«Лісова пісня». Театр Сан Саныча открыл сезон

В воскресенье 22 сентября Молодёжный Драматический  Театр СГПУ им.А.С.Макаренко открыл свой новый театральный сезон пьесой  Леси Украинки «Лісова пісня».

Начну рассказ об открытии с небольшого экскурса в прошлое.

Дело было в Коктебеле летом 1982 года. Мы с женой, в порядке свадебного путешествия, отдыхали на море в палатках, которые тогда во множестве располагались на территории  автокемпинга, там, где сейчас аквапарк. И  случайно встретились у моря с руководителем студенческого театра при сумском пединституте Александром Васильевым, которого уже тогда все называли Сан Саныч, а наиболее близкие – просто Саныч. Мы были знакомы, но не были друзьями, зато в театре Саныча были все мои приятели, и я им страшно завидовал, потому что театр –  это чудо, а актёрствовать – значит существовать внутри чуда.

В общем, мы стали рядышком загорать на пляжах ещё того, полного хиппи и поэзии,   романтического Коктебеля. Но люди мы непоседливые, и однажды Саныч говорит:

— Видишь самый высокий в окрестности  пик, который чуть вглубь от Кара-Дага? Это Сюрю- Кая. Хочешь на вершину?

Мне было чуть больше двадцати. Конечно, я хотел на вершину…

— Но я же не  альпинист…

—  Я проведу. Я опытный, — успокоил Сан Саныч, которому самому тогда было чуть за тридцать.

И мы пошли. Надо сказать, что там, на  самом верху,  –  площадка два на два метра максимум, жуткий ветер, и я бы в жизни туда не залез один и уж точно бы не смог спуститься, запутавшись в ложных тропах. Но со мной был Сан Саныч – и всё получилось идеально. Теперь, спустя годы, приезжая в Коктебель, я всегда с особым чувством смотрю на эту вершину и  даже сочинил стихотворение в память этого события.

 Смотрю на пик Сюрю-Кая.
Там, наверху, где ветры дики,
белеет облако на пике.
А раньше был на пике я.

В ту пору, не жалея сил,
я в гору лез неутомимо,
чтобы теперь, гуляя мимо,
небрежно бросить:
я там был.

Я был. И в этом смысле с облаком
мы отличаемся лишь обликом.

Если вкратце, то в этом эпизоде заключена вся жизненная позиция, миссия Сана Саныча. Он никого ни куда не тащит, ни за что не агитирует –  просто показывает, что есть  возможность дойти до своей вершины. Показывает и так тихонько говорит: «Если хочешь – я проведу».

И студенческий театр при нынешнем СГПУ,  возникший много лет назад и существующий только благодаря личному энтузиазму Александра Васильева – это возможность для тех, кто оказывается с ним рядом, подняться на свою личную вершину. Для многих прошедших через театр это был только первый шаг, позволивший увидеть будущие настоящие высоты, при взгляде с которых театр Сан Саныча кажется немножко наивным и слишком простым. Но тогда для нас, двадцатилетних, —  это была своя Таганка с её непрекращающимся круговоротом творческих идей.

Таков он, я уверен, и для нынешних студентов. Вокруг него и сейчас собираются  самые яркие, самые талантливые и ищущие. В принципе, в нынешнем педе есть две культурные точки, существование которых, лично у меня, вызывает восхищение. Это – литературная студия «Орфей» Сергея Пятаченко (к слову, тоже, в своё время, имевшего отношение к театру Сан Саныча) и театр Александра Васильева. Кстати, я часто вижу «орфеевцев» среди публики  на спектаклях театра. Видно, к своим приходят…

Конечно, в идеале, было бы здорово, если бы в работе театра участвовали и преподаватели, тем более, многие из них – сами выпускники этого вуза и тоже вращались на орбите студенческого театра. Для студентов такое неформальное творческое общение со старшими было бы бесценным опытом.

К сожалению, повторюсь, всё это время театр существует только на энтузиазме Александра  Васильева. Руководитель театра имеет, правда, некую мизерную ставку, на которую жить нельзя.  И это всё. А ведь вуз готовит педагогов – публичных людей,  для которых  многие театральные дисциплины не мене важны, чем  профессиональные. Не говоря уже о том, что в школе всё-таки работает учитель,  а не преподаватель  предмета. Учитель должен учить жизни. И участие в театре для будущих педагогов, кроме всего прочего, —  ещё и способ пропустить через себя судьбы различных людей, стать опытнее,  мудрее…

Я уже не говорю о том,что учитель обязан иметь высокий  культурный уровень. А в театре ставят  пьесы Шекспира, Маяковского, Чапека, Леонида Андреева, Леси Украинки. А перед этим, разумеется, читают произведения этих авторов, пытаются разобраться в них, вникнуть, поразмышлять…

 Иными словами, положение театра Сан Саныча  мне кажется не адекватным его значению для вуза, а роль –  недооценённой. В том числе  с  точки зрения финансирования этого замечательного проекта.

И ещё  одна мысль до начала спектакля. Было бы очень интересно увидеть спектакль театра Александра Васильева на сцене ТЮЗа, в профессиональных декорациях, со звуком и светом и тёмным зрительским залом. Это было бы действительно культурное событие и для педуниверситета, и для  ТЮЗа. Жаль, что у наших театралов отсутствует практика такого сотрудничества.

А «Лісова пісня» в трактовке театра  Александра Васильева понравилась. Наверное, больше всех  спектаклей этого театра, которые удалось посмотреть. Тут совпало несколько  факторов.

Во-первых, какие-никакие декорации и костюмы присутствовали, во-вторых, актёры практически идеально понимали, что играют: видно, что  сами подобные чувства испытывают  в жизни. Замечательный режиссерский ход с «размножением» облика Мавки сразу добавил столь важной для постановки пьесы такого автора  поэтической символики.

Удачным показался смелый эксперимент с переходом некоторых персонажей на английскую речь, которая символизировала чуждость навязываемой извне цивилизации славянской культуре, выросшей на почве живописной и густонаселенной, как реальными, так и сказочными, персонажами украинской  природы.  Прекрасно передана идея самой пьесы.

В результате, после завершения спектакля у некоторых зрительниц на глазах были замечены слёзы, да и само представление так увлекло, что пролетело, как миг.

А перед спектаклем было выступление  режиссёра, такая себе мини-лекция, посвящённая открытию очередного театрального сезона. И в ней Сан Саныч, в частности, сказал, что  человек, состоящий из материального и идеального, приходит  из небытия в жизнь, чтобы стать посредником  между этими  мирами, чтобы наполнить вещественную материю любовью и уже такую, одухотворенную, вернуть её Вселенной.

Замечательно сказал. А главное – так и живёт…

Ещё одна  Лісова пісня —  уже в постановке профессионалов

 

 

---

---