Как вызвать музу? Рецепты великих

Джек Керуак1

Джек Керуак

Момент прихода музы – он самый любимый и долгожданный. И у каждого творческого человека есть свои секреты и специальные ритуалы, для привлечения и удержания этой капризной красотки.
Джек Керуак, напримерпризнавался, что его писательский ритуал состоит в том, чтобы перед началом работы зажечь свечу, а, закончив писать —  задуть ее.

А Хемингуэй говорил, что каждой исписанной странице надо дать медленно упасть на пол. А комкать листы нельзя — от этого сойдешь с ума.
Многие известные писатели утверждают, что самое главное –  системность.

Стивен Кинг, скажем, пишет по 10 страниц каждый день без перерыва на обед и вне зависимости от дня недели и праздников.

Эрнест Хемингуэй писал 500 слов в день. Он просыпался рано утром, чтобы успеть выполнить свою норму до наступления знойной жары и творить в тишине и покое.

Виктор Гюго частенько писал свои нетленные произведения в голом виде. Это был своеобразный самошантаж: Виктор приказывал слуге забрать всю его одежду, чтобы исключить любой соблазн выйти из дома и отвлечься от работы. Добровольное заключение прекращалось только после написания определенного количества страниц.

А для других залог успеха и творческого настроя – хорошая физическая нагрузка.

Лауреат Пулитцеровской премии Филипп Рот, любит работать стоя и ходить кругами. Он утверждал, что для написания каждой страницы проходил около полумили.

Лев Толстой объяснял свое пристрастие к пахоте и косьбе обычной привычкой к движению. Если Толстой за день ни разу не вышел из дома хотя бы на прогулку, то к вечеру становился раздражителен, а ночью долго не мог заснуть. Верхом он не ездил, тренажерных залов в Ясной Поляне не предвиделось в ближайшие сто лет – оставались только упражнения с косой и плугом. В этом смысле особенно тяжело давались графу осень и зима с их вынужденным затворничеством.

Haruki Murakami

Харуки Мураками

Впрочем, Лев Николаевич придумал себе занятие – рубить дрова. Зимой в своем московском доме в Долгохамовническом переулке писатель никому не позволял делать эту работу. Каждое утро он выходил во двор и рубил поленницу дров, а потом еще на санях привозил воду из колодца.

Писатель Харуки Мураками соблюдает строжайший режим: в период работы над книгой он встает в 4 часа утра и работает до 6. Днем он обязательно пробегает 10 км или проплывает 1500 м (а иногда совмещает одно с другим). После этого он читает и слушает музыку. Спать ложится в 9 часов вечера. И никаких изменений в режиме быть не может!

Иоганн Вольфганг фон Гете имел привычку каждый день купаться в реке Ильм, которая протекала рядом с его домом. Еще Гете обязательно открывал на ночь окно, а иногда даже спал на веранде, в то время как его современники и соотечественники считали сквозняки главным врагом здо­ровья. При этом Гете дожил до 82 лет и славился своей любвеобильностью даже в преклонные годы..

А вот  —  совсем противоположное мнение. Радуйтесь ленивые!

А Трумэн Капоте, автор «Завтрака у Тиффани», утверждал, что он «горизональный писатель». Потому как писал лежа в кровати в спальне или на софе в гостиной с сигаретой или чашечкой кофе. Затем кофе плавно переходил в чай, чай в херес, херес — в мартини и так до самого конца дня. Все свои творения он написал карандашом. И даже после того, как карандашу на смену пришла пишущая машинка, он все равно писал, лежа на диване.

Для многих авторов большая проблема — написать первые несколько глав. И они тратят на это недели.

Мэри Хиггинс Кларк может дать простой совет: «Расскажите историю. Когда вы напишите 50 или 100 страниц, вы сразу поймете, как правильно начать».

Владимир Набоков, любил творить стоя и записывал свои мысли на карточках. Эта система позволяла ему записывать сцены, не соблюдая никакой сюжетной последовательности и затем перестраивать их, как душе будет угодно. К примеру, для романа «Ада или Радости страсти» ему понадобилось около 2 000 карточек.

Борис Пастернак

Борис Пастернак

Кстати, стоя за конторкой, работал и Борис Пастернак. Её и сегодня имеет возможность увидеть каждый, побывавший в его доме-музее в Переделкине.  Может быть, в этом секрет его продуктивности как переводчика?

Привычки многих великих творческих людей выглядели вполне безобидно.
Например, Оноре де Бальзак настолько обожал кофе, что за день мог употребить до пятидесяти чашек кофе без молока и сахара. Бальзак имел обыкновение бросать в рот несколько кофейных зерен и преспокойно их разжевывать. Кофе помогал писателю держаться в тонусе несколько часов.

Чарлз Диккенс всегда спал строго головой на Север, утверждая, что только так можно подзарядиться энергией.

Впрочем, в арсенале у Диккенса были и более экстремальные способы  вызова вдохновения. О них – чуть ниже.

 Орхан Памук. Знаменитый турецкий писатель как-то признался, что совершенно не может работать там, где живет. Привычка «ходить на работу» укоренилась в нем настолько сильно, что во время учебы в США, когда Памук жил в скромной квартире и никак не мог позволить снимать еще одно помещение под офис, ему приходилось идти на хитрость. Утром, перед тем как начать писать, Орхан завтракал, прощался с женой, выходил из дома, некоторое время кружил по окрестностям, затем возвращался домой и сосредоточенно, ни с кем не разговаривая, садился за письменный стол.

Александр Пушкин. Помимо знаменитой привычки рисовать на полях рукописей, Александр Сергеевич страшно любил во время работы пить лимонад. «Бывало, как ночью писать, – сейчас ему лимонад на ночь и ставишь», – рассказывал камердинер поэта Никифор Федоров.

Биографы утверждают, что композитор Рихард Вагнер имел привычку сочинять музыку в особой обстановке. Он окружал себя шелковыми подушечками и саше с цветочными лепестками, а в установленную в углу кабинета ванну с водой выливал флакон одеколона. Впрочем, весь этот будуар довольно точно передает куртуазную атмосферу вагнеровской музыки. Некоторые исследователи также открывают нам такую интимную подробность из жизни гения, как пристрастие к шелковому нижнему белью.

Рихард Вагнер

Рихард Вагнер

 Некоторые писатели проходят через ритуал соприкосновения с любимым литературным произведением.

К примеру, Сомерсет Моэм перед началом работы читал «Кандида» Вольтера, а Уилла Кэтер — Библию.
А другие, наоборот шокируют своими привычками и ритуалами:

Тот самый Чарльз Диккенс любил заходить в городской морг и проводить там целый день, наблюдая, как привозят тела покойных, а санитары готовят их в последний путь. Литератор также перечитывал в газетах подробности известнейших убийств и анализировал, что же могло произойти на самом деле.

Марк Твен настраивался на творчество с помощью лекций… на самые скользкие темы, например, «Размышления о науке онанизма» или «Обращение к бостонскому Клубу гигантского хрена».

Александр Дюма-отец имел довольно странную привычку: ежедневно в семь часов утра он съедал яблоко под Триумфальной аркой. Инициатором этого с виду бессмысленного ритуала был личный врач Дюма. Дело в том, что его пациент страдал бессонницей из-за своей чрезвычайно бурной и неорганизованной жизни. Необходимость вставать в шесть утра, чтобы дойти до арки и съесть проклятое яблоко, должна была побудить писателя ложиться пораньше и организовать свой режим.

Сальвадор Дали -великий живописец и скандалист тщательно старался сделать свою жизнь как можно более экстравагантной. Даже простую испанскую привычку поспать после обеда он переделал на сюрреалистический лад. Дали называл это «послеполуденный отдых с ключом» или «секундная сиеста». Художник садился в кресло, зажав между большим и указательным пальцами левой руки большой медный ключ. Рядом с левой ногой ставилась перевернутая металлическая миска. В этой позиции следовало попытаться заснуть. Как только цель была достигнута, ключ падал из разжавшейся руки, раздавался звон, и Дали просыпался. Он уверял, что секундный сон невероятно освежает, вдохновляет и дарит потрясающие видения.

Кстати, не исключено, что под этим даже есть кое-какая научная основа. Современные исследования доказали, что в момент перехода между дремой, которая является первой фазой сна, и глубокой второй фазой творческий потенциал человека раскрывается, он способен предложить совершенно неожиданные решения проблем, которые казались неразрешимыми. Если, конечно, кто-нибудь догадается его разбудить.

Фолкнер

Вильям Фолкнер

Норвежский драматург Ибсен тоже имел довольно странные отношения со своей музой. Во время работы он периодически смот­рел на портрет шведского драматурга Августа Стриндберга, которого люто ненавидел. Швед отвечал норвежцу взаимностью: он терпеть того не мог и обвинял в наглом плагиате. Ибсен, в свою очередь, называл Стриндберга психопатом, на что, кстати, имел некоторые основания. Август страдал манией преследования: иногда он резко оборачивался, выхватив из кармана нож, и грозил невидимым врагам. Когда друзья спрашивали Ибсена, что у него на стене делает Стриндберг, норвежец отвечал: «Знаете ли, не могу написать ни строчки, если на меня не смотрят эти безумные глаза!»

Никого не удивишь писателями, которые творят в состоянии алкогольного опьянения. Но вот у Фолкнера была более оригинальная творческая манера: он работал исключительно с похмелья. Этому искусству его научил писатель Шервуд Андерсон, когда они познакомились в Новом Орлеане. Дело было в разгар сухого закона, и Фолк­нер подрабатывал бутлегером – нелегально торговал алкоголем. Они встречались с Андерсоном после полудня, пропускали по стаканчику, потом еще и еще. Уильям почти все время слушал, а Шервуд блистал красноречием. Однажды Фолкнер зашел за другом не в обычное время, а прямо с утра и застал его в странном, почти экстатическом состоянии: тот быстро-быстро записывал что-то. «Если так живут писатели, то эта жизнь для меня!» – подумал будущий классик американской литературы и позаимствовал у Андерсона секреты мастерства.

По части извращений всех, пожалуй, сумел переплюнуть немецкий поэт и философ Фридрих Шиллер, который не мог писать, если ящик его письменного стола не был набит… гнилыми яблоками. Гете, друг Шиллера, рассказывал: «Однажды я пришел навестить Фридриха, но он куда-то отлучился, и его жена попросила меня подождать в рабочем кабинете. Я сел в кресло, облокотился о стол и вдруг почувствовал резкий приступ тошноты. Я даже отошел к открытому окну, чтобы подышать свежим воздухом. Поначалу я не понял причины этого странного состояния, а потом догадался, что дело в резком запахе. Скоро обнаружился и его источник: в ящике стола у Шиллера лежала дюжина подпорченных яблок! Я позвал было слуг, чтобы они убрали безобразие, но мне сказали, что яблоки тут положены специально, что иначе хозяин и работать не может. Вернулся Фридрих и все это подтвердил!».

Агата Кристи

Агата Кристи

В альтернативу тишине и уединению, Элвин Брукс Уайт, автор книги «Паутинка Шарлотты», любил писать в гостиной, где собиралисьвсе домочадцы. Он говорил, что ему нравится писать под болтовню и смех близких: «Писатель, который ищет идеальные условия для работы над книгой, умрет, так и не написав ни слова».

А у  Агаты Кристи долгое времяне было даже рабочего стола. Например, когда журналисты пытались добиться интервью после публикации ее знаменитого романа «Убийство Роджера Экройда», писательница из скромности была вынуждена отказать.

Зато Агата Кристи писала в любом месте и в любой самой неудобной позе.
Иными словами, всеобщего рецепта,  видимо, нет. А это значит, что если вам удобно сочинять стихи, стоя на голове,  сочинять музыку в общественной бане или писать пасторальные пейзажи, слушая тяжёлый рок – не переживайте. Это  тоже вариант нормы.

Главное  — чтобы муза приходила. А благодарные почитатели таланта поймут, примут и простят.

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (5 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 26

  1. Ирина Проценко:

    Лариса, спасибо за статью!)))) А почему великие сумчане молчат? Очень любопытно знать кто-как шаманит на музу)) Со мной, например, вот что происходит накануне творческих воплощений: начинаю с бессмысленных фрагментарных уборок — от ревизии закладок в компе до выдёргивания чего-нибудь в саду, между этими передвижениями, под звуки джаза/классики, подсаживаюсь к всяческому чтению, не усваиваемому совершенно, подстраиваясь эпизодически к плите и готовлю пищевой экспромт. Хаос личностный набирает обороты, стирая внешне-внутренние границы, раздувается, шумит… И вот тогда Муза, видя такое безобразие в подопечной, обязательно подлетает спешно, закрывает глазки и тихо так: Ф.Ф Ф Ф …………… Сор сдувает с идей… А там уже идеи в чистом виде выходят и ложатся на холст…
    А у вас как?? smile

  2. Игорь Касьяненко:

    А мне нужно чем-то в другом полушарии ( ну мозга, понятно) позаниматься активно. Идеально — решить десяток олимпиадных задач по физике. И тут же моя Музочка начинает тереться рядом и напоминать о себе…… :-*
    А хуже всего мне при этом пытаться готовить….. Тут может быть всё…. %)

    • Ирина Проценко:

      ух ты… А принеси мне пару-тройку задачек…… может их решение меня притормозит на значительный час)))…. выведет в абстракцию… приведёт в ленд-арт…. или начну строить невероятные мосты…
      Ну, совсем отказаться от искусства не получится

  3. Я:

    А я всегда начинаю стесняться и комплексовать. Вот и сейчас вышел под чужим «Я» Наверное, скоро попрёт :-[

  4. Игорь Касьяненко:

    Думаю, тут всё на ревности полушарий строится…))) Точнее — их хозяек )))

  5. Я:

    Как приятно, что мое «Я» может стать чьей то музой. Пользуйтесь, господа, на всех хватит!!!!!!!!!!!!!!!!!! laugh

    • Графоман:

      Какая полигамная муза попалсь…. :-*

      • Я:

        Существует предание, что муза — женщина капризная. Приходит, когда захочет. На мой взгляд, это заблуждение. Муза с готовностью придет, дайте ей только место, куда прийти и разрешите ей прийти, а уже она-то долго ждать себя не заставит
        .Творите Музу, господа,
        Не Муза вас, — а вы И я?

        • пишущий:

          Одобряю! Я своей музе синий ирокез в виде волны сделал и ушёл в символисты!

          • Игорь Касьяненко:

            О…. народ издевается над своими. Теперь понятно почему они ( музы) такие пуганые…. *WASSUP*

  6. Лариса Ильченко:

    А мне надо, наоборот, попытаться вникнуть в суть того, чем хочу заниматься.
    Такое ощущение, что иду по коридору, а желание творить вертится в голове(наверное, это муза уже пришла) и тут самое главное определиться и понять что будем творить сегодня, т. е. открыть дверь в ту самую заветную комнату, где сегодня безграничный простор для творчества. И если мы с музой на одной волне, то результат не заставит себя долго ждать.

    • Ирина Проценко:

      да-да, конечно-сначала коридорное проникновение в суть до полного видения картинки и настроения( в моём случае), а перед самим исполнением такая вот мозговая сумятица происходит)) Но мне же надо как-то отвлечь капризную Музу от творцов мужчин, возле которых она предпочтительно трётся Osmile

  7. Я:

    Не путайте Музу *STOP* с девушкой по вызову! Все исключительно по любви *KISSING*

    • Ирина Проценко:

      ага… значит «Я»- мужчина…
      Конечно, по любви)) У меня с ней только дружба smile

  8. Я:

    Какая разница «кто?,» лишь бы человек был хороший!!!!!!!!!!!!! *THUMBS UP*

  9. Миросозерцатель:

    мне кажется «Я» у нас разные! есть мужчина, а есть девушка, уж очень стили комментариев отличаются.
    а на счет музы… к кому то она приходит в виде осла или например маршрутки…
    Прошу понять меня правильно, коллеги! надеюсь музы к вам приходят вдохновлять, а не удовлетворять smile

  10. Я:

    Что есть человек? Кто ты, человек? Ты один или тебя много? Ты – личность или толпа? Насколько ты противоречив? Не запутался ли ты в себе? Не пугают ли тебя собственные мысли, нашёптываемые изнутри?
    Мультиперсональность, которой не управляют- это патология. То, что управляет личностями, — не личность в психологическом смысле. Это чистое сознание. У него нет черт характера, и оно мыслит принципами, а не конкретикой. Это и есть «царь в голове».
    Недоразвитие, непробужденность сознания — и есть причина неуправляемой мультиперсоной. Отсюда ясно, как с ней бороться. Прежде всего исполняя заповеди. Это и есть тренировка управления своими личностями, сколько бы их ни было.

    • пишущий:

      Как хорошо, что, к примеру, у Гоголя не было вашего «царя в голове» и ему изнутри столько успели нашептать всякого smile

  11. Я:

    Что есть норма? Что есть отклонения от нее? Все гениальные ,однозначно — отступление от нормы, и это хорошо. Как говорят психиатры:»есть больные, а есть недообследованные» smile

    • Игорь Касьяненко:

      «Как говорят психиатры:»есть больные, а есть недообследованные»» — а гении — они первые или вторые?)))

  12. Я:

    Тема «Действительно ли каждый гений в той или иной степени безумен? И справедливо ли обратное — можно ли быть гением, не будучи безумным?»- изучаемая. Если интересно, то можно посмотреть:
    Осипов Н.Е.»Страшное у Гоголя и Достоевского»\ мир психологии;
    Ломброзо Ч. «Гениальность и помешательство»;
    Гончаренко «Гений в искустве и науке» и т. д.
    » Высокий ум безумию сосед
    Границы твердой между ними нет!»

  13. Белый:

    Муза и вдохновение — синонимы. Правда, муза с неким музыкальным оттенком. Я бы сказал так: вдохновение тоже человек и ничто человеческое ему не чуждо. У него бывает дурное настроение, усталость, недомогание и т.д. А посему с ним нужно договариваться, когда он не в форме. Давай, дескать, подсядем к компьютеру и начнём помалой. Ну, пару-тройку фраз, страничку, а там… видно будет. И, глядишь, пошло дело.
    Что до Хемингуэя, то он, как признавался, начинал с подточки карандашей. И в это время, видимо, настраивался. Про падающую на пол страничку не слышал, но звучит очень романтично. А в целом замечательный материал, скачал в своё хранилище. Спасибо.

  14. Памятники из карельского гранита:

    «Муза, где же кружка?» — прекрасно иллюстрированный путеводитель по всемирной истории алкоголя и литературы. Авторы книги, художники Грег Кларк и Монти Бошамп, заглянули в бокалы известных писателей и узнали, какие спиртные напитки пили прославленные мастера слова и как алкоголь повлиял на их жизнь и творчество.

Добавить комментарий для Миросозерцатель Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.


8 + 7 =