Инна Чурикова. Овация.

imagesПримерно 2001 год. Москва, «Ленком», спектакль  «Варвар и еретик»  по мотивам  романа Ф.М.Достоевского « Игрок». Начинает А.Абдулов, который за роль Алексея Ивановича в этом спектакле был удостоен премии «Хрустальная Турандот» и премии имени Станиславского.   Начинает неким виртуозным пластическим соло. Далее по ходу действия на сцене появляется весь звёздный состав: Леонид Броневой, Мария Миронова,  Александр Збруев, Александр Лазарев—младший, Сергей Чонишвили, Александра Захарова….

 Всё  здорово, по-ленкомовски, «звёзды» оправдывают свой статус,  блещут и радуют.  Из программки известно, что в роли  Антониды Васильевны – Инна Чурикова. Первое действие практически заканчивается, но Чуриковой на сцене всё нет. И только в самом конце, в коляске вывозят Бабуленьку.

 Впрочем, Бабуленькой она станет чуть позже, а пока это  — великая актриса Инна Чурикова. Её подвозят  к краю сцены и она молча смотрит в зрительный зал.  Сначала, под её царственным взором зал как бы пригибается, потом начинает несмело аплодировать, затем всё громче, затем публика  встаёт и  следует пятиминутная  восторженная овация, завершающаяся антрактом.

И ни слова. Вот такая она  — восхитительная, фантастическая, непревзойдённая Инна Чурикова….    

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (1 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 12

  1. Мила:

    … давайте о Чуриковой — ни слова! Это дар Божий! И не нам его тут сейчас перемывать
    =-O

  2. Игорь Касьяненко:

    Согласен, Мила!
    Скажу о другом. Очень редко кому из актёров Бог даёт дар невербального воздействия на публику. Среди женщин я такую только Чурикову знаю.
    А вот мужчин больше: Смоктуновский, Джигарханян, в известной степени Броневой…. Я правда Высоцкого не видел вживую на сцене Но про остальных вышеперечисленных точно скажу, что это что-то запредельное и напрямую к актёрскому мастерству отношения не имеющее, когда человек выходит на сцену и вдруг заполняет собой всё пространство….

  3. Евгений Фулеров:

    Мне плохо. Театр − царство лжи, там все понарошку, и смерть. У нас на чемпионатах мира по ориентированию среди ветеранов часто кто-то умирает. Тысячи людей, среди них сотни 70-80-летних, они бы и дома умерли, даже, если бы никуда не поехали, время пришло. Так что, если артист взаправду умрет на сцене, значит, время пришло, люди нередко умирают на работе.

    Хорошо помню давнее чувство неловкости от театров, ничего не мог понять, почему мне плохо в театре. Я работал уборщиком в метро, месяц жил у знакомых в театральной общаге. Они были уже профессионалы в своих городах, а в гитисе учились на заочном. Мне давали свои документы, и я каждый день бесплатно ходил в какой-нибудь театр, билетерши с такими удостоверениями на галерку постоять пускали.

    Словосочетание «театр и зритель» придумали с целью маскировки, для придания якобы значимости отдельному посетителю, дескать, иди к нам, ты – личность. На самом деле в театре зрителя нет, там − зрители, множ.ч., то есть стадо. Преобладают акцентуированные женщины. Больные, короче. Посетителей, мужчин и женщин, не интересует то, о чем разговор, они давно знают все сюжеты. Их интересует, как этот разговор происходит в очередной раз. Они прирожденные сплетники, их удел − обмывание костей. Свои приземленные интересы они пытаются оправдать надуманными смыслами по-новому произнесенных известных слов и новых жестов артистов.
    Когда-то с другом мы лежали в стогу и смотрели на звездное небо. Я его спросил, что он думает об этом. Он ответил: «Это пи…ц!» Я не приемлю матерной речи, она меня коробит, но лучшего ответа о звездном небе я за всю жизнь так и не нашел. Ломоносов с «звездам числа нет, бездне – дна» — слабо на фоне этого ответа. Но когда я слышу от театралов: «Как играет! Как играет!», то для меня это не более, чем беспомощное мычание. Они бездельники, им лень напрягаться в поисках духовного пути, поэтому они уперлись в подмену этого дела под названием театр, и радостно мечтают, что живут духовной жизнью. Естественно, такие люди без кумира не могут жить. Они могут разрыдаться только от вида этого кумира, идущего по коридору в туалет и дышащего с ними одним воздухом. С участием кумира они пойдут на любой спектакль. На любой! Не бред ли?

    Тем не менее, я за театр.
    Я встречаюсь для веселого безделья с друзьями, хожу поглазеть на парад, пью водку, езжу на соревнования, даже могу поболтать с женщиной. Так почему же мне не сходить с удовольствием в театр? Конечно, схожу и с удовольствием. Лучше пойти в театр, чем со скучными партнерами пулю писать.

    Ключ − в отношении, в правильной оценке значимости события.
    То что я прочитал у Игоря: «… она молча смотрит в зрительный зал … зал как бы пригибается, потом начинает несмело аплодировать, затем всё громче, затем публика встаёт и следует пятиминутная восторженная овация…» для меня неприязненно, стыдно, да фиг с ним, отвратительно.

    Совершенно другое мнение у меня о ТЮЗах. Для них из меня готовы выйти самые добрые слова. Детские театры − настоящие театры и настоящая духовная жизнь ребенка. Кстати, детям по-барабану, артист с какой фамилией играет зайца. Им главное, чтобы заяц был. Более того, даже, если он как профессионал слабоват, это не важно, третьестепенно.
    Теперь представьте, что вы выкатите детям коляску с теткой и долгим молчанием. Или вы скажите, они еще маленькие и не понимают? Я вам скажу, это вы навечно маленькие и не поймете.

    И кинематограф − это взаправду. Там нет повторяемости, там раз и навсегда.

    • Игорь Касьяненко:

      Да. Евгений. Не повезло Вам с театром….. Это вот примерно, как рассказывать, что море — это вода с солью, грязью, бактериями у берега и акулами вдали от него, где на дне — сплошные кладбища, а на поверхности до самого горизонта — однообразная тоска… smile

      • Евгений Фулеров:

        Должен отметить, что ваше сравнение, как само по себе, мне очень понравилось. Подарите. Я из него миниатюру в книжку сделаю.

      • Евгений Фулеров:

        Игорь, я совершенно серьезно. Уже придумал сюжет про Жорика и Витька? Витёк бы так запросто мог сказать. Если подарите, появится в следующей публикации.

        • Игорь Касьяненко:

          Да, конечно. Дарю smile Море -оно большое, как театр. На всех хватит

        • ПолФердинанд:

          кинематограф − взаправду? С его дублями, зонтами, рельсами, софитами, лживыми подсветками, с напудренными спекуляциями на чувствах, звёздными истериками, тупо ждущей массовки … А потом эта озвучка-выдавливание прошлогодних эмоций за отдельную плату, — взаправду?
          Мне показалось, что Вы вообще документалист по сути

  4. Евгений Фулеров:

    А что лучше − смирившийся документалист или документалист, пытающийся вырваться за рамки предначертанного призвания?
    Не знаю… На языке так и вертится что-то типа: уж лучше бы он оставался документалистом. Может и так. Но для полноценного самоисчерпания и успокоения, я еще попробую отважиться на несколько попыток.
    Главное − со стороны не воспринимать эти потуги серьезно.

    • ПолФердинанд:

      Да, конечно, шедевры не в счёт . Тут я прокололся. Но их по пальцам можно перечесть. А остальное- тарковцы, феллинцы, джармушцы, тарантинцы… и кто «Коммуниста» снял «цы»

      • Евгений Фулеров:

        Отчего же? Как раз «Коммуниста» я тоже отношу к настоящему кино. Главный герой, подзабыл фамилию, вообще мужик что надо! И, думаю, не только по роли, но и по жизни. Он, кажется, рано погиб.

        • ПолФердинанд:

          Василий Губанов!!. Так и я о том же…
          имел ввиду подражателей вот с этим «цы : репинцы, или аля-достоевцы
          про них я

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


4 + 4 =