Обнаружены доказательства того, что все языки Земли имеют общие корни

Американские и британские лингвисты сравнили значения у самых базовых и простых слов в 80 языках мира и пришли к выводу, что все они обладают общей семантикой, что говорит об общих корнях речи у всего человечества.

Котята перед книгойЛингвисты проанализировали то, как похожие и разные по смыслу слова отличаются друг от друга в восьми десятках языков, и пришли к выводу, что сходства в семантической структуре этих наречий говорит об общих корнях речи у всего человечества, говорится в статье, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

«До проведения этого исследования мы почти ничего не знали о том, как мы можем измерить то, насколько различные мысленные концепции в разных языках мира близки друг к другу в семантическом смысле этого слова. К примеру, мы задавались вопросом, насколько близки друг к другу “Луна” и “Солнце”, учитывая то, что и то и другое является яркой точкой на небе. Или, например, море и песок, учитывая их физическую близость. У нас возник вопрос, как мы можем это измерить», сказал Танмой Бхаттачарья, лингвист из Института в Санта-Фе (США).

Бхаттачарья и его коллеги, в кооперации с программистами и математиками из Оксфордского университета, разработали методику, которая позволяет ответить на эти вопросы и оценить близость тех значений, которые носители разных языков вкладывают в родственные или далекие друг от друга слова, при помощи очень простого приема.

Фактически их методика напоминает знаменитую идею «испорченного телефона» — она эксплуатирует те проблемы с передачей смысла, которые неизбежно возникают при переводе текста с одного языка на другой через «цепочку» переводчиков, буквально переводящих переданный им текст.

В соответствии с этой методикой, ученые сначала брали несколько, как им казалось, близких по своим значениям слов, после чего они переводили их на один из 80 случайно выбранных языков, и затем еще раз переводили их, используя все значения, которые имели эти слова. Наборы этих значений затем сравнивались между собой, что позволило ученым определить, насколько разные языки отличаются друг от друга и насколько они родственны друг другу.

В качестве этих слов выбирались крайне простые и базовые вещи — названия различных природных объектов, небесных тел, времен дня, формы рельефа и прочие вещи, с которыми могли иметь дело наши далекие предки.

Как показал анализ «сетей» из подобных семантических значений родственных слов, среди всех языков мира существует три особых семантических «кластера».

Первый из них содержит слова, описывающие феномены, связанные с водой, второй — слова, обозначающие горы или твердые тела, а третий — различные формы рельефа, время и небесные тела.

Ранее мы писали: Существует ли русскоязычный украинец?

Примером этого, в частности, является то, что такие слова, как «соль» и «море» во всех языках мира заметно ближе друг к другу, чем каждое из них к слову «Солнце», что проявляется даже для тех наречий, носители которых живут вдалеке от морей и океанов.

Существование этих «кластеров», по мнению Бхаттачарьи и его коллег, говорит о том, что языки всех народов мира, скорее всего, происходят из одного общего корня. Подобная мысль, как признают ученые, может показаться обывателю тривиальной, однако у лингвистов и археологов пока нет четких представлений о том, когда наши предки обрели дар речи и произошло ли это только в одной популяции древних людей или сразу в нескольких их группах.

Ранее мы писали: В Сумах поэты нашли оригинальный способ борьбы с эпидемией гриппа (видео)

Открытие всеобщих семантических «кластеров», как считают ученые, позволит найти ответ на этот вопрос и использовать языки народов мира для того, чтобы изучать самые древние и почти недоступные для нас эры в жизни человечества, о которых мы почти ничего не знаем.

Источник: www.ves.lv

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (оценок ещё нет)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 2

  1. Басы:

    Первое издание В.Даля называлось «Толковый словарь великорусского наречия русского языка», типография Лифшица, 1840 г.
    «Что Погодинъ ни говори, а гораздо болѣе половины земляковъ нашихъ — обрусѣвшая чудь. Посмотрите въ Тверской на Карелъ, въ Нижегородской, Пензенской, Симбирской и др. на Мордву, Чувашь — они обрусѣли въ глазахъ нашихъ, и нынѣшнее поколѣніе не знаетъ болѣе своего языка. Тоже видѣлъ я въ Пермской, Вятской и — Орловской; пусть рѣшитъ Погодинъ, какъ Историкъ, какого поколѣнія чухны жили въ орловской, но это чудь. Одна половина Курскаго населенія также. Это потому, что на югѣ сидѣли славянѣ, а во всей Великоруссіи чухны разныхъ помолѣній». (В.Даль, Спб, 12.11.1848 г. Два письма Даля к Максимовичу)

  2. Басы:

    Первое издание В.Даля называлось «Толковый словарь великорусского наречия русского языка», типография Лифшица, 1840 г.
    «Съ первыхъ страницъ меня поразило знаніе дѣла; предмета близкаго мнѣ по чувству, по любви къ нему; часто рождались догадки, ложились на бумагу намеки, то вопросами, то отвѣтами — но другіе рядители вводили въ сомнѣніе, а у самого не доставало познаній, чтобы выпутаться.
    Трудъ Вашъ, который во всѣхъ отношеніяхъ чрезвычайно мнѣ по сердцу, воспламенилъ меня, придалъ опять духа и охоту заниматься.
    Для словаря у меня весь планъ такъ обширенъ, что никогда не будетъ исполненъ; напередъ всего, вѣроятно, приступлю къ обработкѣ второй части словаря нарѣчій, потому что этотъ запасъ легче и скорѣе обработать. Думаю отдѣлать малорусскій, бѣлорусскій, затѣмъ разбить великорусскій на Новгородскій, Суздальскій, Казанскій, Сибирскій и пр., подчинить каждому еще нѣсколько мѣстныхъ поднарѣчій; слѣдовало бы тутъ же прибавить церковно–славянскій и старинный русскій — но это для меня трудъ не совсѣмъ сподручный, къ которому мало подготовлено; я занимался живымъ. Затѣмъ надо бы издать обратный переводъ: словарь обиходнаго русскаго языка, съ переводомъ на церковный, старинные всѣ нарѣчія…
    Мысль о древности въ русскомъ (не славянскомъ) языкѣ полногласности, не подлежитъ сомнѣнію: это вѣрно.
    Вы, кажется, первые замѣтили сходство сѣвернаго велрусс нарѣчія или говора съ южнымъ, новгородскаго съ кіевскимъ. Это потому, что на югѣ сидѣли славянѣ, а во—всей Великоруссіи чухны разныхъ помолѣній; затѣмъ Кіевъ сдѣлалъ выселокъ въ Новгородъ — промежутокъ постепенно обрусѣлъ, бѣлоруссы вдвинулись пѣшкомъ до Москвы — обрусѣвшіе стали говорить нѣсколько иначе, а сѣверъ сохранилъ говоръ ближайшій къ южному, колыбели своей.
    Въ Шенкурскѣ и Колѣ Вы услышите еще болѣе сохранившихся кіевскихъ словъ, чѣмъ въ Новгородѣ, словъ которыхъ нѣтъ нигдѣ, на всей промежуточной, двутысячеверстной полосѣ. Мало– и великорусскій говоръ на О, бѣлорусскій на А, по его вліянію Москва стала говорить слегка на А и этотъ говоръ сдѣлался условно–чистымъ. Надо бы изслѣдовать Литовскій (глудскій) языкъ, не онъ ли придалъ бѣлорусскому говоръ на А?
    Впрочемъ, я доселѣ не нашелъ ни одного малорусскаго слòва — отъ котораго не было бы въ великорусскомъ производныхъ, если и нѣтъ самого слòва.
    Какъ и чѣмъ самый говоръ могъ такъ переломиться — непостижимо».
    (В.Даль, Спб, 12.11.1848 г. Два письма Даля к Максимовичу)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


7 + 5 =