Денис Радионов (Родион Денисов). Морячок

Не знаю, откуда я помню этого морячка. Наверно вычитал где-то.

Морячок этот жил в России, в начале ХХ века, а значит хватанул от жизни прилично… Был он из простых ребят, которым ничего не светит, но если расслабишься – и вовсе в порошок сотрет. И хорошо помнил, чего ему матросская школа стоила. Как голодный жрать не мог, потому что губы разбиты в лохмотья, как ссадины на руках и ногах от соленой воды месяцами гнили и не рубцевались, а фельдшер полупьяный вечно, с мордой разъеденной, ржал, что против ветра ссать не надо.

И хоть ничего он не понял про машину, к которой был приставлен, но уж так не моглось ему ночными приборками заниматься с рожей разбитой, что все действия свои, каждый пунктик и каждую запятую боевого наставления он крепко вызубрил. А как человек основательный был даже согласен, что если бы его не били, никогда бы он так свою морскую профессию не преодолел.

Офицеров, которым все, о чем он даже мечтать не мог, было просто так, без усилий предоставлено, ненавидел, конечно, люто. Но втихую – про себя, потому что понял: корабль – машина из железа и мяса. И если шестеренки на колеса зубами скрипеть будут, это еще работе не помеха, а вот если вразнос пойдут – не будет корабля. А жизнь свою, он сам того не заметив, мерил на пятом году службы уже не святками и рождеством, а походами и стоянками, и что свою рожу брить, что машину полировать – ему все одно было.

А дальше и вовсе гонору стало поменьше. Стал матрос третьей статьи, но кулаками махать не любил: больше чем надо, что б не борзели, молодых не пинал. А, когда самому доводилось гнуться, только усмехался одной стороной рта да сплевывал на сторону: мол другого и не ждал, чем удивить решили? И ни свои братки, ни офицеры, кто не дурак, за предел этой улыбки заходить не торопились: кто службу знает, всегда найдет как съехать пока на вилы не напоролся.

Корабль, на котором служил этот матросик ушел под воду с работающими машинами. Кажется при Цусиме. Не помню точно.

Покореженные взрывами переборки и машины оставили ему кусок пространства в четыре квадрата, откуда деться было некуда. Вода поднималась быстро и он промаялся напоследок всего несколько минут. Почему-то в прыгающей, судорожной череде воспоминаний ему потеплело от мысли о ночной улице, заснеженной, тихой, с гудением желтого фонаря и черной, будто обгорелой деревянной стеной соседского дома, на которой чуть повыше, чем можно дотянулся, горело окно, неплотно завешенное красной бархатной тканью, с золотыми кистями и бахромой.

Воздуха был один глоток, холодная вода сводила ребра и дых, но несколько секунд были еще его. Можно было забыться, глушить тоску в истерике, до последних судорог рваться о куски железа, дав последний выход злобе и бессилию. Растянуть последний глоток, словно засыпая, загородившись от себя и своей тоски этим малым, последним запасом. Раствориться в воспоминании, уйти хоть на несколько последних секунд из ледяной воды под гудящий фонарь у источающего тепло окна. Вместо этого, он криво усмехнулся одной стороной рта и потратил последний воздух, чтобы в воду выплюнуть комок слюны и спекшейся крови.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

(4 голос, оценка: 4,00 из 5)

Загрузка...

Читайте ещё по теме:

Коллекционер – это стиль жизни…

До недавнего времени в биографии известного коллекционера Оскара Германовича Гансена было больше вопросов, чем ответов. Однако снятие табу на «запрещенные» в советское время имена позволило опубликовать свои исследования научным сотрудникам Киевских музеев, в чьи…

Остап Вишня. Время и судьба

Украинский писатель–сатирик Остап Вишня (1889 — 1956) имел все шансы прожить завидную судьбу. Если бы не время, в которое ему выпало родиться. Со временем, однако, всё не так просто. Неизвестно, смог бы столь полно…

Сергей Рахманинов. Прелюдия для фортепиано No.5 Соль минор op. 23

Живописные окрестности города Сумы знамениты тем, что в конце XIX века здесь любили отдыхать гении. В посёлке Низы в усадьбе помещика Н.Кондратьева в 1871-79 гг. каждое лето (кроме 1877- года своей женитьбы) жил П. И. Чайковский. В особняке помещиков Линтварёвых…

Джоггинг или бег трусцой — достоинства и недостатки

 Некто толстый вместо отражения в зеркале, плюс плохо сходящаяся одежда и признаки отдышки – в общем, с этим что–то надо делать. Самым первым из приходящих в голову и самым популярным видом оздоровления считается бег. Может с него и начать путь к здоровому и стройному долголетию? Возможно,…