Остров сокровищ Александра Гвоздика

6Когда-то давно, в те времена, когда мы с Сашей были на «вы», он приглашал посмотреть  его творчество и, может быть, дать какой-нибудь корректирующий урок  по композиции.

Александр Гвоздик для меня всегда был фигурой в городе загадочной, таинственной, за семью замками. Один замок мы вскрыли с ним вместе, когда работали над его портретом: Саша с трудом для себя позировал, а я прикладывала максимум живописного и коммуникационного  усилия, чтобы оправдать его доверие ко мне, как к художнику, потому что единственной причиной его согласия быть портретируемым оказалось большое уважение к моему творчеству.

Затем последовал визит к Саше в его удивительную квартиру-мастерскую, где сохранился предметный дух тех 80-х, когда гудел своей популярностью клуб «Кадр», любовно созданный  Александром Гвоздиком для любителей киноизысков.

DSC02582И вот настал ключевой момент падения всех замкОв и засовов  души хозяина дома – я, наконец, увидела его произведения! Со мной так случается: я  почему-то перехожу на «ты» с человеком, которому начинаю доверять и им  восхищаться, и это был тот самый  случай, когда ранее глыбонепроницаемый в моих ассоциациях Александр Гвоздик удивительным  образом превратился в Сашу –  человека  с тончайшей организацией психики и непостижимыми глубинами души, сокровища которой теперь уместились  не за замками, а за семью сказочными  зАамками на острове сокровищ Александра Гвоздика. 

А вот к его творчеству –  теперь только на «вы»… 

DSC02583В миниатюрных работах, висевших в затемнённой  комнате,  открывались миры бесконечного философского космоса. Миры великой тишины человеческих раздумий, от медленного проникновения в которые лишний раз убеждаешься: большое искусство не терпит суеты и галдежа. И совершенно нет разницы, в какой технике сотворены эти миры. Творчество Саши сродни лучшим образцам прерафаэлизма, но только по стилю! Ни в одной миниатюре нет романтизации смерти, наоборот: работы пронизаны жизнеутверждающим светом, который продолжается и после ухода человека, неся шлейф  еле уловимой разгадки бытия, это – оставленные следы всё же любви, а не разрушений. Даже на развалинах и упавших античных скульптурах, тихо спящих, восседают хрупкие люди, смотрящие с надеждой в платиновую  метафизическую глубину. 

Спрашиваю:

— А почему же ты не показываешь всё это в городе?

— Да мне сказал один именитый сумской искусствовед, что, дескать, коллажи – подумаешь, взял ножницы, нарезал старые журналы, наклеил – кто угодно сможет. 

DSC02584И работы, каждая из которых – сияющая звезда на паспарту, висят на стене в полумраке квартиры с  ароматом творчества и безграничной мысли. 

… Джоконда… Сколько вариаций и издевательств выносит этот «бренд» всего человеческого существования! У Саши Джоконда – нежнейшее воплощение женщины-матери, мечтательная и уверенная в благополучии человеческого будущего: ведь она так нежно и ласково обнимает саму Природу, и в контексте  нет ни малейшего намёка на борьбу или заступничество, и это обнадёживает, успокаивает, и это проговаривает:  не суетитесь, не враждуйте – я права… 

  Или вот океан… Младенец мирно спит в водах то ли  моря мыслящего Соляриса, то ли в околоплодных водах Природы перед своим рождением… 

5А вот – зеркало, в котором отражён павлин и еле заметный, проходящий мимо юноша. На него –  не в отражение –  смотрит, выглядывая из-за формата, молодая особа. Автор интуитивно кадрирует лицо, обрезая линией один глаз, что даёт полное ощущение присутствия взгляда через столетия здесь, с нами… 

А вот и Буше… Роскошное тело в беззаботной позе, ветреный взгляд и… суетливая  «пляска»  бытия, вокруг которого…  сама жизнь. 

Работ очень много.  Для Александра это  главное хобби – коллажи. Слово-то  какое: «хобби». Или кокетничает прагматичный журналист-политолог, общественный деятель Гвоздик, защищая свой статус таким понятием «левого увлечения», или прячет художественную грань своей личности за семью замками от случайного зрителя-прохожего, а не входящего…

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (1 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 23

  1. Ирина Проценко:

    …всё же с работами желательно знакомиться на выставке…
    Репродукции не так впечатляют-отсутствует «вкус и запах» качества старых журналов, тепло бумаги…
    Cаша, выставляйся! smile

    • Медведев:

      «Cаша, выставляйся!» двусмысленно прзвучало …. smile
      На фото тоже здорово выглядят. Все. Даже выделить не могу ничего….. Все разные и огромные — в каждой целый мир..

      • Ирина Проценко:

        … а мы его на два смысла и раскрутим smile

        • Игорь Касьяненко:

          Я в доле! ))

          • Светлана Юрьевна Ткаченко:

            Вы, И.Касьяненко, ещё мне должны! за моральный ущерб! Личное выставили на всеобъемлющее обозрение посмешища! Могли бы и не рассказывать про Геннадия в общественных строках! А ещё культурный человек!
            Вас, наверное, интеллигентом называют во время образованных скоплений?

          • Игорь Касьяненко:

            Уважаемая Светлана Юрьевна! Про мужа Вашаего Геннадия не я писал. Это всё главред…

          • Светлана Юрьевна Ткаченко:

            Я думала, Вы и есть он, а Вы тоже обычный прохожий

          • Игорь Касьяненко:

            Я,Светлана Юрьевна не он, потому что он — у нас она smile

  2. Недоумевающий:

    Cудя по скупо представленному — мы имеем дело действительно с чем-то уникальным. Коллажи Александра завораживают. Было бы интересно посмотреть и на другие его работы. Непонятно только, почему его открывают нам художники — Шкарупа, Проценко, а не искусствоведы и работники Сумского художественного музея. Чем они заняты. Александр в интервью говорит, что собирается покинуть Сумы. Очень похоже на наш город. Что имеем не храним, потерявши, плачем.

    • Ирина Проценко:

      Искусствоведы не ходят по квартирам в поисках талантов. И, к тому же, Александр уже услышал мнение именитого сумского искусствоведа о своих коллажах…, что, видимо, его и заставило творчество называть хобби… А хобби: собранные пробки, этикетки, магнитики, счастливые билетики или поедание на скорость сосисок, зафиксированное сертификатом, размещают в ящике письменного стола или вешают на стене над столом, или цепляют на холодильник…
      А покидание Сум, как и бег в мешках, тоже увлекательное мероприятие и у большинства творцов города даже обязательное, только не каждому удаётся упрыгать smile

      • Игорь Касьяненко:

        Удивительно талантливый, тонкий человек Александр и работы такие же… Там ещё много …. Хорошо бы конечно выставку. А ещё лучше — выставку и как продолжение её — творческий вечер. Его же слушать не переслушать. Вон какое интервью огромное получилось. И это ещё при том, что мы волевым усилием остановили разговор. А то бы на хорошую книжку сказанного хватило….

  3. В.Данилов:

    Гвоздь рулит!! *THUMBS UP*

  4. Нина Мамедова:

    Изложение, написанное под впечатлением от слушанья Александра Гвоздика.

    Эпиграф: “Вовка вышел к завтраку в совершенно непотребном виде: в голубом армейском белье, штаны на левую сторону, небритый и с полным отсутствием каких-либо мыслей в глазах”.

    Почему талантливые люди пьют? Почему они пьют, много пьют, наконец, спиваются? Почему у них есть потребность в этом? У них же есть выход этой энергии, этой Божественной энергии, с которой они рождаются, живут, творят. Ведь страстям, которые не дают покоя ни днем, ни ночью, ни с друзьями, ни в одиночестве, ни в богатстве, ни в бедности есть выход, Божественный выход или выход в Божественное. Хотя бы временные выходы ЗА Предел или К Беспредельному, которых у большинства “обиженных” даже не предполагается.
    А есть часть “мучающихся”, я знаю некоторых из них, и мне кажется, она самая обездоленная и несчастная: оторвалась от “обиженных” и не прибилась к тем “счастливчикам”, осиянных Божественным, которых не может быть много — Избранные. И они между этими мирами – посредине — как воздушные гимнасты, которым невозможно спуститься на землю – высоко — оборван канат, и можно разбиться насмерть, а подняться выше – тяжело, не хватает воздуха и сил, перехватывает дух – там уже другой срез, высокий слой, иная атмосфера.
    На стенде была работа – она же афиша выставки, где два обнаженных человека сидят друг против друга на фоне развалин древнего греческого храма, и один хочет что-то написать на лбу другого и этот другой хочет остановить его руку. Вот, я и подумала, что никому не дано право определять, кто есть ты, никто не может написать (даже гипотетически) на твоем лбу, что ты – вот то-то и то-то и больше никто, закрывая для тебя вот ту Божественную бесконечность, которую Бог дает каждому родившемуся под нашим небом, потому мы так и многогранны, так творчески одарены, что нет этому творчеству предела, и только каждый из нас (умеет – таки! ) может поставить себе этот предел: бросить начатое, метаться в поисках приложения того вечного непокоя, что не дает жить, ну вот, хотя бы так, как сосед, по утрам ведущий своего плачущего Мишку в детский сад, а потом возвращающий его уже вечером из детского сада домой с маленькой машинкой в руке, а по субботам этот сосед с авоськами (по нескольку) в обеих руках топчется с рынка, а в понедельник опять ведет своего вечно плачущего Михаила ”на смену” в детский сад, и кажется тебе, что вот только он этим и интересуется – этим своим ребенком на маленьких умильных ножках, размер которых равен расстоянию от крайних точек твоих указательного и большого пальцев, и вот этой едой, приносимой им, и не только по субботам, к себе домой – “в норку“ – и есть его полная, без попыток осмысления, жизнь.

    Квинтэссенцию отдельной жизни человеческой вот никому не дано определить, не человеков это дело — обкорнать Крылья твои — ни цыплячьи и не курячьи — Божественные же!

    И не какая-то каменная баба, которой подкинули живого ребеночка – это на первом стенде, а на последнем младенца уже сдуло ветром в пучину моря (тоже ведь судьба, надо же!) — не главная она на этой импровизированной выставке коллажей смыслов нами же самими смотрящими находимом. Да, коллаж со смыслом, но не главным.
    А главный-то в том, что никакой человек не может — силенок “нема” — определить тебя (посчитать, как в одном мультике про козленка, что всех считал, как в больнице перед “положением” – взвесят, рост твой измеряют, попытают, каким ты это макаром дошел до такой жизни, и как вообще тебя угораздило попасться (ну, это в том случае, когда уже к твоему лбу рука направилась). Так вот, никому не надо расписываться на лбу твоем, выворачивать тебя наизнанку — на левую сторону то бишь, серым неприглядным мехом наружу), Божественное это дело – однозначно.

    И спасибо Вам за откровенность, за талантливое рассказывание!

    • Ирина Проценко:

      …Неожиданная реакция… глубокие мысли….
      С каким теплом написано эссе — в удовольствие читать *ROSE*

  5. Евгений Фулеров:

    Нина Мамедова — силач! Вот уж у кого явный литературный талант!
    Мне, Ира, тоже очень нравится её письмо.
    Хотя взгляды с Ниной у нас разные. С ней общаться — все равно, что тюльпаны нюхать. Того и гляди, чихнешь. Вслух со всем соглашается, а про себя ничему не верит. Я же по глазам вижу.

    Нина, каменной бабе никого не подкидывали. Это моя субъективная точка зрения. Я не знаю, что задумывал автор — Александр Гвоздик.
    Живой ребеночек — это и есть каменная баба. Мне видится тема вечной жизни. Возраст скифской скульптуры и возраст младенца — один и тот же по сравнению с вечностью. Человек умирает в земной жизни, но его настоящая жизнь только начинается. Мы рождаемся не для вечной смерти, а для вечной жизни.
    День земной смерти многократно важнее дня земного рождения для каждого человека.
    Младенец — чистота новорожденной души. Каменная баба — он же, но после земной жизни. То есть ему, как и всем нам, хана. То есть, можно предположить, что жизнь он проживет, как и все мы, паскудную, и рая не увидит.
    «Что ты наделал со своей душой?» — вот, о чем молчит каменная баба. «Посмотри, во что я превратилась из-за твоего паскудства» — продолжает далее молчать каменная баба.
    Это мрачная сторона работы.

    Но есть и оптимистичная.
    Поскольку живой возраст по сравнению с вечностью значения не имеет, то не столь уж важно, сколько человеку лет — то ли 5 как Аксинье, то ли 54 как мне, то ли по 82 как Льву Скрыннику и Василию Чубуру, то ли 39 как Ирине Проценко. Мы пока живы, мы остаемся младенцами в пеленах. У нас еще не все потеряно и пелены можно распустить в стороны и успеть улететь. «Окропиши мя иссопом, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся».

    Главное в деле очищения — никогда не писать плохо ни о каких поэтах и художниках. Держите себя в руках, Нина. Если вдруг, вам что-то в творческом человеке не понравится, вы должны иметь твердую уверенность в том, что на самом деле плох не он, а вы. Не по силам вам его мысли и чувства. Избегайте самомнения, Нина. Это главное зло. Причем это я говорю о том, что вы только могли бы подумать.
    А том, чтобы публично написать о поэте или художнике плохо — об этом даже речи нет, такое хамство даже в голове не укладывается.
    Есть тут у нас такие на сайте… Вчера один гадостей понаписывал и подписался «Евгений Фулеров». Но то был не я! То есть я, но не я. У нас близнецов второй брат — скотина редкая. Посмотрите, когда он писал. Ночью! Нажрется с вечера картошки, урод моральный, и гадости потом по ночам всякие выкрикивает. Я с ним утром даже не стал здороваться.

    И в пучину младенца не сдувало. На второй работе — житейской море. Это, наверное, толковательное сопровождение к первой работе с каменной бабой. Волшебный, загадочный, закатный цвет того моря и воздуха над ним — отражение сладости и привлекательности греховной жизни, которая будет сопровождать вечного младенца. Именно вечного младенца.

    • Нина Мамедова:

      Замечательный комментарий к коллажам, Женя, прочла и поняла, что смысл Каменной бабы с младенцем мне оказался недоступен. Спасибо. От такого об’яснения стало тепло внутри, как будто к тайне прикоснулась. Духовным зрением обладаете!
      Иногда думаю — не пойду никуда, буду одна думать о чем-нибудь. Но видимо, слушать умных людей, таких как Гвоздик, рассматривать то, что получалось так бесподобно соединить в коллаже, и идти мыслью за тем, что видишь — это ли не наслаждение!

      • Евгений Фулеров:

        Интересно было бы автора послушать на тему каменной бабы.
        Хотя не стоит. Это должно оставаться тайной. Автору расшифровать свою работу — это все равно, что уничтожить её.

        • Игорь Касьяненко:

          Очень спорное утверждение… Это то же самое, что повару уничтожить блюдо, угостив им людей.

          • Евгений Фулеров:

            Игорь, ну как ты можешь сравнивать никчемную бесполезную бездуховную кулинарию и творчество?

          • Игорь Касьяненко:

            Сам удивляюсь smile

  6. Ольга:

    Не буду говорить о глубоко продуманных художественных произведениях, коллажах Александра, кто хотел — тот видел, кто сердцем, кто умом. Как и автор не захотел их объяснять, так и нет смысла пытаться их упростить своим объяснением, слишком много в них всего…
    Хочется поблагодарить Александра за его рассуждения о творческом поиске личности (его, моей, нашей, каждого из присутствующих…) и родовые болезненные муки вростания в самовыражение. Творчество неудержимо и как сочащаяся вода пропитывается сквозь любую, пускай даже каменистую, почву

    • Ирина Проценко:

      Да, Ольга! «Творчество неудержимо и как сочащаяся вода…» сквозь любые преграды… и в непредсказуемом потоке- тихом ли- после зноя и пересыхания,- бурном ли… ласковом или драматичном…. в буффонадном или в философском творческом потоке — талант капризен
      Пожелаем Александру успехов во всех его и деловых начинаниях, и в капризах творческих )))

  7. Нооген:

    Никогда не подозревал, что Гвоздик занимается творчеством.
    Приятно удивлён!
    То что он прячет свои работы от случайного зрителя — особая похвала! Ведь это говорит о том, что человек не ищет пустой славы у малообразованной массовой публики.Один из немногих аппологетов подлинного творчества и широкого миропонимания. Это не сумской формат. И хорошо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


3 + 3 =