Случайно собравшаяся в нашем саду компания затихла. Каждый размышлял о своем. Я вдруг поняла, какой щедрый подарок преподнесла мне Судьба, сведя с этой удивительной Женщиной и Актрисой. Для которой сцена — это Жизнь, а Жизнь роль, которую не сыграешь на «бис». Бесконечная вереница поисков, надежд, сомнений, утрат… «Любовь — это испытание. Это тяжкий труд». Более глубокого определения этому чувству, нежели у ее Памелы, я не встречала. И как, должно быть, нелегко ей, всеобщей любимице, Народной артистке Александре Сокол, находиться под постоянным «оптическим прицелом» в городе, где «все про всех все знают». Сколько нужно физических и душевных сил, чтобы одним-единственным сердцем прожить столько разных и непохожих ролей! Найти ту нужную интонацию, жест, движение, грим, штрих к костюму, чтобы Зритель поверил, засмеялся или заплакал.

Наверное, по ночам в ее тесной комнатке бродят привидениями несыгранные роли, и в памяти всплывают лица ушедших друзей актеров, в кошмарном сне привидится, что играет в пустом зале…

А утром она встает, делает зарядку, выпивает чашечку кофе, глубоко вдыхает и в тысячный раз начинает все сначала. Лишь ради того, чтобы вечером легко выпорхнуть на сцену, любя при этом каждого в зале, кокетливо воскликнуть: «А вот и я!». И услышать в ответ шквал аплодисментов…

Ранее мы писали об Александре Сокол в материале: В Сумах представляют лауреатов проекта о сумской творческой элите. Александра Сокол

На открытии персональной фотовыставки Натальи Говорухиной, как всегда, было многолюдно. Друзья, знакомые, студенты журфака, просто почитатели фотоискусства и, конечно же, коллеги по фотографическому цеху.
В 1985 году Наталья Говорухина стояла у истоков создания сумского фотоклуба «Импульс», а в 1986-1996 годах была председателем его худсовета. Связана её жизнь и с областным фотоклубом «Позитив», она с 2009 года является его соучередителем, а с января 2011 года — его Президентом.

Подробнее о Наталье Говорухиной читайте в её визитке на медиа портале АТС

Объясняя название выставки «Ріка часу», Наталья Говорухина процитировала популярное в среде фотографов четверостишье:

Удел фотографа – прекрасные мгновенья,
Затвором отсеченные от времени реки.
Судьба фотографа – отбросив все сомненья,
С течением бежать, играя наперегонки.

Вот она — река жизни, которая течёт, меняется, то сковывается льдами, то бурлит половодьем, но никогда не останавливается. А мир вокруг очень хрупкий, эфимерный, зыбкий и так хочется сохранить его. Пропускать через себя, обдумывать, переосмысливать и оставлять в виде фотоизображения.

Уже 40 лет Наталья занимается фотографией. На выставке представлены её фотоработы разных периодов жизни и разных жанров.

В своё время её визитной карточкой, по словам самой Натальи, были заборы. Как можно из такого, вроде бы заурядного, строения сделать фотохудожественное произведение?

Ранее мы публиковали весёлые и легендарные истории из жизни фотографов, рассказанные Натальей Говорухиной в материале: Позавидовал бы Мюнхгаузен…

Да и не только из заборов, вы видели что делает, пойманный Натальей солнечный свет, с оконными занавесками или старым столиком во дворе, лодочкой, «припаркованной» на берегу, или обычным ведром. У фотомастера есть свои профессиональные секреты, которые она не скрывает.

Ранее мы писали о фотоработе Натальи Говорухиной «Ведро, наполненное светом»

Наталья часто использует в фотографии фильтры, именно они придают эффект размытости и создают определённую атмосферу загадочности, камерности, увлекая зрителя, а точнее вовлекая внутрь запечатлённого фотокадра.

«Для меня фотография — отдушина, позволяющая открывать удивительный мир, сохранять и дарить зрителю незабываемые моменты нашей жизни. С детства живу на берегу реки. Наблюдаю и запоминаю необычные ее состояния и часто сравниваю человеческую жизнь с рекой. Рекой времени, непрерывной и скоротечной. Или размеренной, неторопливой.
Если мои работы кого-то порадуют или принесут утешение — буду счастлива. Потому медали и дипломы ничто по сравнению с оценкой драгоценных зрителей», — говорит Наталья.

Выставка художественной фотографии Натальи Говорухиной «Ріка часу» продлится до 28 октября 2018 года.

Фото: Валерий Бершов

Глядя на снимки, поражаешься тому, как может человек видеть прекрасное в казалось бы отживших фрагментах живой природы, как у неё получается, пропустив их сквозь объектив фотоаппарата, продолжить жизнь того, «что пришло отцвесть и умереть».

Елена Алмазова — разноплановый фотохудожник. Наряду с изысканными фотошедеврами из цикла «ма-крохи», она создаёт совсем другие, порой эпатирующие заангажированного зрителя работы. Предметом бурного и неоднозначного обсуждения стала её выставка «Камикадзе», где автор рискнула выйти за рамки и даже предстать перед зрителем в роли объекта собственного художественного поиска.

Творчество – это дар увидеть необычное в обыденном. Работы Елены Алмазовой заставляют заметить и вспомнить, что вокруг нас присутствуют ещё и другие существования. Причём это такое — эстетическое принуждение, когда глаз не отвести от красоты и совершенства.

По этим снимкам можно было бы снять трогательный мультфильм для взрослых. Или сочинить красивую сказку о любви и дружбе, где главными героями стали бы её фигурки из растений.

Чудо ещё и в том, что фотобразы Елены Алмазовой не просто похожи на живых персонажей некоей истории. Они существуют в пластике — это удивительный дар фотографа — заснять движение неподвижных предметов. Между ними присутствуют чувства — они как-то очень трогательно и по-человечески относятся друг к другу.

Можно размышлять о профессиональных приёмах, с помощью которых происходит их оживление-одушевление — но стоит ли? Гораздо плодотворнее просто верить автору и самому пытаться немного иначе смотреть на окружающий мир – ведь в нём столько видимого, которое для нас невидимо, а значит, ещё не открыто.

Справка:

Елена Алмазова. Фотохудожник. По образованию юрист. В душе — свободный художник. Занимается фотографией с 2007 года. Член Национального Союза фотохудожников Украины. Награждена несколькими золотыми медалями на международных конкурсах. Обладатель голубой ФИАПовской ленты.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Автор всех фото Владимир Семерня

Идеология серебряного века

    Опять я бредил. Бред получился аргументированный. Сгодится в дар волхвам, чтобы выплеснуть на мозги, постигшие истину в последней инстанции.

        С моей точки зрения,  фотография оказала на человека и человечество влияние большее, чем литература или живопись и я попытаюсь объяснить, почему могло так случиться.

Мир познаётся в сравнении.

С чем можно сравнить современную фотографию? С серебряной фотографией прошлого тысячелетия? С революционными компьютерными технологиями, частью которых она является?  С живописью — как праматерью плоского изображения?

Человек, задавший вопрос всегда ищет ответ в одной плоскости, но серьёзный вопрос всегда многогранен. В этом веке значение фотографии возросло скачкообразно, и этот феномен ещё ждёт своего исследования. 170 лет назад живопись была банальностью. Детей в школе учили рисовать, петь, танцевать и сочинять стихи. Не овладевший этими навыками молодой человек, не имел шансов стать полноценным членом общества.

«Фотограф» и «Волшебник» — 170 лет назад означало одно и то же.

Фотографом мог стать только человек с академическим образованием. Проще было сочетаться браком, чем сделать фотоснимок. На свадьбы приглашали не фотографа, а генерала! Технический прогресс ускорялся, фотография наращивала популярность, дешевели камеры и материалы, но образование фотографа занимало годы учёбы и практики. Вплоть до конца второго тысячелетия фотограф слыл если не фокусником, то человеком необычным и немного загадочным.

Сегодня легче встретить человека без мобильника, чем без фотоаппарата. Интернет завален фотоснимками и советами, как надо снимать. Все знают, что такое хорошо, и что такое плохо о фотографии. Нет причин для сомнений, но именно это и вызывает сомнение у меня. Вот пример для сравнения:

Полагаю, все видели макросъёмку снежинок. По красоте никакие сокровища Али-Бабы не могут с ними сравниться. Вот только продавца снега никто пока что не видел. Даже прошлогоднего. Какой же дурень заплатит, когда под ногами сугробы? По-моему, именно этим и отличается плохое от хорошего, выдающееся от банального. Количеством и ценой.

Но цена — это другая тема. Между прочим, половина Луны уже распродана. А количество и качество тесно связаны между собой. В том смысле, что количество всегда переходит в качество. Фотография практически обесценена. Вот чего я никак понять не могу — почему всем нравится, чтобы «как у всех» и всё необычное автоматически летит в корзину, пока не разбить об него нос?

А ведь разбивали и разбивают всегда, постоянно. Так было и так будет. Именно потому подавляющее большинство людей, фактически создавших нашу цивилизацию — учёных, писателей, художников, поэтов умерли в нищете и неизвестности или были убиты. Через годы или столетия кто-то копнёт и онемеет, а современники слишком заняты, чтобы видеть друг друга.

Господа! Именно фотография позволяет нам видеть то, что иначе не увидишь никак! Но, увы, не всем. Только тем, кто хочет. Когда человек видит не то, что хочет, он инстинктивно зажмуривается. А как можно хотеть, чего никогда раньше не видел? А вдруг это плохо, никто ведь не знает! Новое ≡ плохое, пишется через знак тождества. И тут вмешивается Реклама.

А реклама — это деньги, и опять же, другая тема. Продаётся не то, что хорошо и полезно, а то, что хорошо рекламируют. А если ничего не продать — точно с голоду сдохнешь, тут уже не до творчества. И бытие определяет сознание. И аппетит формирует мировоззрение. И лучше делать как все, а всяких там отщепенцев и изгоев, если нельзя уничтожить, чтобы не путались под ногами, то всегда можно игнорировать.

Но самое лучшее всегда случается не «благодаря», а «вопреки». Его не должно быть, но оно есть. Как ни зажмуривайся, это есть всегда. Как ни прессуй, это выживает. Сколько ни плюй, к нему не прилипнет. Как ни отворачивайся, всё равно нос разобьёшь.  Этому нельзя научить.

Когда Вам предлагают учиться фотографии, будьте особенно внимательны. Этому можно учиться всю жизнь, но научиться этому невозможно. Не верьте тому, кто скажет, что он умеет фотографировать. Он сильно преувеличивает. Возможно, он прекрасно умеет зарабатывать фотоаппаратом свой хлеб, удовлетворять запросы клиентов, делать приемлемого качества картинки, но причём здесь Фотография?

Фотография — это нечто иное. Фотография — это жизнь. Реальная жизнь в двух измерениях на одной плоскости. В высоту и в ширину, без глубины. Глубина подразумевается. Притом такая глубина, как в нашем трёхмерном мире никому и не снилась. Это другая планета. Здесь для дыхания используется другой газ. Однажды вдохнув, без него потом задыхаешься.

Там живут люди, инопланетяне. Мы смотрим на них, как на простые картинки. Очень удивляемся, встречая похожих на себя, — свои аватары. Нередко пугаемся: «Боже, неужели это я?» В зеркале такого не увидишь. Никогда. Потому, что мы видим то, что мы думали про фотографа  в момент съёмки. Между ним и нами в этот момент было невероятное устройство: настоящие небесные врата. Фотоаппарат называется, может слышали?

С чем можно сравнить фотоаппарат? С мыльницей или с утюгом? Да с чем только не сравнивали! Вот я сравнил бы с космическим кораблём. А что? Без фотоаппарата ни один ещё не взлетел. Не потому, что не мог, а просто незачем ему взлетать без фотоаппарата. Там без фотоаппарата точно делать нечего. А потому, что 95% информации человеку предоставляют глаза, а невооружённый глаз там бессилен.

И вот, наконец ключевое слово: оружие! Да, фотоаппарат опаснее снайперской пули или гранаты. Фотоаппарат реально убивает. Всё зависит от того, в чьих он руках. Во многих заповедниках запрещена фотосъёмка. По вине нерадивого фотографа животные перестают размножаться, а прекращение репродукции это смерть вида. В горячих точках первыми отстреливают фотокорреспондентов. Ну, для самообороны.

Тогда почему же нас всех так притягивает фотография, что жить без неё мы уже не можем? А просто мы смертны, но можем видеть вечность. Вечность сделана из мгновений, и часть этих мгновений — наши. Только вовремя жми на кнопку! Это мгновения счастья, жми! Это мгновения радости, жми!! Это трагические мгновенья — жми всё равно, будет потомкам в назиданье.

Фотоаппарат — это машина времени.

Зафиксируй нажатую кнопку и любуйся красотой молнии, сколько хочешь! 1/8 секунды — как прекрасны траектории огня! 1/60 — байкер размазывает ландшафт и у нас кружится голова. 1/500 — корона молочной капли. 1/10 000 — пуля разрывает нежную плоть. Мы разделяем радость и горе людей, умерших десятки лет назад. Женщины обретают вечную молодость!  100 лет назад этого не видел никто.

Но главное, конечно, то, что фотоаппарат — это Инструмент. В самом широком смысле этого слова. Ни в чём не уступит ни молотку, ни скрипке, ни скальпелю. Инструмент требует навыков. С ним нужно срастись не только кожей, но и костями. Тогда инструмент становится продолжением человека, человеческой личности. Тогда приходит мастерство, и люди с инструментом незнакомые, недоумевают: как вообще такое возможно.

Французский писатель Антуан Мари Роже де Сент Экзюпери  сказал: «Я всю жизнь работал лётчиком потому, что самолёт для меня — это инструмент познания мира». Фотоаппарат позволяет не только познать мир, но и сделать себя. Это не новость, это уже сказали многие известные фотографы. Сегодня фотография — вещь обыденная, но не стоит к ней относиться поверхностно. Всё может оказаться намного глубже, чем на первый взгляд.

Сюжет пьесы следующий. Некий молодой человек готовит вокально-хореографический номер «Puttin’ on the Ritz» («Наряжаясь по последней моде»), для выступления на корпоративной вечеринке. Ему предстоит петь и танцевать степ перед богатыми, но жадными клиентами, которые уже по ходу подготовки перезванивают и сообщают о скудном гонораре.

Ко всему ещё и сам артист не совсем уверен в своё даре, ему кажется, что звезда Голливуда Фред Астер на видео исполняет эту знаменитую степ-фантазию на тему американского джазового стандарта Ирвинга Берлина в сравнении с ним, как Моцарт, то есть недостижимо великолепно.

Параллельно выясняется, что от главного героя ещё и ушла любимая.

В общем, герой Максима Булгакова грустит, как бы вдруг, случайно вспоминает Владимира Маяковского и начинает говорить его стихами. Сначала на сцене больше героя и меньше поэта, но далее, с ростом количества прозвучавших стихотворений, они всё более сливаются, и всё очевидней становится, что поэт, творивший в начале прошлого века, абсолютно актуален в сегодняшнем разговоре о человеческих чувствах. По пути герой общается с Солнцем, которое у него окает по-волжски, думает о Париже и размышляет на массу других тем, в том числе и об украинской ночи. Но апофеозом спектакля, конечно же, является знаменитое стихотворение, посвященное Лилии Брик.

Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Но что же там случилось с любимой? Оказывается, она не совсем уходила, а просто позвала героя за собой, а тот не пошёл, потому что у него работа — театр, зрители, коллектив – и он уже раскаивается в этом, ведь потеря любимой захватила его полностью и сделала несчастным.

И вдруг, уже после множества событий, она звонит… И начинается самое интересное… Максим Булгаков играет прекрасно. Трудно представить человеческие эмоции, которые бы он не передал, читая стихи Маяковского за время спектакля. Но публика-то в курсе, что он танцор, и что в финале обязательно должен быть танец. И когда герой начал танцевать степ, зрители пришли в восторг.

С женской половиной зала всё ясно, от них такой реакции и следовало ожидать, но и мужчины внезапно почувствовали себя немножко тем, кто на сцене и тоже пританцовывали и воспаряли….

А потом было «браво», овация, толпа поклонниц с цветами и замечательная мама Максима (который, к слову, сумчанин) Лариса Булгакова – мы ней писали, ещё не зная, кто её сын.

Вот что ещё важно о спектакле. Артист показал, как можно красиво, убедительно и в различных тональностях разговаривать стихами такого, в общем-то, гражданского (как считается)  поэта минувшого века, как Маяковский. И при этом поведать обо всём спектре чувств современного человека. А значит, жива поэзия! А значит, есть надежда, что люди ещё способны воспринимать искусство и через него — свою жизнь.

Удивительный спектакль о любви. Прекрасные режиссёрские находки, например, фонарик изображающий солнце. Хороши и органичны переходы от самоиронии до высочайшей лирики.

Важно отметить постоянное нарастание темпа, которое, порой, просто актёры себе не позволяют. Максим Булгаков начал демонстративно вяло и практически на бытовой интонации, которую подчёркивала швабра в руках его героя. А в конце тот же, что и вначале текст –  про флейту водосточных труб — звучал уже победным гимном. И тут казалось бы всё, но ещё был и танец….

Моноспектакль Максима Булгакова «Мой Маяковский» в Сумах посвящен памяти Народного артиста Украины Валентина Бурого.

Фото: Виктория Тимошенко

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Экспозиция была представлена зрителям в день Ангела всех носящих имя Любовь. В данном случае имя замечательно характеризует автора. Любовь Беспалая известна, прежде всего, в Украине и за её пределами как руководитель детской фотостудии «Мы». А с детьми работать нельзя без любви.

Дети у неё  в студии подрастают замечательные, регулярно выигрывают различные престижные конкурсы и во многом благодаря таланту преподавателя, конечно. Всех их объединяет (их так учат) изначальная задача делать фотоснимки, претендующие на настоящее искусство. В каждом из них есть мысль и более или менее удачная попытка создания художественного образа. Кстати, фотография Любови Беспалой (справа) сделана участницей студии Мариной Бордаковой.

О выставке двух весьма перспективных  воспитанников фотостудии «Мы» — Марии Басовой и Владимира Мищенко —  редакция АТС рассказывала в майском материале этого года: В Сумах можно увидеть фотографии «других» Сум

И вот впервые нам удалось ознакомиться с большим числом работ самой Любови Беспалой. Откровенно говоря, автору данного репортажа трудно быть объективными по отношению к фотохудожнице, которую любишь и как фотографа, и как творческого человека, и как преподавателя. Поэтому сразу преступим к разговору о фотоснимках, полагая как бы само собой разумеющимся то, что выставка понравилась.

Правильно смотреть на работы Любови Беспалой нас научил известный сумской фотограф Владимир Семерня. Он пришёл на выставку с фонариком, и когда мы с ним рассматривали отдельные фото, выяснилось, что при дополнительном освещении, видишь не совсем то, что кажется изображенным на первый взгляд. Например, фотография, которую мы условно назвали «Закулисье».

На выставке она вначале производить впечатление просто какого-то интересно подловленного осеннего набора цветных пятен. При дальнейшем вглядывании, начинает казаться, что дело происходит на полянке в сказочном языческом лесу. А фотограф подсматривает за таинственными развлечениями мавок или наяд из глубины леса. И только при освещении и близком взгляде мы увидели, что это действительно театральные кулисы.

Впрочем, театр — как раз то место, где можно запросто встретить кого угодно, в том числе и вышеназванных мифологических персонажей, так что игра автора со светом и зрителем представляется вполне оправданной и даже увлекательной.

Переходя к следующему снимку, мы уже знали, что с первого взгляда увидим не всё.

Вот что-то в духе Гофмана. Фото наполнено немалым количеством деталей и нюансов, которые так удачно организованы, что «берут слово» постепенно, а не набрасываются на зрителя скопом, создавая ощущение хаоса. Вначале даже возникает впечатление, что фотография слегка пустовата и являет собой, собственно, только женский силуэт в дверном проёме. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что дама тут не одна и слева также присутствует нечто женско-призрачное и светлое. В отличие от тёмного силуэта главной (?) героини. А может они обе — две стороны женской души?

Наверное, самая характерная черта творческого метода Любови Беспалой – наличие истории в каждом снимке. А ввиду того, что освещение в библиотеке Крупской достаточно специфическое, то для того, чтобы историю прочесть, как раз хорошо захватить с собой фонарик и на некоторое время стать исследователем маленькой вселенной фотохудожницы.

Впрочем, если фонарика нет – не страшно. Основная часть экспозиции освещена нормально, а мы просто специально остановились на тех снимках, которым вроде бы не повезло с освещением. Хотя именно их скромность в сочетании с высоким художественным уровнем и привлекла наше внимание. Что ещё раз доказывает, что в мире искусства вовсе не обязательно всегда царить и первым бросаться в глаза.

Экспозиция, к слову, называется «Декорации». Следовательно, на фотографиях — антураж и обстоятельства, в которых происходит некое действо. А какое — автор отставляет додумать зрителю.

Выставка Любови Беспалой «Декорации» открыта в библиотеке им. Крупской до 27 октября.

Вход свободный.

Читайте интервью с автором: Любовь Беспалая. Увидеть душу

.

Выставка была приурочена (не тематически, а по времени) к вечеру украинской песенной классики, исполнением которой гостей  «Сада…» покорили и очаровывали Пётр Челяли и Сергей Зуев. Соответственно, в «Саду…» собралось достаточно много людей интересующихся искусством.

Виктория Тимошенко – человек в художественной фотографии известный и авторитетный. Поэтому мы не будем пытаться очередной раз анализировать её творчество в целом, а остановимся на работах, которые привлекли наше внимание и позвали к сотворчеству. Ниже изложены наши частные версии построения цепочек ассоциаций и развития сюжетов, которые возникли при взгляде на две фотографии из подборки, представленной в «Саду…». Безусловно, у талантливых читателей АТС имеется свой взгляд и своё соавторское видение. И оно, разумеется, имеет такое же право быть, и мы с радостью с ним ознакомимся. Но давайте начнём с нашего. 

Первую фотографию условно назовём: «Христос на велосипеде»

На фото — замерзшая река, покрытая свежим льдом в отсутствие снега, как это часто случается в нынешние зимы. Но внешне картина выглядит, будто некто с велосипедом движется по воде. Как известно, подобным умением обладал только Христос. В этой связи интересно поразмышлять, как бы Мессия явился народу в наше хронически скоростное время.

Явись он в облике пешехода, на улицах и площадях городов, в суете бегущих по своим важным (куда до них христовым) делам прохожих и гуле транспорта, его бы просто не заметили. Иисусу, очевидно, пришлось бы включать свои божественные возможности, чтобы пробиться ко всеобщему вниманию. Но это было бы нарушение условий пребывания Бога в человеческой ипостаси.

Попробовать воспользоваться современными технологиями? Но как это сделать? Создать персональный аккаунт в социальной сети? Так тут же затроллят фарисеи и книжники. Купить время на телеканале? Но Христос беден — это одно из условий его пребывания на Земле. Иными словами, вариант с Христом в стиле хай-тек не выдерживает критики.

Получается, что сегодня Христа бы просто не услышали. Помогло бы только какое–то простое чудо, которое бы привлекло к нему всеобщее внимание. Лечить страждущих он уже пробовал — народ не оценил, да и медицина нынче при желании тоже способна творить чудеса.

Нужно что–то классическое, но слегка адаптированное к современным реалиям.

А что если проехать по реке на велосипеде? Лучше, конечно, в пляжный день, но это бы могло вызвать массовую панику и жертвы в толкучке, да и апостолов желательно подобрать в начале, до создания конъюнктурного ажиотажа.

Поэтому Христос выбирает туманный осенний день и отправляется на велопробег по реке. На снимке как раз и зафиксирован момент, когда он движется по направлению к сидящим на берегу будущим апостолам, а ныне рыбакам, Пётру и Андрею.

Несмотря на несколько ироничный вид нашей версии, всё же стоит задуматься: как бы мы узнали долгожданного Мессию, если бы он явился сегодня? Какие у нас гарантии, что мы не повторим евангельскую историю неузнавания Спасителя?

Доказать, что обсуждаемый нами снимок — не один из ряда многих, можно путём следующего мысленного эксперимента. Если его, поднимая за левый угол, повернуть на бок, мы увидим совсем иную и достаточно мистическую картинку. Это уже будет дерево, высокое дерево похожее на сосну, возможно — дерево жизни, а над ним — !!! — некто в очках (Бог-отец?), наблюдающий, как там внизу копошится всяческая созданная им живность….

В общем, есть в этой, достаточно малонаселенной посторонней атрибутикой, фотографии некая потусторонняя глубина, в которую нужно ступать осторожно, потому что дна там не видно…

Вторая работа, которую мы условно назовём «1+1=1» — вполне земная, с иной фактурой и другим горизонтом бытия.Тут царит не туман, а свет, а в центре — абсолютно очевидный земной ребёнок, результат любви двух людей, которые каким-то образом оказались рядом и привели его в наш мир. Или, как утверждал Шопенгауэр, это именно ребёнок свёл своих будущих родителей, чтобы они дали ему жизнь.

А далее…А далее уже не важно. В счастливом случае, жизненные пути родителей направлены сверху фотографии вниз. И они, слившись в том месте, где осталась девочка, стали одной судьбой. Впрочем, не исключено, что движение шло с противоположной стороны и их пути в будущем разошлись.

И если так получилось — пусть. Автор не видит в этом трагедии, потому что снимок полон света и весь как бы устремлён вверх – деревьями, фигурой девочки, которая будет расти, двумя солнечными тропинками, одна из которых — более механизированная, широкоплечая и явно мужская, а вторая – изящная, женская…

Как замечательно игра света и тени передаёт запах летнего леса! А взгляд девочки и весь её облик выражают полную самодостаточность новой жизни, как бы говоря: вот я уже тут и теперь со мной надо считаться.

Рассмотренный нами дуэт снимков представляет два полюса. На одном — размышления о жизни вечной, духовная глубина и подчёркнутая аскетичность. А на другом – свежая, пропитанная солнечными ароматами, насыщенная разнообразными мелкими деталями и нюансами мысль о жизни земной, в которой главное — любовь и всё тут от неё…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Автор с 2012 года является членом НСФХУ, имеет за плечами две персональные выставки. Но данная экспозиция всё же стала приятным сюрпризом для собравшей на вернисаже многочисленной публики.

Концептуально, по словам фотохудожницы, работы, а точнее сюжеты, представленные на выставке, объединяет только то, что они возникают в проблеске света. Иными словами, в экспонируемой подборке нет строго заданной темы или истории. Это просто застывшие впечатления —  люди, животные, вещи, пейзажи, ландшафты — то, что автор видит во время своих путешествий по жизни.Мнения выступающих на открытии разделились от: «это лучшая выставка художественных фото за последние годы в Сумах» до: «ну вот автор и закончила с фотографическим детством и впервые заявила о себе как о зрелом мастере»

У экспозиции есть две характерные черты: общий высокий уровень – среднее европейское профессиональнее качество. И несколько шедевров на его фоне. В «Проблесках» Виктории Тимошенко нет культурного эпатажа, художественной провокации и смелого эксперимента, как это было на нашумевшей выставке её коллеги и подруги Елены Алмазовой «Камикадзе». Всё очень правильно, красиво, гладко, грамотно, талантливо с добрым юмором и ничто не выходит за грань. Классическая подборка работ отличницы.

Выставка фотографий Виктории Тимошенко «Проблески» будет работать в Сумской городской галерее до 24 мая.

Ещё о талантливых фотографах: В Сумах можно увидеть фотографии «других» Сум 

В  пятницу 1 августа  в Сумах  в галерее актуального искусства  «АкадемАrt» открылась выставка   работ фотохудожника  Александра Ершова «Формализм».

Пролог

Начиная с 6 сентября минувшего года, это уже 4-я выставка автора. Другой бы, даже  талантливый и обладающий своим индивидуальным почерком, уже бы немного поднадоел. Но то, что делает  Александр…

Это больше, чем выставки или  показ очередного этапа творческого пути.  Это одновременно  экскурсия в творческую лабораторию мастера  и философский диспут, художественная провокация и… В общем, мы  для себя определили  «это»  как  интерактивный спектакль в четырёх актах.

Акт первый

Первая  выставка  объединила два авторских цикла  —   «Спазмы» и «Реминисценции». Прошла  она в полуформатном кафе-галерее  «21 век» и  стала  хорошим  прологом и интригующей приманкой   для  людей,  на тот  момент  не знакомых с творчеством молодого автора.  Тогда  приятно удивило  его  умение  и стремление  «сочинять» фотографии и  играть со зрителями.

Акт второй

Следующей была,  вызвавшая   много споров, «Темная сторона империи», которая  абсолютно отличалась антуражем, так как проходила в  имеющем вид каземата подвале католического костёла.  Выставка  оказалась идеологичной,  но не политической.  Речь там шла о тоталитаризме в  философском  понимании этого слова. Впечатлила необычная  техника изготовления  предметов экспозиции,  которые  скорее правильно было бы назвать  уже  не фотографиями, а  арт-объектами.

Акт третий

Третья выставка   называлась  «Деструктивизм».  Прошла она в  «Свободной художественной мастерской»   – экспериментальной лаборатории молодых художников, где всё отличается от классических  показов. Там был представлен   набор, по выражению самого автора,  карточек,  который  показывал  богатство технической фантазии их создателя  и его смелость в попытках уйти в такие дебри творческой импровизации,  где можно надеяться только на одну страховку —  на свой личный вкус.  И он не подвёл.

Акт четвёртый         

И вот выставка в  самой, наверное, стильной сумской галерее «АкадемАrt». Выставка  называется «Формализм» и представляет собой  собрание таких же  стильных, чёрно-белых (на белых стенах галереи)  фотографий с безупречно выстроенной  композицией. Мастерское  построение снимка, плюс  игра света и тени на нём, позволяют автору оживлять и  наполнять  веером новых,  не всегда поддающихся  да и не особо нуждающихся   в вербализации,  смыслов обычные  вроде предметы.   

Сейчас  я процитирую    несколько фраз из авторского буклета к выставке:

«Погружение в пространство. Бесконечное движение света и тени рождает мгновенные импровизации новых форм. Метафизика  монохромных тональных масс открывает  путь  к иному  уровню чувственного  восприятия.  Линии  и точки  лаконично заполняют  поле кадра, объединяясь  в совершенный мир  графической гармонии.»

Вы поняли, о чём речь?  Мы  тоже сначала не поняли. А потом  посмотрели на фото, представленные на экспозиции, и наступило просветление.

Вернёмся к театру. Театр  фотохудожника Александра Ершова  — это не только   смена декораций и, соответственно,  событий и сюжетов, которые в них разворачиваются. Каждый раз публика,  входя в зал, немного  теряется. Уже слишком большая дистанция с тем,  что было прошлый раз. И тут, выдержав небольшую режиссерскую  паузу,  Автор при помощи  двух-трёх фраз   направляет угол зрения публики,  и  зрители  начинают «включаться».  А дальше у каждого свой путь.

Эпилог,  или Немного субъективно

У пишущего эти строки  результатом   посещения выставок,  а точнее, творческих событий,  являющихся результатами художественных и мировоззренческих  поисков Александра  Ершова,  является прилив творческого вдохновения – этого редкого счастливого  состояния,  когда мир открывается, и слова вместе с образами начинают «падать»  с неба и остаётся только отбирать  актуальные на  это миг.

Выставка будет работать до сентября. Посетить её можно в любой день недели,  кроме выходных с  9 до 17   по адресу: улица Петропавловская,59, главный учебный корпус  УАБД  НБУ, цокольный этаж.

В  пятницу  27  июня в  Сумах, в помещении  «Свободной художественной мастерской» открылась выставка известного  фотохудожника и создателя арт-объектов  Александра Ершова. Выставка  называется «Деструктивизм».

Не так давно мы  знакомились с  серией работ  этого же автора на выставке «Империя. Тёмная сторона». Это были  фотоинсталляции  с применением техники коллажа. На «Деструктивизме» автор пошёл ещё дальше.  Собравшаяся публика, состоящая их фотографов, дизайнеров, художников, журналистов, искусствоведов – в общем, из    людей неслучайных, вначале слегка  даже немного растерялась. На  затянутых чёрной тканью стенах висели  карточки с… Собственно, на определении того, что же экспонируется,  публика вначале и  зашла в тупик.

Затем ей была  протянута спасительная соломинка в виде небольшого  авторского комментария, в ходе которого выяснилось, что работы эти выполнены в традиции продолжения  жизни  старых вещей. Не так давно мы такое же продолжение видели у Надежды Белокур  на выставке «Уже не вещи» здесь же в «СХМ».  Но там были  настоящие старые зеркала, комоды,  доски…

 А Александр Ершов продолжил жизнь фотографий. Те, которые, по  его словам, уже самим автором считались фотографическим мусором, были соответствующим образом обработаны, по логике резьбы по дереву, когда  мастер следует за структурой материала.   На снимки  были  нанесены краски,  по ним —  графические царапины,   затем  результат был сосканирован и вот… получились такие   арт-объекты. Это уже точно не фотографии.  Но и  не картины.  А что–то промежуточное. И при этом самодостаточное.

Мы, ещё когда писали о первой увиденной нами  выставке Александра Ершова,    замечали, что он  не ловец мгновений,  как  большинство фотохудожников, а сочинитель  новых миров.  Впрочем, «Деструктивизм» —  это скорее всё же демонстрация возможностей новой техники, хотя,   конечно,   и тут есть несколько  интересных и глубоких работ. Но в целом, это не новый мир, а строительный материал, из которого теоретически можно создать  новое в искусстве. Если продолжать  тему сочинительства,  то тут более уместна аналогия с  Велимиром Хлебниковым, который  больше  создавал  и готовил  новый поэтический язык для других  сочинителей, чем  сам писал стихи. Может поэтому, на описываемой нами выставке,  работы вывешены без названия.

После достаточно однозначной  и  понятной «Империи» было очень интересно увидеть  дальнейшие шаги Александра Ершова. Там, кроме  художественно-идеологических манифестаций,  было заявлено  серьёзное намерение  уйти в сторону от столбовой дороги художественной фотографии.

А «Деструктивизм» —  это сцена за миг до спектакля, подготовка метафоры, настройка  оркестра перед началом исполнения симфонии, та пена, из которой ещё только вот-вот выйдет  древнегреческая богиня —  иными словами,  это чистая форма, наполненная ожиданием рождения  будущего образа.

 После «Деструктивизма» становится ясно,  что от Александра  завтра можно ожидать чего угодно – от  экспозиции классической фотографии, до чего-то  непредсказуемо свежего и фантазийного. 

Этой же выставкой Александр Ершов окончательно подтвердил, что вышел на тот уровень  работы с художественным текстом  (назовём его столичным),  который позволяет  ему  браться  практически   за все задачи, которые ставят  перед художником его  талант и фантазия.    

 Сегодня она  рассказала мне, как накануне начала войны, в субботу, муж квартирной хозяйки сказал им, чтобы в воскресенье не ходили в центр города, потому что будут проводиться учения по гражданской обороне. Во время таких учений могли первого попавшегося схватить, положить на носилки, перебинтовать, надеть противогаз и забрать в «Скорую помощь». И тем не менее, мама с подружкой пошли город. Они готовились к ГОСам. Смотрят, «скорые» мчатся . Девчонки вначале решили, что это те самые учения. А затем «скорых» стало очень много. Потом когда увидели, что с машин выгружают большое количество не просто перебинтованных, но еще и окровавленных ребят, поняли, что это война. В Житомире в первый день войны бомбили военный аэродром и вокзал…Мамин курс экстерном сдал выпускные и практически в полном составе добровольно ушел на фронт.

За Великубю Отечественную мама успела побывать везде:сначала на передовой, затем вышла из окружения, вернулась домой в Белокоровичи( Житомирской) и попала в подполье, была связной группы армейской разведки глубокого тыла (командир И.А.Петров) . Однажды летом 1942 года она перевозила взрывчатку в машине немецкого офицера, которого, работая в местной аптеке,  как-то спасла от поноса. От предложенных пожилым немцем дойч марок отказалась, но попросила при возможности ее взять в Житомир, когда офицер будет ехать на своей машине, потому что для аптеки, якобы, нужно закупить медикаменты. Положила взрывчатку в чемоданчик, сверху полотенечко, какую-то кофточку и вперед. Мне даже сейчас страшно представить это….(Кстати, а взрывчатку маме в аптеку принесла из лесу 15-летняя Франя Островская. Этой взрывчаткой подорвали водокачку в Олевске и тем самым на две недели вывели из строя железную дорогу, по которой шла немецкая военная техника, живая сила, продовольствие в Сталинград…Когда начались провалы в белокоровичском подполье, мама не просто ушла в лес, а привела в отряд 19 ребят- словаков, которые от немцев перешли на сторону наших. Там встретила отца… Кстати, отряд был интернациональный:русские, украинцы, белорусы,грузины, казахи, поляки, евреи,словаки, югославы… Воевали плечом к плечу и никакой национальной вражды. Потому и победили. Сейчас, мама,наблюдая происходящее говорит: » Эх, жаль, слишком рано сдала свое оружие!» У нее был трофейный «Вальтер», который вмещался в ее крошечной ладошке…Подарок  ребят партизан. Она ни разу из него не выстрелила…

Странно, но почему-то  на АТС  сегодня никто не вспомнил о 22 июня 1941 года… Еще  думаю о том, что как только  люди начинают забывать о ТОЙ войне и  ЦЕНЕ  ТОЙ  ПОБЕДЫ, сразу же возникает угроза новой войны…

От: Наталья Говорухина

В сумском культурном мире может появиться  ещё одна интересная традиция —  закрытие персональной выставки.

У такого мероприятия есть множество потенциальных плюсов. На открытии    крайне сложно общаться- телеоператоры мечутся и ты им всё время мешаешь, много журналистов, они  постоянно берут  интервью у автора, да и сам  виновник торжеств, ещё точно не зная — зрители его будут бить или качать после увиденного, волнуется и зажимается.

 А вот  в конце, когда мнения уже составлены, интервью показаны и опубликованы, автор уже понял уровень успеха (или глубину провала – это же творчество тут всё может быть ) и задумал новое событие – вот  в этот момент   замечательно  и очень уместно  пообщаться. Конечно,  речь идёт о тех авторах,  выставки которых вызвали  отклик у публики.

 В  пятницу 30 мая  в галерее «Наша», действующей при  католическом костёле, состоялось неформальное закрытие выставки Александра Ершова «Империя. Тёмная сторона».  Мы писали о  самой экспозиции  и своём отношении  к ней.  Александр – талантливый, разноплановый  и постоянно прогрессирующий мастер, которому уже тесно в  рамках жанра фотографии, и   обсуждаемая выставка тому яркое подтверждение. А ещё он  умеет разговаривать, комментировать своё творчество,  что для сумских художников старшего поколения  часто непреодолимая  проблема.  

 Таким образом,  в  галерее  «Наша» возник   полилог  с участием ряда творческих людей. Вот несколько мыслей и вопросов, возникших по ходу.

 —  Тоталитаризм  —  не только  государственный строй. В рамках индивидуальной человеческой жизни  тоже возможно диктаторское отношение к себе. Обычно это делается ради достижения  некой важной для данного индивидуума цели. И весь вопрос в цене: стоит ли  достигнутая цель тех жертв,  которые идущий вынужден во имя её принести?   И есть ли на свете  цели достойные жертв?

 И ещё.  Кто более прав: ищущий свободы и независимости от  вещей,  карьеры и социальных  обязательств, то есть живущий просто  и свободно,  как птица поёт или  трава растёт или тот,  кто каждый день,  ущемляя себя,  идёт к достижению цели и  в старости,   окружив себя  вещами, детьми,  внуками и высоким   общественным статусом,   зачем-то  при таком счастье умирает?   

  — Политика и идеология бесполы, но настолько энергетичны,  что могут заменить  эротику. Всё мировое искусство  стоит  на эротизме. А на обсуждаемой  выставке на эротику даже намёка не было. А сила всё равно ощущалась.  И недюжинная.   Интересно,  что бы по этому поводу сказал Зигмунд Фройд?  Может ли политика,   в конце концов,   заменить  человеку будущего  секс?  А может лучше наоборот?

 —  Выставка  представляла  собой, по сути,  серию автопортретов автора. Но  лицо было   настолько спрятано, что  его  практически невозможно было  узнать.  А  если бы автор  работал с моделью, изменился  бы характер  работ?

  —  Любопытное наблюдение. В России   нельзя  ни в коем случае больше проводить Олимпиады!   За год до  Олимпийских игр в Москве  СССР  начал военную операцию  в Афганистане.  И вот сочинская Олимпиада – и опять  российская  военная спецоперация на территории соседей… 

 Надо сказать,  что разговор   прошёл максимально мирно, больше всего напоминая философскую беседу. Хотя,  судя по  некоторым   комментариям  в   интернете и в книге  отзывов,   мог получиться и скандал, так как  у  выставки Александра   Ершова обнаружились  и  ярые противники. Причём возражения были не по линии искусства,  так  сказать, а по идеологическим вопросам.   Однако сторонники    тоталитарной,  надо понимать,  точки зрения на диспут  не явились.  Ну и слава Богу, подумали мы, покидая двор  костёла.

В субботу 17 мая,  в канун «Ночи музеев», в галерее «Наша»  состоялось открытие  выставки фотохудожника Александра Ершова «Империя. Тёмная сторона».

 Выставка состоит  из  нескольких  больших фотографий, представляющих  собой  обработку  символов советской эпохи —  времени   энтузиастов-трудящихся, космонавтов, спортсменов…  Но  эти фотографии как бы показаны с обратной стороны кожи, даже  вроде забрызганы кровью…

 Не останавливаясь  на технических тонкостях изготовления этих  необычных фотографий-коллажей, скажем,   что  новая экспозиция  Александра Ершова  —   скорее  фотоперформанс, чем  выставка отдельных  работ  фотографа.  И не только.  Визуальный эффект дополняется  соответствующей музыкой и вообще  антуражем каземата.

 Галерея «Наша» находится в подвальном помещении   католического костёла. Тут не впервые проходят художественные выставки, размещаются инсталляции, в частности, мы помним чудесную рождественскую инсталляцию  Елены Волынской и Василия Костынюка. Но  эффект каземата возник впервые. Преображение,  очередной раз подтверждающее,  что мы,  люди. своими делами  и мыслями   придаём тот или иной смысл  любому пространству.

 Если   попробовать пересказать словами то,  что,  как нам показалось, с помощью своих изобразительных средств  хотел  поведать автор, получиться следующее.

Любой тоталитарный режим имеет жуткую, некрасивую  обратную сторону.  Она является неотъемлемой частью  всех  его внешних достижений —  парадов,  великих строек и прочая.  В отличие, кстати, от демократии, которая  вся представляет собой что–то такое вывернутое наружу: Тут тебе и  роскошь и нищета, и  крутые гиперсамцы в обнимку с  гламурными красотками, и сексуальные меньшинства – всё  человечество здесь  и ни о чём  не умалчивается. Даже о мировом правительстве, которое  в качестве кукловодов всем этим «тайно» заправляет.

 А в случае  тоталитарного режима… Но давайте  отвлечёмся от советских символов и  начнём апеллировать  не к прошлому, а к настоящему. Тем более, что и автор  к этому призывает, намеренно мешая советские образы с имперскими деталями из «Звёздный войн».  Сегодня уже не советский, а какой-то другой,  много более страшный  тоталитаризм надвигается  на мир,  как альтернатива демократии.  Так вот,  в  такой тоталитарной империи  обратную сторону,  по условиям игры,   видеть нельзя.  А она есть. И ломка  заключается в том, что человека  не просто заставляют не замечать  кровавую сторону  тоталитарных красот, но  ещё и принуждают ненавидеть тех, кто пытается указать на  её наличие.

 Разумеется, новый проект   Александра Ершова —   прежде всего  художественный, а не политический. В сравнении,  с прошлой его  выставкой,   когда мы как раз рассматривали его фотокартины по-отдельности, эта —  синтез. Но принцип прежний:  в обоих  случаях фотохудожник сочиняет  некий новый авторский текст с помощью  имеющихся в его арсенале образов и технических возможностей.  В этом  изюминка творчества Александра Ершова.  Он всё время сочиняет новое.

Руководитель клуба  фотохудожников  «Позитив» Наталья Говорухина,  делясь впечатлениями об увиденном на выставке, сказала, что Александр, по своему мышлению,   давно перерос Сумы. А нам, зрителям,  так  как раз нравится,  что  в Сумах  живут и творят  такие авторы, к которым не надо наклоняться, а, наоборот, – тянуться, подыматься на цыпочки.

 Продолжая  тему выставки как художественного  явления,  добавим,  что, на наш взгляд, она  — о человеке. Ведь это же человек  своими глазами, сквозь  призму своей  индивидуальности  видит мир, нами всеми построенный, стоя между двух полюсов. С одной  стороны  – рабство тоталитаризма с  цепью на шее, полной миской еды от хозяина и обязанностью  лаять только на того, на кого укажет  кормилец.  А с другой – свобода — часто  нищая,  зато  позволяющая  человеку хотя бы иногда реализовывать главное из  данных ему Богом  прав – право выбора.

Владимир Семерня. Фотохудожник. Член фотоклубов «Импульс» и «Позитив».
Участник фотовыставок, фестивалей, призёр фотоконкурсов. Летописец сумской жизни, автор и хранитель многих фотографий, на которых запечатлены уникальные моменты общественной и культурной жизни города Сумы разных времён.

Из письма к брату Александру от 11 апреля 1889года:» Ты написал пьесу?Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость — сестра таланта».
Весь фокус в том, что показаться глупым, обычно, бояться…А дерзость без глупости и вольнодумства — дает «продукт» иного качества.
В декабре 2007года по просьбе Анечки Кожевниковой пришла отснять пару экспонатов. Так увлеклась, что даже не заметила, как прошло шесть часов. Закончила съемку, а на дворе — ночь. Бегом понеслась домой, опасаясь за  аппаратуру. Прибежала вдохновленная и сразу же стала показывать

съемку маме. В это время заходит старший брат и говорит: «Посмотрите в окно, какую я машину купил!»  «Что там твоя машина по сравнению с моей съемкой!»- возразила я.

И это была правда.

Обратно ехали вдохновленные и окрыленные. Олег Паршиков, свесившись с верхней полки, от нечего делать, решил устроить шоу — продемонстрировать присутствующим мою феноменальную память на даты. «А когда день рождения Саши Горбаченко?» Отвечаю. «А у Коли?». Говорю. «Какого числа мы ездили прошлым летом с ночевкой в Барвинкове?». Сообщаю. «А когда получили дипломы из Архангельска?» Уточняю. В конце-концов отвечать надоело и говорю: «А ты не забыл своей жене подарок в Москве купить? У нее же 21 августа день рождения!». Купе содрогнулось от дружного смеха. Проходившая мимо проводница сказала напарнице: «Нє, ну ти тільки подивись! А ці не п’яні, а такі веселі».

По количеству невероятных историй сумские фотографы смело могли бы посостязаться с самим бароном Мюнхгаузеном.

Приходим как-то в гости к Юре Хвастунову. А от него как раз ушла вторая жена… Помните песню Визбора: «Когда в мой дом любимая вошла, в нем книги лишь в углу лежали валом?». Вот точно такая же картина предстала перед нашим взором, с той лишь разницей, что «любимая» не «вошла», а ушла, прихватив с собою мебель, именуемую в народе «стенка». Во время ремонта, хозяевам, похоже, не хватило обоев, и на месте стоявшей мебели, остался «лысый» кусок ободранной стены, визуально напоминающий пъедестал почета зверски изуродованный подростками-вандалами от нечего делать.

Сели за стол. Все наигранно бодры, пытаемся шутить, чтобы хозяин не чувствовал себя покинутым и одиноким… Хвастунов, не зная, сколько нас придет, трое или двадцать восемь, наварил, как на роту голодных десантников, две ведерные кастрюли картошки. И, естественно, их пересолил. Вторую «порцию», правда, меньше. Попробовали картошку, переглянулись красноречиво, и, как ни в чем не бывало, дружно едим дальше. А Юра в этот момент хлопочет на кухне, чай из чабреца заваривает. Затем с чувством исполненного долга присоединяется к трапезе. Все замерли… и с нетерпением ждут. Берет в рот картошку – ему уже с двух концов заботливо компот протягивают. «Ребята! Простите, первый раз варю такое количество, не рассчитал, сколько соли сыпать.» -«Юра!- успокаивает Саша Горбаченко. — На твоем столе самое несоленое блюдо – это соленые огурцы». Картошку съели до последней крошки! Когда доели первую кастрюлю, пришел Володя Семерня. Ему досталось уже из второй. Сем сразу начал громогласно возмущаться: «А картошка, между прочим, пересоленная».

Кто-то в ответ: «Жаль ты не пробовал из первой кастрюли»….

Через неделю были в гостях у Сема. Во время чаепития плафон люстры, висевшей прямо над столом, свалился и угодил в центр торта, прям как парашютист в «яблочко», обдавая гостей популярным в то время белковым кремом.

Я, вообще, рекордсменка по всяким незабываемым историям. Сначала пентапризму моего «Киева-6» лизнула свинья. Молча подошла и нагло лизнула. Правда, ее перед этим какой-то рижский фотограф напоил сухим вином.(Дело происходило в международном фотографическом круизе по Волге). Моментально стал ясен смысл изречения: «Нализался как свинья!».

Позднее, это же место лизнула собака Иры Дейнеки. А еще говорят, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. В конце-концов мой бедный и многострадальный «Киев-6» прослуживший двенадцать лет, сгорел во время пожара в мастерской у Димы Гоголева.

Но самой легендарной стала, конечно, другая история. «Люди! Конец марта. Не пора ли нам уже выбраться на воскресную загородную прогулку?» — спрашивает на клубе Сергей Бугаенко. «Рано,- отвечает Стародуб.- Мыши еще не проснулись». И все взоры, конечно, в мою сторону…

… Дело было на майские праздники. Ходили по лесу, фотографировали, затем присели на поляне отдохнуть. А я в новой кожаной куртке — последний писк моды. Первый раз надела, между прочим. После перекуса приподнимаюсь, а Ройченко говорит: «У тебя на куртке дырки». Думаю, первое апреля было месяц назад. Снимаю куртку, а там, ниже талии, аж шесть дырок! Да, так хитро выгрызенных! Кожа съедена, а шелковая подкладка- нет. Оказывается, я села на мышиную норку. Вроде бы и сидела недолго… Когда шли домой, начался настоящий ливень. Я плелась позади всех в хвосте и потихоньку плакала. Из-за дождя никто не заметил. Плакала не из-за куртки, а потому что утром поссорилась с лучшим другом…

Дома, при виде мышиного «ришелье», рыдали до слез. Муж сестры, большой мастер на все руки, сделал из куска капюшона художественную аппликацию на месте дырок. Куртку носили еще лет десять, сначала я, затем племянница Ярославка.

На втором месте история с забором. История получившая широкую огласку или, как пишет в подобных случаях моя мамочка, «Покотилася, немов брехня по селу».

— Слышал, у Говорухиной ночью украли забор?

— В смысле, фотографию с выставки?( У меня была серия снимков с заборами).

-Да нет, тот забор, что перед стоял домом.

-Ну, и как Наташка, небось, переживает?

-Да, Наташка, как Наташка. У нее забор тырят, а она камеру в форточку и вспышкой бабахнула. Мужские портреты решила среди ночи поснимать. А у нее, если помнишь, мощная, «минольтовская», ведущее число 52.

Кстати, уверена, если бы с гранатомета тогда пальнула, меньше бы шороху было. Самым сложным в этой ситуации оказалось, не зажигая свет, найти кофр, достать камеру, отключить автоматику, забраться на стол, выбрать точку съемки… Резкость как раз не нужна была. Требовалась внезапность. Застать врага врасплох! И у меня получилось! Никогда в жизни не получала большего восторга! Воров, как корова языком слизала… Даже куски забора бросили.

… Фотограф Сережа Бугаенко – водитель — ас, имеющий опыт вождения машины в Германии, удостоверение с допуском ко всем видам транспорта, от автобуса до вертолета. Ехал как-то на мотоцикле и его сбила машина, внезапно выскочившая на перекрестке. Двухметровый Сергей в последний момент подпрыгнл вверх и, тем самым спас свою жизнь. Первое, что сделал потерпевший, придя в сознание, схватил фотоаппарат и, к ужасу виновника ДТП, стал фотографировать происходящее. «Да это я от радости, что остался жив!»

…У «импульсовца» Коли Кизенко через пару дней после свадьбы утки съели обручальное кольцо. Поехал вместе с молодой женой в село к родителям, пошли купаться на речку, разделись, и Коля, на всякий случай,(очевидно, дабы не утопить), снял кольцо и положил поверх одежды.

Когда после заплыва вышел из воды и отогнал стаю уток, топтавшуюся возле одежды, кольца не обнаружил…

Я заметила, что любая необыкновенная история, по законам классики, непременно имеет свое, не менее яркое, завершение.

Лет через пятнадцать после «съеденного кольца» сидим на берегу Псла в районе Барановки. Андрюша Суярко растянулся на кладочке, я на пеньке пристроилась, а Коля присел на каком-то камышке и, от нечего делать, водит туда-сюда прутиком, вороша теплый прибрежный песок. И вдруг — бац! Извлекает из песка …обручальное кольцо! Коля онемел, я, наоборот, взвизнула от восторга: «Коля! Это утки тебе передали!» А тишайший и невозмутимейший будущий номинант на «Оскар» Андрюша Суярко, не открывая глаз: «Коль! Ты бы не мог с этой палочкой в понедельник утром сходить на Центральный пляж? Моя Лариса мечтает о серьгах…»

Когда писатель Набоков был ребенком, мама ему советовала коллекционировать впечатления. Умение в будничном увидеть необычное, в незаметном — прекрасное, а в плачевном – комическое многим из нас помогло выстоять в жуткие девяностые. И все благодаря нескончаемой «коллекции впечатлений»…

Как-то раз, накануне 8 Марта, ко мне на работу зашел приятель — фотограф. ( В расписании как раз случилось «окно»). В руках у него была  приличная охапка розовых гвоздик. «Вот это ТЕБЕ по случаю праздника,- он протянул мне три цветка. -А это передай, сама знаешь КОМУ.( У него был роман с одной нашей общей знакомой). Оставшиеся, штук пять гвоздик, он понес домой ЖЕНЕ….

Когда он ушел,  я сидела, потрясенная и  долго думала о том, неужели  с ОДНОГО БУКЕТА можно, оказывается, дарить цветы ЛЮБИМЫМ и НЕЛЮБИМЫМ ЖЕНЩИНАМ? Когда я рассказала эту историю своему очень близкому другу,( естественно, не называя имени фотографа), и свое отношение к происходящему, он сказал, что я ненормальная( Кто бы сомневался?). А вот  две мои подруги отреагировали точно так же как я….

Прошло столько лет, а я до сих пор вспоминаю тот эпизод.  Хотелось бы знать, что  сегодня скажут по этому поводу читатели АТС, мужчины и женщины. Может в этом и заключается главная причина недопонимания между двумя полами?

От: Наталья Говорухина

Однажды вечером в мае 2000-го года в моей квартире раздался телефонный звонок. «Здравствуйте, Наталья Алексеевна!- произнес в трубке медлительный глухой голос.- Это Михаил Афанасьевич». И пауза…   Знакомых с таким именем-отчеством на моей памяти было двое: писатель Булгаков и бывший секретарь горкома Лушпа. Поскольку писатель Булгаков звонить мне ну, никак не мог по известным причинам, то стало ясно, что это — Лушпа. «Слушаю вас, Михаил Афанасьевич. Чем могу быть полезна?» «Мне нужен парадный портрет к моему 80-летию».

 Если бы в 1988году мне сказали, что я буду фотографировать самого Лушпу, я, пожалуй бы решила,  (вот именно) что кто-то сошел с ума.  Именно в этом году творческая интеллигенция на одном своем собрании, проходившем в библиотеке Крупской, решила написать письмо к местным властям с просьбой выделить под выставочный зал бывший книжный магазин по улице Ленина,43(рядом со светофором).

 Сказали — сделали в лучшем виде. Быстро собрали фантастическое количество подписей и отнесли в горком. И сразу стало ясно, что зала не будет. Фотограф и архитектор Юра Харченко, возглавивший эту борьбу решил с письмом поехать в Москву в программу «Взгляд». Для надежности еще зашел в Фонд, который в то время возглавляла Раиса Максимовна Горбачева.  Мы действительно свято верили в перестройку, в то, что нам все под силу. Закончилось все, конечно, же плачевно. Кого-то вызывали на «ковер».(Меня, на удивление, почему-то не тронули. Может потому, что директором вечерней музыкальной школы в которой я работала, был младший брат Лушпы, Алексей Афанасьевич?)

 Мне больше всего запомнилось прохождение колонны работников культуры во время первомайской демонстрации мимо «нашего зала». Его окна еще были заляпаны краской после побелки,а на двери уже висела табличка «Кооператор». Все ошалели! Это было поражение! В тот день художники и фотографы поклялись друг другу не покупать в том месте колбасы. (И, между прочим, долго держали слово). Фамилия Лушпы у всех ассоциировалась с поражением, поскольку все понимали, что идея открыть колбасный магазин принадлежала именно ему.  

 И вот проходит 12 лет и я сразу соглашаюсь Михаилу Афанасьевичу помочь. И вдруг понимаю, что никакой обиды, тем более злости у меня нет. Лушпа по-своему, очевидно был прав. В то время ему важнее было накормить рабочих СМПО им.Фрунзе, работников Химпрома и просто обычных сумчан. А мы, молодые и наглые, считали иначе.

 Зная насколько пунктуален был мой начальник Лушпа-младший, я вышла к условленному месту встречи на 8 минут раньше. За пять минут до встречи подъехал автомобиль. Михаил Афанасьевич вышел из машины и помог мне загрузить аппаратуру и сесть.

 Работали у него дома. Когда я зашла в е квартиру, меня ждал немалый сюрприз. Я-то привыкла видеть «человека в футляре». А тут, первое что поразило, удивительные картины сумского самородка,непризнанного в кругу коллег и рано ушедшего из жизни, Виталия Кабаченко. На журнальном столике лежал диск «Битлз», чуть дальше  «Новый мир». Много живописи. Лушпа сам отлично рисовал и был дружен с художником Семеном Блайвасом (папой Нади Юрченко).  В общем, начался сеанс фотосъемки. И тут начались проблемы. Пока разговариваю с Михаилом Ананасьевичем, он нормальный живой человек, но за мгновение до нажатия спусковой кнопки фотоаппарата сразу превращается в «монумент»  И так где-то две-трети кадров пленки. Хоть плачь! Тогда говорю: «Михаил Афанасьевич! Мы с вами должны сделать фотографию-символ. Ведь для города Сумы никто столько не сделал как И.Г.Харитоненко и вы». Ответ поразил еще и потому, что был сказан тихо,без малейшей интонации и какой-либо тембровой окраски: » Я — сделал больше». Когда я потом пересказала это маме, она сказала: «А ты посчитай! Действительно больше. Просто Харитоненко вкладывал свои деньги, а Лушпа государственные».

 В общем, расшевелить удалось где-то на 22-ом кадре. Именно с него и сделали выставочный портрет, который попал в каталоги трех международных выставках: в Петербурге, Ташкенте и международном салоне «Лица уходящей эпохи»в Севастополе. Самому Лушпе портрет понравился.

 О кончине Михаила Афанасьевича я узнала из новостей по «Видикону». Сидела болтала с соседом, звук телевизора был приглушен. И вдруг вижу одну свою работу в черной рамочке….

 Кстати, после съемки, я хотела быстренько смыться, но Михаил Афанасьевич быстро сервировал стол, поставил пирожки, пирожные и спросил: «А что будем пить?» » Конечно же, вино»,-невпопад выпалила я. Он расстроился, но налил мне что-то типа «Шепота монаха». Себе — «Сумскую рябиновую». Попутно рассказал историю ее создания. Однажды он был в гостях у курян. Там его угостили своим фирменным напитком. Вернувшись в Сумы, Лушпа пригласил директора ликеро-водочного завода и озадачил: нужно создать свой фирменный напиток. Объявили конкурс на название. Кто-то на полном серьезе предложил «Сумскую липовую», чем привел в гнев секретаря горкома.  

 Когда меня после съемки отвозили обратно, Лушпа тоже поехал, хотя это было совсем необязательно. Проезжая мимо костела, где как раз сооружали новый остроконечный забор Лушпа изрек: «Надо же! Я убирал заборы, а они наоборот, ставят, да еще какие опасные»…Я посмотрела на его лицо. Выражение у него было примерно такое, как у моего отца, когда он часто вздыхал и, качая головою, сокрушался: «Как же ты будешь жить без меня, такая неприспособленная?»

Послесловие. С момента открытия магазина «Кооператор» прошел 21год. В сентябре 2009, на День города, в другом «колбасном» магазине по улице Соборной, 27 открылась муниципальная галерея. Сем сейчас всем рассказывает, что «Говорухина в тот день плакала от счастья». Он сочиняет. Я ходила и всех подряд просила:«Ребята! Ущипните меня, пожалуйста.»

В «Горизонт» я пришла когда мне было меньше, чем сейчас Саше Ершову. «А чем ты там занимаешься в этом самом фотоклубе?»- поинтересовалась как-то Оля Хатюхина, коллега по музыкальной школе, находящаяся как раз в активном поиске спутника жизни. «Сижу с мужчинами в темноте»,- как можно беспечней ответила я. В переполненной учительской повисла нехорошая тишина. До того нехорошая, что слышно стало как в конце коридора под туалетом капает кран в рукомойнике. «Постоянно наблюдаю тебя в сопровождении мужчин»,- изрек через какое-то время наш баянист, проживающий в соседнем с фотоклубом доме. -Утешает лишь то, что всякий раз мужчины — разные». Это была ревность.

А в самом «Горизонте» встретили скептически.»Да, тут была уже у нас одна женщина…Мы ей и проявляли, и печатали…» «НИ ЗА ЧТО!-решила я. Все буду делать сама». Мне повезло. Приехал в отпуск из Уральска старший брат, летчик. Настоящий деспот! Заставил меня делать экспонограмму со ступенчатыми пробами на клочке фотобумаги.( Боюсь, фотографам 21 века это уже трудно представить). Кусочек фотобумаги выдерживался под увеличителем( естественно, с негативом): две секунды, далее три, пять, пятнадцать, двадцать и т.д. Дальше требовалось проявить проэкспонированный кусочек в проявителе имеющем температуру 20 градусов ровно две минуты, не выдергивая преждевременно, что, учитывая мой буйный темперамент, было невыносимо трудно. Зато вскоре все фотографы поражались моей «сочной» печати. А дотошный Юрий Хвастунов( о, боже, тоже покойный) не унимался: «Откуда это у тебя?Расскажи, как ты пришла к такому результату?» Отвечала честно: » У меня много отпечатков уходит в корзину». На первых выставках, очевидно, по инерции, меня подписывали по-мужски. Обидно было. Как будто это не я, а мой двоюродный брат Колька снимал.Однажды не удержалась, взяла помаду и дописала в конце букву «а». После этого уже подписывали правильно.
В 1985 году в «Горизонте» вспыхнул, как теперь могут смело назвать искусствоведы, » бунт восьми». Владимир Стародуб, Николай Брюханов, Саша Ильченко,Юра Хвастунов,Юра Харченко, Сергей Рыбачек ,Евгений Шипицын и я…. Восстали против «шаблонной», «рутинной» фотографии, которой изобиловали местные газеты и которая культивировалась в » Горизонте». К тому времени многие уже знали работы прибалтов: Суткуса, Ракаускаса, Бинде. Я мне, вообще, повезло. В ЗНУИ моим педагогом по фотографии стал легендарный пейзажист-пикториалист Анатолий Ерин. Когда поняли, что нашему руководителю бесполезно что-либо доказывать просто ушли и создали свой фотоклуб. «Импульс». Это было самое счастливое время. До сих пор не могу понять, как удалось такому неорганизованному и, на первый взгляд, безалаберному Жене Шипицыну собрать таких потрясающих ребят! Женька дал объявление в «Ленинской правде» и » Червоном промине» о том, что создается новый фотоклуб. Уже на первое заседание пришло помимо нас тридцать человек! Каждый из восьми «бунтарей» показывал свою коллекцию, говорил о фотографии… Помню какими сумасшедше-влюбленными глазами смотрели на нас новички. Судя по всему, они получили такой мощный «импульс», что уже через полгода,мы поменялись местами. Они стали выдавать «шедевры», а мы сидели с отвисшими челюстями. Каждый месяц какой-то внутриклубный конкурс. Фотографии без обозначения автора складываются в» черный ящик». Последнее заседание месяца- худсовет уходит в соседнюю комнату, достает работы, определяет победителя,которому в качестве приза достается пачка фотобумаги,пленка или книга по фотографии. Было здорово! Никакой зависти! Все друг друга обожают! Успеху друга радуются больше чем своему. Деньги на покупку объектива или камеры собирали вскладчину. Старею, однако. Надо перерыв сделать, а то разревусь….