Василек, василек, мой любимый цветок.

 

ИкКлюч-мах-006Шоссе, выходной, пробитое колесо.

Вытащил запаску – спущена. Года два к ней не прикасался. Проверить перед выездом не додумался. Естественно, насоса нет. В современных машинах, кроме домкрата, вообще ничего нет. То ли дело раньше в Жигулях: всевозможные ключи, щупы, свечи, коробки, шланги, даже канистра с бензином. Ломайся, где угодно – ничего не страшно, защищен со всех сторон.

Теперь по-другому. Появились машины, у которых капот не открывается. Нечего туда лазить. Быстрее водитель помрет, чем там что-то сломается.

Ни колеса, ни запаски…   Эх, мне бы сейчас клей, заплатку, насос!

Не лги! Не поможет. Ты уже забыл, как колесо бортировать, как клей наносить, как молоток в руках держать.

Скорее всего, да. Нас разучили жить по-человечески. Они дали нам все и поработили навсегда. Вода – в кране, тепло – в батарее, свет – в выключателе, еда – в магазине, интернет – везде.

Как-то из-за аварии трое суток не было воды. Экологическая катастрофа,  жизни ломались, семьи рушились. Колонка?! Это что? Это тоже, что и колодец? Это где? Это в городе?

Ликвидировать бы теплосети и установить всем на зиму по буржуйке возле плазменного телевизора. Дрова в лесу, недалеко, километров десять. Вот вам топор.  Мигом все бы семьи окрепли. Пока мужик дрова из лесу возит, жена в печку подкладывает и следит, чтобы не погасло. Оба становятся позарез нужными друг другу. Жизнь наполняется смыслом, разводиться не надо.

Но что делать с колесом? Куда звонить? Брелок! В банке дали брелок, на нем номер телефона и мой индивидуальный номер. Я звоню, называю свой номер, они приезжают в любую точку страны. Сейчас и проверим.

ИкDSC_0040Сработало! Часа через четыре приедут. До чего же операционистка была вежлива! Говорила со мной, как с мужчиной, перед которым виновата, но не хочет, чтобы он её бросил. Концовка только все испортила. Не надо было ей называть цену. Надо было на какую-нибудь бухгалтерицу переключить, чтобы она назвала. Что попало – смешают добро и зло в одну кучу.

Досадно, что сегодня я никуда не попаду. Почему досадно? Опять спешка? А если бы я в дерево въехал, куда бы попал? Так что, надо радоваться – куча свободного времени! А вот что по-настоящему досадно, так это то, что – сигареты закончились.

Полная пепельница окурков – это выход. Правда, газетки нет. Но есть «Инструкция по эксплуатации автомобиля». Жестковата, конечно, ну, а что делать?

Давненько я бычки не выкручивал. Когда же это было? Это было…. Это было двадцать лет назад. Сейчас все вспомню. Вот и свободному времени нашлось применение.

Вот оно – счастье!

Пустой аэродром. Вдали – кукурузник на приколе и возле меня вертолет – «двоечка». Солнце, ветерок, на здании аэропорта трепещется флажок.

Сбылась мечта – я залетаю в тайгу на труднодоступную таежную метеостанцию.

Ух, как грудь вздымается. Мне и вертолет не нужен. Сейчас, если руками замашу, так  сам, без него полечу. Более радостного настроения еще в жизни не было. Даже, когда девушку впервые поцеловал. Да и вообще, какая-то радость? Там была сплошная ошалелость. Она потом в подъезд убежала, а я с квадратными глазами пошел домой ночью через весь город. Иду и не могу понять, что произошло. То ли радоваться, то ли нет? Вроде бы здорово, но что дальше делать? На следующем свидании целоваться в начале или в конце? А раздеваться когда? Жениться теперь что ли?

Сейчас – никаких планов. Я залетаю в тайгу и мне больше ничего не надо. Мне 25 лет, я ничего не знаю, ничего не умею, у меня море здоровья и я ничего не боюсь.

От здания аэропорта ко мне направляется мужик. Он! – думаю, – летчик. Ту-ту-ту-ту! Играйте туш, играйте марш! Час близок. А что это у меня в кармане? Сигареты. Пока он дойдет, покурю.

Изображение0068Подходит.

— Возле вертолета не курят.

— Сейчас потушу.

— Да ладно докуривай.

— Последнюю. Бросаю курить. Я и раньше-то не особенно курил.

— Это правильно. На станцию возвращаешься?

— Нет, впервые залетаю.

— А вещи где твои?

— Вот – рюкзак.

— И это всё?!

— Ну.

Пилот покачал головой.

— Садись. Поехали.

Изображение0069Впервые загружаюсь в вертолет, причем не в салон, а на сиденье, рядом с пилотом. Второго пилота нет. В руках приготовленный пакет – воспоминание о детстве.

В школьные годы по праздникам в городском аэропорту за рубль на кукурузнике катали над городом. Как же мы – пацаны ждали этого события! Втроем приходили в порт часа на два раньше. Ходили вдоль забора, смотрели на самолеты и мечтали стать летчиками. В самолете всех троих тошнило. Да так, что желудки выворачивались. Обычно один начинал, остальные, поглядев, присоединялись. Так повторялось каждый год: долгое ожидание, полет с желудочным фейерверком, опять ожидание, опять полет, опять фейерверк.

Но вертолет оказался совсем другой штукой, пакет не понадобился.

Вздрогнули и тронулись. Невероятное действо! МИ-2, кабина, окна со всех сторон и внизу тоже. Видно асфальт под ногами, ух, ты! Он не только летает, но еще и едет, как машина! А гул-то какой! Вот это мощща! Поворачиваем, выезжаем на взлетную полосу….

Все аттракционы – ерунда, вот, где неподдельно дух захватывает! Кажется, отрываемся от земли! Точно оторвались! Уходит земля. И как пошли по диагонали вверх! Едущий автобус превратился в ползучий бусик, потом в стоячую белую мошку. Летим!ИкDSCN2080

«А вокруг – голуба-а-я, голуба-а-а-я тайга».

Брехня! Тайга – зеленая. Во все стороны зелено-зелено. Ходить по ней тяжело – валежник и заросли.  А сверху кажется чистой, как Булонский лес. Да сколько ж ее много! Оказывается она бесконечная. Ни дорог, ни домов, ни полей, ни лугов, только деревья и речушки изредка. Я уже и про вертолет забыл, тут сюжет еще интересней.

Уже не меньше часа прошло. Совсем низко летим, вот они – верхушки деревьев. И вдруг – шарах – все ушло из под ног – открылась бездна. Далеко внизу – здоровенная река, на берегу – поляна, на поляне – дом. Солнце так ловко подсвечивает, что просто сказочная картина. Если бы из дома сейчас выбежал заяц, а из зайца вылетела утка, я бы не удивился.  Пилот кивает головой, дескать, прилетели.

Моё! Нутром чую, это – моё! То, что всю жизнь искал. Просто какой-то день рождения! Как в детстве – и гости пришли, и подарки классные, и штаны можно пачкать.

Э-э! Что за дела?! Куда мимо полетел?! А-а, это он на разворот пошел. Фух! Предупреждать надо.

В реку впадает речка поменьше. По другую сторону меньшей речки есть еще одна поляна. Мы на нее и заходим. Видно, как от поляны с домом, в нашу сторону отъезжает моторка.

ИкDSCN1976Сели. Тых-тых-тых – останавливается двигатель. Выпрыгиваю из кабины на луг. Тепло, разнотравье, повсюду красные лилии, кузнечики прыгают. По краю луга стеной стоит лес. Где я? На Украине или в Якутии? И за этот рай людям еще северные коэффициенты начисляют?!

Еще тише стало. Ага – это внизу на берегу заглушили мотор на лодке. После вертолета я его не распознал.

На поляне появляются мужчина и женщина, идут к нам. Ему около сорока, ей меньше. Сначала подходят к пилоту, по-приятельски здороваются. Походят ко мне. Я стою, улыбаюсь во весь рот.

— Я – Нина Михайловна, начальник метеостанции Джикимда.

Во, ёлки, и здесь начальники. Отвечаю ей:

— А я – Евгений Евгеньевич, гидрометеоролог-радист метеостанции Джикимда.

Мужик меня своим приветствием успокоил:

— Толя, – и пожал руку.

— Женя.

— Володя, поехали чай пить, – это будущая Нинка говорит пилоту.

Анатолий молча взвалил на себя мой рюкзак и быстро пошел к лодке. Я даже не успел возразить, помчался следом.Изображение0045

Первый раз вертолет, первый раз тайга, первый раз моторная лодка, еще и мешок подносят – одуреть!

Переезжаем метров двести и поднимаемся к дому. Не к дому, к домине. Одноэтажный монстр с зияющим чернотой дверным проемом в коридор. В нем по жизни входной двери не было, и сейчас нет.

Дом, агрегатка, теплица, коптильня, летняя кухня, баня, скворечник – это всё. А в атласе нарисован кружочек, как будто город какой или, по крайней мере, поселок. Но меня эта отшибность только обрадовала.

Перед летней кухней накрыт вкопанный с землю деревянный стол. На нем ведерный тазик жареной рыбы и пару буханок хлеба. Рыба в тазике наложена с верхом. Каждый кусок по размеру, как галоша и по толщине в два пальца. Если бы мне в институтской столовой хоть раз такую порцию дали, я бы никогда с институтом не расстался, в ученые пошел бы.

Но в реальной жизни в порту перед вылетом я сходил в перекосившуюся избушку с вывеской «Магазин» и купил водки. Ну не с пустыми же руками лететь на новую родину? Водку выставил на стол к рыбе.

Первую выпили за знакомство. Володя — летчик не пил, он за рулем. Посидел с нами за компанию минут десять, взял в подарок что-то распластанное, большое, мокрое, и двинулся к своей стрекозе. По разговору я понял, что это таймень. Рыбы тут такие водятся. Прогудел над нами и погнал в обратном направлении. Как в деревне – зашел к куму, подкрепился, взял на посошок, сел на велосипед и уехал. Только велосипед с моторчиком. Моторчик килограмм на двести.

ИкDSC_0111Вторую выпили за то, «что бы все нормально». Начались расспросы. Нина спрашивает, я рассказываю. И вижу, что настроение у нее от моих ответов явно улучшается. Не могу только понять, чем же это я так хорош.  Анатолий преимущественно молчит, ни на что не реагирует. Если бы он полчаса назад не представился на русском языке, я бы подумал, что он иностранец и не понимает, о чем разговор.

Уже потом, спустя время, мне стало все ясно. Конечно же, они переживали. Это же не в городе нового сотрудника в отдел назначили. Это прислали человека в труднодоступную тайгу, с которым придется жить бок о бок, и жить долго. А жизнь в тайге – это охота.  И не просто охота, а промысел – соболь.

Все подчинено этому делу. Любая другая деятельность – сопутствующая. Таежник не может не быть промысловиком, иначе он не таежник. Женщины – не в счет, они при своих мужиках-охотниках.

У меня не только не было представления об охоте, я ружья в своей жизни не держал. В армии один раз перед присягой дали из автомата стрельнуть — три одиночных и одна очередь. После этого за полтора года ни разу пульнуть не дали, зато заставляли еженедельно чистить автомат.

Намерений осваивать охоту тоже не было.

Зачем тогда, спрашивается, я уехал в тайгу?

Изображение0046А просто так! Чтобы ни городов, ни денег, ни как у всех, чтобы один и чтобы похлеще Лермонтова.

Ну, разве у Нины с Анатолием не могло не подняться настроение от встречи с таким коллегой? Это же означает, что никакой конкуренции за охотничьи угодья не предвидится. Замечательный юноша! Именно такой нам и нужен.

К слову сказать, впоследствии, когда я уже стал охотником, с Анатолием у меня никогда не было никаких земельных разборок.  И не потому, что такой уж он уступчивый. Просто, он никогда не греб под себя, придерживался принципа, что тайги на всех хватит, и был по сути философом в большей мере, чем иной дипломированный специалист.

После «чтобы не болеть», то есть после третьей рюмки, Анатолий задал первый вопрос.

— Куришь?

— Бросил. Два часа назад.

Он помолчал. Потом медленно, с длинными паузами между словами и еще более длинными паузами между предложениями сказал:

— Тоже… хочу бросить…… Там, в кладовке … еще остались. Докурю… и брошу…… Хочешь.., давай вместе докурим?

— Давай. Какая разница – на неделю раньше, на неделю позже?

ИкDSCN3819По четвертой мы не пили. Для меня в то время и трех было выше крыши. Нина вообще только пригубливала, не пьет она, голова после любого спиртного раскалывается. Анатолий не захотел пить один.

Пошел я знакомиться с домом, начал с кладовки. Десятки мешков по пятьдесят и по семьдесят килограмм – мука, крупы, сахар. Куча ящиков с разными консервами, сгущенками, конфитюрами. Большой фанерный ящик не понятно с чем. Сверху на фанере проломана дыра. Заглядываю. Пачек триста, не меньше. Ящик на половину заполнен «Беломор-Каналом».

Да-а…. Уж, сколько лет прошло? А я до сих пор тот ящик докуриваю.

Вертолет – МИ-8 прилетал на станцию два раза в год. Весной завозил бензин, соляру, масло. Осенью – продукты. Естественно, что сигарет мы не заказывали, у нас в планах – добить фанерный ящик и бросить. Ящик добили благополучно, а вот бросить – не тут-то было.

Тут, как в любви. Давай решай – либо любишь, либо нет. Туда-сюда соваться нечего! Только голову морочишь себе и людям. Нашелся тут бойфренд – попробовать, пообтереться, попривыкнуть…. Женись, а потом пробуй! А то будешь путаться под ногами несколько лет кряду, загубишь лучшие молодые годы и тю-тю. Курение – аналогично. Надо жестко – либо куришь, либо нет.

Нас погубили бычки. Мы начали их искать и докуривать. Большая часть бычков выкинулась в печку, утопилась в воде, утопталась в земле, но меньшая-то часть разбросалась по всему хозяйству, а это сотни штук и они могут быть, где угодно. Отодвинул какую банку-кружку – оп-па! – бычок. Сразу настроение резко вверх. Побежал за газеткой, выкрутил на нее весь табачок до крупинки и – сушиться на печку. Сам сидишь рядом, смотришь, что бы случайно не подгорел. Караулишь, словно рыбу в проруби ловишь. Закрутил его в газету. Оборота три надо, с одного оборота мало курева. Послюнявил, слепил и запалил. Хапанул  паленой газеты, потом уже до табака добрался.

Если перед этим долго не курил, то с первой затяжки голова кругом идет. Сидишь на табурете, согнулся, локти в колени, самокрутка между большим и указательным пальцем зажата, морда в глубочайшем удовлетворении. Отвлекать человека в этот момент нежелательно, нагрубить может. У него сейчас каждый глоток угара на счету. Чем реже эти табачные изумруды попадаются, тем больше радость от находки.

Нещечко – это подпол в рабочем помещении. Рабочее помещение – комната, в которой всякие метеорологические приборы и рации. Зимой она исполняет роль домашней курилки. Главное ее достоинство – щели между половыми досками. В далекие беззаботные времена, когда в фанерном  ящике еще было много, именно в эти щели ушло более всего затушенных остатков.

Легким движением руки крайние две доски отсоединяются от лаг, и появляется возможность загрузиться в подполье. Между опилками и полом – полуметровая щель по всей площади рабочего помещения. По ней можно ползать с фонариком в руках и перебирать опилки. В опилках бычки сохраняются замечательно. Это я уже точно знаю. Не каждое погружение становится результативным, но надежда есть всегда. После года таких изысканий начинают происходить изменения во вкусах. Целая пачка сигарет – это бесспорно здорово, но, извините, заурядно. К тому же у них какой-то простоватый аромат. Пресный он, что ли? Вот бычки – это другое дело! Тут уж не промахнешься, удовлетворение гарантировано.

К следующему прилету вертолета мы провели с Анатолием принципиальное совИкDSCN0799ещание «Так бросаем курить или нет?». Решение оформилось не простое. Во-первых, бросаем, а то как же? Во-вторых, один блок ТУ-134 все-таки закажем. Ну, должны же мы как-то поощрить себя за год поисковых страданий, и выкурить хорошую сигарету, а не окурок. В-третьих, давай на всякий случай закажем два блока.

Следующий межвертолетный сезон повторил участь предыдущего. Через пару недель блоки закончились, и вновь отверзлась бездна опилочного подпола.

Совсем уже свихнулись в поисках.

— А ты в тракторе смотрел?

— Смотрел.

— В бардачке?

— В бардачке.

— А под сиденьем?

— И под сиденьем.

— А помнишь, мы весной дрова готовили, так ты бычок в дупло бросил?

— Я ж потом спилил то дерево.

— Точно спилил?

— Точно.

В сентябре подвернулась оказия – проходящий вертолет и мы решили отправить меня в город за продуктами. А то по рации закажешь оИзображение0071дно, пришлют другое или вообще не пришлют. Да и кто в городе будет за тебя так суетиться, как ты сам? Назад вернусь уже на своем вертолете с продуктами. Чтобы наверняка справиться со снабженческими задачами, и чтобы для хороших людей гостинцы были, приготовил бочонок малосольного хариуса и мешок подкопченных ленков.

Сижу на вертолетной площадке, жду. По рации сказали, что прилетит к трем, грузитесь мигом, ждать не будет, светлого времени нет.

Как же описать это чувство? Ждешь не вертолета, ждешь того счастливого момента, когда услышишь его отдаленный гул. Если появился гул, то вертолет уже никуда не денется, тоже появится. Слух у таежников натренирован так, что будь здоров. Поначалу я, как бывший городской, ничего не слышал. К примеру, Толя или Нина говорят – летит. Я после этого минуты две хожу по двору, но не слышу. И на лавочку запрыгиваю, и на берег выхожу – все равно не слышу.  Как только расслышу, так он тут же и вылетает из-за скалы. Обидно, честное слово. Они уже две минуты в радости пребывают, а мне только последние полминутки счастья достается. Хотя, конечно, эпогей – это само по себе появление машины. По эмоциям это сравнимо только с парадом военных на девятое мая. Впереди – оркестр, за ним – толстые, но подтянутые офицеры и бесконечное количество взводов – на целый квартал. Они идут, а мы – пацаны бежим рядом. Спотыкаемся, налетаем на урны, сшибаем лбом деревья. Смотреть вперед нет никакой возможности, от парада невозможно глазИзображение0072 оторвать.

Спустя годы, вернувшись на родину, я жил недалеко от аэропорта. Тогда еще не все разломали – самолеты и вертолеты летали. Полгода привыкал на гул не реагировать.  Как только утром загудит, я тут же с кровати подпрыгиваю. Тьфу ты, ёлки, это же не тайга, опять недоспал.

«Восьмерка» прилетела. Они так спешили, что винты еще до конца не остановились, а штурман уже открыл дверь и выкинул лестницу. Быстро осмотрелся и поманил рукой. Без всяких разворотов сразу на город пошли. «Восьмерка» – не «двойка». Железный сарай с лавкой вдоль борта. В окошко не насмотришься – шея свернется. Ну и ладно, у меня настроение и так прекрасное. Еще часика полтора – и я в городе. Как прилечу, сразу в портовской буфет пойду. Потяну стакан красного вина и куплю пачку сигарет. С фильтром брать не буду – с них не накуришься, «Полет» возьму. Я их в том буфете с прошлого раза запомнил – синего цвета и надпись «овальные». Чего они овальные? Сигареты как сигареты, помял в пальцах – и уже круглые.  Не будет «Полета», возьму «Астру» – серьезная вещь, одеколоном отдает. С такой в зубах, как Ален Делон буду.

Вина из-за бани захотелось. Месяц назад так напарился, что все напиться не мог. Вот бы, думаю, сейчас зарядить кружку прохладного красного сухаря.  Как попаду в город, обязательно выпью.

Вот и Лена, вот и Олекминск. Готовсь, подлетаем.

Сели, выгрузился, тут же вдалИкРека Олекма у Джикимдыи увидел друга Вовку – местного аэролога, от уазика рукой машет. Я ему в ответ тыкаю рукой на здание аэропорта. Туда, мол, двигай, там буфет. Мешок – на спину, бочонок – под руки, и почапал через поле в радостном предчувствии. Подхожу к зданию, поднимаюсь по ступенькам и что я вижу?!

Нет! Это невозможно! Такого просто не может быть! Тут что — с ума посходили? Может, показалось? Нет, это они. Точно, они!

Бычки!

Ими забросана вся площадка перед входом. Окурки всевозможных марок и невероятных размеров. Просто какие-то монстры!

Взлетная полоса хоть и земляная, но не каждый же день льет дождь. Периодически прилетают самолеты из Иркутска и Якутска. Пассажиры накидали, не могут перед посадкой накуриться.

Стою, смотрю, не могу уйти. Кажется, это оцепенение связано с познанием жизни, что-то на тему жизненных ценностей и их относительности.

― Молодой человек, вы так и будете стоять? – говорит мне голос в спину. Оборачиваюсь – на меня вопросительно смотрит девушка в синем пиджаке.

Живут же люди! Бычки, женщины… Жму на ручку и захожу в здание.

В красивом месте прокололся. Справа – лес, слева – луг с красными маками и синими васильками. Василек, василек, мой любимый цветок. Сварить его что ли? Погонять отваром урологию? Нет. Сварю-ка я лучше похлебку. Пятилитровой флягой и котелком машина укомплеИзображение0042ктована. Есть недоеденный чизбургер, яблоко, пакетик соленых орешков и пакетик вяленых рыбок, водка. А что? Травы добавлю и будет вполне. Прямо перед машиной вижу подорожник, крапиву и лопухи. Подорожник, крапива − листья, лопух − корень. Борщевик еще съедобный, но я не знаю, как он выглядит. Бодяк вижу, он тоже съедобный, но что в нем есть, не знаю. Может, этот белый зонтик попробовать? Да ну его к лешему, а вдруг это какая-нибудь цикута ядовитая?

Нашел куст, заломал толстую ветку так, чтобы она торчала над землей, как стрела крана, повесил на нее котелок и развел костер. Когда вода закипела, все компоненты вбросил одновременно и влил рюмку водки. Пакетики с орешками и рыбками, купленные на заправке выручили, в них соли больше, чем самого товара. Похлебка − великая сила, никакой чай её не заменит. Если захотите когда-нибудь угоститься по моему рецепту, обращаю ваше внимание на то, что чизбургер должен быть откушенным только с одной стороны и не более двух раз. Булочку мелко крошите. Кушать надо прямо из котелка − так вкуснее.

На сегодня кулинарии достатИзображение0039очно. Надеюсь, я вас ею не утомил. Приехала запаска, сейчас поедем на ближайший шиномонтаж.

А напоследок, пока будем ехать, еще один случай в ту же тему.

Зимой прилетел вертолет и шестилетняя принцесса изъявила желание прокатиться на Буране к нему. Я остался дома. Снегоход был без защитного кожуха и принцесса угодила коленом под высокооборотный шкив. Когда она вернулась, то тихо плакала и говорила, что у нее сильно болит ножка. Стягиваю с нее комбинезон и вижу белоснежную кость колена. Шкив прорезал кожу с мясом и тут же припек их своими оборотами, так, что кровь едва сочилась. Чашечка обнажена, но не задета. Через 10 минут этим же вертолетом принцесса с царицей улетели в город.

В больнице принцессе пришлось прививать новые светские манеры, потому что, едва начав ходить после лечения, она совершила свой первый визит в коридор к плевательнице и выбрала все окурки для папы. Говорят, даже плакала, не могла понять, почему нельзя, ведь для папы же!

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (1 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 9

  1. Игорь Касьяненко:

    Ай, как интересно! Почему я не стал метеорологом? Это ж можно было бродить себе по тайге сколько хочешь и стихи сочинять, да? smile

  2. Сергей Тихенко:

    Хорошие рассказы… Что-то есть от Пауло Коэльйо, но главное, что от себя. Искренние..
    Бычки советские-темы для анекдотов… именно такие и были. Мои бычки таковы. Жили втроем в общаге 5 лет. Я не курил, двое товарищей курили. После получения стипендии-короли. Курят в комнате, бычки прямо в форточку, сволочи, бросают. Окна -двойные деревянные рамы, по сто раз окрашенные, раскручивать сложно и долго. Бычки не всегда в форточку попадают, а иногда падают между рамами и там накапливаются.Золотой запас. Примерно раз в месяц, в период особого безденежья мои друзья брались за отвертку, пыхтели, ругались, но доставали заветное курево… С каплей никотина…которая, как известно лютый враг лошади…

  3. Маша:

    Евгений, а Вам там не было скучно без личной жизни? smile

  4. Аноним:

    А меня там никогда не было. Это пересказы чужих историй и просто вымыслы.

  5. Евгений Фулеров:

    Аноним — Евгений Фулеров

  6. Mari:

    Какая там рыбища! smile

  7. Евгений Фулеров:

    Фотошоп

  8. Mari:

    Тогда избушке — курьи ножки.

  9. ирина:

    Aй, Жека, разбередил душу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


5 + 8 =