В Сумах выступал автор, разгадавший тайну одиночества

В субботу 23 апреля в мемориальном доме-музее А.П.Чехова на Луке читал стихи поэт Андрей Катрич.

Андрей Катрич в домике А.П.Чехова в Сумах

Автор фото: Елена Мизина

Встреча продолжила добрую традицию поэтических собраний в домике Чехова, где представить своё творчество почитает за честь любой литератор мира.

Все поэты особенные. Андрей Катрич не исключение. Он интересен своим оригинальным даже для поэта взглядом на мир. Взглядом, ориентированным на светлые романтические начала. И.Бродский настаивал: «Главное – это величие замысла». Чтобы быть поэтом надо смотреть поверх быта и Андрею это прекрасно удаётся.

Всё жутко весело и некого винить.
Слетела крыша, ласточки безгнезды…
Но точно знаю, если починить —
Я больше не увижу эти звезды.

Мы в своих публикациях уже называли Андрея Катрича современным поэтом серебряного века. Первым, кто им по-настоящему «прочитался» стал Александр Блок. Лексика и интонации Блока до сих пор равноправно уживаются в поэзии Андрея Катрича с реалиями сегодняшнего дня и, будучи наложенным на современное восприятие действительности, дают весьма неожиданные по свежести плоды.

Когда тебя нет — мир молчит и бумажные лики чисты…
Я — бледный актер в нафталиновой мгле балаганчика,
Минуты тревожно и тонко скулят, как щенки у воды…

Характерной чертой авторского стиля Андрея Катрича является насыщенная, иногда даже перенасыщенная, словами строка. Поэт пытается отразить в зеркале слов максимально полную картинку окружающего мира. В природе всё плотно, там нет пауз между творениями Божьими – вот листик, на нём букашка, рядом птица, тут же ветер и всего так много и поэту всё это нужно уместить в пространство строки — ведь он же тоже демиург своего мира.

Мир жил, торопясь и гудя,
Созвучия вкладывал в дольник.
Я вписывал буквы, как школьник,
В косую штриховку дождя.

А ведь ещё есть и люди. И каждый человек — отдельный космос. Но как найти человека в мимоидущих толпах? Задача, достойная Диогена.

Без пятнадцати осень. Короткие, хрупкие правды…
Из дневных новостей — только пепел сожженных идей.
Всё растут города, прибывают и ждут адресаты.
А ты ищешь людей. Снова ищешь людей.

Жизнь человека ещё и тем бесценна, что она трагично мимолётна. В тот малый миг пока мы живы, мы способны держать в голове вечность и бесконечность. Высокая трагедия человеческого существования — в наличии странной возможности и потребности мыслить о том, чем никогда не сможешь обладать навсегда.

Опять поезда –
и шагает состав через шпалы…
А нам ведь казалось – мы кожей вросли в города,
Но ластиком жадным
нас тихо стирают вокзалы –
И нас больше нету – и не было здесь никогда…

Нам не дано жит вечно, не дано побывать, физически поприсутствовать во всех уголках космоса. Но у поэта (и вообще творца) есть спасительное лекарство от этой априорной человеческой ограниченности — фантазия.

Бездомный мальчик, с миром споря,
На камень став ногой босой,
Рисует море на заборе,
И море дышит бирюзой…

Задача поэта — увидеть высокое в низком и научить этому окружающих.

Город тонет в осеннем муаре,
Птицы бродят в прохладной ленце…
Я лишь лужа на тротуаре –
Просто лужа, но с блеском в лице.

Жизнь моя коротка и нелепа,
В мелких трещинах улиц ютясь,
Но я буду осколком неба
Тем, кто смотрит лишь под ноги – в грязь…

Андрей Катрич в домике Чехова не только читал стихи, но и рассказывал о своих взглядах на жизнь. В частности, о том, что человеку стоит почаще оказываться в тишине, чтобы услышать себя, а не звуки телевизора, радио и прочего, что окружает нас и не пускает к себе, к своей душе. А ведь тот, кто не слышит  голос своей души, становится как бы бездушным и оттого онтологически одиноким. Да, да, причина всеобщего одиночества – в непрекращающемся шуме вокруг нас. Отшельники не бывают одинокими.

Как в парке прозябающая птица —
Не жнет, не сеет, просто тихо ждет…
Осенний день и лица, лица, лица —
Все мечутся. Но кто куда идет?

Светильник пуст… И мокрые скамейки,
Как корабли, засели на мели…
Мы земледелы, наши мысли клейки —
Ползут, не отрываясь от земли.

И под ногами прелый лист и лужи,
И граммофон дождя заклинило на «ми»…
Ты говоришь, что одиночество снаружи?
Оно внутри.

Можно по-разному рассказывать о поэте. В этот раз мы решили немножко помыслить вместе с ним и его стихами. Такой формат общения задал сам автор во время своей беседы со слушателями, собравшимися  в доме-музее А.П.Чехова.

Есть мнение, что стихи – для глаз. Но то, как читает Андрей Катрич, его тембр, интонация, особая энергетика голоса – всё это тоже составляет отдельный творческий акт. А творчество, по словам поэта, — само себе и цель, и средство, и результат. Пусть будет так. Для автора. Ну а мы его с удовольствием почитаем.

Продолжить тему антиодиночества приглашаем в интервью с поэтом: «Андрей Катрич. Мир создан любовью» 

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (5 голос, оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 4

  1. Анна Кожевникова:

    Андрей в стенах музея был так органичен своей чеховской простотой, неторопливостью речи, несуетным мужским отцовским достоинством, корневой интеллигентностью, что казалось – время не только остановилось, но потекло вспять. Слушать его авторское чтение стихов было большим удовольствием. В преамбулах к стихам, он рассказывал историю своего поэтического полета, в котором воплощается не только талантливое наитие поэта, но и личность, имеющая свою зрелую, духовную систему ценностей. Слушала и думала, как прекрасна молодая жизнь, осознающая себя, не как случайный сгусток материальной вселенной, а как благодатное явление, которое воспринимает жизнь, как Божественный дар. Спасибо Андрюша.

    • Игорь Касьяненко:

      Да, и я же ещё умолчал, что все дамы практически в один голос признали, что Андрей очень похож на молодого Чехова.)

    • Андрей Катрич:

      Спасибо, Анна Аркадьевна, за теплые слова! Приятно общаться с людьми, которые хотят и могут тебя услышать. Это ведь не менее важно. А в «чехове» в тот день собрались именно такие люди. Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


7 + 4 =