Виталий Сергеев (Х. Кортасар) Взмах руки.

рельсыАнисимов возвращался из очередной командировки на поезде. Он устал. Место в плацкартном вагоне ему досталось боковое, значит, будет только один попутчик. Придется, наверное, о чем-то разговаривать, а разговаривать не хотелось.

Пассажиры занимали свои места. Скоро отправление. Место напротив оставалось свободно. «Может, никто не придет?» — мелькнула надежда, но Анисимов ее суеверно отогнал. Место заняли. Перед самым отходом поезда пришла девушка с огромной сумкой.

Анисимов помог затолкать сумку на верхнюю полку. «Будем считать, что план по общению я выполнил», — подумал Анисимов.

Действительно, молчать было удобно. Девушка вынула книгу и углубилась в чтение. Анисимов смотрел за окно, пытаясь думать что-нибудь умное. Но мысли увязывались за пейзажем и нарезались на кусочки перестуком колес. Сгущались сумерки. В вагоне включили тусклый свет. На окне вместо пейзажа появилось изображение вагона и лицо соседки. Она дремала.

Лицо обыкновенное. Короткая стрижка. Ресницы как ресницы, нос, губы – ничего особенного. В ушах маленькие жемчужные сережки. Белый свитерок. «Пожалуй, милое лицо», – неожиданно решил Анисимов. Девушка открыла глаза, и пришлось делать вид, что его интересует заоконная темень. «Что это я всполошился? – одернул себя Анисимов, — она все равно не видит, что я на нее смотрю через оконное стекло».

Девушка снова закрыла глаза, и Анисимов продолжил ее разглядывать. Хотя нет, он не разглядывал – он любовался женским лицом, его покоем и свободой. Он любовался этой женщиной, как, бывало, любовался полевым цветком, не смея и не желая его срывать. В его жизни было много женщин. Что-то ему надо было от них, им было что-то нужно от него, он любил, его любили… «Но все как-то наспех, – подумал Анисимов, – не в полную силу». И он любил сейчас эту незнакомую женщину той единственной пралюбовью, из которой родились и любовь к матери, и любовь к жене, и многие увлечения и влюбленности, случавшиеся в его жизни… Он не хотел и не смог бы объяснить своего чувства, просто сидел и любил.

Но вот проводник объявил какую-то станцию, девушка открыла глаза и начала собираться. Анисимов помог снять с полки сумку. Поезд остановился. Девушка пошла к выходу. Анисимов прижался к окну, пытаясь разглядеть маленькую станцию. Прямо перед вагоном – переезд. А вот и соседка с сумкой. Ее встречает пожилая женщина. Сумку они понесли вместе. Потом остановились. Девушка повернулась и посмотрела на Анисимова, улыбнулась и помахала ему рукой. Он тоже улыбнулся ей и тоже помахал в ответ.

Всю оставшуюся дорогу Анисимов пребывал в состоянии светлого смятения.

Он больше никогда не видел ее. А и увидел, разве узнал бы? Он не знает, как называлась та станция. Он не знает, как зовут девушку, но хорошо помнит ее улыбку и легкий взмах ее руки.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (оценок ещё нет)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 9

  1. Евгений Фулеров:

    У меня сейчас на роже выражение, как у Басова, когда он играл Дуремара в «Буратино», и когда он, нашатавшись в темноте по сырым болотам, добрел до теплой светлой харчевни. Он тогда зашел, посмотрел и сказал: «Это какой-то праздник!»
    Суббота, утро, захожу на сайт – и опять классная миниатюра. Это какой-то праздник!
    Кстати, Кортасар, на мой взгляд, «Взмах руки» посильнее будет, чем ваше предыдущее «Стою – курю».
    В хорошей вещи разные люди видят разное, и необязательно то, что задумывал автор.
    У меня во «Взмахе» в первую очередь видится вот что: Анисимов – такое же брехло, как все мужики. Врёт самому себе. Смотрите:
    «Может, никто не придет?» — мелькнула надежда, но Анисимов ее суеверно отогнал…
    «Будем считать, что план по общению я выполнил», — подумал Анисимов».
    Ну, врёт же, явно врёт самому себе. Да он еще на перроне, когда к поезду подходил, мечтал, чтобы напротив него сидела красивая девушка. Причем, судя по миниатюре, ему действительно необязательно было с ней знакомиться. Ему важно было, чтобы она просто существовала. Иначе откуда бы появилась пралюбовь? – «Он не хотел и не смог бы объяснить своего чувства, просто сидел и любил».
    Анисимов не реализовал себя в любви. Все его многочисленные предыдущие опыты с женщинами так и не задели чего-то глубинного и важного. Вот он и мается.
    Кортасар, спасибо.

  2. Я:

    ….и мне понравилась миниатюра, а Ваш комментарий, Евгений, как взгляд психолога на ситуацию очень уместен *THUMBS UP*

  3. Евгений Фулеров:

    Да вы что ?! Никакой я не психолог! Я — инженер-механик. Но заблудившийся.
    Поэтому иногда удается увидеть, как блуждают другие. Брат брата, так сказать. И в тайне радуюсь чужому горю — не я один брожу.

    • Я:

      Все мы немного психологи по сути, хоть и инженера-механики по образованию (я кстати тоже).

  4. Маленький мальчик — девочке: » — Я тебя люблю!» » — Как папа маму?» «Нет, ПО-НАСТОЯЩЕМУ!»

  5. Кристина:

    *IN LOVE* Мне очень понравилось, хочу продолжение. ;) *ROSE*

  6. Ирина Проценко:

    Картинка из жизни smile Хорошо…
    Но это же моя тема! Начата картина с отражением в окне поезда…. хм…

  7. Макс Волин:

    Понравилось тем, что есть внутренняя атмосфера, которую ощущаешь даже сквозь стекло монитора.
    Одно из лучших произведений этого конкурса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


8 + 3 =