Семен Салатенко (Ф. Достоевский) Ходунки

К семену с— Вася, Вася…

Василий обернулся. Перед с ним стоял соседский дед. Его не так давно разбил паралич и он еле передвигался,  опираясь на двое костылей.

— Вася, я по поводу ходунков,  что от бабушки остались… Едва прошамкал он. Болезнь задела и речь старика. Василий полгода назад похоронил бабулю, от которой остались отличные немецкие ходунки на четырех хромированных ножках с гнутой спинкой и удобными ручками. С помощью них и безногий сможет ходить.

— Так я двоюродному дяде отдал уже, у него теща ноги сломала – ответил Василий. И это была правда.

— Я к тебе приходил, тебя дома не было, а звонок не работает, бумажку оставлял, а ты не читал… – продолжал тянуть свое пенсионер.  Каждое слово давалось ему с большим трудом.

— Извините – развел руками Василий. Дед подходил к нему с этой просьбой уже шестой раз за месяц. Но атеросклероз похоже накрыл его серьезно, и он вскоре забывал о всех предыдущих визитах.

Постояв еще немного, и бессмысленно поморгав подслеповатыми глазами,  старик медленно заковылял в сторону разбитого подъезда. Родственников у него было предостаточно, но,  похоже, им всем было на него наплевать.

Василий скрипнув зубами, поморщился: Деду ходунки нужны как воздух.. На этих костылях стоять тяжело, не то что ходить. А если он не будет ходить, то ему осталось очень недолго. Видимо родственники на то и рассчитывали. Или у них просто не было денег. Но денег не было и у Василия, ведь зарплату на заводе платили с перебоями уже полгода, а эта вещица стоит недешево,  – размышлял он, быстро двигаясь в сторону серевшей вдалеке громадины предприятия.

Решение пришло быстро. Свою жертву Василий подстерег следующим вечером возле ворот дома считавшегося элитным. Она была молода, носила дорогое пальто и брендовую сумочку. Золотые лакированные кудри рассыпались по плечам. Обоняние Василия уловило сильный и сладкий запах хороших французских духов. Стремительно выскочив из тени, двигаясь так чтобы не попасть в поле зрения возможных камер наблюдения, он напал сзади и нанес пару сильных и точных ударов жертве в бок. А потом двинул головой об кирпичный парапет. Бил аккуратно. Мы же не звери – думал он. Забрав злосчастную сумочку, и сорвав с шеи, потерявшей сознание девушки, массивную золотую цепь с кулоном  растворился в ночи. Все сделал бесшумно. Потом долго петлял дворами. В сумочке помимо пухлого бумажника нашелся розовый айфон последней модели с камушками. Долго и с наслаждением топтал его каблуком. Брать нельзя, можно спалиться,  – точно знал он. Вырученной добычи хватало с лихвой.

Утром следующего дня он постучался в обшарпанные двери стариковской квартиры.

— Вот, от бабушки осталось – сказал он, вручая соседу новые ходунки.

Деду непонимающе улыбнулся.

Скоро он все равно забудет откуда у него эти ходунки – подумал Василий…
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (1 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментариев 5

  1. Ирина Проценко - Ходункам:

    …. Вечером, перед утром следующего дня, белокурой девушке пытались звонить на её айфон работники дома престарелых с окраины города. Девушку ждали… Она должна была исполнить концерт Рахманинова на благотворительном концерте для ветеранов. Её приездам на красивой незнакомой машине всегда радовался некий Павел 88-и лет, герой-орденоносец, участник битвы за Севастополь. Пианистка часто посещала забытое миром заведение. Своей миловидной улыбкой, изысканными жестами, она, до боли в сердце, напоминала Павлу его любимую Лару, погибшую при бомбёжке… ночью…
    Отсутствие артистки и следующая за этим информация о её состоянии здоровья, оказались фатальным акцентом в затухающей жизни мужчины: жизнь Павла оборвалась…

  2. Игорь Касьяненко:

    …Василий называл Павла дедом. Хотя формально Павел Иванович был ему прадедом. Но так сложилось,что Василий провел всё детство у деда Павла, в то время, как родители его разводились, потом опять сходились, потом завели себе новые семьи и других детей…
    И хотя и мать, и отец, после размена квартиры, звали Василия жить к себе, но там уже были другие семьи…. Именно поэтому Павел Иванович однажды сказал любимому внуку: Живи у меня, вот дарственная на квартиру, а я пойду в дом престарелых. Мне там будет веселее с ровесниками….

    • Вадим:

      …и какая мораль?
      А не снять ли нам рейтинговое кино…

    • Гость:

      хорошее и даже нужное продолжение. В жизни так и бывает. Ход жизни только кажется нам хаотичным

  3. parfix:

    Что ж, вполне в духе Федора Михайловича. Наконец-то он объявился, после стольких лет молчания… А рассказ мне понравился. В его основе классический анекдот (не в смысле хохмы, а в смысле построения):завязка, кульминация и развязка. Все, как положено. Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


6 + 6 =