— Ты веришь в чудеса?
Кира сидела и крутила в руках лист бумаги. Потихоньку он приобретал какую-то форму.
— В детстве верил. А почему ты спрашиваешь?
— А почему только в детстве? — ответила вопросом на вопрос девушка.
Дима сидел и смотрел на то, как двигались Кирины пальцы.
— Не знаю. Со временем как-то эта вера отмирала сама по себе. Из-за каких-то мелочей, которые случались, наверное. И всё же, почему ты спрашиваешь?
— А я верю. До сих пор и несмотря ни на что. А спрашиваю — да просто любопытно. Вот как ты думаешь, что я делаю?
— Что-то складываешь. -растерянно ответил Дима.
— Это оригами. — слегка фыркнув ответила Кира. — Я делаю кораблик. А знаешь зачем?
— Нет конечно! Ты так любишь задавать вопросы, просто ужас какой-то.
Кира проигнорировала это замечание и продолжила:
— Затем, что я верю, если отпустить его в море, когда-нибудь он приплывёт к моей родственной душе. И пусть мы даже никогда не встретимся, но у неё будет мой кораблик. А это как тоненькая ниточка между нами, знак, что мы друг друга заочно нашли.
— Зачем тебе это? — удивлённо спросил Дима.
— Затем, что я верю в чудеса. — совершенно ничего не объяснив сказала Кира, и поставила карандашом цифру 17 на бортике новоиспечённого кораблика.
— А цифра что значит?
— Это же просто — этот семнадцатый кораблик, который я сделала.
— И много ты ещё планируешь их делать?
— Не знаю… Пока не сделаю последний.
—
Дима шёл вдоль залива. Осень была мокрой, туманной, всё время моросил дождь. Сегодня был вторник. Ужасный день — ещё не среда, но уже не понедельник. Дима всегда не любил вторники, и текущий был самый что ни есть вторничный вторник. Ни настроения, ни погоды — ничего. Дима сбежал от работы загород, просто чтобы сменить обстановку. Он подошёл к кромке воды, она была слегка мутная. Каждой осенью вода в Финском заливе была странного коричневатого оттенка.
Он стоял и мок под моросящим дождём. Было холодно, но возвращаться в город совсем не хотелось. И тут он, в паре шагов он него к берегу прибило размокшую бумажку. Он сначала не обратил на неё никакого внимания и только после, уже покидая пляж, он прошёл мимо и кинул взгляд в её сторону. Это оказался размокший кораблик. Дима улыбнулся и вспомнил Киру. Они так давно не виделись и не разговаривали, прошло пару лет, а кажется, что всё это было в прошлой жизни. Дима поднял размокший кораблик и повертел его в руках. На правом бортике карандашом знакомым почерком было написано «последний»
Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015





(
6 голос, оценка:
3,50 из 5)

Загрузка...
Некто толстый вместо отражения в зеркале, плюс плохо сходящаяся одежда и признаки отдышки – в общем, с этим что–то надо делать. Самым первым из приходящих в голову и самым популярным видом оздоровления считается бег. Может с него и начать путь к здоровому и стройному долголетию? Возможно,…
До недавнего времени в биографии известного коллекционера Оскара Германовича Гансена было больше вопросов, чем ответов. Однако снятие табу на «запрещенные» в советское время имена позволило опубликовать свои исследования научным сотрудникам Киевских музеев, в чьи…
Украинский писатель–сатирик Остап Вишня (1889 — 1956) имел все шансы прожить завидную судьбу. Если бы не время, в которое ему выпало родиться. Со временем, однако, всё не так просто. Неизвестно, смог бы столь полно…
Живописные окрестности города Сумы знамениты тем, что в конце XIX века здесь любили отдыхать гении. В посёлке Низы в усадьбе помещика Н.Кондратьева в 1871-79 гг. каждое лето (кроме 1877- года своей женитьбы) жил П. И. Чайковский. В особняке помещиков Линтварёвых…
Красивая романтичная история…И это действительно чудо, когда возвращается то, что уже никак и никогда не должно бы вернуться…
Ага на размокшей бумаге сохранилась надпись карандашом, ну прямо чудо.
Сергей, напишите на бумаге мягким карандашом и намочите — увидите, что надпись никуда не денется. Даже солдаты на фронте во время ВО писали карандашом — до сих пор откапывают и читают, уважаемый скептик 😉
А так ли важно, «потечёт» на мокрой бумаге карандаш или нет. В литературе (а на мой взгляд, эта миниатюра — самая что ни на есть настоящая литература малых форм) существует такое понятие, как художественная условность. И в таком прекрасном аллегоричном произведении, как это, она оправдана гораздо больше, чем пресловутое правдоподобие.