
Не спрашивая разрешения, я подсел к ней за столик и попытался завязать отношения, сообщив как бы между прочим одну «важную» новость, что доллар взлетел на неприличную высоту. В ответ она произнесла странную фразу: «Тем хуже для Вас»; после чего я пригласил ее слегка размяться.
Кружась в неистовом танце, я шептал безумные слова — она улыбалась; мы пили вино и снова танцевали. Она была чудо как хороша, в ней кипела страсть, рожденная движением, при этом ее мысли, принимая форму слов, были чистыми, правильными, непорочными.
Она умела слушать и умела рассказывать; склонив голову чуть набок, она наивно, по-детски, говорила о цветах, живописи, книгах. Ее речь была спокойна и размеренна, ее голос имел тембр, приятный для уха. Он звучал, как тихая мелодия флейты, без ненужных взлетов и внезапных падений. Звук завораживал, сбивал дыхание. Ее молчание было неожиданным, бесконечно-тягучим, но не приторным.
На ангельском лице выделялись темные, чудесным образом изогнутые брови и густые ресницы. Прическа как у античной богини и непокорный завиток на изящной шее казались мне идеальными. И эти огромные глаза цвета изумрудного дремлющего океана, глаза, которые сводили с ума!
А потом, после ресторанного шума, тонкие пальцы ее мраморных рук расстегнули рубашку… и я потерял чувство реальности. В минуты близости ее кожа источала запах полевых цветов; скорее, так пахнет мед.
В небольших паузах мы пили шампанское, и я задавал глупые вопросы: как ее называет мама, кем она работает, могу ли я надеяться на продолжение отношений?
Она не отвечала, и волшебный танец возобновился и продлился еще несколько мгновений. Потом я закричал от острой боли, от ее острых ноготков, с ненавистью вспоровших кожу на лопатках. Сказка закончилась…
Мы лежали на скомканных простынях, не в силах расплести изможденные тела. И молчали, как два мертвеца. Посмотрев на часы, она брезгливо высвободилась из-под меня и поспешно оделась. Задержавшись на пороге номера, обронила чужим, безучастным голосом:
— С вас сто пятьдесят долларов, юноша… Такой здесь тариф, можно по курсу. Простите, забыла известить заблаговременно. Грешна! Ну, чего вытаращились? Шевелитесь — за все нужно платить! В противном случае вас могут покалечить — печень отбить или пятки раздробить бейсбольной битой. В этом бизнесе жестокие правила! Не стройте из себя жертву, вам не к лицу. Нет-нет, я не делаю скидок, командированным в том числе. Благодарю. Прощайте!
Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2014





(
7 голос, оценка:
3,86 из 5)

Загрузка...
До недавнего времени в биографии известного коллекционера Оскара Германовича Гансена было больше вопросов, чем ответов. Однако снятие табу на «запрещенные» в советское время имена позволило опубликовать свои исследования научным сотрудникам Киевских музеев, в чьи…
Живописные окрестности города Сумы знамениты тем, что в конце XIX века здесь любили отдыхать гении. В посёлке Низы в усадьбе помещика Н.Кондратьева в 1871-79 гг. каждое лето (кроме 1877- года своей женитьбы) жил П. И. Чайковский. В особняке помещиков Линтварёвых…
Некто толстый вместо отражения в зеркале, плюс плохо сходящаяся одежда и признаки отдышки – в общем, с этим что–то надо делать. Самым первым из приходящих в голову и самым популярным видом оздоровления считается бег. Может с него и начать путь к здоровому и стройному долголетию? Возможно,…
Всемирно знаменитый кинофильм А. Тарковского «Ностальгия». По сюжету фильма, русский писатель Андрей Горчаков приезжает в Италию для изучения биографии и трагической судьбы русского композитора XVIII века Павла Сосновского. Согласно легенде, Сосновский – из крепостных. Он долгое время находится в Италии, его…
Очень жаль что хорошее начало и неожиданная развязка прервались столь ненужными подробностями. Нужно было заканчивать на словах «С вас сто пятьдесят долларов, юноша…»