Учебник фотографии

Кулинарию я, конечно, допишу. Но она уже, честно сказать, поднадоела. Чешутся руки параллельно что-то новое начать. А может…? А может, как всегда о чем-нибудь таком, в чем меньше всех соображаешь?

Эх, была – не была, в честь вечной дружбы между «Позитивом» и «Импульсом» напишу-ка для них учебник.

 

УЧЕБНИК ПО ФОТОГРАФИИ

глава 1 

 

Импотенция началась в 50 лет. Не так, чтобы мгновенно навалилась и свалила. Нет. Но тихо подкралась.

Я ее мигом распознал. Раньше ведь как было? Если вдруг женщина проявит ко мне хоть малейший интерес, у меня сразу легкое кровоизлияние в глаза, ноги начинают самопроизвольно бить землю,  дыхание учащается, нос переходит в резервный режим, а рот – в режим компрессора.

А тут женщина проявила живой интерес, а я знаете что? Не поверите! Стыдно признаться. Я подумал, что сегодня тяжелый день был, спать охота, завтра опять рано вставать. Как только подумал, так сразу и понял – она – импотенция, подкралась зараза.

Ох, лучше бы я не думал! Думать – почетно и красиво, но не всегда полезно. Подумал и испугался. А вдруг я теперь..?

Помчался в аптеку, накупил всякого зелья два кармана. В левом сложил восток, в правом – запад.  Теперь вот хожу, набитый всякой ерундой, как папуас.  По телевизору показывали, как европейцы приехали в какое-то дикое племя, надарили папуасам разного барахла, и те ходят по своей деревне голые, в кроссовках и с банками из-под колы.

Если вы вдруг в ТЮЗе во время бардовского фестиваля увидите дядьку, обвешанного, как те папуасы, фотоаппаратами, то есть два варианта: либо у него сегодня день рождения, и ему как раз поднесли аппараты в подарок; либо к нему тоже подкралась импотенция. Творческая. При этой тоже пропадает уверенность. Вот он и накупил своего рода удлинителей и отвердителей.  Canon и Nikon – восток, Concord и Leica – запад.

Так что, когда увидите многостаночника, не комплексуйте – у вас вполне нормальный фотоаппарат, даже, если это мобильный телефон. Но и не злорадствуйте – у человека горе.

Фотоаппараты делятся на цифровые – когда ничего не надо делать и картинка появляется сама собой, и пленочные – когда вы сначала открываете крышку, чтобы проверить осталась пленка или нет, а потом начинаете себя утешать тем, что кадры, которые в глубине катушки, наверное, не все засветились.

Фотоаппарат – штука полезная, но не забывайте, что это всего лишь вспомогательный инструмент. Фотография важнее.

Фотографии делятся в свою очередь на плохие и хорошие. Плохая фотография обычно получается не сразу. С ней надо что-то сделать. Например, поставить на нее горячий чайник или в припадке недовольства порвать на части. Без таких действий фотографии обычно относятся к категории хороших.

Не сомневаюсь, что у вас предостаточно собственных хороших фотографий. Чему я тогда, спрашивается, собираюсь вас научить?

Хочу всего лишь помочь разобраться в большом многообразии ваших  фотографий. То есть мы будем переливать из хорошего в хорошее. Из замечательного делать удивительное, из памятного – потрясающее, из красивого – впечатляющее и так далее.

А что может быть важнее фотографии? Правильно. Фотограф. И здесь мы подходим к главному фотографическому закону. Он гласит:

Плохой человек не может сделать хорошую фотографию. У хорошего человека и фотографии хорошие.

Другими словами, если фотографию ругают, а вы точно знаете, что фотограф – отличный человек, значит, современники еще не разобрались что к чему. Не пришло еще время этой работы. Срочно приобретайте ее и берегите.

А если все вокруг какой-то фотографии охают и стонут, а вам известно, что автор — дрянь человечишко, значит, и фотография эта — один обман. Пройдет время и ничего от неё не останется.

 

 

От: Евгений Фулеров

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (оценок ещё нет)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:

Не найдено похожих записей...


комментариев 48

  1. Фото-Графиня:

    Если уж говорить о вечной дружбе «Позитива» и «Импульса», то, справедливости ради, надо упомянуть и народную фотостудию «Горизонт» с ее руководителем, фотокором ТАСС и РАТАУ по Сумской области, Дяченко Владимиром Николаевичем( светлая ему память). В «Горизонт» я пришла когда мне было меньше, чем сейчас Саше Ершову.
    «А чем ты там занимаешься в этом самом фотоклубе?»- поинтересовалась как-то Оля Хатюхина, коллега по музыкальной школе, находящаяся как раз в активном поиске спутника жизни. «Сижу с мужчинами в темноте»,- как можно беспечней ответила я. В переполненной учительской повисла нехорошая тишина. До того нехорошая, что слышно стало как в конце коридора под туалетом капает кран в рукомойнике. «Постоянно наблюдаю тебя в сопровождении мужчин»,- изрек через какое-то время наш баянист, проживающий в соседнем с фотоклубом доме. -Утешает лишь то, что всякий раз мужчины — разные». Это была ревность. А в самом «Горизонте» встретили скептически.»Да, тут была уже у нас одна женщина…Мы ей и проявляли, и печатали…» «НИ ЗА ЧТО!-решила я. Все буду делать сама». Мне повезло. Приехал в отпуск из Уральска старший брат, летчик. Настоящий деспот! Заставил меня делать экспонограмму со ступенчатыми пробами на клочке фотобумаги.( Боюсь, фотографам 21 века это уже трудно представить). Кусочек фотобумаги выдерживался под увеличителем( естественно, с негативом): две секунды, далее три, пять, пятнадцать, двадцать и т.д. Дальше требовалось проявить проэкспонированный кусочек в проявителе имеющем температуру 20 градусов ровно две минуты, не выдергивая преждевременно, что, учитывая мой буйный темперамент, было невыносимо трудно. Зато вскоре все фотографы поражались моей «сочной» печати. А дотошный Юрий Хвастунов( о, боже, тоже покойный) не унимался: «Откуда это у тебя?Расскажи, как ты пришла к такому результату?» Отвечала честно: » У меня много отпечатков уходит в корзину». На первых выставках, очевидно, по инерции, меня подписывали по-мужски. Обидно было. Как будто это не я, а мой двоюродный брат Колька снимал.Однажды не удержалась, взяла помаду и дописала в конце букву «а». После этого уже подписывали правильно.
    В 1985 году в «Горизонте» вспыхнул, как теперь могут смело назвать искусствоведы, » бунт восьми». Владимир Стародуб, Николай Брюханов, Саша Ильченко,Юра Хвастунов,Юра Харченко, Сергей Рыбачек ,Евгений Шипицын и я…. Восстали против «шаблонной», «рутинной» фотографии, которой изобиловали местные газеты и которая культивировалась в » Горизонте». К тому времени многие уже знали работы прибалтов: Суткуса, Ракаускаса, Бинде. Я мне, вообще, повезло. В ЗНУИ моим педагогом по фотографии стал легендарный пейзажист-пикториалист Анатолий Ерин. Когда поняли, что нашему руководителю бесполезно что-либо доказывать просто ушли и создали свой фотоклуб. «Импульс». Это было самое счастливое время. До сих пор не могу понять, как удалось такому неорганизованному и, на первый взгляд, безалаберному Жене Шипицыну собрать таких потрясающих ребят! Женька дал объявление в «Ленинской правде» и » Червоном промине» о том, что создается новый фотоклуб. Уже на первое заседание пришло помимо нас тридцать человек! Каждый из восьми «бунтарей» показывал свою коллекцию, говорил о фотографии… Помню какими сумасшедше-влюбленными глазами смотрели на нас новички. Судя по всему, они получили такой мощный «импульс», что уже через полгода,мы поменялись местами. Они стали выдавать «шедевры», а мы сидели с отвисшими челюстями. Каждый месяц какой-то внутриклубный конкурс. Фотографии без обозначения автора складываются в» черный ящик». Последнее заседание месяца- худсовет уходит в соседнюю комнату, достает работы, определяет победителя,которому в качестве приза достается пачка фотобумаги,пленка или книга по фотографии. Было здорово! Никакой зависти! Все друг друга обожают! Успеху друга радуются больше чем своему. Деньги на покупку объектива или камеры собирали вскладчину. Старею, однако. Надо перерыв сделать, а то разревусь….

  2. Игорь Касьяненко:

    Я как раз вчера беседовал с гостьей Иры Проценко, о том, что ностальгия — нормально — это значит прошлое пережито и отрефлексированно. А если ностальгии нет — то и прошлого как бы не было. А значит ты вроде и не жил совсем….

  3. Евгений Фулеров:

    Я получил удовольствие от вашего рассказа, Фото Графиня. Хочется читать и перечитывать. Вот места, которые мне особенно понравились. Собственно, половина написанного.

    В «Горизонт» я пришла когда мне было меньше, чем сейчас Саше Ершову.
    «Сижу с мужчинами в темноте»,- как можно беспечней ответила я.
    В переполненной учительской повисла нехорошая тишина. До того нехорошая, что слышно стало как в конце коридора под туалетом капает кран в рукомойнике.
    Настоящий деспот! Заставил меня делать экспонограмму со ступенчатыми пробами на клочке фотобумаги.
    20 градусов ровно две минуты, не выдергивая преждевременно, что, учитывая мой буйный темперамент, было невыносимо трудно.
    Как будто это не я, а мой двоюродный брат Колька снимал.
    Однажды не удержалась, взяла помаду и дописала в конце букву «а».
    Это было самое счастливое время. До сих пор не могу понять, как удалось такому неорганизованному и, на первый взгляд, безалаберному Жене Шипицыну собрать таких потрясающих ребят!
    Надо перерыв сделать, а то разревусь….

    У меня тоже есть чувство. Память о прошлом, но не ностальгия. Подскажите, как оно называется.
    Примерно начало 80-х. Девушка одна была, историк, археолог. Мы пересекались в различных творческих кругах того времени. Гидора, Шкарупа, Юденков, Ратнер, может, Чубур, должны её помнить. Она была несколько полновата, но с очень милым светлым лицом. Совершенно бескорыстная, очень тактичная и склонная к самопожертвенности. Я не помню ни имени, ни фамилии, помню только её лицо и её речь.
    В Зеленом Гаю тонул ребенок. Она бросилась его спасать. Спасла, но утонула сама. Не помню, откуда я приехал, помню, что Алла Липницкая рассказала мне о случившемся.
    Иногда её вспоминаю и не могу успокоиться. Как это чувство назвать? Не знаю.

    • Фото-Графиня:

      Спасибо всем! Как только переживу 25 декабря напишу, что было дальше. Самой интересно. Историю о спасенном ребенке и погибшей девушке помню. Зашла как-то в краеведческий музей в фотолабораторию к Юре Хвастунову. А он печатает большой портрет девушки. Боюсь ошибиться,но ее, кажется, звали Вера и она была сотрудницей музея. Хвастунов мне рассказывает: » Вот жила себе девушка.Миллион раз просила меня сделать ей красивый портрет. А мне все было некогда. Все откладывал. Представляешь,на днях в Зеленом Гаю тонул ребенок, она успела его вытолкнуть, а сама погибла. Вот теперь делаю портрет с этой ужасной фотографии…Слышишь, Наталья! Фотографируй людей вовремя: родных, друзей, знакомых…Сегодня они есть, а завтра их может не стать».
      Когда погиб Юра Градиль, я принесла в » Архиград» 11 разных его портретов… К моменту выноса тела остался лишь один. Его тоже украли с кладбища… А вот портрета самого Хвастунова где он один, нет ни у кого из фотографов. И нет нам за это прощения.((

  4. Игорь Касьяненко:

    Ностальги́я (от др.-греч. νόστος — «возвращение на родину» и άλγος — «боль») — тоска по родине, по родному дому. Красивое и светлое чувство…

    • Ирина Проценко:

      ностальгии не чувствую, но есть светлые воспоминания из всего светлого и светлое из печального… как-то так. Совершенно ни о чём не сожалею…Нет тоски,наверное, от того, что присутствует надежда побывать в городах, где жила и побродить по улочкам со знакомыми, которые ждут и рады…
      Не удержалась и всешиваюсь: оба текста-автора и графини-позитивно так встряхнули smile
      И, по ходу, вспомнилось: я-молоденькая воспитатель творческой группы при пионерлагере. На этюдах мальчик без моего ведома полез в реку-Ворскла в тех полтавских местах бурная, с крутыми берегами, где на поворотах водяные буераки собирают древние корневища упавших деревьев- мальчик тонет … по-настоящему… и не кричит-девочки же… Я-неплохая пловчиха- его вытягиваю почти из коряг, а сама попадаю в водоворот к этим корягам как-то ногами, а руками выталкиваю мальчика вперёд и вперёд. Спас меня нырок поперёк воронки.На глубине двух метров уже не такое сопротивление воды. Вынырнула, а пацан опять обмяк, но уже на глади. Короче, чтобы себя здесь не геральдировать, скажу, что закончилось всё хэппиэндом… Поболели малость нервами потом, правда
      Спустя много лет ехала из Полтавы автобусом и ко мне подсел молодой, здоровенный парень-это был он, Саленко Серёжа. Ехал в Сумы на соревнования по мотоспорту. Спортсменом стал. А рисовал ведь лучше всех!
      Говорили в автобусе о многом, только не о том случае…. Я тоже не знаю, каким словом определить такие эпизоды. Ощущения холодного огня при воспоминании и домысливании другого варианта

      • Ирина Проценко:

        …Саленко.. Серёжа… хм… имя стала забывать… плохо…
        Ну вас- растрогали sad
        Ушла в салон за кисточкой-все стёрлись

  5. Фото-Графиня:

    Позвонила в художественный музей. Ира Янина и Людмила Константиновна Федевич мне сказали, что девушку, спасшую тонущего ребенка, звали Валентина Парня. Она была археологом и работала в краеведческом музее. Одна моя коллега однажды изрекла:»Ненавижу Сумы за то, что я здесь все про всех знаю» А я люблю Сумы за то, что всегда легко можешь найти того, кто ответит тебе о том, чего ты не знаешь.

  6. Фото-Графиня:

    «Наташа! Ты — патологическое явление в женском обществе»,- изрек как-то Стародуб. А я и не возражала. С Владимиром Константиновичем у меня были сложные отношения. Сначала он меня обожал, потом люто ненавидел. А за полгода до смерти в разговоре с женой Глеба( Бориса) Скрынника сказал, что Наташа молодец, потому что столько вынесла пакостей, а как ни в чем не бывало продолжает свою миссию. Это хорошо, когда другим кажется, что «как ни в чем не бывало». Я все приставала к Тамаре с вопросом: » Может это сказал не обо мне?»( К тому времени на сумском фотонебосклоне уже имелось три Наташи. Думала: «Может о Кармазиной или Ковалевой?» «Нет,- заверила Тамара.- Сказано было именно о тебе!» Мне отлегло, потому что когда случилась ненависть, не стала из последних сил доказывать, какая я хорошая. Причину нелюбви знала и знала кого за нее » благодарить», но выяснять отношения не стала, хотя было больно.Но очень быстро поняла, что боль легко переводится в творческое русло. Просто ушла на 10 лет из клуба, из музыкальной школы и, вообще, отовсюду. Между прочим, точно также поступил основатель «Могучей кучки» композитор Милий Алексеевич Балакирев, когда у него случился творческий кризис. Взял и ушел работать в железнодорожную кассу. А через 10 лет так же внезапно появился в доме у сестры Глинки с клавиром, сел за рояль и начал играть. Кризиса у меня не было, но фотоклуб «Импульс» к тому времени «посыпался». Раньше был единый творческий одухотворенный организм. Каждые выходные выбирались на загородные съемки: то на Веретеновку снимать цветущие яблони, то в Зеленый Гай, то на стройку 10-12 микрорайонов, которые Коля Кизенко прозвал «сумскими дюнами». Обычно встречались у Дома Связи под часами в 5 утра. Прибегаю в 5.02. Олег Паршиков — мрачнее грозовой тучи. «Сколько тебя можно ждать? Посмотри, свет уходит.» Торопились отсняться в «режимное время». Друг за друга могли кому угодно «накостылять». Первым пример отваги показал в 1986году Женя Шипицын, вступивший в настоящий бой с чиновниками, которые не позволяли открывать нашу с Юрой Харченко выставку. У Юры был натюрморт с яичными скорлупками, снятыми где-то у тещи на подоконнике. «У нас молодежь такие вещи вытворяет, а вы битые яйца пропагандируете». А я, вообще, попадала под статью «изменницы Родины», потому что работу назвала «Памяти Йозефа Судека». «Вот почему это она посвятила свою работу иностранцу?» Шипицын сражался за нас как лев! Он таскал в Белый дом» энциклопедии и журналы, доказывая, что Судек мировая знаменитость, убеждал третьего секретаря по идеологии и пропаганде, что в скорлупках нет никакого подтекста и т.д. Наша с Юрой выставка запомнилась не только бурным открытием, но и не менее громким закрытием. Снимаем работы( а дело было в фойе кинотеатра » Комсомола» во время сеанса). Падает стенд и разбиваются все до единой рамки со стеклами. Для нас это была трагедия.Это было 26 апреля 1986 года и мы еще не подозревали, что ночью в Чернобыле действительно случилась настоящая трагедия 20века… Когда от Хвастунова ушла первая жена,он пытался свести счеты с жизнью. Женька Шипицын поехал к нему домой, взял гитару, начал петь. Потом окатил Юру холодной водой. Пронесло. Потом у Шипицына случилась роковая страсть и он запил. Коля Кизенко позвонил своему тестю в Феодосию и предупредил, что к ним приедет мужчина, попросил принять его как родного, а сам связался с целителем Довженко, только начавшим свою практику. С Феодосии Женька вернулся возрожденным и даже вдохновленным. Надо сказать, что в первом «Импульсе» никто никогда не пил. Только чай с тортом! Единственное из-за чего могли подраться мальчики, так это за безвкусный желатиновый кубик на магазинном торте. Пришлось однажды испечь торт и усыпать его желейными кубиками. Получилось почти «небо в алмазах» и всем желающим хватило.(Даже фото в альбоме имеется). И вот где-то в середине 90-х из «Импульса» стали один за другим уходить ребята. Сначала Шипицына заменили на Сашу Горбаченко, спокойного, доброжелательного человека, которому быстро сели на голову. Дальше ушли в бизнес Олег и Коля, покинули клуб: Юра Харченко, Сергей Кошеваров, Андрей Суярко. Кто-то занялся бытовой съемкой. Стало грустно. Лихие девяностые сказывались даже на «Импульсе»…Сначала нас лишили помещения.Там расположился » Континент-S». Еще год-полтора собирались по очереди у кого-то по домам( Об этом в отдельной главе). Потом в киноклубе на Горького.Но людей уже практически не было.
    В марте 1996года приехала в Сумы с выставкой моя подруга,фотограф из Питера Елена Скибицкая. Понаблюдав пару дней за моим ритмом жизни, она поставила диагноз: «У тебя много времени уходит на суету, на общение с какими-то недостойными людьми. Нырни в свою нишу и твори». Я нырнула и вынырнула в 2006-ом. Прошу прощения, надо бежать за елкой.

  7. Игорь Касьяненко:

    Наташа, такой хороший текст — почему он в комментах?

  8. Фото-Графиня:

    Да, вот решила набиться к Евгению в соавторы) Самой лень и некогда, а под статьей как-то само собой получается. Вообще-то, есть что рассказать, как выяснилось… smile

  9. Игорь Касьяненко:

    Ну вот же….

  10. Фото-Графиня:

    Если, конечно, Евгений не против моих комментариев.

  11. Фото-Графиня:

    Видать, все-таки против, раз молчит)

    • Евгений Фулеров:

      Ну, что вы Фото-Графиня?! Я рад. Для меня честь писать о фотографии в одной ветке с настоящим фотографом. Причем, не шучу, это на самом деле так.
      Настроение плохое. У меня фаршированная капуста не получилась. И уже второй раз. Пекинская не в счет, там проблемы небольшие. Хотелось белокачанную преобразить. Старинный русский рецепт. Сейчас думаю, для этих целей обычная тугая не годится, нужна только ранняя, летняя, молодая, еще зеленая, мягкая, небольшая. Зимой ее взять негде .
      Плохое настроение превращается в дрянь настроение, когда я подумаю о следующей кулинарной статье. Неудачи с капустой нанесли серьезную травму. Всё это не может не отразиться на следующей статье. Она будет отвратительная. Любви конец, всё недоброе хлынет наружу. Во мне ожил марксизм с пониманием искусства, как отражения действительности. А все эти «знаковые проделки», якобы исходящие из внутреннего мира художника — чаще уловки, скрывающие беспомощность. И в то же время незамысловатый реализм раздражает. Ну, просто разрывает на части. А если прибавить к этому хамство ближних и невозможность покататься на санках из-за отсутствия снега, становится еще хуже.
      Так вот, о фотографии. Я уже месяц хожу за Кузяшовым и прошу его сделать мой портрет. Но он боится браться за объект. Объект однозначно нефотогеничный. Я ему подсказывал даже варианты сюжетов на производстве, потому что на работе проходит большая часть моей жизни. Он кивает головой и отказывается.
      Портрет не горит, но нужен. А вдруг книга о кулинарии не увидит свет? Тогда хоть портрет во время её написания останется.
      Может, вы накапаете ему каких-нибудь капель для храбрости? Он же ваш человек.

      • Евгений Фулеров:

        Уточнение.
        «ближнее» — старые знакомые, оказавшиеся на форуме.

  12. Евгений Фулеров:

    Мне очень понравилась картина Анны Гидоры. Я писал об этом. Но только она одна или две. Теперь я понял почему. В ней были не только фантазии художника, но просматривались реальные настоящие образы действительности. Художник чувствовал эти образы в природе и чувствовал отзвук в своих фантазиях. Они удачно соединились, природа в картине изменилась, не стала копией, наполнилась содержанием внутреннего мира художника, но не утратила связь с внешним миром. Картина получилась.
    Остальные — не понравились. Из них, если в компьютер загрузить, получатся раскраски для самых маленьких.

  13. Фото-Графиня:

    Кузяшову всыпим как следует!(Имею полное право.Он из первого «Импульса»,не обидится) Не бывает нефотогеничных людей! Есть плохие фотографы. Найдите вместо белокочанной или пекинской савойскую капусту Она такая гофрированная, зелененькая, но кругленькая и листы просто сами отваливаются. Мне один раз повезло ее купить. Голубцы получаются — просто сказка! Опаздываю в бассейн, после продолжим о портрете.

  14. Евгений Фулеров:

    Пока Фото-Графиня укрепляет тело в бассейне, я укрепил дух в театре Щепкина.
    Одно из лучших творческих событий, которое я видел в этом году. Советую посетить с детьми спектакль про кошку. Думаю, он в первую очередь для возраста от 4-х до 8-ми лет.

    Плюсы:
    1. Маршак, классика литературы «Кошкин дом», на русском языке.
    2. Отличная музыка, классика и современная.
    3. Куча актеров, я насчитал 20 человек Когда на сцене много актеров, тут же становится веселее.
    4. Отлично танцуют. Так танцуют, что дети прекрасно понимают смысл танца. Моя 4-х летняя спутница сказала, что «когда пожар танцевал — это бомба».
    5. Яркие понятные костюмы.
    6. Декорации? Терпимые.
    6. Актеры четко выговаривают слова и хорошо поют.

    Молодцы! Форева!

  15. Фото-Графиня:

    Как жаль, что у меня нет детей от 4 до 8-ми лет! Есть 30-летняя «деточка», но его точно не затянешь на «Кошкин дом». А белорусские внучатые племянники приедут лишь летом. Кстати, словосочетание «4-х летняя спутница» напомнило мне незабываемую сценку в Московском Фотоцентре на Гоголевском бульваре. Смотрю на каком-то вернисаже стоит знаменитый фотограф Николай Рахманов. Он всю жизнь фотографирует Москву, кремлевские башни с необычных ракурсов и точек. А какой-то его друг подводит свою внучку лет пяти и говорит ей: » Лизонька! Позволь тебе представить дедушку Колю Рахманова — легенду российской фотографии». Я подумала: » Все правильно. Ведь положено даме представлять кавалера». Даже такой юной.)
    Теперь о Кузяшове и портрете. В фотоклубе стоит настоящий профессиональный свет. Надо просто выбрать время, часик — полтора и отснять. Завтра решим с ним этот вопрос.

    • Евгений Фулеров:

      Спасибо. Но зачем же?! Зачем в фотоклуб идти?
      Я ведь прошу Анатолия не о портрете для выставки, а о портрете — карточке для семьи, для потомков, достоверно отображающей дедушку. У меня есть фотографии своих прапрадедов, которые делались в профессиональных ателье начала 20-го века. Я тоже хочу своим праправнукам что-то более серьезное, чем продукт мыльницы оставить.
      У нас на работе можно свет поставить. Лампы даже есть. Это же не начало прошлого века, когда без ателье было нельзя. Тем более, у Анатолия большой опыт. Он водит по ночам на работу женщин и клацает их фотоэмульсией, ой, ошибся, фотосессией. Вполне приличные результаты, меня устраивают.
      Я даже рассказал, каким хочу себя видеть на фотографии — две кулинарные статьи пошли с портретами взрослых мужчин. Ирина совершенно напрасно называет их бомжами. В милом моему сердцу якутском Олекминске каждый второй мужик так выглядит. И не какие они не бомжи.

  16. Фото-Графиня:

    Дело в том, что работать с женщинами проще, а Кузяшову еще и приятней. С мужчинами труднее. Я не шучу! Женщины, в большинстве своем, актрисы, кокетки, фантазерки.Они эмоциональны и привыкли по жизни играть( «Вы всю жизнь будете думать, что она вас любит, и она вам будет это говорить, и не узнаете правды, и проживёте счастливо» М.Жванецкий), а фотосъемку воспринимают как, своего рода, спектакль. Мужчины более зажаты.У них какие-то дурацкие комплексы. Даже у успешных по жизни. Поэтому их надо фотографировать либо незаметно в процессе занятия любимым делом, либо освещать профессиональным светом. Но и это еще не залог успеха. Помню, делала портреты двух известных бизнесменов нашего города. Приезжаю на фирму, а мне говорят: «В.М. у нас — красавец, с ним проблем не будет. А вот его зам. И.П.- ужасно некрасив. Вам придется трудно.» Вышло ровно наоборот. И.П. оказался милейшим человеком с «отрицательным обаянием» как у актера Владимира Басова. Отсняла легко. А В.М. пришлось дважды переснимать, потому что при всей своей «красивости» он был весь выхолощен изнутри и абсолютно «потухший».

  17. Евгений Фулеров:

    Да ладно. Ну её эту фотографию. Головной боли с ней куча.
    Я возьму с паспорта, увеличу, ни лист наклею, накопирую ангелов Ани Черненко, вокруг себя со всех сторон тоже понаклеиваю. Красиво будет. Художественная фотография будет.

    • Евгений Фулеров:

      Ничего и делать не надо. Нашел я свою свежую осеннюю фотографию. На ней всё видно. Простодушное, наполненное добротой человеческое лицо. Доверчивость струится из глаз. В облике светится любовь к ближнему. Сплошная утонченность и легкость. Мед любит пить — пчелки под глазами слегка пожалили.
      ///http://radikall.com/images/2013/12/30/7ikKT.jpg

  18. Фото-Графиня:

    Евгений! Это фото не годится для полиграфии. Надо переснять! Честно.

    • Евгений Фулеров:

      Если переснимем, качество улучшится, но правдивость ухудшится. Ну, зачем нам ретушь?
      Как вы думаете, с этой фотографии скульптуру, в смысле бюст, можно сделать?

      • Евгений Фулеров:

        Нет, все пустое. Извините, что я вас гружу, время отбираю. Здесь работа только для Антонио Поссенти.

  19. Фото-Графиня:

    Технически не годится.Композиционно тоже. Срочно переснимаем. Кузяшов уже согласен.

  20. Фото-Графиня:

    Со 2-го по 5-е января в любой день. Думайте. Плохо не снимем. Ухожу чистить селедку.

    • Евгений Фулеров:

      Спасибо за искреннее участие, Фото-Графиня, но я уже о своей фотографии забыл, ну её.
      Меня сейчас живо волнует другое.
      Представляете себе фотографию «Едоки борща за столом»? В цвете, иначе как показать, что борщ красный?
      А черная чугунная сковорода? Тут же бесконечное поле деятельности для творческого фотографа.
      Я думаю о том, что кулинарная книга без фотографий будет жидковата.
      Если фотограф уйдет от обыденной фотокулинарии, то еще неизвестно, что выйдет лучше — текст или фотографии, и чем эта книга будет более привлекательной.
      Очень хочу услышать вашу точку зрения.

      • Фото-Графиня:

        Снимать едоков борща лучше с верхней точки, к примеру, со шкафа, как Александр Родченко отснял писателя Асеева. Тогда и борщ, и сковорода,и едоки попадают в кадр. » Я так думаю»(с)

        • Проценко Ирина:

          ага, сверху-лысины поблескивают и борщ краснеет smile Графиня! Я в восторге от твоей фотографической одержимости *ROSE* С НОВЫМ ТЕБЯ ГОДОМ! А то за одержимостью праздник пропустишь :-*

          • Фото-Графиня:

            Ирочка! Не переймайся! У меня давным-давно все готово: буженина,» шуба», салат с креветками и ананасами,белые грибочки, хлопсы( крученики с соленым огручиком), холодец, фрукты и » ананасы в шампанском»( по Северянину))))

          • Проценко Ирина:

            *SORRY* ………………………………………………………………………………………… :-*

  21. Проценко Ирина:

    Посмотрев на ваше фото, Женя, хочу Вас лично поздравить здесь, под великолепной первой главой в надежде на продолжение в таком же духе! Вот у нас и нарисовалась общая радуга надежды: я тоже не успела до Н.Г. получить деньги за работу. Икорка припасена, сыр с плесенью, винцо сухое красное, фейерверк припасён тоже, и любимая дочка что-то везёт сейчас домой smile Переедать вредно.
    Вы красивый человек и даже похож очень на Рокоссовского. :-[ Но вот заметно в лице изнутри что-то разъедающее самого себя… Бросьте это, если я права… Желаю неуходящего здоровья и оптимизма.

    О «за спиной»… Да, есть такое. Особенно у людей эмоциональных. Но, как мне кажется, хорошие люди не просто обсуждают кого-то ради обсуждения, а проговаривают друзьям какие-то недовольства от поступков или слов других, чтобы или услышать поддержку, или опровержение мыслям, которые не дают покоя. А покоя нет от неуверенности в недостатках обсуждаемого… Как-то так… Ведь хороший человек примеряет прежде всего свою одёжку на другого, а потом обнаруживает, что одёжка другого другая %)

    С Новым Годом, прозаично-романтично-вреднючий Евгений *DRINK*

  22. Игорь Касьяненко:

    А меня никто не обсуждает, не ругает… Значит меня никто не любит sad

    • Евгений Фулеров:

      Игорь, ну, что вы такое говорите? Ну, вот, например, приедет какой-нибудь серьезный президент в Сумы и куда он в первую очередь сделает общественный визит? Он пойдет в приют к калечным сиротам.
      Вы — сильный и осветляющий все вокруг. Людям нужна ваша помощь, они живут ею. А о помощи вам они чистосердечно могут не дерзнуть подумать.
      Я же напротив — бысть уязвлен до невозможности нравственными недугами. Согреть теплым словом калечного в последний день уходящего года — чем не достойный поступок для любого человека.

  23. Фото-Графиня:

    Игорь! Да мы тебя все обожаем! Практически души не чаем и пылинки сдуваем. Я вот на своей странице в ФБ бесконечно слушаю твою песню » Я искал тебя в городе умных людей») smile С наступающим!

  24. Наталья Говорухина:

    «Миссис Сэвидж! Вы умеете хранить тайны?» «Да! На протяжении 10 минут»…Это не о миссис Сэвидж. Это о мужчинах-фотографах из первого «Импульса». Любая клубная новость молниеносно становилась известной всему коллективу.Не успел кто-то из ребят увидеть у тебя ГДР- овский проявитель «Родинал», который привезла сестра из Дрездена,как можно смело было засекать время и ждать телефонного звонка. «Ну, и как там новый проявитель?»- вместо «здрасьте» слышишь в трубке. «Отлично! Противно до тошноты потому, что абсолютно никакого зерна, одна сплошная резкость»,- парируешь в ответ. В 80-тые последним «писком»,»высшим пилотажем» считалась точечная печать фотоснимков. Моду на «точку» ввели прибалты: Ракаускас, Бутырин, Суткус… А «Родинал» позволял выравнивать в процессе проявки технические огрехи, световые перепады между «забитыми» на негативе светАми и непроработанными тенЯми. Это очень важно. Переэкспонировал, другими словами, «запорол» пленку, можешь развести проявитель 1:200(часть проявителя и двести частей воды) и час-полтора проявлять ее. Даже вздремнуть можешь немного. Йозеф Судек, кстати, однажды при свете слабого ночника увидел прекрасно освещенный натюрморт с кувшином и грушей. А в камере была ну, совсем низкой чувствительности пленка. Судек установил камеру на штатив, снял крышечку, поставил будильник и часа на три лег вздремнуть. В положенное время проснулся, закрыл крышечку аппарата, проявил негатив и получил великолепный снимок!
    При печати же «точкой» весь фокус заключался в том, что в колбе увеличителя убиралось матовое стекло, ставилась галогенная лампа( аж за 7руб.50коп),которая визуально центрировалась путем вращения. На кадрирующей рамке световая площадь должна была выглядеть равномерно, как заснеженное поле. Далее следовало выставить резкость не по негативу, а по зерну с этого самого негатива.(Очкарикам это в особенности было сложно сделать в темноте). Но еще большая сложность заключалась в том, что на отпечатке сделанном без матового стекла была видна малейшая пылинка, царапинка, мусор. Далее следовал адский труд — трехдневное ретуширование.Это было труднее, чем ежедневные полуторачасовые фортепианные упражнения Шарля Ганона! Выдерживали самые стойкие. Первым «точкой» овладел Толя Хариков, за ним Коля Кизенко. Коля сел на велосипед,объехал почти всех одноклубников, каждого обучая на его увеличителе премудростям точечной печати. В клубе случился технический прорыв, который не замедлил сказаться на творческих результатах!
    Очень жаль современную «цифровую»молодежь, которая лишена фотографических ощущений под названием «темная комната»! Я много раз пыталась понять, почему ни с того, ни с сего вдруг стала фотографировать? А потом поняла. Ведь в той фотографии присутствовало столько таинственных, абсолютно «ненадоедаемых» процессов, напоминающих волшебство! А этот божественный момент, когда при свете фонаря (а у меня был зеленый, при нем труднее ошибиться в плотности) на бумаге постепенно появляется изображение… Печатая, я часто не выдерживала, хватала отпечаток, терла его ладонями, дышала на него. Руки потом, сколько их не мыла, все равно пахли проявителем. Даже французские духи не забивали этот запах…Моя лаборатория-кладовка зимой не отапливалась. Фотографии приходилось печатать в куртке и папиных валенках. Узнав об этом, Коля Кизенко, Саша Горбаченко и Олег Паршиков, нагрянули ко мне в выходные с трубами, сварочным аппаратом и провели мне в лабораторию отопление. Печатать стало легче, но дурацкая привычка согревать отпечаток и дышать на него сохранилась и дальше.Узнав об этом, Коля стал на каждое 8 Марта дарить мне по паре щипцов для ванночек. Мне очень стыдно признаться, но и это не избавило меня от «рукотворного» вмешательства… Лучше всего печаталось ночью. Еще в самом начале моих творческих терзаний Валера Шкарупа мне посоветовал:»Если видишь, что удачная работа — не поленись, не жалей бумаги! Потрать на нее всю пачку!» А чего ее жалеть? Стоила она тогда 3 рубля. Вот так мигом и «улетала» на одно изображение. Ночью, когда весь дом спал, заносила кювету в ванную, промывала отпечатки, затем наклеивала мокрые снимки на кафель. И тут происходило что-то удивительное. До сих пор не могу толком понять, что именно? Но было ощущение, что либо я их «заряжаю», либо они заряжают меня. Смотрела на фото долго-долго, минут 15-20 и если они за это время не переставали нравится, на следующий день показывала их девчонкам в музыкальной школе. После музыкалки уже несла в клуб. Творческая работа действительно была «выстрадана»…

    • Евгений Фулеров:

      Наталья, вы совершенно правильно делаете, что пишете, свои заметки в комментах.
      Во-первых, это вас ни к чему не обязывает, хотите – пишите, хотите – нет.
      Во-вторых, никто не упрекнет в претензии на писательство, потому что заметки идут как бы между прочим.
      Однако. Думаю, нужна отдельная ветка для этих заметок, личный раздел Натальи Говорухиной. Причин несколько.
      1. Вас читать легко. Легкость для меня очень важный фактор. Из всех писателей сайта мне лично легче всего читать вас. При всех симпатиях к Игорю Касьяненко, его заметки тяжелее. Про остальных даже не говорю. (Единственное пожелание – ставьте больше абзацов и пробелов между абзацами. Так легче воспринимается).
      2. Вы пишите интересно и достоверно. Вы пишите о том, в чем разбираетесь и знаете, это чувствуется.
      3. По мере писания, из вас будут выходить те воспоминания, о которых вы сейчас не помните. Вспомнятся. То есть материала будет много, нужен отдельный раздел.
      4. Вашим друзьям-товарищам будет комфортней писать свои комменты под вашими заметками именно на вашем разделе.
      На сайте, например, есть раздел «Мужская жизнь». Я бы предложил вам раздел «Заметки о жизни и фотографии». Три первых ваши статьи из этой ветки надо перебросить туда.
      Мне так кажется.

      • Игорь Касьяненко:

        «Наталья, вы совершенно правильно делаете, что пишете, свои заметки в комментах.»
        «Однако. Думаю, нужна отдельная ветка для этих заметок, личный раздел Натальи Говорухиной. »

        так отдельный раздел со статьями или в комментах?

    • Евгений Фулеров:

      Цитата: Очень жаль современную «цифровую»молодежь, которая лишена фотографических ощущений под названием «темная комната»!

      Азбуки Морзе больше нет. Молодежь никогда не узнает, что такое почерк. Весь мир перешел на телефонный режим.
      Прогресс перечеркнул мою жизнь, растоптал и оставил навсегда безработным..

  25. Наталья Говорухина:

    Евгений! Только собралась опубликовать раздел о смешных историях, случившимися с членами клуба, которые, вообще-то, у меня идут под названием «Позавидовал бы Мюнхгаузен»… У него, правда, все происходящее тоже было достоверно.))) А еще у меня целый альбом иллюстраций имеется. Начала коллекционировать почти что от нечего делать. А когда ребята увидели мой альбом, то каждый кто мог стал притаскивать фотографии о клубной жизни. У » Позитива» пока альбома нет.
    За абзацы и от сына втыки получаю, когда пишу копирайтерские статьи для его сеошной работы. Учту Ваши замечания.

  26. Наталья Говорухина:

    Игорь Касьяненко у нас вне конкуренции! Он самый талантливый и умный.К тому же философ. А я просто плыву по течению, гоняю по закоулкам памяти, извлекая на свет какие-то обрывки историй. Может быть «соберу пазл»… А может и нет.

    • Евгений Фулеров:

      Речь идет не об интересности и умности написанного, а о легкости чтения. Например, засекреченный Горизонтов писал так, как глыбы ворочал. Да и вообще, все умные статьи дрянь читаются.
      Всех философов я бы вообще не пускал на сайты. А тех, кто со степенями, выселил бы из города. За цитирование более 3 фамилий садил бы в кутузку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


2 + 3 =