Хьюг Панасси, или Спор винограда с инжиром

В первой половине XX века Париж был культурной меккой мира.

Хьюг Панасси

Хьюг Панасси

Тут возникали новые моды, жанры и стили вроде кубизма или сюрреализма. Сюда приезжали за вдохновением и признанием многочисленные д’артаньяны от искусства — писатели, поэты, музыканты и художники. Тут снимались первые культовые авангардные фильмы и ставились перформансы, переворачивавшие с ног на голову прежние каноны и устои. Быть частью парижской богемы, или хотя бы слыть вхожим в неё, считали для себя честью ведущие творцы того времени.

Логично, что именно в Париже началась славная история континентального европейского джаза. А Хьюг Панасси (Hugues Panassié) – главный герой нашего повествования – стал одним из важнейших центров, вокруг которого и разворачивались её основные события.

Представление

Хьюг Панасси родился 27 февраля 1912 года в Париже. С детства его увлекали регби, фокстрот и чарльстон. Однако в возрасте четырнадцати лет левую ногу парня поразил полиомиелит. И тогда Хьюг научился играть на саксофоне и влюбился в джаз. Уже в 18 лет Панасси писал о джазовой музыке в периодических изданиях.

Надо сказать, что джаз-культура состоит из двух разрядов людей: собственно музыкантов и тех, кто пишет о джазе, то есть пытается разобраться в интуициях и наитиях, посещающих гениев жанра в моменты импровизационных откровений. Именно в создании джазовой мифологии и преуспел как никто «теолог джаза» Хьюг Панасси.

Вот как говорит о нём Луи Армстронг:

«Я познакомился с Панасси в 1932 году в Париже. Он был не только авторитетом в джазе, но и сделал для нас больше, чем кто-либо другой. Он встречал каждого музыканта, прибывшего из Америки, чтобы приветствовать и гарантировать, что он будет оценен во Франции. Он помог людям лучше понять джаз, я имею в виду, что он прекрасно объяснил его. Мы, музыканты, знали, что это такое, потому что джаз — это мы, но Панасси объяснил это в своих книгах нота за нотой французам и европейцам.

Очевидно, когда его идеи были переведены (на английский) и привезены сюда, музыканты разделили его взгляды. Панасси действительно чувствовал, что такое наша музыка, иначе он не мог бы писать так, как писал…

Все любители хорошего джаза в долгу перед Панасси, и я тоже ему благодарен, потому что джаз — это моя жизнь».

Хьюг Панасси, которого ещё называли «Папой Джаза» покинул наш мир 8 декабря 1974 года. Однако между датами прихода и ухода уложилась, хотя формально и не очень долгая, но крайне насыщенная делами и смыслами жизнь. Мы остановимся только на одном её важном эпизоде —  дискуссии с Шарлем Делоне, которую называли «войной джаза».

Hot Club de France

В 1932 году в Париже возник клуб любителей и популяризаторов джаза. Создали его бывшие студенты престижного лицея Карно, уже давно влюбленные в джаз. Генеральным секретарём клуба стал Шарль Делоне. А место президента «Hot клуба» занял Хьюг Панасси.

Почему «Hot Club»? Главный смысл термина «hot» – «зажигательная импровизация», в чём собственно и состоит суть джаза.

Хьюг Панасси, Луи Армстронг и Мадлен Готье

Партнёры

Поначалу Панасси и Делоне были равноправными партнёрами и единомышленниками. Когда во время германской оккупации джаз попал в разряд «дегенеративного искусства», Делоне организовал конференцию, на которой был сочинён миф о том, что джаз имеет исключительно французские корни.

Идею, согласно историческому анекдоту, в который не все верят, тут же поддержал партнёр Шарля. Панасси вел радиошоу о джазе, но представлял нацистским цензорам записи американского джаза под французскими лейблами. Например, пластинка, которую Хьюг объявлял как «Печаль Сент-Луиса» на самом деле была записью Луи Армстронга «Сент-Луис Блюз».

Впрочем, скорее всего, джаз в оккупированной Франции существовал потому, что его прикрывали немецкие поклонники, среди которых первый — Дитрих Шульц-Кён.

В 1949 году Панасси женился на своей сотруднице и соратнице Мадлен Готье, которая стала продолжательницей его дела и даже с 1975 по 1983 год была президентом Hot Club de France.

Делоне женился на год раньше. И оба они назвали своих детей в честь Луи Армстронга.

В целом, это было долгое и плодотворное взаимопонимание и сотрудничество, которое завершилось, когда Шарль Делоне увлёкся би-бопом как свежей струёй в джазе. В свою очередь, Хьюг Панасси считал, что только первоначальный нью-орлеанский стиль джаза является аутентичным.

Тут мы сделаем почти краткое историческое отступление.

Площадь Конго

Считается, что образ музицирования, ставший прообразом джаза, впервые возник в Новом Орлеане на площади Конго (сейчас это часть парка Луи Армстронга). На площадь по воскресеньям сходились африканские рабы со всего города. Власти закрывали глаза на эти полулегальные собрания. Со временем, площадь Конго стала культовым местом, куда уже приходили зрители посмотреть на экзотические танцы и песнопения африканцев и креолов.

В процессе неизбежной ассимиляции к исконно африканским инструментам стали добавляться европейские, особенно духовые, в изобилии оставшиеся после военных оркестров Гражданской войны. Так встретились ритм и мелодия, и возникла беспрецедентно новая афроамериканская музыка, получившая название «джаз».

Первым джазменом мира считается афроамериканский корнетист Бадди Болден. С ним связан джазовый миф о том, что страдавший слабоумием и одновременно гениально музыкально одаренный Болден никогда не мог сыграть два раза одинаковые партии. Поэтому он всё время вдохновенно импровизировал. А потом это назвали джазом.

Французский след

Вторым первым джазистом мира называют пианиста-креола Джелли Ролла Мортона. Он, как и Болден, был из Нового Орлеана. В музыке обоих впервые слились рэгтайм и блюз. Интересно, что Мортон считал себя выходцем из Франции и в этом свете версия Делоне о французском происхождении джаза уже не выглядит совсем сказочной.

Кстати, на языке креолов французское «chasser» — охота, а также волнение, возбуждение. Потом этот же смысл стало нести произошедшее от «chasser» слово «jasm», которое вскоре редуцировалось в «jass». То есть когда мы говорим «всё будет джаз» — то это не просто хорошо, а ещё и с воодушевлением по-французски.

Кроме того, практически все ведущие музыканты эпохи начала джаза или играли на духовых, или были пианистами. А первыми взошедшими на джазовый Олимп со струнными инструментами были как раз французы – Джанго Рейнхардт и Стефан Граппелли.  По крайней мере, по европейской версии. Американцы могут с ней не согласиться.

Ну это так, просто к тому, что в каждой фантазии всегда можно отыскать немножко аргументов для дискуссии. А в целом джаз, конечно, возник как коллективная музыкальная импровизация афроамериканцев Нового Орлеана. Хотя с этим тоже не все согласны.

Великая революция

В 1917 году случилась не только Великая Октябрьская революция, о которой все, видимо, скоро совсем забудут. Ещё в этом году вышла и разошлась миллионным тиражом первая пластинка с записью джаза в исполнении Original Dixieland Jass Band.

Событие действительно революционное, потому что джазовую импровизацию невозможно записать нотами, иначе она перестаёт быть импровизацией. А вот при записи на пластинку она превращается в нечто наподобие звуковой фотографии, по которой можно судить о миге вдохновения, не исключающем, а как раз наоборот, подразумевающем возможность других мигов.

Интересно, что музыканты из  Dixieland Jass Band были также выходцами из Нового Орлеана. Но они все были белыми и утверждали, что джаз изначально – музыка белых.

Позиция Хьюга Панасси

«Папа Джаза» настаивал на том, что джаз – это то, что происходило в Новом Орлеане на площади Конго. Что именно в том примитивном потоке афроамериканских импровизаций и кроется неисчерпаемый источник сакрального бытия джаза. Слово «примитивный» Панасси употреблял в позитивном смысле и утверждал, что истинный джаз способны играть только чёрные музыканты. Независимо от цвета кожи. Да-да. Именно так. В качестве иллюстрации этой парадоксальной мысли, скажем несколько слов об ещё одном друге и соратнике Хьюга Панасси.

Мезз Меззроу

Мезз Меззроу — белый негр

Милтон Мезироу (1899 — 1972), более известный как Мезз Меззроу — американский джазовый
кларнетист и саксофонист еврейского происхождения. С детства был склонен к правонарушениям, в результате провёл ранние годы в исправительных учреждениях и тюрьмах, где очаровался джазом и блюзом и вообще афроамериканской культурой. В своей автобиографии «Really the Blues» Меззроу написал, что с того момента, как услышал джаз «собирался стать негритянским музыкантом, который будет рассказывать миру о блюзе так, как могут только негры».

Меззроу женился на афроамериканке жил с семьёй в Гарлеме, объявил себя «добровольным негром» и был указан как негр в его призывном билете во время Второй мировой войны. Считал, что «он определенно перешел черту, разделяющую белые и черные идентичности».

Последние 20 лет жизни Мезз Меззроу провел во Франции. По сути, он был воплощенной квинтэссенцией джазового мировоззрения Хьюга Панасси.

Стиль дискуссии

Несмотря на разрыв с Делоне и его сторонниками и достаточно агрессивную защиту своей позиции, Панасси оставался европейским интеллектуалом и его пикировки с оппонентами невозможно читать, не вспоминая изысканно-виртуозные перебранки героев Ремарка.

В полемическом порыве он, например, мог именовать своего визави «отвратительным главиотером», «грозным идиотом» или —  это вообще шедевр — «ослом пера».

Впрочем, противники у него были не менее остры на язык. Скажем, американский писатель и музыковед Отис Фергюсон назвал одну из книг Панасси о джазе «стандартным источником чрезвычайно ценной дезинформации». Тоже виртуозно, да.

Философия свободы

Эстетический скандал между «кислым виноградом» (любители продвинутого джаза) и «заплесневевшим инжиром» (сторонники традиции) не стал бы столь заметным явлением в творческой среде послевоенного мира, если бы его повод не выводил дискуссию на философский уровень.

Нужно помнить, что все эти события разворачивались во времена расовой сегрегации в США, когда даже король свинга и бог синкопы Луи Армстронг во время гастролей был вынужден останавливаться с оркестром на частных квартирах, потому что гостиницы были только для белых. В то время для афроамериканцев вообще было важно доказать, что они люди, а не вещи, каковыми для белых рабовладельцев были их родители.

И тут вдруг выясняется, что чёрными создана исконно американская музыка. А следовательно, они являются неотъемлемой и системообразующей частью культурного контекста США. Крутой поворот сознания, с которым тогда не все были готовы согласиться.

Кроме того, сам факт наличия некоего опорного пункта для самоидентификации, которым стал джаз, давал афроамериканцам возможность дальнейшего поиска духовных и интеллектуальных корней чёрной расы.

Хьюг Панасси и Луи Армстронг

И наконец, новоорлеанский джаз основан на коллективной импровизации. Это значит, что каждый участник сейшена имеет возможность делать всё, что ему подскажет вдохновение. Но при этом остальные ему отзываются, так же, как он должен быть готов отозваться на любую импровизацию ближнего. В этом состоит суть истинной свободы – когда все члены общества делают свободными друг друга. И такая «чёрная» свобода принципиально отличается от воцарившейся в итоге в мире свободы «по-белому», которая основывается на жёстких законах и полицейских репрессиях.

Именно истинную свободу на деле отстаивал Хьюг Панасси. И проиграл. Джаз разрушил собственную традицию, породил рок, а с ним и поп и затерялся между ними.

А многие нынешние джазмены, утратив исконный импровизационный дух джаза, старательно имитируют заученные наизусть джазовые стандарты великих предшественников. То есть продают своим слушателям пустую обёртку.

Постскриптум 

Мы точно не знаем, какими внутренними мотивами руководствовался Хьюг Панасси, восставая против новых веяний и течений. Известно, что он был монархистом и консерватором. А с другой стороны, обожествлял джаз.

Об остальном мы можем судить только по делам его.

Наш партнёр: Студия гитарной аранжировки Guitarproduction Studio

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (6 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 7

  1. Тамара Герасименко:

    Спасибо! Интересно, познавательно и ёмко. Белый негр Мезз Мезроу — очень неординарная личность.

    • Игорь Касьяненко:

      Теперь я хожу и думаю про идентичность чёрной расы. Вот я себя не чувствую одинаковым с немцем или аргентинцем. Хотя аргентинцы мне ближе. А афроамериканцу кто ментально ближе: белый гражданин США или житель Кении, например?
      Хороший вопрос…

      • Тамара Герасименко:

        Добре ще, якщо з кимось одним знаходимо схожість. У мене буває, що почуваю себе в різнокольоровому хорі))))))))))

        • Игорь Касьяненко:

          Вообще да. И вот тут очень важно быть по-джазовому свободным. И чтобы хор тоже )

  2. Михалыч:

    Все стили и жанры хороши, если они порождают шедевры, вроде «Лунной сонаты» или «Лестницы в небо». Свинг породил «Караван» Дюка Эллингтона, а наследник би-бопа — кул джаз дал нам Take five. Так что и Шарль, и Хьюг были правы )

  3. ДК:

    А що про це думають чи співають учасники гурту «Танок на майдані «Конго»?

    • Игорь Касьяненко:

      Вони продвинуті хлопці і гарні музиканти. Зрозуміло, що вони поціновувачі і знавці джазу і навмисне брали собі таку назву. Це мало символізувати демократичність гурту. А грають вони хіп-хоп, не тому, що більше його люблять, а тому що того краще купують)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


3 + 2 =