О любви

560696Из книги «Бред»

О любви

 

Да я понимаю, что тысячи лучших людей уже написали об этом, нарисовали и сочинили так, как мне и не приснится. Ну и что? У них своя жизнь и свои итоги, а у меня своя жизнь и мне надо подводить свои итоги.

В определении любви безоговорочно соглашусь с тем, что сказал о ней апостол Павел: «…долготерпит, милосердствует…, не ищет своего, не раздражается…, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит…»

Полагаясь на апостола, делаю несомненный вывод, что я за всю жизнь никогда никого не любил. Выходит, что если писать о себе, а ни за кого другого я расписываться не могу, то писать надо о своей нелюбви.

До чего же хорошо и ясно! Теперь все укладывается в голове. А то я мучился, понять не мог, как же так − я с кем-то любим друг друга, а потом, вдруг, не любим. Почему?

Тепло вспоминаю тех немногих женщин, которых я не любил. Ну вот, например, она. Помню, как мы заговорили, как она улыбнулась. Говорила она хорошо, просто и умно. Улыбка заворожила меня сразу же. Вечером я вспомнил о ней. Проснулся и снова вспомнил. Днем начал искать якобы случайной встречи. Как же все расцвело внутри, когда мы снова встретились в институтских коридорах и когда я увидел, что она тоже искренне мне рада. Минута легкой болтовни на тему удивительности того, что мы снова встретились и она убежала в библиотеку. А я с железной втулкой в руках пошел в лабораторию. Потом развернулся и пошел обратно. Еще раз развернулся, прошел, еще раз развернулся и побежал к библиотеке караулить ее возвращение.

Её новый взгляд был удивленным.

— Я здесь не причем. Это всё магнетизм. Наверное, у вас есть сверхестественные способности. Видите, моя втулка увела меня вслед за вами.

Она рассмеялась.

— Вечером после работы мне придется снова идти за вами.

— С втулкой? − она снова рассмеялась и предложила перейти на «ты»

— Мы могли бы по дороге даже зайти в чайную.

— Сегодня я занята, договорилась с подругой, давай завтра.

Сутки прошли в сладком предчувствии. Во мне начала просыпаться любовь.

Любовь? — Конечно, любовь! Любовь к себе. Мне и в голову тогда не могла придти мысль о том, нужен я ей или нет. Я почувствовал, что она мне нужна и думал только об этом. Другими словами, мне было дело только до себя, а до нее − разве что в разрезе нужности мне.

Жуткое дело − душевно-товарные отношения. Сегодня утром я зашел в магазин за сигаретами и без всякого интереса скользнул взглядом по колбасной витрине. Но вчера вечером, будучи голодным, я с глубоким неподдельным интересом долго рассматривал эту витрину, выбирая более подходящую для себя колбасу. Кстати, хорошая варенка уже дороже полукопченой стоит. Куда мир катится? Так вот, для меня взаимоотношения с женщинами оказываются по существу сродни взаимоотношениям с гастрономией. Но это только для меня. У других людей, уверен, все по-другому, у них любовь находится в духовной сфере, а о колбасе в связи с этим даже говорить неловко.

Следующим вечером я провожал ее домой. Мы много говорили. О чем может говорить молодая женщина и молодой человек? Понятное дело о чем − о молодом человеке. Неискушенный слушатель их речей мог бы подумать, что они говорят о литературе, музыке, философии, живописи, но на самом деле они говорили о литературе, которую он читал, о музыке, которую он любит, о мыслях, которые крутятся в его голове. Чем большую выдержку проявит женщина, выслушивая оды молодого человека самому себе, тем она будет для него умнее и краше.

Ноги. Я смотрел из окна лаборатории и видел, как она удалялась в сторону троллейбусной остановки. Темные осенние сапоги снизу, край темной юбки сверху и светлые ноги между ними. Верх икры, подколенная чашечка и нижняя часть бедра. Пленяющие зачаровывающие движения открытых частей ног приковали взгляд намертво. Всё! Вот она − любовь!

Один раз я был на венчании у дочери. Обряд помню плохо. Помню тоску в глазах свидетелей от долгого держания тяжелых венцов над головами венчающихся, помню слова «Венчается раб Божий рабе Божией», надевание венцов и помню последние слова последовавшей за этим молитвы священника «А жена да боится мужа».

Так может все правильно? Может, это нормально, что я иду по жизни сине-зеленым павлином, а женщина следует за мной ржаво-серой глухаркой? На всякий случай нахожу слова «А жена да боится мужа» в первоисточнике. Оказывается это опять послание апостола Павла. Однако наряду с этими замечательными словами вычитываю там совершенно неприемлемые вещи: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела». И далее о том, что «питать и греть ее» и «прилепиться к ней». Ну, вот что теперь делать? Может, я что-то не так понял? Начинаю искать толкования и натыкаюсь на очередное разочарование. Греческий глагол, переведенный нашим глаголом «бояться», на самом деле имеет смысл «уважать», «заботиться». Получается равенство. Он прилепляется к ней, питает, греет. Она уважает его и заботится.

Приплыли. Честно сказать я и раньше чувствовал, что мужчина и женщина не могут находиться в одном иерархическом ряду. У них разное строение. Не будем же мы задаваться вопросом, кто главнее − плавающий в Миссисипи аллигатор или летающий над Андами кондор?

Итак, равенство. Не только она должна быть преданной мне, восхищаться мной, заботиться обо мне, но и я должен прилепиться, греть и любить, как самого себя. Не одну ночь, не один месяц, а всю жизнь. И при этом долготерпеть, милосердствовать, все покрывать и все переносить.

Но это же невозможно!!! Я что? − старая больничная сиделка? Мне что? − отказаться от всех радостей земной жизни?

Ну что я на самом деле кривляюсь и делаю вид, будто не знаю, что такое любовь? Прекрасно знаю! Сильнейшее чувство! Чувство с непреодолимым тяготением. Я его неоднократно испытывал. Любовь к удовольствиям, забавам, еде, веселью, наслаждениям − самые что ни наесть настоящие чувства. Люблю это как самого себя. А женщины? — Тоже люблю. Они пойдут по категории страсти, которая находится по соседству с категориями наслаждений и удовольствий.

Страсть − вот Джомолунгма любви к себе, флуоресцирующий голубизной алмаз самовозвеличивания. Чем сильнее страсть, тем сильнее способность к обожанию себя в другом человеке или в другом деле. От переизбытка чувств к себе можно даже застрелиться. Особенно, если страсть огранена и превращена в чистой воды бриллиант ревности. Знал я одного парня, Митей звали, про него Бунин рассказывал. Отличный парень, прекрасные человеческие качества. Открыл ящик письменного стола, достал револьвер и застрелился. Ревность. Как я его понимаю!

Ревность − полезнейшее отвратительное качество. Только пройдя через умопомрачение и ослепление ревностью, я понял, насколько я могущественен. Стоит хотя бы половину энергии, порожденной ревностью, этим сильнейшим «Я хочу» направить в любое другое дело и можно будет горы перевернуть. Наверное, поэтому слово «ревнитель» имеет положительное значение. А уж если эту половину направить на любовь к ближним, то ближние, увидев меня за сто метров, начнут плакать от счастья и мчаться ко мне, едва касаясь земли.

Вот теперь я и думаю, если мое познание идет от злого, если доброе не в состоянии даже приоткрыть мои веки, то кто я − шашень или дерево, побитое шашенем? Пожалуй, все-таки дерево.

Меня всегда тянуло к творческим людям. Мои люди. Они повально начались с 19-го века. Те творческие предки, что раньше жили − ограниченные динозавры, обреченные на вымирание. Да хоть бы Рублева взять, который Троицу изобразил. Три одинаковых сущности − Отец, Сын и Дух. Я смотрю на картину, спрашиваю, кто главнее, но ответа не нахожу. Какое-то одно лицо, в котором ни грамма страсти.

Другое дело − современная роспись. О! Это лицо мне знакомо. Похожий мужик в налоговой работал и приходил к нам с проверкой. И женщину я эту знаю. Красивая! Во втором подъезде живет. Это же совсем другое дело! Понятные человеческие лица. Микеланджело, Рафаэль… Гиганты! Здорово рисовали! Что ни лицо, что ни поза − все знакомо и близко. Либо спектр страстей от неги до гнева, либо их искусственное убиение. У Рублева, небось, и женщины то не было? Не знаю его биографии, но точно могу предположить, что дважды женат не был.

Мы − творческие люди женаты неоднократно. У нас любовей или лучше сказать, у моих коллег любовей, а у меня нелюбовей − пруд пруди. А куда от них денешься? Они же − музы! Сто лет назад патриции серебряного века выковали идеологию наших будущих судеб − поиск удовольствий и реализация себя в этих удовольствиях. При этом вовсе не обязательно наличие комфортабельного дивана, обитого замшей с рисунком, и золотого чернильного прибора. Холод и голод тоже вполне приемлемы для этих целей. Более того, виртуозы нищенского существования найдут в этом дополнительный изысканный стимул для вдохновения. Это как сыр с плесенью − абсолютно точный пример симбиоза творчества, удовольствия и зряшного. Дороже ценится потомками.

Вот одна моя нелюбовь, вот вторая, вот еще… В голове закрутился Гегель со своей «дурной бесконечностью». Да пошел он, этот Гегель! Что он понимает в лэнд-арте, плэнэре и, тем более, пэрфомансе?! У меня идет пэрфоманс, выступление, нелюбовь, представляющая себя любовью. Мне даже предстоящая награда известна. У нас − творческих людей одна награда − страдание. Другой и быть не может, всё по-честному. Для того чтобы не страдать, надо делать то, что никак не хочется делать. Лучше дайте мне очередную нелюбовь, жирную селедку и много горящей самбуки. А я вам в ответ продекламирую любимого автора: «Всё, что сбыться могло… Прямо в руки легло». Он тоже Гегеля подальше послал и вспарил на крыльях нелюбви. Ему всегда будет мало.

Да знаю я про страдания, язву и печень! Что вы меня пугаете? Без вас всё знаю! Но это же будет еще когда-то, нескоро! Кроме того, глядишь, страдания сподвигнут еще на какой-нибудь рассказик. Любовь мертва, искусство вечно. И потом, честно сказать, мне деваться некуда. Добро слабо и постно. Зло всесильно и хмельно, от этого камня и построил печь.

— Обожди! Стой! Ну, ты же нес ей портфель! Вам было по 12 лет, ты не думал ни о какой плоти, не знал, какая у нее квартира, завидовал ее папе и маме, потому что они могли быть рядом с ней все время. Не обращал внимания на то, что она получает за все контрольные тройки. Ничего от нее не хотел, кроме разрешения нести ей портфель домой. В школьной столовой она любила компот из сухофруктов. Ты тоже его любил, но говорил ей, будто не любишь, чтобы она выпила и твой компот. В кинотеатр ты брал не 10 копеек, как все, а 20. Тебе было очень хорошо от того, что она рада, потому что ты купил ей билет. Ведь это же и была настоящая, чистая, ничем не обусловленная, естественная любовь мужчины к женщине! Хоть вы и были тогда детьми.

— Выходит, мы рождаемся способными на настоящую любовь? Кто же тогда меня убил? Кто объяснил, что все проходит, что это только детская влюбленность, ерунда? Кто сказал: «Оглянись по сторонам. Смотри, сколько красивых женщин. Выбирай! А еще хочешь?» Кто научил меня бездумно списывать настоящее в прошлое, лишь бы искать новое для таких же последующих бездумных потерь?

— Мир научил. Обманул и выхолостил душу. А чтобы ты обман не сразу заметил, он тебе маскировочную сетку действительности подсунул − искусство. Научил слову «самореализация» и начисто затушевал в тебе слово «самоотреченность».

— И теперь во мне нет любви.

— Если в тебе нет любви, это не значит, что ее нет вообще.

— А как мне ее обрести?

— Возможно, уже никак. Ты же прекрасно знаешь, что тебя никто никогда не лишал права выбора. Делай все, что хочешь, но за все заплати. У нервных клеток невысокая регенерационная способность. Гибнут и не восстанавливаются.

— У любви клеточное строение, что ли?

— По крайней мере, нервные клетки ей по духу ближе, чем клетки эпителия. Каждая нелюбовь убивала способность любить. Сейчас можешь изо всех сил хотеть, но поздно, Рита, пить боржоми, когда почки отвалились. Ты утратил дар любви.

— А если не утратил?

— А если не утратил, все равно надежды мало. Вспомни тайменя и мух.

— Да, помню. Громадный тайменище разделан, посолен и вялится на солнце. Запакован в марлю, чтобы мухи не сели. Но если хоть одна муха проберется где-нибудь с самого краешку и отложит личинки, то пропадает весь таймень. Поразительно − всего лишь с ноготок личинок в одном месте, но приходится выкидывать все 20 килограмм. Воняют.

— То-то и оно! Если в твоей душе поражена хоть одна клеточка, то поражена вся душа. Ты не можешь любить женщину и одновременно ненавидеть какого-нибудь коллегу по работе. Любовь либо есть и освещает тебя всего полностью изнутри, либо ее нет нигде. И то, что тебе кажется любовью, безумной любовью, настоящей любовью, то на самом деле обычная общечеловеческая нелюбовь.

— Ты уверен в своей правоте?

— Конечно! Ты же сам апостола цитировал. Если ты принял эти ценности, то ты обязан принять и тот факт, что любовь − это фундаментальный духовный закон. Законы непреходящи. Ты же не возражаешь против неизменности законов Ньютона? Тебе когда-то осенью шишка кедровая на голову упала. У тебя еще рот был открыт, эхо в ушах гуляло. Метров 15 летела, сотрясение мозга сотворила, тебя тошнило два дня. И сто и двести лет назад эти шишки с такой же силой бомбили расхитителей собственных душ. Так что, если люди действительно любят друг друга, то это на всю жизнь. Любовь пройти или убыть не может. Проходит нелюбовь, ошибочно принятая за любовь. Но любовь − это не только сад наслаждений, это и труд, непрерывный труд до последней минуты жизни. Не сохранить сада, не ухаживая за деревьями.

— И как мне теперь дальше жить?

— А ты поголодай месяц. Душу очистить не каждому дано, так хоть тело почистишь.

Ещё эссе Евгения Фулерова

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (2 голос, оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 50

  1. ZERO:

    Текст перечитано несколько раз — интересно!!! Индивидуально. Парадоксально.
    И правота автора, в том, что, сколько бы ты сам себе ни
    доказывал свою теорему-формулу любви-нелюбви, а признать тот факт, что любовь −
    это фундаментальный духовный закон, ты обязан.
    «Законы непреходящи» — читать нужно ещё и Апостола Павла. Спасибо)))))))
    *BRAVO*

  2. Недоросль:

    «Любовь пройти или убыть не может. Проходит нелюбовь, ошибочно принятая за любовь. «- добавить нечего..Но как понять где любовь, а где ошибочное принятие..? Экспериментировать не хочется….хочется точно знать…

    • Евгений Фулеров:

      Обычно любящий человек готов глотку перегрызть тому, кто скажет, что он не любит. У влюбленных сомнений нет. Влюбляемся мы ни за что ни про что, по необъяснимым причинам. Это можно воспринимать как дар свыше. Заслуги в этом нашей нет.
      Предвижу возражения, что, например, женщине понравилась речь мужчины, его фигура, обходительное обращение? способности и т.д., поэтому она и влюбилась. Ничего подобного! Этими чертами он только привлек ее внимание. Наверняка она сталкивалась с умными, обходительными и способными мужчинами ранее. Сталкивалась, но не влюблялась.
      Так что одного набора качеств мало. К единству этих качеств должна еще прилететь какая-то неведомая птичка, которая все устроит. Пример с Амуром и его стрелами я нахожу весьма удачным для иллюстрации этой мысли.

      А вот удастся ли сохранить любовь — это уже от нас зависит.
      Внешние и внутренние данные объекта любви на втором этапе значения уже не имеют. Если на первом этапе мы влюбились, то тем самым уже сами себе подтвердили, что объект нам нравится и нам подходит. (Не обращайте внимания на жуткое слово «объект». Это я для того, чтобы яснее высказаться). Далее всегда встретится кто-то новый более красивый, более умный и прочее. Но это уже не должно быть принципиальным. На каждое лучшее всегда найдется более лучшее, но это нас не должно касаться. Мы же не в магазине.
      Если мы трудимся, выпестовываем, очищаем свою любовь, то мы в некотором смысле обязательно приблизимся к уровню любви отца или матери к своему ребенку. Они прекрасно знают все недостатки своего ребенка, но не прекращают любить его и не пытаются заменить.

      Сразу хочу оговориться, что это у меня теоретические воззрения. Практика моей жизни показывает, что ко всему мной написанному я имею самое отдаленное отношение.

      • Евгений Фулеров:

        Рядом с Мгаром, что возле Лубен, почти каждый год соревнования по ориентированию бывают. В Мгаре есть мужской монастырь. Мы туда с детьми обычно заходим. Дети любят мгарский квас, который монахи варят. Еще у них богатый книжный магазин. Самый богатый, что я видел. Они сами издательской деятельностью занимаются. поэтому по обмену на свои книги много других получают.
        Несколько лет назад купил там книжку Исаака Сирина, сегодня утром впервые открыл. Прочитал такое, что под предыдущий комментарий подходит:

        «Что художник, который живописует на стенах воду и не может тою водою утолить своей жажды, и что человек, который видит прекрасные сны, то же и слово, не оправданное деятельностью».

        • Ирина Проценко:

          Вот уж не согласна с Исааком…Извини за вмешательство. Прекрасный сон приснился-хожу и улыбаюсь)))) На последней картине написала драпировку, подразумевая воду: одни видят нагую тётку на складках ткани, а иные именно воду! Пьют, значит, информацию. И я напиваюсь от радости)) Теория…Ничего нет сложнее подтвердить теорию делом, если дело следует за ней, а не вначале… Был у меня преподаватель-теоретик краснослов, носился от мольберта к мольберту с репродукциями импрессионистов, полушепотом стыдил всех за безвоздушную живопись и скудость цвета-время отнимал на занятиях. как потом оказалось- провёл он свою персоналку в ДХ — и всё, лопнул. лучше бы не показывался совсем. У него ещё шапочка бархатная была, как у Николая Рериха))) А другой преподаватель-Келехсаев Магрез- по- русски плохо говорил-больше молчал, -но всех любил, хвалил, восхищался удачами. Подойдёт со своим карандашом к рисунку, подчеркнёт косточку на скуле и всё прояснит моментально…
          Или про любовь..Друзья отца трудились- пестовали…вырастили сына, а он, в 20 лет, обокрал их. Они взяли малыша из детдома… В 45 лет сын обманом забрал у родителей квартиру, переселив их в сельскую мазанку…Детдомовец «встал на ноги» и забрал стариков в свой большой дом… Так же нередко и у М Ж бывает…
          К чему это пишу… Сложно как-то всё у тебя: то догмы-догмы, то демоны пляшут молотом по наковальне, аж жуть. Прочла твою заметку и замерла-так слог понравился… Смыслы узнаваемы-похоже, про всех ведь….где-то как-то гранями… Даже захотелось сразу выдать в своём духе спасителя: свет, мой, зеркальце, живи!
          Потом перечитала… подумалось: а зачем написано-то? Если нет просвета, ну, хотя бы щелочки смысла в прозе-зачем она? Очистить организм и фесталом можно, заедая килограммом морковки… А если автор сочинял про нелюбовь, вкладывая столько образов и красоты в слог? Противопоставляя всех частолюбящих себе Одному единственному частонелюбящему…Это что? Понты-не мы! мы-не понты! 8) Прости, но так показалось…Чтобы любовь сохранять-сила духа нужна, а про нелюбовь-это круто! Это круче, чем силы духа для сохранения любви-ты ж не ботаник какой-нибудь там… Извини, пожалуйста, что не удержалась и прокомментировала. Спасибо за самобытное чтиво. Пиши, пожалуйста, ещё. … %)
          Всегда с искренним уважением,
          Ира с соседней ветки smile

          • Евгений Фулеров:

            Не пойму, ты ревнуешь, что ли? Талант ревнует способностям? Странно.

            Вот зачем ты написала словосочетание «самобытное чтиво»? Жалковато ты выглядишь в этой фразе, сама себя умаляешь. С одной стороны, тебе деваться некуда и самобытность приходится признать. С другой стороны, ты рвешься ее занизить и применяешь помойно-газетное слово «чтиво». Меня это, кстати, никак не задевает, мне по-барабану, ну а ты расплакалась и заобзывалась.

            Далее. Если ты не находишь и щелочки смысла в моей прозе, то это может говорить не только о моей прозе, но и о тебе. Тут все просто. Если в моей прозе нет смысла, то дурак — я. Если в ней есть смысл, то…, как бы это по-мягче сказать.., ненаходящая смысл — ты.

            Далее. Ты требуешь расставления всех точек и превращения автора в освещающий путь паравозный прожектор. Так на это я тебе скажу, что я не Апостол и вести за собой людей не возьмусь. Хоть бы какую проблему удалось фонариком подсветить — и то здорово.

            Далее. Зачем врать-то? Ты пишешь, что дескать, я противопоставляю всех частолюбящих себе Одному. Ты зачем себя одну отождествила со всеми? Ты зачем под свою несуразность всех людей организовываешь в несуразную единую любвеобильную толпу? У меня нет сомнений, что есть люди, которые понимают мои искания и во многом их принимают, как свои. Более того, я знаю таких людей.

            «Понты-не мы! мы-не понты!» А это что за подзаборный мусор? Да мне все равно какая у тебя терминология. Пиши что хочешь и где хочешь. Но сейчас ты обращаешься ко мне, вступаешь со мной на одно поле. Мне неприятны эти речевые отрыжки. Это как, если бы я ляпнул на твою картину зеленой половой краской.

          • Ирина Проценко:

            вот и ляпнул зелёной краской…

          • Евгений Фулеров:

            Пардон.

  3. Евгений Фулеров:

    Ира, ну вот что ты со мной наделала? Ужас!
    Я же — псих ненормальный, сначала пишу, потом думаю. Зрение у меня косое — сначала видится все плохое, а уж потом, если повезет, элементы хорошего. Мне даже врачи-окулисты операцию хотели на глазах сделать — поменять их местами. Но врачи-инфекционисты были против. Сказали, что этой заразе не чем не помочь.
    Сегодня днем воду дали, так я только что из под холодного душа. Первый раз за месяц помылся. Правда, хозяйственным мылом, но я к нему уже привык. И теперь вижу твой текст холодными глазами.

    И вижу, что он тебе очень понравился. Можно сказать, ошеломил. Ты даже немного растерялась. И вот, пребываючи в этой растерянности, граничащей с легким испугом, ты несколько подзапуталась в своих последних предложениях, не совсем точно сформулировала мысль. Но главное высказала определенно и однозначно: «свет, мой, зеркальце, живи!»

    А чем я тебе ответил на твою человеческую доброту к себе?
    Чем, чем? — хамством. Унизил, обозвал, обвинил ни за что ни про что, этикеток нехороших напривешивал. А мой «пардон» помусорней «понтов» будет.
    Виктор Сыроватский никогда бы себе такого не позволил. И Игорь Касьяненко тоже.

    И этот грубый человек еще что-то пытается писать о любви???!!!
    Что мне теперь делать? Я даже извиняться не имею права. Скажут, истоптал всё, замарал, а теперь извиняется.
    Тем не менее, извини.
    Зато я теперь, после осознания всей низменности своего сообщения тебе, нахожусь в горе и у меня есть повод выпить. Можно я приду к вам в гости?

    • Ирина Проценко:

      =-O куст крапивы на дом- это слишком… Да и не получится же… мы в Крыму у Виктории….

      • Виктория:

        ….да, да ..извините за вторжение.., но хочу повториться…я как -то Ире сказала, что мне интересно следить за вашими диалогами с Евгением — Вы такие разные, но от этой разности все в плюсе.. smile

        • Виктория:

          Тема любви — самая, самая.. черпать неперечерпать…..обсуждать, спорить…. думать, что нашел ответ….и иллюзия найти формулу любви, так и останется иллюзией…

        • Ирина Проценко:

          Вика, спасибо за вмешательство. А ты где? Уже на пляже? :-*
          Я-к тебе-на пляж *DRINK*

  4. Виктория:

    Ирочка, я в пути… О, как сказала — в путииии!!!! *DANCE* smile

  5. Анна Кожевникова:

    Женя, спасибо за твою прозу! Она вызывает много эмоций – и смех и слезы. Представляю – какую муку преодолевает твой герой, приходя к подобным прозрениям. Ведь беспристрастное отношение к себе – редкое явление… В выводах о сущности любви я с твоим героем согласна. Хочется думать, что твое творчество не акт развлечения. Но у меня возник вопрос. Может быть, он покажется глупым и занудным, но все же… Исповедальная речь твоего героя – случайность или закономерность? Или случайность, переходящая в закономерность? На свой же вопрос я отвечаю так: «Если случайность – то твоя проза – эмоциональный выплеск во имя временного катарсиса, а не борьба с тщеславием, т.е. с теми духами злобы, которые стимулируют интеллектуальную тщету смыслов. Почему тщету? Потому что не происходит духовного очищения. Если же – закономерность – то проза имеет духовный смысл, т.е. сверхзадачу. Но какую? Открыть непосвященным истину? Но почему же тогда митрополит Сурожский в книге «Духовное путешествие» предупреждает нас о том, что много опасности таится в духовных откровениях, возникающих не из чувства любви и справедливости по отношению к другим людям. Ведь духовное знание себя – это явление отличное от чувства собственного достоинства человека, живущего в социуме. Женечка, я очень тебя люблю и знаю, что ты простишь меня за занудство. Потому позволяю себе процитировать А.Сурожского, зная, что ты все это знаешь: «Все мы принадлежим к человеческим обществам, которые веками жили в разделении или вражде. Увидеть в другом то, что отталкивает нас, что делает его чужим, легко, – так же легко, как видеть только привлекательные черты в тех, кто разделяет наши убеждения. очень трудно быть справедливым. Мы привыкли думать о справедливости в понятиях награды или воздаяния каждому по заслугам; но справедливость требует от нас гораздо большего. Она начинается в тот момент, когда я вижу между собой и ближним (отдельной личностью или коллективом) различие, подчас непреодолимое, и признаю его полное право быть таковым, принимая как факт, что он не обязан быть простым отражением меня. если (другой) представляется … карикатурой, а не образом Божиим – нет ли у него достаточных оснований и меня видеть таким? нам следует смотреть друг на друга с большим состраданием. Но утверждение этого основополагающего акта справедливости связано с риском и опасностью. Во-первых, физической опасностью: принять тех, кто любит нас собственнической любовью, и не быть внутренне сломленными, не возложить на них ответственность за это достаточно трудно; но принять врага, который отрицает нас и отвергает – это дорогостоящий акт справедливости он должен быть совершен в любви и милосердии»

    • Евгений Фулеров:

      Анечка, если бы кого другого, то обманул бы – нечего делать. Тебя – никогда! Конечно, моя проза не случайность, а закономерность. Закономерность поведения «коверного» в цирке. Только он это делает за деньги, а я совершенно бескорыстно пытаюсь публику развеселить. Натура кривляки, будь она неладна.
      Какая там еще борьба с тщеславием?! У меня совершенно другая борьба − борьба с долгами. Двум банкам должен и нескольким физическим лицам. Все свои силы на эту борьбу мобилизую. Ира раньше приглашала в свой Сад на встречу с настоящими людьми, а у меня нет никакой возможности придти. Страшно хочется, но не могу. По вечерам подрабатываю, чтобы долги погасить. Сейчас уже и приглашать перестали.
      Один кредитор сказал мне, что я мерзавец, поэтому чувства собственного достоинства у меня уже точно нет. Я искренне рад тому, что ты пишешь, об этом чувстве, как не о том, что по-настоящему важно и подлинно для человека. Эти твои слова для меня большое утешение.
      Кажется, только что передо мной открылись горизонты – я увидел тему следующего рассказа. Он будет называться «Финансовое путешествие. Роль обманов и самообманов во взаимоотношениях банков и человеков, мужчин и женщин». В нем будет три главы. Глава первая: «Можно ли мужчине заработать на любви?». Да, именно так.

    • Евгений Фулеров:

      Анечка, ну я пошутил. Хотел тебя развеселить, а ты не отвечаешь. Тогда серьезно.
      Не нравится мне, как пишет митрополит Сурожский. Я не про идеологию, я про форму.

      1. «Ведь духовное знание себя – это явление отличное от чувства собственного достоинства человека, живущего в социуме».
      Здесь он для сравнения как бы на одну полку кладет «духовное знание себя» и «чувство собственного достоинства». Но это вещи несравнимые по масштабу. «Чувство собственного достоинства» — малюсенький элемент «духовного знания себя». И коню понятно, что «чувство собственного достоинства» — негативный элемент в духовной жизни.

      2. По «справедливости» и по тому, где она начинается, я с ним совершенно не согласен. Что такое «справедливость» я вижу по другому. О нашей привычке «думать о справедливости в понятиях награды или воздаяния каждому по заслугам» он пишет совершенно точно, но далее он упрощает и умельчает «справедливость», сводя ее к нашему принятию всех и вся вне зависимости от того, что нам это не нравится. Та же самая картина — один небольшой элемент «справедливости» он выдает за «справедливость» в целом.

      3. Дальше у него вообще салат оливье. Не умеет он ясно доносить свои мысли.

      Аня, идеологически ты, я и он находимся на одной платформе. Но писатель он слабый.
      У нас, к счастью хватает сокровищниц духовной жизни — писателей, которые ясно, точно и понятно излагали свои мысли.
      Валентина Петровна, которую ты прекрасно знала, моя мама, перед смертью мне очень удачно указала, кого я должен читать в первую очередь. Тогда меня это мало интересовало, но фамилию я запомнил. Спустя годы, я начал читать этого человека. Аня, это гигант! Равных ему в современности нет и вряд ли будут.
      Так что, если кого интересует духовная жизнь — не душевная, а духовная — то читать надо Игнатия Брянчанинова.

      • Анна Кожевникова:

        Женя, это я виновата, а не А.Сурожский. Отрывки из книги, цитаты не передают всю полноту мысли священника, которая излагается в развитии. Он разбирает много психологических, духовных аспектов в предстоянии человека перед Богом. Поэтому, чтобы сложить объективное мнение надо прочитать книгу. В этом то и опасность наших рассуждений на духовные темы. И еще. Разве тема, которую ты затронул, может развеселить? Прости, если что-то не так.

    • Евгений Фулеров:

      Приверженцев ленд-арта и перфоманса это не касается. Пусть себе читают Тото Кутунью. Или, как его там?, Пабло Куэлье, что ли?

      Во блин! Собственная гордыня налицо!

      • Анна Кожевникова:

        Зачем ты провоцируешь негатив? Все предыдущие размышления оказались бесполезными. Жаль.

  6. ZERO:

    Отличный анонс!!! я подозревал, что Ваши рассказы (как в случаях с Джеком Лондоном, Эрнестом Хемингуэем, Александром Куприным или с другими им подобными писателями) рождаются благодаря «горячим» случайным обстоятельствам, превращающимся затем в «холодную» закономерность!!!

  7. С.С.С. - Фулерову Е. !!:

    Сад, садовники, садоведы с садоводами и все примкнувшие подсаднЫе поздравляют нашего дорогого ,
    прежде всего — серьёзного прозаика, литератора -эссеиста, а так же юмориста драматического наклонения,
    гуру от арт -фото-кино и прочей, мягко говоря, аналитики… нашего Женю Фулерова !
    Здоровья,
    Успехов,
    Счастья в личной жизни!
    *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE* *ROSE*

    • Евгений Фулеров:

      Кажется, это Ира Проценко. Ира, от тебя я не могу так просто принять поздравление. Мне надо его переделать. Тем более, картошка с морковкой и мясо под салат оливье кипят (надо вечером на работе отметиться) и пауза у меня есть.

      Примерно так:

      Сад, садовники, садоведы с садоводами и все примкнувшие подсаднЫе поздравляют нашего дорогого ,
      прежде всего — постигающего прозу на старости лет, упражняющегося в эссе, а так же мрачного весельчака обижательного наклонения,
      спекулирующего (спекуляция, как размышление) на арт -фото-кино и прочей, мягко говоря, несинтетической аналитики… нашего Женю Фулерова !
      Здоровья немочному!
      Ваши успехи в прошлом, не забывайте о них.
      Даже несчастья при определенном ракурсе могут выглядеть личной жизнью!
      Ура!

      • Ира Проценко:

        так, пожалуйста… конечно… ты волен с подарком делать всё что вздумается -переделать, перелепить, перенести, перелить, пересмотреть… на зуб попробовать — не фальшивый ли… главное — в рамку-в багет не забыть…

        Ну, я ж говорю — даже поздравление отдраматизировал *PARDON*
        ……………….

        хм…а как ты догадался. что это я……

  8. Игорь Касьяненко:

    Евгений! С Днём рождения! У тебя замечательно получается просто так жить и при этом быть обожаемым таким количеством обожаемых мной женщин. Я тебя, конечно, ко всем к ним ревную жутко, но трезво оценивая свои шансы понимаю, что их нет.
    Поэтому сдаюсь, отдаю их всех тебе, и как сдавшийся, искренне желаю тебе здоровья и радости! *DRINK*

    • Евгений Фулеров:

      Спасибо, Игорь за поздравления.
      Совершенно случайно у тебя в текст вкралась ошибка: «отдаю их всех тебе». Думаю, это в спешке, поскольку мы оба понимаем, что женщина неотдаваема.
      Ну, что ж? А я и дальше буду играть роль толстого пупсика им на забаву и ловить от них иногда теплые душевные лучики. Увы, яркие эротические лучи не для шумных личностей, они для псевдопобежденных поэтов.

  9. Верунчик:

    Женька, поздравляю тебя с Юбилеем! *ROSE*
    Умеешь написать цветно!

  10. Сообщество ФотоГрафинь:

    Мы бы добавили, что наш юбиляр «не просто так живет», но он еще и «пишет, как дышит», на бегу, на лету, вдохновенно, с азартом и удовольствием. Многие лета ему!

  11. Валентина:

    Мне позвонили и сказали, что на этом сайте поздравляют с юбилеем Евгения Фулерова. Евгений, а разве у нас юбилей? Нам же по 34. smile Но какая разница! Поздравляю с Днём рождения! Я помню как ты рассказывал нам свои цветные сны ;) Рассказ замечательный

    • Евгений Фулеров:

      Вот не то всё это.
      Такое ощущение, что Верунчик и Валентина — это одно лицо и это мужчина, который валяет дурака. Сейчас должны пойти какие-нибудь марфушки и лукерьи с воспоминаниями.

  12. Света и Наталья:

    Евгений Евгениевич! Поздравляем Вас! *ROSE*

  13. Без смайликов (насколько помню, вы их не любите), но искренне поздравляю вас, Евгений, с днем рождения!

    • Евгений Фулеров:

      Спасибо, Лариса.
      У меня не простые отношения с АТС.
      Ларису Ильченко я искренне люблю, а Игоря Касьяненко в страхе уважаю.

  14. Наталья Говорухина:

    А пирог, тем не менее, потихоньку черствеет… Еще минут 20—30, я порежу его и отдам к чертям собачьим всем своим четырем котам или голодным фотографам! laugh

    • Евгений Фулеров:

      Не смейте!!! Люди в 16-00 за стол сядут — инженеры, механики, фрезеровщики, специалисты с ЧПУ. Что они кушать будут? Уже все знают, что я привезу пирог от какого-то крутого фотографа. Ну, не интересуются они фотографией, имен не различают. Но пирог ждут. Минут через 30 приеду.

  15. Наталья Говорухина:

    Так уж и быть, полчаса продержусь!

  16. Александа Бородина:

    Евгений, хоть мы знакомы недавно хочется от всей души поздравить вас с днем рождения! я не мастер писать -вы глубоко чувствуете и не боитесь говорить что думаете- это бесценно.

  17. Лиз:

    Автор сам себя и любовь свою препарирует… Большой соблазн заняться тем же ему в помощь, но смысла нет — я же не ставлю перед собой цель развлекать почтенную публику.
    Строки эти апостола Павла тоже люблю, хоть и не считаю себя христианином. Интересно, собирался ли он добавит после «милосердствует» — «не шумит»? Хотя, вряд ли. Он ведь был милосерден.
    А на мой взгляд, если он вдруг кого интересует, любовь в рамках программы размножения сама по себе не может перетечь в агапэ. Но может помочь приблизиться — тому, кто её испытывает, — к описанному состоянию, когда «настанет совершенное и всё, что отчасти, прекратиться». И любовь в этом пути лучший помощник, чем вера и надежда, поскольку, как верно замечено автором, просыпается естественным путём и раньше.

  18. Евгений Фулеров:

    Благодаря тому, что под этим рассказом пошли поздравления, я его перечитал.

    Было стыдно. Эссе плохое и по форме и по содержанию. Есть неплохие мысли и обороты, но мало. В основном кошмар.
    Шутовство рядом с упоминанием писания, лицемерие, беспочвенный замах на непогрешимость, эклектика и прочая фигня.
    Да вот хотя бы, примера ради, концовка:

    «Так что, если люди действительно любят друг друга, то это на всю жизнь. Любовь пройти или убыть не может. Проходит нелюбовь, ошибочно принятая за любовь. Но любовь − это не только сад наслаждений, это и труд, непрерывный труд до последней минуты жизни. Не сохранить сада, не ухаживая за деревьями».

    Сидит такой гуру и высекает непоколебимые нравоучения, словно встреча первоклассников с первой учительницей. Просто тошно, а от «сада наслаждений» и «непрерывного труда до последней минуты жизни» застрелиться можно.
    Это фуфло написал я. А куда мои глаза глядели год назад? А фиг его знает, куда они глядели.

    Надо реабилитироваться в своих и ваших глазах. Я перепишу это эссе. На следующей неделе. Название не знаю, но в скобках будет (переписанное эссе).

    • Игорь Касьяненко:

      А мне понравилось про непрерывный труд… И это же не гуризм. а совет просто такой и подсказка…

  19. Евгений Фулеров:

    Согласись, Игорь, что «непрерывный труд до последней минуты жизни» — звучит нравоучительно и пафосно, не смотря на правильность.
    То есть мысль надо сохранить, но в непрямой и менее поучительной форме. Например:

    «Картошка в мундирах из костра − это общий для всех людей знаменатель радостного чуда! А собака, которая дождалась наконец-то тебя – хозяина? Даже чистой рубашки ни капельки не жалко, когда она с мокрыми искрящимися от радости глазами бросается на грудь и пытается лизнуть в лицо.
    Но что хуже? Копать картошку или выводить собаку в 6 утра на прогулку? Картошку копать тяжелее, но с ней раз в год отмучился и забыл. Собаку же надо выгуливать с неизбежной обреченностью каждое утро жизни. Ей не объяснишь, что ты только что пришел с открытия фотовыставки и хочешь спать.
    А теперь представьте себе, что вам надо в течение жизни ежедневно в 6 утра копать картошку. Представляется? Страшно?
    Конечно, вам не страшно, потому что это нереальные выдумки.
    Вот и мне за себя не страшно, когда кто-то начинает рассказывать про любовь на всю жизнь. Это нереально. Пятидесятилетние юбилеи − доказательства не любви, а всего лишь совместно прожитых лет.
    Сохранить любовь — это тяжеленнейший труд, все равно, что каждый день в 6 утра закапывать картошку, а в 6 вечера выкапывать. Человеку это не по силам. Даже не пытайтесь. Оскорблять или быть безразличным намного легче, чем любить».

    Можно сказать, из кухни прозаика. А я — прозаик?. Да, вроде, да, по крайней мере хочу, чтобы меня им считали.

  20. Евгений Фулеров:

    Цитаты из Апостола надо убирать. Из уважения к ним. Нельзя в фривольном повествовании их упоминать.
    Так что переделаю.

  21. Игорь Касьяненко:

    Не совсем согласен. Любая попытка передать смысл с помощью метафоры сопряжена с возникновением целого облака дополнительных ассоциация и коннотаций.
    Есть ситуации когда сама мысль настолько велика, что требует не украшения, то есть расширения, а наоборот — углубления в себя. Как, например, мысль о том, что любовь — это ежедневный труд.
    Транслируя её через метафору с картошкой, мы рискуем потерять важный момент — то что любовь это ещё и очень приятный и практически мгновенно вознаграждаемый труд.
    Если держать в уме вот эту радость любви в моменты, когда её пытаются убить ( как сорняки картошку)) ревность, гордость, лень этсэтэра, то тогда ситуация если не упрощается, то, по крайней мере, превращается в иную. И стартовая формулировка уточняется: Любовь- это каждодневный и ОЧЕНЬ РАДОСТНЫЙ пожизненный труд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


1 + 4 =