«Стихи.Я…» захлестнула!

В воскресенье,

27 октября,

в актовом зале Дома профсоюзов разбушевались две стихии:

это молодые поэты

Андрей Катрич и

Ольга Бражник

знакомили слушателей с лучшими образцами своей поэзии на совместном творческом вечере под названием «Стихи.Я…».

Первое, что бросилось в глаза при наблюдении за публикой: люди слушали затаив дыхание, на лицах было такое сосредоточенное внимание и  молчаливое сопереживание, такой эмоциональный отклик на звучащие строки, какой нечасто встретишь на подобных мероприятиях.

Андрея Катрича я знаю около двух лет и в течение этого времени  наблюдаю его творческий рост (надо сказать, весьма стремительный), а поскольку была редактором  первого поэтического сборника Андрея «Акварели» (Сумы, 2012), то и стихов начиталась по самую макушку. Но слушая в который раз (и всё же по-новому) его лирику, вдруг  поймала себя на мысли, что сама сижу едва ли не открыв рот… И радостно  убедилась: значит, это настоящее. Например, такое:

Я очнулся, часы обронив…

Сизый иней веков греет полки,

И, топорща потёртые холки,

Спят тома… Воздух тих и пуглив

И года нескончаемо долги…

 

Я поднялся, пытаясь идти…

Протыкают бумажное темя

Иглы мыслей. Но знание – бремя…

И не встретить на долгом пути

Собеседника лучше, чем время.

 

А вот концовка  стихотворения   «Любовь»:

 

Теперь вместо хлеба ей старость швыряет сухие горбушки.
Она принимает дары: ей – лишь солнца да несколько крошек…
И утром, прогнав одиночество прочь с холодной подушки,
Она кормит птиц из окна и холит бездомных кошек…

 

Как говорится, без комментариев…

Один из разделов вечера назывался «Потрясения»: стихи о людях, которые поразили автора, о поэтах, о книгах – в общем, об открытиях разного рода. Здесь прозвучали новые стихи Андрея Катрича, посвященные Лорке, Бродскому, Цветаевой.

Из стихотворения «Бродский»:

 

Буйный мир обивал пороги,

Неритмичной дразня игрой.

Я нанизывал гулкие слоги,

Словно бабочек, тонкой иглой…

 

И свернувшись душою в кокон,

Где под масками нету лиц,

Шнуровал нитью нервных волокон

Переплет для живых страниц…

 

Выбрал цвет, чтобы – яркий и броский,

Пусть обложка сорвётся на крик…

Я назвал эту книгу «Бродский»

И, казалось, объял и постиг…

 

А стихи, обращённые к Марине Цветаевой, — по-моему, просто шедевр, что бывает совсем уж редко:

 

Ты – пламени гул, я –  звон дождя,

Твой стих мятежный вонзает в меня

Осколки бликов, булавки огня –

Дразня…

 

Я – скрипки плач, ты –  разгул гитар…

И рядом с тобой я ворчлив и стар,

А ты –  дитя, несущее в дар

Пожар…

 

Ты – звон колокольный, я – звон тиши…

На лист проливая карандаши,

Я буду писать оттенки души,

А ты –  дыши…

 

Дыши, Марина… Встречай рассвет…

На наши вопросы ответов нет.

Мы в мире отмечены словом – поэт,

И проку от нас – нет…

 

Из нас –  только пепел и свет…

 

Конечно, не обошлось и без осенних славословий: ведь «осень – это души пожар, золотое время поэтов», по словам Ларисы Коваленко (статью о ней под названием «И грустит на лице улыбка…» можно найти на нашем сайте).

 

Осень снова пройдёт под туманными арками –

Заклубится кофейный пар,

Рассыпая устало над тихими парками

Натуральный молотый жар…

 

Андрей читал об осени упоённо, и перед нами проносились летящие листья, улыбалась девочка в золотистой короне:

 

Встретив – окликну. Она обернется,

Рыжую челку откинув рукой,

И лучезарной улыбкой прольется

В затканный синею нитью покой.

 

Прыгали «испуганными бусинами ртути по мокрому асфальту  воробьи», блестели лужи… А вот и одна из них:

 

Мутный звон – дни и крыши гремучи…
Вспоминая туманный исток,
Я считаю плывущие тучи
И пощечины листьев и ног…

Город тонет в осеннем муаре,
Птицы бродят в прохладной  ленце…
Я лишь лужа на тротуаре –
Просто лужа, но с блеском в лице.

Не забыл автор прочитать и любимый многими «Подсолнух», ставший своеобразной визитной карточкой Андрея:

Я – подсолнух… Мой долг очень прост:

У сплетений ограды стоять в полный рост,

Как фонарь желтоокий в аллее…

 

Я – подсолнух… Мой крест – веселить

Праздных взглядов толпу, но не скрыть:

Я лицом с каждым днем все чернее.

 

Я – подсолнух… Мой чубчик подбит,

Я в душе не храню воробьиных обид –

Я готов подставлять свою щёку…

 

Я – подсолнух… Я тих и смирен.

Не жалея зеленой спины и колен,

По утрам бью поклоны востоку.

 

Я – подсолнух… Пусть краток мой век,

Я всего лишь растение – не человек –

Вдохновение для стихотворца.

 

Я – подсолнух… Я чувствую свет!

Дивен мир… И прекрасней творения нет,

Чем бегущее к западу солнце.

 

Я попросила сказать несколько слов  о творчестве Андрея Катрича сотрудницу одной из сумских газет, филолога Тамару Чорненко:

«Он очень вырос как поэт, углубилась  философская составляющая его поэзии. Стихи тонкие, глубокие, их отличительная особенность – яркие, запоминающиеся образы, которые, как магнитом, притягивают главную мысль стихотворения. Тема подается многогранно, но  при этом всё логически связано – вереница сквозных образов усиливает эффект».

А это –  мнение члена Национального союза писателей Украины, поэтессы Тамары Герасименко  об интересных,  оригинальных  стихах Ольги Бражник, второго участника творческого вечера «Стихи.Я…», пишущей   по-русски и по-украински:

« Поэтесса  очень самобытна, ее  ни с кем не спутаешь, под  какими бы псевдонимами она ни пряталась. Прекрасно владеет двумя языками. Чувствуется, что у нее  «лёгкость в мыслях необыкновенная», но не хлестаковская, конечно, а в положительном смысле. То нанизывает слова, как бусинки, из которых получается ажурное ожерелье, то вяжет ими  узорное кружево, то отпускает их в свободное плаванье, стилизируя под поток сознания, который, тем не менее, держится в русле мотивации  (ПОТОК СОЗНАНИЯ— в литературе модернизма ХХ в. стиль,  при котором жизнь описана посредством сцепления ассоциаций, нелинейности, оборванности синтаксиса), то занимается словесной эквилибристикой, удивляя слушателей и читателей изяществом слога. Она эрудированна, иронична и загадочна».

Разве не так? Смотрите, какова ее осень:

 

Я бачу осінь. Осінь каже — «Все…»
Я хочу осінь, теплу, наче літо,
Щоб написати й видати есе
Про те, кому і скільки днів налито.
Аби спитати в неї, де взялось
Моє життя. Чи важить і що значить.
Я бачу осінь, ось вона вже, ось!
Я бачу. А вона мене не бачить.
Підбори невисокі – тихий рай,
Прощально шелестять шматочки сонця:
«Це я. Ти все дізнаєшся, чекай…»
А мимо – літо, кроком іноходця…

 

Оле есть чем и зиму  встретить, да не просто так, а с шоколадкой:

 

Доторкнулися вишні морозом
На порозі чуттєвого піку
На чужої квартири порозі.
Вдих і видих.
І вхід і вихід.

Від вина з бульбашками – мурашки,
А з твоєї вини – аж по спині,
Нижче, глибше…
Забуду – неважко.
І довіку, і вже віднині.

Педантично записують кадри
Провидіння нахабні очиці…
Ти радієш?
Я чую литаври.
Гарно вийшло,
без репетицій!

Я не проти такого порядку –
Поміняти видовища з хлібом…
Тане на язику шоколадка
Так вершково,
Щастяподібно…

 

Женщина – всегда загадка, а женщина-поэт – тем  более. Стихотворение «Сентиментальная загадка»:

 

Я здаватися можу проблемою, рідше – грою.
Мені байдуже — з ким я сьогодні, кому належу.
Проти мене у них є отрути, хвороби, зброя…
Ну і клоуни – зовсім не бачать межу манежу.
Я таке непомітне – а в них закоротка пам’ять,
Просто звично проходжу чи то — пролітаю мимо.
Я огидне і бідне, вони мене просто палять.
Найсерйозніші не уявляють мене без гриму.
Я все ставлю на місце. Вони все карбують дати.
Вони люблять мене, я маленьке таке, чудове.
Ну й смішні – обіцяють за когось мене віддати.
А назавжди лишитися досі ніхто не вмовив.

 

«А напоследок я скажу»… Конечно же, Оля прочла знакомую и любимую свою «Божью коробку»:

 

Мир под луной – это божья коробка,

Все мы в ней – кто карандаш, кто – ластик,

Кто просто фантик, принц-полукровка,

Кто-то вообще не из этой сказки…

Божья коробка для всех открыта,

В ней, как в матрёшке: ящик Пандоры –

Классика жанра. А в нем – корыто,

Счастье в котором.

Бисер еще в расписной шкатулке,

Свиньи (иначе – зачем же бисер?),

Лямки, дилемки, заклёпки, втулки,

Пакля, белила, мёртвая крыса…

Мы там меняемся волею судеб –

Судьбами, волей, местами в коробке…

Надо же было припомнить всуе

Лямки, заклёпки…

 

Поэтический вечер явно удался, и пусть те, кто на нем не был, завидуют тем, кто был!

---

---