Чехов и Сумы. Взгляд из сегодня

Знаменитый русский писатель Антон Павлович Чехов в наши дни по праву считается своим в украинском городе Сумы.

Давайте разберёмся подробнее, что же конкретно связало и связывает нынче Чехова и областной центр Сумской области.

Для того, чтобы наш рассказ был максимально полным и точным мы обратились с рядом вопросов к главному хранителю фондов Мемориального дома–музея А.П. Чехова в Сумах Анне Кожевниковой.

— Сколько  времени за все свои приезды провёл Чехов в Сумах на Луке? .

— Антон Павлович Чехов провел на Луке два летних сезона 1888–1889 гг. выбрав себе местом для отдыха усадьбу помещиков Линтваревых в Сумском уезде Харьковской губернии.

Приехав из Москвы 6 мая 1888 года с матерью Евгенией Яковлевной и сестрой Марией, он поселился в домике с колоннами, который и стал его летней дачей. И в тот же день не удержался и поделился своей радостью с братом Иваном: «Иван! Мы приехали! Дача великолепна. Местность поэтична, флигель просторный и чистенький, мебель удобная и в изобилии. Пруд громадный, с версту длиной. Пахнет чудно, сад старый-престарый».

А старшему брату Александру сообщил: «Природа чудеснейшая, запихивающая за пояс все, что я видел где-либо. Люди новые оригинальные, житье дешевое, сытное, тепла много, досуга много».

Приглашая на Луку знакомого литератора К.С. Баранцевича, соблазнял его возможностью прекрасного отдыха: «Если Вы хотите повидать природу во всей ее шири, прелести и теплоте, подышать чудным воздухом, покататься в лодочке, поесть раков, подремать на берегу и проч., то приезжайте ко мне».

А в письме И.Л. Леоньеву-Щеглову хвастался: «Капитан! Я уже не литератор… Я сижу у открытого окна и слушаю, как в старом, заброшенном саду кричат соловьи, кукушки и удоды. Мне слышно как мимо нашей двери проезжают к реке хохлята верхом на лошадях и как ржут жеребята. Солнце печет … Кричит где-то в камышах какая-то таинственная птица, которую зовут здесь бугаем. Кричит она, как корова, запертая в сарае, или как труба, будящая мертвецов … отчего бы вам не приехать? Вы найдете здесь немало сюжетов и запасетесь гарниром на пять повестей. А сколько здесь декораций…!».

Пребывание Чехова на Луке сопровождалось приездами многочисленных гостей из мира литературы и искусства, выездами в Полтавскую губернию, посещением ярмарок, и конечно, врачебной деятельностью. Первое благословенное лучанское лето закончилось для чеховского семейства 4 сентября.

Второй приезд состоялся 25 апреля 1889 года с больным братом Николаем. Мать и младший брат Михаил приехали чуть раньше. В конце апреля прибыла сестра Мария. Также как и в первое лето лучанская природа дарила многочисленным гостям Чехова свою красоту, гостеприимные Линтваревы развлекали интеллектуальными разговорами, волшебными музыкальными вечерами.

Но жизненные радости  переплелись в это лето с тревогой о здоровье Николая – старшего брата Чехова – талантливого художника, который умирал на Луке от брюшного тифа, осложнившегося чахоткой. 17 июня, в 7 часов утра его не стало. Глубокую скорбь переживали все – и родные, и друзья Николая, и Линтваревы. Отпевали его в Иоанно-Предтеченской церкви на Луке и похоронили на лучанском кладбище, где по словам Чехова: «…постоянно поют птицы и пахнет медовой травой».

Так жизнь внесла свои коррективы в беззаботность летнего отдыха Чеховых. Однако, одним из замечательных событий  в семье через некоторое время стало венчание старшего брата Александра с Натальей  Александровной Гольден в той же церкви. Второе лето закончилось для Чеховых 4 сентября.

Третий раз писатель оказался на Луке в 1894 году. Восемь дней –  с 6 по 14 августа Антон Павлович опять гостил у Линтваревых, но уже с литератором Игнатием Потапенко. Продолжая свое общение с Линтваревыми в эпистолярном жанре, он в том же году из далекой Италии признался в любви: «Аббация и Адриатическое море великолепны, но Лука и Псел лучше».

—  Каким было общение Чехова с сумчанами?

—  Если говорить об отношениях Чехова с Линтваревыми, то главным между ними было добросердечие. Милые, гостеприимные Линтваревы – потомки древнего казацкого рода заинтересовали писателя не только своей человеческой самобытностью, но и как явление для творческого исследования. Это была культурная, очень образованная и либеральная семья с украинофильскими симпатиями, которые были близки писателю, являя «любовь к теплу, к костюму, к языку, к родной земле!».

Хозяйка усадьбы – Александра Васильевна, ее два сына – Павел и Георгий, три дочери – Зинаида, Елена и Наталья, по словам Чехова, были  семьей, достойной изучения. «Линтваревы умны, чутки, любящи, знающи», – писал он друзьям. А это трогательное признание сестрам Линтваревым: «Вся душа моя на Луке. Хочется сказать Вам тысячи добрых слов. Если бы было принято молитвословить святых дев раньше, чем ангелы небесные уносят их души в рай, то я давно бы написал Вам … акафист и читал бы его ежедневно с коленопреклонением, но так как это не принято, то я ограничиваюсь только тем, что зажигаю в своем сердце в честь Вашу неугасимую лампаду и прошу верить в искренность и постоянство моих чувств».

Писатель много общался с местными крестьянами и рабочими сахарозаводчика И.Г. Харитоненко. Бывал у них в гостях, оказывал бесплатную медицинскую помощь, рыбачил с ними. Жилец Линтваревых Артеменко, служивший на заводе Харитоненко, ловил с Антоном Павловичем по ночам огромных сомов. Больше всего они любили рыбачить на мельнице. Там Псел омывал острова, один из которых носил романтическое название «Остров любви», воспетый Чеховым в рассказе «Именины». Увлекаясь во время рыбалки интересными разговорами, Чехов отмечал, что «есть типы превосходные».

С большим уважением он отзывался об И.Г. Харитонко, радовался его награждению орденом Св. Станислава I степени за заслуги по духовному ведомству. В письме родным отметил: «Харитоненко получил звезду. Поздравляю Сумы!», и, посетовав об его смерти, написал в письме: «Очень интересный человек».

Обобщая свое впечатление от лучанского общения, Чехов сделал вывод: «Под влиянием простора и встреч с людьми, которые в большинстве оказываются превосходными людьми, все петербургские тенденции становятся необыкновенно куцыми и бледными». «Нет, не то мы пишем, что нужно!». 

—  Какие известные произведения писателя были созданы или задуманы в Сумах?

—  Необходимость писать была настолько органичной Чехову, что творческий процесс не прекращался и во время отдыха. Да и не лучшее материальное положение в семье подстегивало к тому своими необходимостями. Принимая на Луке многочисленных гостей, которых надо было кормить, приходилось напряженно думать о житейском.

В первое лето такой палочкой-выручалочкой стал рассказ «Неприятность» начатый еще в Москве, но законченный на Луке и отправленный в Петербург 23 мая 1888 г. в газету А.С. Суворина «Новое время».

На Луке возник замысел рассказа «Именины», как результат впечатлений от празднования в усадьбе именин Павла Линтварева. Работая над ним летом и осенью, Чехов признавался, что боится тех, кто будет искать в произведении тенденцию, которая всегда бездарна и узурпирует понятия: «Разве в рассказе от начала до конца я не протестую против лжи? Разве это не направление? Нет? Ну, так, значит, я не умею кусаться или я блоха…», – писал он, полемизируя с А.Н. Плещеевым.

Элегический рассказ «Красавицы» был навеян поэтической поездкой в Полтавскую губернию, когда в коляске, запряженной четверкой лошадей, с веселой компанией писатель, проезжая украинские деревеньки, восхищался не только пейзажами, «музыкой в вечерней тишине», но и высокой степенью развития здешнего мужика, «который и умен, и религиозен, и трезв, и нравственен, и всегда весел и сыт». Описывая юную женскую красоту, как прекрасное явление Божественного творения, Чехов ощущал душевную боль от того, что многое в земной жизни не подчиняется принципам Красоты.

Второе лето на Луке требовало от Чехова еще больших материальных затрат в связи с болезнью брата-художника. Первой литературной работой стал водевиль «Трагик поневоле». По словам самого писателя: «…старая и плоская шутка», которая пользовалась, однако, огромной популярностью. Несмотря на неблагоприятную для творческой деятельности обстановку, Чехов работал много. Сопереживая Николаю, предчувствуя его смерть, он все больше уходил от темы житейского, размышляя о вечности, о смысле жизни, об общей идее, о необходимости иметь стройное и ясное мировоззрение.

В результате родилась повесть «Скучная история», о которой Томас Манн говорил: «…необыкновенная, чарующая вещь. Во всей литературе не сыскать ничего похожего на нее». Она была опубликована в журнале «Северный вестник» осенью того же 1889 г. с надписью в конце: «Село Лука. Сумской уезд. 1889г». Параллельно с повестью работал и над пьесой «Леший». Однако она была завершена только через год. Обдумывал и делал наброски повести: «Рассказ неизвестного человека».

В одном из писем с Луки сообщал: «Пишу роман, который мне больше симпатичен…, чем «Леший», где мне приходится хитрить и ломать дурака». Задуманный роман имел название: «Рассказы из жизни моих друзей». Однако не завершил его.

Лучанские впечатления просматриваются и в пьесах «Три сестры», в «Чайке», в повести «В овраге», и рассказе «Черный монах». О том, что они  разбросаны по многим произведениям, можно утверждать уверенно. Не только сюжетные линии рождались из лучанских реалий, но и характерные типажи были списаны Чеховым с обитателей Луки.

Одним из ярких примеров, когда образ воплощает в себе характерные черты конкретной личности связан с Натальей Линтваревой – младшей дочерью хозяйки усадьбы. Варенька Коваленко из рассказа «Человек в футляре», как и  Наталья Линтварева – учительница, певунья, хохотунья, влюбленная в жизнь. Марья Васильевна из пьесы «Дядя Ваня» некоторыми чертами напоминает хозяйку усадьбы – образованную Александру Васильевну, любящую философию, литературу, читающую Шопенгауэра.

Образ Сонечки из той же пьесы перекликается с Еленой – средней дочерью хозяйки – «бесконечно доброй», но некрасивой, мечтающей, как и Сонечка о семейной жизни. Отдельные лучанские впечатления отражены и в пьесе «Вишневый сад». Лакей Фирс был навеян крепостным Григорием Петровичем, доживавшим свой век у Линтваревых.

Но главным является то, что лучанская усадебная жизнь, с ее своеобразными отношениями между человеком и природой  формировала в Чехове новые темы, сюжеты, серьезный философский материал. Писатель анализировал такое явление как закрепощенное сознание, когда ложная система ценностей проявляется в социальной несвободе от «насилия и лжи», когда нарушается гармония между человеком и природой, когда в отношениях межу людьми доминирует эгоизм. Эта тема звучит и в пьесе «Леший», и в рассказе «Именины», и в повести «Скучная история», имеющих лучанские корни. 

– Каково влияние Чехова на культурную жизнь Сумщины сегодня?

– Создание Музея – одно из самых главных влияний на культурную жизнь, т.к. дает возможность близкого, визуального  соприкосновения с великим писателем. Очень важно творческое наследие, философски значимое в вечности, но предметы музея, овеществление эпохи помогают почувствовать сиюминутное в жизни великого человека. Природа Луки и органично вписанная в нее усадьба представляли и представляют единое пространство уникального наследия нашей культуры, так как духовность бывших «дворянских гнезд» концентрировала в себе лучшие проявления человеческих способностей.

И самое главное то, что чеховский гений не только увековечил в письмах реалии лучанской усадебной жизни, но и живыми красками художественных образов перевел историческую конкретику в литературную, духовную. Это значит, что наличие на Луке такого феномена, как дворянская усадьба помещиков Линтваревых и Дома-музея А.П. Чехова, обретают огромное значение для жизни нашего города. Они привлекали, и будут привлекать творческих людей.

Например, первая попытка сьёмок на Луке, т.е. желание «запечатлеть на пленку кинематографа Чеховские уголки, каковыми являются окрестности Луки» была предпринята в далеком 1913 г. Об этом писала уездная газета «Сумской вестник»: «Харьковские гости сняли в кинематографический аппарат: домик, в котором летами жил и написал несколько своих произведений А.П. Чехов, соседний дом с мезонином, ивы, под которыми А.П. Чехов часами просиживал с удочками. … Снимки сделаны фирмой братьев Патэ».

А в нашей реальности разве можно остаться равнодушным к фильмам Натальи Черкасенко о Чехове? Первый — «Лучанская усадьба» появился в 2003г., второй – «Ностальгия по Чехову» в  2010г. В свое время киевская телекомпания «Глас» сняла фильм «Два лета Чехова». Эти фильмы – бесценный вклад документального кино в историографию лучанской жизни писателя.

А проведение чеховских конференций! Они дают возможность общения с самыми разными людьми, влюбленными в жизнь и творчество писателя, плодотворного погружения в философию творчества, способного облагородить пытливый ум, научить нравственным ориентирам о которых Чехов в одном из писем И.Л. Леонтьеву-Щеглову  писал: «Нет ни низших, ни высших, ни средних нравственностей, а есть только одна, а именно та, которая дала нам во время оно Иисуса Христа и которая теперь мне, Вам и Баранцевичу мешает красть, оскорблять, лгать и проч».

Сколько памятников Чехову есть на Сумщине?

— На территории музея в июле 2014 года был установлен  бюст писателя. Автор  Э. Гурбанов.

А также в сумском городском парке И.Н. Кожедуба в сентября 2013 года состоялось открытие контактной скульптуры Чехова.  Автор А. Шевченко.

—  Каковы перспективы развития Мемориального дома-музея А.П. Чехова на Луке?

— Неопределенные

—  На Ваш взгляд, чего бы пожелал Антон Чехов нам сегодняшним, будь у него такая возможность?

— Всю свою короткую жизнь, изучая себя, и вообще душу человека, Чехов формировал в себе независимость, писательскую объективность. Он сформулировал для себя это понятие так:  «Я хотел бы быть свободным художником и – только… Я ненавижу ложь и насилие во всех видах… Фарисейство, тупоумие и произвол царят не в одних только купеческих домах и кутузках; я вижу их в науке, в литературе, среди молодежи…. Фирму и ярлык я считаю предрассудком. Мое святая святых — это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались».

Для Чехова уважение к личности – это один из критериев воспитанности человека в самом широком смысле этого слова. И еще: он осознавал то, что человеку очень трудно прорваться сквозь самость – путы своего эгоизма, гордыни, себялюбия, т.е. к тому, что он называл «талантом человеческим». В силу этого. он не выносил вердикты своим героям, тем более не осуждал реальных людей, его окружавших. И так как для него были важны вечные ценности, к которым мы относим: и понимание другого,  и милосердие, и умение прощать, и жертвенную любовь, то мне кажется, что он пожелал бы нам научиться прорываться сквозь свои плотские пристрастия к духовному пониманию смысла  жизни.

Чехов верил в возможность этого прорыва, хотя и писал в одном из писем: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр. Я верую в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях… – интеллигенты они или мужики, –  в них сила, хотя их мало».

---

---