Занимательное кабанововедение

defaultХочу рассказать, как я рассказываю друзьям про поэта Александра Кабанова. 

Кабанов (если кто не  в курсе) – популярный современный русский поэт, проживающий в Киеве. Друзья мои – в основном, люди творческие, хотя представителей цеха  поэтов да и вообще литработников среди нас крайне мало. Это музыканты, художники, барды, актёры, журналисты, работники науки и образования… Поэты тоже есть, но не из мэйнстрима, то есть не из тех, кто активно  общается с современной поэзией, ездит на поэтические фестивали,  участвует в конкурсах стихотворений,  публикуется в  периодике.

Всей этой суеты мы не любим, так как полагаем поэзию  чем-то располагающимся выше будней и даже житейских праздников. Зарабатывать тоже пытаемся вне литературы, оставляя последнюю исключительно для творческих радостей. Мы достаточно неплохо знаем прозу и поэзию  XIXXX веков. Можем долго и вдохновенно спорить: поэт ли Ахматова и какой период Заболоцкого значимее для общей оценки его творчества? Но о современных поэтах разговор у нас если и идёт, то только вскользь.

Тому две есть причины. Во-первых, литературных текстов много. А жизнь – короткая. Просто физически не получается прочитать и прожить всё. Да ещё так прожить, чтобы все тонкости  прочувствовать.

А с другой стороны – поэзия, как плёночная фотография, требует проявителя, в роли которого выступает время. Как часто бывало, что поэт, блиставший и казавшийся неоспоримым гением при жизни, вдруг спустя  пару десятилетий, оказывался совсем маленьким. И наоборот.В живописи, скажем, возможна ситуация, когда  некий ловкий маршан раскручивает доселе неизвестного художника, коллекцию работ которого он при жизни дёшево скупил (поскупившись), и, раскрутив, на этом хорошо зарабатывает. На поэте заработать практически невозможно. Поэтому тут если уж автор п(р)оявляется через годы, значит он – правда, поэт.

Поэта Александра Кабанова ещё ждёт это испытание – проявление временем. А пока он живёт, творит и восхищает современных читателей, в частности  меня, недюжинным  поэтическим  даром. Его тексты внешне – непрерывная игра  словами. Кабанов – мастер слова, то есть  лова слов. Он так ловко нанизывает их на  свои размеры и ритмы, что кажется, будто стихотворчество для него –  увлекательная игра и вся эта  логическая (от «логос», то есть «слово», «мысль», «разум»)  эквилибристика, в результате  которой  вдруг  возникает уникальная кабановская икебана  из живых, свежих, ещё пахнущих творческим космосом слов – и есть конечная цель автора.

И порой это даже отталкивает многих поверхностно читающих его стихи. Однако, в отличие от других «игроков» на этом поле, демонстрация виртуозного  владения техникой версификации в данном случае отнюдь не является конечным пунктом. Скорее, это попытка (чаще всего – удачная) вглядеться в дремучую глубину слов, расшифровать их тайные смыслы,  добиться полифонического звучания не только всего текста, но и каждого его элемента. А параллельно в imagesкаждом стихотворении звучит тоненькая, щемящая, слегка сентиментальная, трогательная нотка, такая себе маяковская флейта-позвоночник, которая держит на себе весь оркестр и придаёт смысл пёстрой кабановской словомузыке.

Надо сказать, что Александр Кабанов пришёл в русскую поэзию в то время, когда она одновременно мучительно и радостно переваривала наследие великого Иосифа Бродского, который сломал прежний  русский поэтический язык и на его месте построил свой – изысканный, сильный и легко узнаваемый. Для любого заговорившего после него поэта было два варианта: оставаться на столбовой дороге прошлого, истово впадая в немыслимую простоту, как завещал ещё один великий,  или покорно  разрабатывать языковые прииски Бродского, чем часто грешат сильные поэты постбродского  периода.

Многие пытались найти третий путь, следуя по пути эксперимента, в том числе и игры со словами. Но отодвинуть игру на второй план, превратив её из главного содержания  в средство, а лучше – в особый язык, на котором рассказываются высокие и трепетные вещи, язык, рождающий феноменально точные, яркие и органичные поэтические  образы – это смог только Кабанов.

Моё открытие  Кабанова началось со стихотворения «Уха».

 Луковица огня, больше не режь меня,

 больше не плачь меня и не бросай в Казань.

 Ложкою не мешай, ложью не утешай,

 Память – мужского рода: чешется, как лишай.

 Окунем нареки, вот мои плавники,

 порванная губа, вспоротые стихи.

 Вот надо мной проходят пьяные рыбаки.

 

 Все на земле – мольба, дыр и, возможно, щил.

 Господи, Ты зачем комменты отключил?

 Всех успокоит Сеть, соль и лавровый лист,

 будет вода кипеть, будет костер искрист.

 Будут сиять у ног – кости и шелуха…

 Как говорил Ван Гог: «Все на земле – уха…»

 

Затем были поиски живой книжки, пришлось «напрягать» московских друзей. Так ко мне в руки попал сборник «Аблака под землёй».  Кабанов,  вероятно, единственный современный поэт, ima21gesкнигу которого я не просто купил, а ещё и по-советски доставал через знакомых. Хотя его текстов много в сети. Но стихи  в интернете – это презентация творчества, знакомство,  своеобразный сэмплинг, а книги домашней библиотеки составляют мир, в котором ты живёшь. Ты рядом с ними просыпаешься, любишь, думаешь, отдыхаешь. Дома можно держать только те книги, которым  доверяешь. Свои. Отбирая книги для домашней библиотеки, всегда стараешься выбрать самые событийные, знаковые,  важные… Я рад, что  кабановские  «аблака» украсили мою домашнюю книжную полку, уютно, по-родному примостившись между  Шекспиром и Ходасевичем.   

Надеюсь, в какой-то момент на моей полке рядом с «аблаками» появится толстый том кабановского «Избранного». Но пока что каждый раз при чтении его новых  стихов – удивление и восхищение: фантазией, глубиной чувств и  диапазоном возможностей передачи этих чувств. 

 Стать не только звездой среди поэтов и любителей литературы, но и «всенародным»  поэтом, как мне кажется, мешает настойчиво самодекларируемая успешность Александра Кабанова как человека социального. Он главный редактор и издатель журнала «Шо», лауреат множества литературных премий.  Его переводят даже на украинский!

Как бы намекая на то, что он – лояльный и респектабельный член общества потребления, Кабанов на своей страничке в соцсети постоянно описывает свои бесконечные достижения (прошу прощения за невольный оксюморон), удачные путешествия и вкусную еду, которой он непрестанно, как Гавриил Державин, то угощает гостей, то наслаждается за счёт приглашающей  стороны.Именно эта буржуазная сытость мешает простому народу его полюбить. 

Вот если бы Саша (да, именно Саша, наш, народный Саша, а не некий  фланирующий в доспехах вечного успеха  венценосный Александр!) публично, по-есенинско-высоцки страдал,  взывал к непризнанности (в кабановском лексике это – отсутствие призов, наград, то есть должной im211agesсоциальной оценки тяжкого труда поэта), тогда наш жалостливый народ  потянулся бы к нему, как тянется ко всем страдающим и недооцененным,  ибо и себя в массе своей таковым испокон полагает.

Подводя итог, скажу, что, на мой взгляд, у Кабанова есть все шансы на то, что время назначит его великим поэтом нашей эпохи.  По крайней мере, если небесная канцелярия  пригласит меня  в комиссию, которая будет выделять гранты на признание, то при рассмотрении кандидатур на звание великих русских поэтов начала XXI века я буду лоббировать интересы Александра Кабанова. И, как сейчас, искать слова для того, чтобы убедить всех в своей точке зрения. И при этом, заметьте, абсолютно бескорыстно. Исключительно из любви к искусству поэзии, которое, как известно, требует слов…

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (оценок ещё нет)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 14

  1. Александр — поэт гениальный и уникальный, единственный. Так что относительно широкой популярности и всенародной любви прорицать трудновато. Его интеллект ошеломляет и потрясает. А широкие массы читателей любят то, что попроще и попонятнее. Наверное…

    • Ирина Проценко:

      Да что ж Вы так на нас, на широкие массы-то наехали sad
      Может, Игорю надо было просто начать завораживать читателя с другого стихотворения Кабанова, а не с «Ухи», название которого может оттолкнуть, к примеру, тех, кто не ест рыбу, или не терпит рыбалочного уединения, или, что скорее всего и есть правда.- читателя, быстро поглощающего статьи на сайте, ведь материала много и весь требует внимания smile

      …Все на земле – мольба, дыр и, возможно, щил.
      Господи, Ты зачем комменты отключил? … !!!!!!!!! в двух строках сколько боли от одиночества и непонимания, просто аж пустыня открывается…

      А я осмелюсь читателя привлечь вот этими несколькими выдержками:
      Стихотворенья – бумажное пьют молоко
      и оставляют школьные наши тетрадки,
      запах цветущей акации и рококо…..

      потом за этим видит:
      …Как сбиты в кровь слова! Как срезаны мы с вами –
      за истину в предложных падежах!….

      И дальше -Ах :

      …Где жжется рукопись, где яростно живется
      на Хлебникове и воде.

      Трещины социальные проходит через душу поэта тоже:

      …Лишенный глухоты и слепоты,
      я шепотом выращивал мосты –
      меж двух отчизн, которым я не нужен.
      Поэзия – ордынский мой ярлык,
      Мой колокол, мой вырванный язык;
      в какой земле я буду обнаружен?..

      Или вот:

      … О, этих дач морозный чад,
      раздетый алкоголь, обеды.
      Ты одиночествам беседы —
      не верь: счастливые молчат!
      Звереныш мой, минувшим летом
      я сам себя не замечал,
      и тысячи стихов об этом
      тебе, родная, промолчал.
      Теперь — зима, широколобость
      церквей, больничный хрип саней.
      И еле слышно пахнет пропасть
      духами женщины моей…

      А эти(!) :

      …..«…и Лета – олны едленно есла…» –
      от крыс библиотека не спасла
      ни классику, ни местные таланты.
      В календаре: потоп, Оглы Бюль Бюль.
      Листаешь: -кабрь, -тябрь, -юнь, и -юль,
      где Осень держат небо на атланты…..

      ……… Эпохуй нам, какой сегодня век,
      кого не скушал Эдик Марабек.
      «…и Лета волны медленно, и звуки…»
      И я входил и дважды выходил,
      но как спастись от рифмы «крокодил»?
      как доползти безногому – к безруким? *IN LOVE*

      Сеть-это, действительно, стенгазета всемирного масштаба, на которую любой может приклеить своё-любимоё нЕчто. Стихи Кабанова совершенно в унисоне века-, задиристы, полны энергии, при этом тексты сочетают в себе сиюминутные интернетовские фишечки-примочки с вечными ценностями, как общим понятием, так и личностными переживаниями. Они висят на стенгазете тоже, но они.. БОЛЯТ… и это очевидно…
      Спасибо Игорю Касьяненко за наше щщщасливое знакомство с А.К. smile

      А что думает о поэзии А.К. Женя Фулеров? Выходи, трус нещщщщщасный на поединок smile
      Василий Чубур, а поединок -это » по одному, т.е.-один на один»? Или всё же от «пОедом» ? smile

      тут смайлик (Шутка)

  2. Василий Чубур:

    Ира, был и остаюсь сторонником потрясающего «открытия» (в кавычках, поскольку об этом говорили еще антики), что «каждый понимает произведение настолько, насколько он его автор». Любой текст есть знаково-графическая фиксация произведения, то есть кодировка мыслей (который есть ложь, когда «изречены»). Раскодируя текст, читатель создает свое произведение в зависимости от своих фоновых знаний, способности проникать сквозь привычные слои лексики и т. д. Поэтому по большому счету нет ни Пушкина, ни Байрона, ни какого угодно иного автора, когда речь идет о воспроизведении того или иного текста. Нет и никакого Кабанова, если не считать фамилию (!!!) над его текстами, интересными для кого-то (в том числе меня и, как я понял, Игоря) способностью вызывать действительно неожиданные ассоциации и глубокие аналогии, теребить замки на подвальных тайнах слова и т. п.
    Аксиоматично, что образ автора – тот образ, который остается в сердце (или ином духовном органе) читателя и, как правило, не совпадает с биографическим. Вообще проблема авторства осмыслена еще Платоном, Демокритом, их последователями (представителями ОПОЯЗа, Чешской лингвистической, московско-тартусской и постструктуралистской школ) и сводится к отказу в авторстве тем, кто считает себя таковыми. Когда-то в предисловию к одному поэтическому сборнику процитировал такое:

    Я сам в себе, как возраст мой.
    Я дом, засыпанный листвой.
    Горит огонь и печь гудит,
    Но на дверях огонь висит.
    Прохожий, мимо проходя,
    Не нарушай мой теплый сон.
    Там, за окном, в сетях дождя
    Есть я – другой, но я не он…
    Он смотрит в окна темноты
    И быстро пьет остывший чай,
    Шепнув кому-то: «Где же ты?»
    А я – я рядом, за стеной.
    Я, по соседству, дом забытый,
    Крест-накрест досками забитый
    И потому еще живой.

    Редчайший случай, когда истинный автор заявил о себе довольно откровенно. Что-то понял и Е. Плужник, написавший незадолго до смерти:

    До мене чорт прийшов о другій ночі.
    Звичайний чорт, який він завже є.
    І в свіжий вірш, свої втопивши очі,
    Спитав: – Твоє?

    Кабанову, как и многим другим, искренне считающим себя авторами, неизбежно придется вступить в поединок с настоящим, застрочным, «крест-накрест забитым» автором и дай Бог ему (да и всем нам) доказать, что тексты, помеченные нашими фамилиями, имеют к нам, как земным людям, хоть какое-то отношение. Игорь, на мой взгляд, правильно почувствовал в излишней саморекламе Кабанова что-то недостойное стихотворений, появляющихся под его фамилией, что, впрочем, ничуть не умаляет их поэтического достоинства, качества высокой пробы.

  3. Василий Чубур:

    Опечатка в первой строфе. Правильно:

    Я сам в себе, как возраст мой.
    Я дом, засыпанный листвой.
    Горит огонь и печь гудит,
    Но на дверях замок висит.

    • Ирина Проценко:

      «каждый понимает произведение настолько, насколько он его автор». …С каких-то пор это и моё открытие…
      Не хватало смелости произносить: сам такой))
      Не случайно разместила последнее кабановское с матом-кто что отметит и возьмёт для себя, -где последняя строка: «как доползти безногому – к безруким?» ну, просто… просто можно было бы и остального не писать, а только эту строчку и не более, как для меня… Но кого хотел удивить автор первой строкой? Или не удивить, а быть в унисоне с толпой почитателей и оставаться на гребне нового времени… Я выбирала из гениальной «кабановской рубки с плеча от сердца», где действительно многое КРИЧИТ и БОЛИТ, самое приемлемое для дамских ушек . Короче, запуталась и позвала Фулерова и Чубура на помощь… Интеллектуалы отреагировали по-разному…
      Чубур: «…дай Бог Кабанову(да и всем нам) доказать, что тексты, помеченные нашими фамилиями, имеют к нам, как земным людям, хоть какое-то отношение…» Уже это -об ответственности поэта за слова-коды — обговаривали на встрече с Чубуром и потом, на его страничке…

  4. Игорь Касьяненко:

    Мне кажется , что неформатная лексика у Кабанова скорее от свободы. Он же всем диапазоном языка пользуется. Так что нормально. Другое дело что Градский это раньше спел : Мы не сладили с эпохою, потому что всё нам пох…ю smile
    Впрочем, скорее всего, основные носители этого языка данный калабмбур ещё раньше в своих подворотнях придумали. *CRAZY*

  5. Василий Чубур:

    Нет, в подворотнях не придумывали, а пронизывались осколками древних ритуалов и обрядов, летящих из невообразимых глубин времени (и не только). «Предрассудок, он осколок древней правды», – писал Баратынский. То же самое можно сказать и о нецензурной лексике. Например, слово из трех букв обозначало важную акупунктурную точку в одной из древних духовных практик. Словесная форма может отрываться от первоначального смысла (заклятий, молитв, заговоров и т.п.) и наполняться другими, чужеродными… Эта «брань» (то есть битва) наполнена очень сильной энергетикой, как и всякое зримое поле боя. Кстати, в войну, когда делали операции без наркоза, давали выпить спирт и разрешали выстраивать «этажи». В форс-мажорных ситуациях мат действует, как анестетик (символом чего является и мат в спортзале), а в обычной речи – как тест на духовное состояние души (символом ума в шахматах является король, а когда он получает мат…)
    Лингвисты (поначалу западные) обратили внимание на эту сферу лексики еще в первой половине ХХ века (например, во Франции публиковался словарь надписей в туалетах и т.п.), потом и у нас в Украине проявился научный интерес к этой сфере. Поняли, что самой высокое отражается в самом низком, поэтому и начали искать его в свободном слове, то есть нецензурщине. И не только лингвисты. Например, ученые из других сфер экспериментально выяснили, что употребление мата женщиной активизирует в ее оргазме мужские гормоны (со всеми вытекающими последствиями), а употребление мужчинами, соответственно, активизирует гормоны женские…
    На войне как на войне. В этой брани удается выиграть, то есть духовно выжить (не положить своего короля на доску в клеточку) только из-бранным. Понимают ли это те, кто в литературе ловит эти осколки и продолжает их полет своими страницами (такие тексты называют еще патогенными)? Не знаю, но знаю точно, что это фрагменты того поединка, который длится во времени, но непременно закончится вместе с ним для каждого, кто рискует делать такой «ход конем» в своей устной или письменной речи… Матерые волки стоят за этим, являются ли наши «бойцы-храбрецы» волкодавами? Это и проверяется, тексты-то такие проникают в души и многочисленных читателей… Когда-то думал об этом, оформил в таком вот четверостишии:

    Не шут ли королем в финале
    Окажется? Держу пари.
    Вы нас, не разжевав, сожрали –
    Теперь мы где? У вас внутри!

    • Игорь Касьяненко:

      «Эта «брань» (то есть битва) наполнена очень сильной энергетикой, как и всякое зримое поле боя.» — о, да! Какждый раз хочется поставить это слово и подорватьстихотворение и заменить им десять слов и восклицательных знаков…

      • ПолФердинанд:

        ну, что мешает? Прославитесь тут же

        • Игорь Касьяненко:

          Так в том -то и дело, что это иллюзией потом оказывается…. Иначе бы любой каменщик за время стройки столько бы стихов написывал *BRAVO*

    • Бывший Фулеров:

      Василий, ну вы же старше, вы же лучше меня знаете, что за всё спросится.
      Ну, зачем вам, вопросы о месте нецензурной речи в культуре?
      У вас великолепная строфа «Не шут ли королем…». А перед этим здоровенный кусок выброшенного времени. Вы же эти три абзаца не одним махом накатали. Я читал, вы продумывали слова и знаки пунктуации.
      Мат – фигня для культурологических (чье же это слово, не помню – ваше или Ирины) новичков. Нам ни к чему, в нем ничего нет, кроме недостатка потенции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


7 + 4 =