Чужой родной город

фонарьТуристы обычно приезжают в город, чтобы посмотреть его достопримечательности: здания, скульптуры, клумбы, фонари… И редко, очень редко – чтобы ощутить отношение людей к своему городу и друг к другу. Это трудно узнать мимоходом. Но, бывает, отношение проявляется столь ярко, что достаточно одного взгляда, чтобы его понять.

В нашем городе есть красивые здания, старые и новые. Есть интересные фонтаны. Есть красивые клумбы. Есть даже специальное агентство по созданию положительного

отношения к городу. Но увидишь такой вот декоративный фонарь, облепленный объявлениями, и сразу становится ясно: все эти красоты здесь чужие. Так сказать, не в коня корм. Не нужно это тем, кто лепит на фонарь объявления: купите, купите, купите! Эти бумажные цветы растут из семян густо посеянного индивидуализма и отчуждения города от своих граждан.

Есть отдельное «наше» владельцев «царских» сел и дворцов, есть «мы» властей города и страны, есть даже особая сумская общность, создаваемая агентством промоции, – и есть жизнь огромного числа горожан, проходящая в тесноте своих личных интересов и своей неизбывной нужды в экстерьере чужого города.

Известный советский киносценарист Анатолий Гребнев, познакомившийся в ГДР на съемках фильма «Карл Маркс. Молодые годы» с обустроенной жизнью немцев, писал:

«При всем том, что они были благополучны, а мы беспорядочны и сумбурны, с вечно неустроенным нашим бытом, что-то все-таки точило их и влекло к нам в Москву, и почему-то все они, и не только немцы, страсть как любили к нам ездить и жить в наших гостиницах, где с утра под дверью галдит персонал, и жрать сосиски в целлофановых шкурках, выстояв очередь в буфете, а вечером ходить в гости, а потом ловить такси. Что-то во всем этом было для них привлекательное».

Было. И дело не в сосисках и очередях. Немцев в нас привлекало залихватское пренебрежение телесной жизнью ради жизни духовной. А духовная жизнь по сути своей – жизнь коллективная. Но это было и ушло. Теперь ум прислуживает индивидуалисту-желудку. И надо сказать, получается у него это плохо. Может, навыков нет?

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (оценок ещё нет)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:

Не найдено похожих записей...


комментариев 28

  1. Дронт:

    Все просто. Город – то общее, что есть у горожан. Сегодня он исписан граффити и загажен рекламой. Храмы торговли соседствуют с остановленными заводами, новые скульптуры с текущими крышами и выгребными туалетами. Пропасть все глубже. Вражда разъедает общество. И это видно по городу. Все просто и страшно.

    • мастодонт:

      Да, не слышно нынче задушевных застольных песен из вечерних окон.
      А море, если и по колена, то сплошь в пластиковых бутылках.
      Зато у нас есть дуэт-играют Шнитке и Рахманинова как нигде больше. Слушал

      • Наталья Говорухина:

        Даже документально-фотографически можем подтвердить наличие этого дуэта)

  2. Я:

    Не знаю почему пришли на ум стихи:

    Ночь, улица, фонарь, аптека,
    Бессмысленный и тусклый свет.
    Живи еще хоть четверть века —
    Все будет так. Исхода нет.

    Умрешь — начнешь опять сначала,
    И повторится все, как встарь,
    Ночь, ледяная рябь канала,
    Аптека, улица, фонарь.(А. Блок)

  3. Іванофф:

    Есть много людей в этом городе которые до истерики счастливы и довольны его и своим нынешним состоянием. И самое удивительное, что половина из них ходит пешком. Нищие и счастливые. Ну не апофеоз ли это духовного?

  4. Я:

    Хорошо про апофеоз, особенно,- «фонарь-аптека» smile (извините за сравнение ну так бывает)

  5. Евгений Фулеров:

    Название мне понравилось «Чужой родной город»
    Давно-давно. В Сумах проходили всесоюзные школьные соревнования. Иду со своим новым товарищем из Ленинграда Мишей Святкиным, упокой Господи его душу, по Кирова от своего дома возле КГБ к альтанке. А на тротуар прямо в рожу всю дорогу ломятся какие-то вишни, абрикосы, яблоки. Он остановился на полпути и говорит: Какая Сумы халява! Яблоки на деревьях растут, − и восхищенно добавил, − лучшего города в жизни не видел.
    С убиения Кирова, улицы то есть, и началось умирание города.
    Эх, сейчас бы у нас в центре города частный сектор был и красивейшие старинные здания! Спокойно, тихо, лирично, весной все цветет. Хочешь веселья – садись в троллейбус и езжай на мануфактуры за реку. Три остановки − меньше нельзя.
    Что уж теперь говорить?

  6. Дронт:

    Было… В парке проходили выставки, где демонстрировали свои достижения предприятия города. Интересно было найти те, на которых работали родители. Работала парашютная вышка. Зеленый театр. В павильоне – шахматный клуб и читалка. У нас был демократичный стадион – там можно было побегать, рядом игровые площадки. Кино, речка, открытые подъезды, дворовой футбол, зимой — лыжи. У детворы жизнь проходила в их ОБЩЕМ городе. Сегодня сидят все больше за компами в виртуальной и полувиртуальной действительности.

    • Евгений Фулеров:

      Вышка! Ё! Помню! Мне к ней и подходить не давали, только издали смотреть. А там дядьки в очереди на верхней площадке и прыгают с парашютом. Мечта будущего! Так и осталась несбыточной…
      Спасибо за воспоминание. И я вспомнил, о чем надо написать. Аэропорт! За рупь над городом на кукурузнике катали. На выходных напишу.

  7. Евгений Фулеров:

    У меня есть старый рассказ «Возвращение». Хочу привести отрывок из него в тему нашей беседы о Сумах:


    И почему я не ходил по городу? Пять километров по асфальту – это вообще ерунда. В институт всегда на троллейбусе ездил, маршруток тогда не было. Подходишь к остановке, а там уже человек пятьдесят с ноги на ногу переминаются. Ждут. Вдали появляется троллейбус. На остановке начинается передислокация, народ приходит в движение, делая ставку на то, где он сегодня остановится. Важно угадать и оказаться возле второй или третьей двери. Троллейбус будет полный, но не всмятку, человек двадцать пробьется.
    Народ у нас скромный и неболтливый, посадка начинается в полном молчании, но с искаженными от давки лицами. «Куда прешь?» – говорить не принято, тут все прут. У последних счастливчиков – в троллейбусе только носки ботинок и руки до локтя. Троллейбус проезжает метр и останавливается. Тетка за рулем талдычит ежедневную формулу: «Отпустите двери. Отпустите двери, иначе троллейбус не поедет». Те, у которых тело мотыляется на свежем воздухе, в жизни руки на поручнях не разожмут. Это понимают и те, которые в салоне целиком. Приходится уплотняться, хоть и некуда. Оставшиеся в виде компенсации с интересом наблюдают, как это будет сделано сегодня. Минут через пять удается двери закрыть. Теперь до Химгородка остановок не будет, а их там штук десять мимо проносится. В таком троллейбусе есть одно маленькое преимущество: при ускорениях и торможениях не надо ни за что держаться, при всем желании не сможешь шевельнуться.
    Едем, как всегда, в полном молчании. Исключение было только раз. Перед Химгородком есть остановка «Мясокомбинат». По ходу – несколько светофоров. Троллейбус тормозит на красный свет. В параллельном ряду останавливается открытый грузовик с молодыми бычками. Один бычок пытается запрыгнуть на другого. Пассажиры со смущенными улыбками наблюдают эту картину. Ребенок громко спрашивает: «Папа, а что это они делают?» Улыбки переходят в ухмылки. После секундного замешательства папа отвечает: «Смотрят, далеко ли до мясокомбината». Весь троллейбус начинает хохотать…

    • Евгений Фулеров:

      И сочинять не надо. Отрывок из другого рассказа:


      В школьные годы по праздникам в городском аэропорту за рубль на кукурузнике катали над городом. Как же мы – пацаны ждали этого события! Втроем приходили в порт часа на два раньше. Ходили вдоль забора, смотрели на самолеты и мечтали стать летчиками. В самолете всех троих тошнило. Да так, что желудки выворачивались. Обычно один начинал, остальные, поглядев, присоединялись. Так повторялось каждый год: долгое ожидание, полет с желудочным фейерверком, опять ожидание, опять полет, опять фейерверк.

  8. Игорь Касьяненко:

    *THUMBS UP*
    А на «Спартаке» помню супер гол забил за 9-й цех на первенство «Электрона». Ну там совсем звёзды играли — Катковы, Богач. .А меня молодого вывели просто на пустые ворота и я…. О….д о сих пор помню это счастье…

  9. Евгений Фулеров:

    Турнирное табло громадное черное перед входом слева было. Люди собирались, обсуждали, за Спартаком следили, вторая лига.
    В кинотеатре Шевченко перед сеансом в отдельном зале для зрителей ансамбль играл.

    • Ирина Проценко:

      … мороженое по 19 коп…но в другом городке, далеко от Сум. Никогда не любила мороженое. Но вприпрыжку бежали гурьбой к киоску, покупали и бежали вприпрыжку обратно. Я ждала, когда все съедали судорожно свои стаканчики, а потом с радостью всем давала отгрызать от своего стаканчика. Так во мне возникла пагубная привычка-дарить и получать от этого удовольствие… Не сродни ли гордыни…. вот думаю… ;)

      • Iванофф:

        А я помню, как появились первые жувачки.. Круто было….. 8)

        • Bobby_kotick:

          Такую страну на «жувачки» и джинсы променяли! ]:->

          • Iванофф:

            Никто никого не менял ни на что… Просто лето сменилось осенью. Естественный ход вещей… А нам пришлось сменить шорты на джинсы…

          • Евгений Фулеров:

            Да-да. «Никто никого не менял ни на что…» Жвачки из ГДР — это действительно был праздник. А джинсы — самое лучшее, что мы получили от Америки. Я в них второе десятилетие хожу, не снимая.

          • Bobby_kotick:

            Джинсы — это очень плохо! Куда подевалиь миниюбки, спрашивается? Идя по городу, смотреть не на что! А из Америки мы, вообще, много чего получили

          • Евгений Фулеров:

            Ваш козырь, Bobby_kotick, неубиенный.
            Ради мини-юбок я готов отказаться от джинс.

  10. Iванофф:

    Да ! Миниюбки-клёши — это было высшее достижение социализма! *THUMBS UP*

    • Тоесть достижения у социализма всё таки были, но мы их не замечали точно так же, как сегодня в упор не желаем замечать сегодняшних. Инерционность мышления необорма. *CRAZY*

      • Игорь Касьяненко:

        Абсолютно верно, Володя! Ты прав. Я только сейчас начинаю понимать некоторые радости нынешнего времени.Только боюсь они не надолго, раз даже я уже их начинаю понимать…. smile

  11. Дронт:

    Из Америки еще не все взяли. Например, банкротство городов. Наши села вымирают без банкротства, города на очереди. С банкротством все-таки веселее.
    Например,
    http://www.dal.by/news/79/16-07-12-3/
    Закрыты: Сэлми, Сельмаш, рафинадный в руинах, как после бомбежки, остановлен Центролит. А это — зарплаты и налоги. Завод Фрунзе трясет лихорадка междоусобицы не на пустом месте – тоже проблемы. Супермаркеты, зарегистрированные бог знает где, вытягивают денежную массу бог знает куда. Пенсионный фонд на дотациях.
    И почему нас тянет в Европу? Даешь — Америку!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


4 + 5 =