Лев Скрынник (Лев Скринник). Стихотворения

Лев Скрынник (Лев Скринник)Поздравляем! Вы попали на страницу участника виртуального квеста «Поэтическая вакцинация» Льва Скрынника.

Первый этап квеста пройден. Спасибо всем, кто проголосовал! Лучшее стихотворение определено:

По версии читателей-экспертов: Июнь в беспамятстве… Цветущей липы глум

По мнению поэтического жюри: Ни мысли в голове…

Второй этап квеста тоже завершен. Его секрет был в том, что автором одного из текстов на этой странице является не Лев Скрынник, а Елена Шелкова. Однако Елена написала его на тему стихотворения Льва, то есть создала своего рода поэтический парафраз.

Спасибо всем, кто участвовал и во втором этапе квеста, примерив на себя роль литературного детектива.

Какое же это стихотворение? В конце страницы вы найдете ответ на этот вопрос smile.

ХХХ

Июнь в беспамятстве… Цветущей липы глум
над плавленым до дыр сырком асфальта…

Пройдоха-ветер вызревший парфум
ворует у неё и, сделав сальто,
уносит с пылью в мертвый полдень дня,
что с самого утра жарой задушен…

К чему трагедии? Прошу: добей меня
шекспировски изящно – ядом в уши.
По капле влей полночные слова,
свинец и серебро перемежая.

Река – в томлении, спустивши рукава,
едва шевелится, до самых рыб нагая.

А липы аромат, не вяжа лык,
подмешивает сладкий вкус расплаты
на наш любовию раздвоенный язык,
в дыханье, в тел, горящих, перекаты.

Песок от зноя стал сковородой,
но липы тень – пока преддверье ада,
мы в ней поджаримся как куры-гриль с тобой…

Какого же ещё нам рая надо?!

 

Город
(фрагмент сценария)

Голый, промокший до арматуры,
в дожде, шипящем как сломанный зуммер, —
город, чьи признаки температуры
свидетельствует, что пациент умер.

Мы здесь его бросили в прошлый вторник,
сбежав как после убийства урки,
и только ветер как пьяный дворник
листвой ещё шаркает в переулке.

Из нор водостоков ползут миазмы
его одиночества и разложенья…
А помнишь: как он, свободный как праздник!
под юбкой ветром трогал колени.

Как солнечным зайчиком нагло-нежный
в апреле крался к соску по блузке.
И всей тобой, пропитав одежды,
дождём овладел на улочке узкой.

Как ты задыхалась в его объятьях
и страсть клокотала в обоих вас летом!..
И он — этот бомж, чьё грязное платье —
испитое небо меж голых веток.

И глаз его мутный прикрыт листвою,
и адрес в подъезде вычеркнут мелом…
И сжалившись, кто-то звонит за стеною,
и санитары приходят в белом.

 

Трезвые размышления 
за стаканом молодого вина

Мы живем во времена полураспада…
Скажешь: «Осень…» как зальёшь за воротник
спелых слов со вкусом зоркости и яда,
передёрнув как затвор кадык.
Скажешь: «Старость…», но сквозь бок прогнившей тучи
солнце пробует листвы чуть влажный лак.
Жизнь – бессмысленна, но строит планы случай,
так охочий до любви и драк…

Мы живём во времена полураспада,
полуистин, полувер, поступков блеф…
Дождь и ветер – два бомжа (почти что брата),
у тоски сидящих на игле,
меж собою затевают свару,
в ноября копаясь нищете
(как конкистадоры у Писарро,
не сыскавши золота нигде).
Пристают к потерянным прохожим,
гонят в шелушащийся подъезд,
где тату на стенах корчат рожи,
тьма на лестнице встаёт наперерез,
где мирки за дверью броневою
ещё верят чипу «свой-чужой»…
А над оглоушенной страною
океан бушует ледяной.

…жидкий холод заливает глотку:
и немеет, вязнет в нём язык.
Где тот май, что всласть по околотку
погулял? Где страсть его и шик?!
Свято место не бывает пусто:
и сквозь дно осенних дней видна
даль иная, где размер Прокруста:
на глоток вины — глоток вина.

Презирая физики законы,
длится, длится наш полураспад…
И внимая наши смех и стоны,
понимает Бог: ничтожен ад.

 

ХХХ

Ни мысли в голове…
Как заповедный ключик
на света ниточке болтается фонарь…
Настырный флот цикад под скрип живых уключин
везет луны руно в Тмутаракань…

В иные времена, но через эти степи
тащили волоком… а нас забыли здесь.
Руины возведя, ушились в мифы греки,
славянское «ништяк» с варягов сбило спесь.

Зачем же флот цикад гребёт не уставая?
Чтоб умыкнуть тебя? Чтоб Трою воевать?
Я помню этот свет: под бочкой ключ от рая,
и африканский ритм, что сберегла кровать.

Осталось шага три сквозь пьяный воздух мая,
сквозь бьющий по ногам пионовый прибой…
Скорее, Одиссей: она совсем другая!
Но медлит Одиссей: и он совсем другой…

 

Робинзониада
или обитаемые острова

Окончилась листва, у осени – дефолт!
И нищенка-зима свою роняет мелочь.
…А Робинзон роман кропает про Дефо,
мытарствами его руководя умело.

Встав, пальму подоив, кокосами гремя,
выходит Робинзон на заспанное море.
А Даниэль Дефо (по дяде – из армян)
дырявый жрёт шашлык – давно с кошерным в ссоре.

Транслирует весь день FMщик-попугай
свой сайт «Моралитэ» (как к выборам политик).
На голову ж Дефо уже валят снега,
и смысл давно исчез в реклам электролите.

Покуда дикари ходили в ресторан
и лущили себя, как знатоки – омары,
к Дефо пришёл прогресс, чтоб почитать Коран.
Взрывает всё вокруг. Ну, и себя – на шару.

Завязка и финал придуманы уже,
а к пятнице любовь прибьется ненароком.
Дефо ж – едва живой на скользком вираже,
и дворники скребут, туман сдирая с окон.

Любвеобильный бог простит свои стада:
где ставил Южный Крест; на стразовой дороге,
где льдом живёт вода, где джунгли-города,
и даже ангел здесь не думает о боге.

И тут вступаем мы – на сотой из страниц,
из тысячной главы выскальзываем тихо…
Мой милый Робинзон, в чьих тропиках ресниц
из вечности сюжет, где всё – любовь и лихо.

Следующее стихотворение написано Еленой Шелковой специально для проекта «Поэтическая вакцинация» на тему предыдущего текста, то есть является своего рода парафразом стихотворения Льва Скрынника.

Елена Шелкова
Слышу звон, да не знаю, где Робинзон

Встав, пальму подоив, кокосами гремя,
Сажусь писать стихи (А чем ещё заняться?)
Беру и ем шашлык я пальцами тремя…
Как хорошо быть снова Робинзоном, братцы!

Покуда дикари ходили в ресторан,
Купались в океане, мыли с мылом руки,
Ко мне пришёл прогресс: я закупорил кран,
Я в гости жду Дефо и не стираю брюки.

Завязка и финал придуманы ужо.
Я знаю, что Дефо один меня оценит,
Издаст мои стихи огромным тиражом,
Не глядя на дефолт, не пожалеет центов.

Любвеобильный бог простит свои стада,
Которые идут на заспанное море…
Нет, чтобы просто почитать меня, ведь да?..

…и тут вступаем мы. Все в белом. И на «Скорой»…

Персональные страницы участников виртуального квеста «Поэтическая вакцинация»:

Наталия Бельченко

Ирина Берёза

Михаил Геревич

Игорь Касьяненко

Константин Миненков

Юрий Прокопенко

Елена Шелкова

Сергей Шиш

Читать подробности о проекте «Поэтическая вакцинация»

«Играть — это производить опыты со случаем».

Новалис

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (5 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 4

  1. Светлана:

    Лев Скрынник. Очень здорово!!!

  2. Светлана:

    Лев Скрынник. Мой любимый современный поэт!

  3. Ира:

    Ни мысли в голове…
    … И он совсем другой…
    Замечательно! Не вчитался народ — ах, жаль….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


4 + 1 =