Виктор Сыроватский. Версия мироздания

Фото-0032Звучащие стихи, в отличие от записанных,   воспринимаются как разновидность музыки,  субъективно и, скорее, на уровне эмоций и чувств, чем разума.  Поэтому я не буду сейчас обращаться к отдельным строкам и катренам, как это следовало бы сделать при анализе книги поэта.  Просто поделюсь общими  впечатлениями от музыки и поэзии Виктора Сыроватского, звучавшей  26 августа в Доме-музее А.П. Чехова. 

Выступление  в этом  необычном месте уникально ещё и тем, что здесь сама обстановка  отрицает концертность в плохом смысле, то есть отстранённость  от слушателей. Тут всё рядом. Публика  располагается  здесь же, в  беседке и на лавочках. Нет микрофонов, стоек, колонок,  и всё работает на сопереживание. Во время пения и чтения можно чувствовать себя свободно, не концентрируясь на одной точке, где наилучшее звучание и даже ошибки  (слова забыл или на струну не попал),  которые бы на сцене смотрелись именно ошибками, тут не мешают и органично вплетаются в процесс общения.

Творческий мир Виктора Сыроватского сложен. Это не хорошо и не плохо. Одни ходят по жизни прямыми тропами и радуются скорейшему достижению цели, поставленной на старте. А другие осознанно выбирают путь через тернии и лабиринты – потому что так интереснее и только там имеет смысл ходить. Стремление Сыроватского к усложнению проявляется  в намеренно  «накрученных»  гармониях его песен,  в тяготении к ансамблевому звучанию… Но вот что интересно. Эта сложность в итоге, особенно в последние годы, начинает всё более и более превращаться в ясность. 

Фото-0028Приятно наблюдать за мужчиной, который выбрал свою судьбу,  отстоял её и дошёл до момента,  когда уже можно «снимать сливки».  Кульминация мужской жизни – когда Одиссей вернулся домой, прогнал  «женихов»-соперников и вот сидит с Пенелопой, Телемаком и друзьями детства за столом, выпивает и рассказывает о своих «подвигах, доблестях и славе». Именно в этом  «золотом возрасте» слова  обретают настоящее личностное звучание, а не выглядят авансом самому себе. Глубина текста такова, что порой за строчками чувствуется больше,  чем написано в строчках.  

Так примерно и было.  И даже метафорическая тема Одиссея  была. Но не только.  Главным действующим героем  был мир,  созданный  поэтом Виктором Сыроватским. У каждого поэта  имеется  личная изюминка. Одного  слушаешь и поражаешься богатству метафор и ассоциаций. Другой – поэт-философ. Третий – ретранслятор. А у Сыроватского –  свой мир.  Хрупкий и одновременно прочный и защищённый. Масштабный и всё же прописанный с предельным уважением и вниманием к деталям. Плотно заполненный людьми, событиями и отношениями. В нём много приключений, побед и разочарований. И природа, конечно. В общем   – настоящий мир.

Я  по ходу всё время ловил себя на мысли, что мне про это интересно слушать. Как  книжку приключенческую в детстве интересно читать. Обычно мы на выступлениях поэтов задираем очи к небу и пытаемся воспарить душой,  что замечательно, но не вполне естественно для живого, земного человека. А тут как раз было  много земного, узнаваемого и при этом так «аппетитно сервированного» автором, что казалось – видишь это так впервые.

Сыроватский называется себя сентиментальным поэтом, в отличие от поэтов «сухих»  типа Кушнера. А сентиментальность,  то есть эмоциональность, необходимо  объяснять и оправдывать. Надо сказать,  что внешняя утончённость и мягкость Виктора Сыроватского  удивительно органично сочетается с настойчивостью и полной уверенностью в том,  что он пишет и произносит. 

Фото-0036Трогательно  смотрелся «творческий поклон» в адрес коллег по  театру «La Chanson» — Оксаны Скоробагатской и Яны  Шифриной,  которым было  посвящено несколько песен  и даже «разрешено» спеть  и поиграть  с «виновником торжества» smile

 Под конец  я сидел и думал о том,  что люблю людей. Люди  нас  часто обижают –  тем, что не понимают, не обращают внимания.  Но в мире Виктора Сыроватского,  в той  его личной версии мироздания,  куда он всех нас, слушателей, привёл и так уютно поселил на время своего выступления всё было иначе. И люди там были людьми. И их было за что любить.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

 

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (2 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 10

  1. Маленькая:

    Хороший отзыв, только мероприятие было 26-го…

  2. Игорь Касьяненко:

    Точно! Уже исправили!

  3. Ирина Проценко:

    Витя, уже с нетерпением ждём в » терниях и лабиринтах» советских тропок под числом…..13….. :-x

  4. Виктор:

    Спасибо, Игорь! Любопытная версия восприятия )

  5. Виктор:

    Ирочка, конечно буду, только скажите когда )

  6. Нина Мамедова:

    У Виктора Сыроватского есть редкая черта- врожденная интеллигентность, мягкость и в то же время непримиримость в оценках, в том, что является собственным мнением, вкусом как эстетической категорией. И вообще, он — заметный, красивый, с манерами, речью культурного и образованного человека, т.е. опять-таки — интеллигента (повторяюсь). И стихи его под солнечным прицелом — эмоционально ясные, светлые.

    Ты вся откровенье, когда улыбнешься во сне…
    А наше окно непогода завесила инеем.
    Люби меня, хрупкое стеклышко, только люби меня.
    Нам вместе толочь этот серый от копоти снег.

    Ну что же, окрестные версты буранны и слепы.
    Мы впаяны в лед, мы птицы без роду, без имени.
    Люби меня, легкое перышко, только люби меня.
    Нам зубы ломать о горбушку вчерашнего неба.

    Но сколько дыханья, сколько беды не пророчь-
    иного расклада уже не добиться, не выменять.
    Люби меня, теплое ребрышко, только люби меня.
    Нам вместе еще согревать эту долгую ночь.
    ***
    Из города опять
    евреи выезжают.
    Пакуют багажи
    И Лева, и Давид.
    Растерянно глядят,
    как будто умирают,
    но за морем лежит
    их солнечный Аид.
    Продали в полцены
    жилье, шкафы, диваны,
    советское старье
    и книги школьных лет.
    А дедовы с войны
    нашивки и медали
    авось не заберет
    таможенный агент.
    Сквозь наледь и туман
    желанный ветер с моря
    уже ласкает пух
    лысеющих голов.
    А я все лью в стакан —
    и узнаю не споря,
    о новой жизни слух
    с далеких берегов.
    Но вот зеленый свет,
    перрона берег плоский.
    Состав, стальная цепь,
    ползет сквозь никотин.
    Машу рукой вослед,
    и, зацепив авоську,
    иду по свежий хлеб
    в ближайший магазин.

  7. Игорь Касьяненко:

    Первое стихотворение — моё любимое…

  8. Виктор:

    Все-таки:
    Нам зубы ломать о горбушку вчерашнего неба. )

    Спасибо, друзья!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


3 + 2 =