Тимоти Пакрон — настоящий фотохудожник, работающий на грани двух искусств – фотографии и живописи. Они близки по сути и их пересечения в поисках современных творцов, живущих в мире, где техника фотографирования развита не меньше, чем техника живописи, выглядят логичными.

Об одном таком случае удачной встречи двух родственных визуальных искусств мы рассказывали в материале: Художник из Франции использует вместо холста небо

Американец Тимоти Пакрон, в отличие от француза Томаса Ламадье, интересуется земными делами. Его творчество посвящено портрету. А далее всё будет необычно.

Творческий метод

Классический фотограф щёлкает полсотни кадров и потом отбирает самые, на его взгляд, удачные. Классический живописец усаживает перед собой портретируемого и переносит на холст, как он его видит.

Тимоти Пакрон поступает иначе. Вначале он делает снимки, затем уходит в  «тёмную комнату», проявляет их и, глядя на негатив, пытается уловить характерные черты лица, скрытые при обычном «позитивном» взгляде за игрой света и тени.

А далее начинается «живописный» этап работы над портретом, в ходе которого  используется туш, серебро, чернила и масляные краски. В этой, завершающей, части творческого процесса автор моделирует и подчёркивает своё индивидуальное видение исходного материала, перенося на изображение скрытые образы, уловленные им при созерцании фотоснимка в «негативном» пространстве.

О художнике

Тимоти Пакрон родился на берегах великой американской реки Миссисипи в Чарльстоне (Южная Каролина). В 2009 году получил диплом бакалавра искусств в колледже Чарльстона, где занимался изучением живописи и фотографии. Сразу же после завершения образования художник начал показывать свои работы в различных галереях родного города, в частности, в галерее Ребекки Джейкоб и в публичной библиотеке Чарльстона.

В настоящее время фотограф и художник живет и работает в Нью-Йорке. Его работы можно увидеть в галерее Castell Photography Gallery, а также в галерее Майкла Митчела (Michael Mitchell Gallery) в Чарльстоне.

Художник о себе

Свой уникальный творческий метод сам Тимоти Пакрон объясняет так: «Я всегда был очарован портретом. Для меня успешный портрет содержит присутствие и вес, вызывая взаимное эмоциональное существование изображения и зрителя. В моих исследованиях, решается задача создания портрета, который становится опытом просмотра.

Наряду с  использованием лица в качестве шаблона, мой творческий процесс включает в себя ручную роспись и проявление в темной комнате, с целью выявления конкретных, нужных аспектов лица на негативном изображении, что дает портрету ясность.

Вместо создания реалистичных, перенесённых прямо из плёнки портретов, меня больше интересует  изучение того, как исходное изображение может быть поднято на поверхность альтернативным способом. Моя работа в качестве художника, заключается в том, чтобы бросить вызов зрителю, сделать его видящим по-другому, думающим по-другому и, самое главное, чувствующим по-другому.»

Работы Тимоти Пакрона

С большой подборкой впечатляющих работ Тимоти Пакрона приглашаем вас ознакомиться в материале «Кто это — фотохудожник? Это — Timothy Pakron…»

«Нищая», изображающая девочку с рыбацкими сетями в руках, написана Репиным в 1874 году во французском городе Вёль, куда он отправился сразу после окончания Петербуржской академии искусств. На тот момент молодой художник уже успел прославиться, благодаря работе «Бурлаки на Волге».

Девочка с картины — одна из жительниц Вёля, которые подрабатывали, позируя приезжим художникам. В письме к другу Репин поделился, что девчонка позировала безобразно: она вертелась и кривлялась. Но художник сумел в этой случайной натурщице всего за один сеанс увидеть её внутреннее состояние, чувства, мысли, переживания. Интересно то, что этот законченный психологический портрет Репин создал за такой короткий срок.

Искусствоведы и художники всего мира утверждают, что, написав «Нищую», Илья Репин впервые состоялся как великий портретист.

Приехав во Францию, он начал заниматься пленэрной живописью — писать картины под открытым небом. В России такой вид искусства не был ещё развит, но европейские импрессионисты уже вовсю практиковали работу на свежем воздухе. Но если в картинах импрессионистов человек растворялся в природе, то природа с этюда Репина только дополняет девочку. На картине удивительно написано и видно все: загорелое личико, выгоревшие брови, одежда в заплатках.

Картина «Нищая» попала в Иркутский музей из частной коллекции мецената Владимира Сукачёва, жившего в Иркутске до 1898 года. Будучи общественным деятелем, Сукачёв мечтал создать в провинциальном музее коллекцию картин столичных художников.

В 1930-е годы два художника — Игорь Грабарь и Илья Зильберштейн задумали написать книгу об Илье Репине. И когда Грабарь, великий историк русского искусства и художник, познакомившийся на тот момент с огромным количеством его работ, увидел «Нищую», он сказал, что это лучшая работа молодого Репина.

Вскоре на картину началась настоящая охота. В 1948 году директор Иркутского художественного музея привёз «Нищую» на выставку в Третьяковскую галерею. Руководство Третьяковки, увидев картину, написало в министерство культуры претензию о том, что такой шедевр должен выставляться в столице. Тогда, Фатьянов (на тот момент он был директором Иркутского музея), обманом выманил этюд у реставраторов Третьяковки и тайно увёз его обратно в Иркутск. От расправы министерства Фатьянова спасла внезапная смена министра культуры и директора Третьяковской галереи.

«Нищая» и по сей день остаётся жемчужиной музея.

От: ИРА

Две Мадонны 

Бриджуотерская Мадонна. Рафаэль Санти. Ок. 1507 г. Холст (переведена с дерева), масло. Национальная галерея, Эдинбург.

Портрет Натальи Николаевны Пушкиной. Владимир Иванович Гау. 1844г

    Летом 1830 года светское общество двух столиц бурлило: обсуждалась помолвка и предстоящая свадьба «первого романтического поэта нашего времени на первой романтической красавице». А сам Пушкин в это время пишет невесте из Петербурга в Москву.

    «Я мало бываю в свете. Вас ждут там с нетерпением. Прекрасные дамы просят меня показать ваш портрет и не могут простить мне, что его у меня нет. Я утешаюсь тем, что часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды; я бы купил её, если бы она не стоила 40000 рублей».

     Дотошные пушкинисты раскопали, что картина, о которой идёт речь в письме, была выставлена в книжном магазине на Невском проспекте, куда Пушкин заходил часто. И была это старинная копия картины Рафаэля, которая выдавалась за подлинник. Баснословных денег на покупку портрета, похожего на его невесту «как две капли воды», у Пушкина не было. Зато, благодаря этой картине, появился сонет «Мадонна», посвящённый Наталье Николаевне:    «Не множеством картин старинных мастеров/ Украсить я всегда желал свою обитель…»

Оригинал рафаэлевский  «Мадонны с младенцем» много странствовал по свету, пока его не купил герцог Бриджуотер (Duke of  Bridgewater, 1756 — 1829). С тех пор картина стала называться по имени владельца — «Madonna Bridgewater». После смерти герцога картина  больше века хранилась в лондонской галерее «Дом Бриджуотеров».

     Так что, был бы Александр Сергеевич выездным, побывал бы  в Лондоне, да ещё бы вместе с женой. Тогда и сравнил бы  воочию двух своих любимых Мадонн…

В начале Второй Мировой войны, когда начались ожесточённые бомбардировки Лондона, «Бриджуотерская Мадонна» наряду с другими бесценными картинами была отправлена подальше от британской столицы, в Шотландию, в Национальную галерею, которая не прекращала своей работы даже во время войны. После окончания войны картину решено было оставить в Эдинбурге.

«Царствуй, потому что ты прекрасна!»   

Александр Брюллов. Н.Н. Пушкина. 1831г

     Пушкин не забыл упрёки петербургских дам  и в первый же год их семейной жизни заказал А.П. Брюллову портрет своей милой «жёнки». Александр Павлович Брюллов (не путать с его младшим братом, Карлом, автором «Последнего дня Помпеи»!) прославился в Европе своими акварельными портретами. Пушкин познакомился с ним в 1830 году в Петербурге, почти сразу после возвращения А.П. Брюллова из Европы.   Неудивительно, что поэт захотел, чтобы акварельный портрет Натальи Николаевны писал  именно он. Жена его уже была представлена в свете и имела ослепительный успех в обществе, где горячо обсуждалась не только её поэтическая красота, но и её всегдашняя немногословность и меланхоличность. Графиня Дарья Фикельмон пишет как раз в дни написания портрета «Жена его хороша, хороша, хороша! Но страдальческое выражение её лба заставляет меня трепетать за её будущность».

Брюллов начинает портрет в декабре 1831 года.  Н. Н. на четвёртом месяце беременности, пока незаметной. На этом портрете ей 19 лет. Она в светло — розовом бальном платье с двумя рядами пышных кружев вокруг декольте. Длинные бриллиантовые серьги и  большая ферроньера на лбу придают портрету парадность. Возможно, при заказе такого портрета, поэтом отчасти двигало тщеславие, о котором говорил кн. П.А. Вяземский — «в Петербурге Пушкину нельзя будет за всеми тянуться, в любви его к жене будет много тщеславия». Но поэт искренне гордился своей «жёнкой», когда писал ей «будь молода, потому что ты молода и царствуй, потому что ты прекрасна!».

Несмотря на парадность портрета, образ получился необычайно трогательным и воздушным. Это единственный анфасный портрет, на котором Н. Н. смотрит прямо на художника и на зрителей. На всех других известных портретах, она нарисована либо в профиль, либо, хоть чуть-чуть, но смотрящей в сторону. Здесь заметна  её «неопределённость во взгляде», о которой упоминали многочисленные составители словесных портретов жены поэта.

«Лицо её было чрезвычайно красиво, и черты его были удивительно правильны, но глаза, очень выразительные и большие, были размещены так близко друг от друга, что противоречило рисовальному правилу «один глаз должен быть отделён от другого на меру целого глаза»».

К тому же, Н. Н. слегка косила одним глазом, что и придавало взгляду неопределённость, а Пушкин за это шутливо звал её в обиходе «моя косая Мадонна»…

Этот портрет так и остался единственным портретом Н. Н., сделанным при жизни поэта. В мае 1836 года Пушкин хотел заказать ещё один портрет жены – теперь у прославленного Карла Брюллова. Но Карлу Брюллову красавица-жена поэта … не понравилась, и он  наотрез отказался писать её портрет! А когда этому своенравному живописцу  не нравилась модель, никто и ничто не могло заставить его писать. Да что Пушкин, когда он смог отказать в заказе на портрет самому  Николаю I!  Поговаривали, что именно «косинка» во взоре Н. Н. так не понравилась художнику. Но, скорее всего, сам тип красоты Н. Н. был не в его вкусе. Карл Брюллов любил писать женщин рубенсовского типа, а тут Натали, с её осиной талией…

«Смотрите и восхищайтесь!»

«Ступай в деревню, носи по мне траур два года. Постарайся, чтобы забыли про тебя. Потом выходи опять замуж, но не за пустозвона», — сказал Пушкин жене перед смертью. Вскоре Н. Н. Пушкина с детьми, с сестрой Александриною и в сопровождении тётки Загряжской покидает Петербург, следуя в Калужскую область, в Полотняный Завод — имение старшего брата Дмитрия, где она прожила больше двух лет.

Добровольное изгнание не принесло Н.Н. отрады в её тяжком горе.     Она понимала, что она стала для семьи брата невольной обузой, и по настоянию тётки Е. И. Загряжской,  возвратилась в 1839 году в Петербург. Здесь она с детьми поселилась в съёмной квартире и долгое время вела очень уединённую жизнь. Только самые близкие друзья Пушкина навещали её, при этом в январе она переставала принимать даже друзей, постилась и выходила только в церковь

Когда при жизни поэта кое-кто из друзей упрекал Н. Н. в её увлечении балами и дорогими нарядами, она не отрицала этого. Но всегда категорически отвергала все обвинения в личных тратах. Все её выездные туалеты, всё, что у неё оказывалось роскошного и ценного — было подарками тётки Е. И. Загряжской, фрейлины царицы. Бездетная Загряжская безумно гордилась красотою племянницы, и богатую тётку тешило, что при её средствах племянница может поспорить изяществом дорогих нарядов с первыми щеголихами двора.

Так что когда в конце 1841 года в Аничковом дворце готовился костюмированный бал, на  который Н. Н. получила личное приглашение царя, тётка опять не поскупилась и подарила «своей отшельнице» чудное одеяние в древнееврейском стиле, по известной картине на библейский сюжет, изображавшей Ребекку. Длинный фиолетовый бархатный кафтан, почти закрывая широкие палевые шальвары, плотно облегал стройный, почти девичий, стан; яркий национальный головной убор, одним концом наброшенный на плечо, добавлял выразительности прекрасному лицу. Появление такой «Ребекки» во дворце было настоящим триумфом и вызвало общую волну восхищения. Как только начались танцы, император Николай Павлович направился к Н. Н. и за руку подвёл к императрице, сказав во всеуслышание: «Смотрите и восхищайтесь!».  Императрица Александра Федоровна навела на неё лорнет и ответила с благодушной улыбкой: — «Да, прекрасна, в самом деле, прекрасна! Ваше изображение таким должно бы перейти к потомству».

Сказано сделано. Придворный живописец (предположительно В.И.Гау) написал портрет

Н.Н. Пушкина. В.И.Гау. 1841г                                                                                           

     Известны ещё два портрета Н. Н. Пушкиной, относящихся к периоду 1841-1843 годов, которые точно принадлежат кисти В.И. Гау. Они были заказаны тёткой Загряжской к 30-тилетию любимой племянницы.

В. И. Гау. Н. Н. Пушкина. 1843

Один портрет представляет её в скромном закрытом платье, причёсанной по моде того времени с локонами вдоль щёк. Это уже не «воздушное создание» с брюлловского портрета 1831 года. Но всё в её облике напоминает пушкинское  «чистейшей прелести чистейший образец» и она по-прежнему так похожа на Мадонну Рафаэля!

Как и на самом известном портрете кисти В.И. Гау,  где Н.Н. Пушкина —  в ослепительном бальном туалете и шляпе со страусовым пером, ниспадающим на обнажённое плечо.

Через семь лет после смерти Пушкина, Н.Н. приняла предложение генерала  Ланского и вышла за него замуж. Есть портреты Пушкиной-Ланской. Но это уже другая история…

От: ИРА

Творчество Иры Проценко — это явление для нашего города. Выставки ее работ не перестают обращать на себя внимание и этому есть объяснение. В недавно прошедшей выставке Иры отсутствует социальная составляющая, которая присутствовала в ее зимней выставке с ее отсылом к мирозданию. В этой летней только цветы и только люди. Но…

Просто так пройти мимо портрета, открывающего выставку «Цветы и люди», невозможно.

Это портрет дочери. Написан он в мягком солнечно-золотистом с коричневым цвете. Тема материнства женщины-художника не может не быть одной из самых главных ее тем. Это то, с чем мы, матери, рождаемся и умираем – болью и заботой о детях.

Это как в песне Роджера Уотерса «Mother»:

Mother do you think they’ll drop the bomb
Mother do you think they’ll like the song
Mother do you think they’ll try to break my balls
Ooooh aah, Mother should I build a wall
Mother should I run for president
Mother should I trust the government
Mother will they put me in the firing line
Ooooh aah, is it just a waste of time…
Есть множество переводов этой песни, в том числе и гоблинский, насмешливый, ироничный, который, по правде говоря, понравился, потому что заставил улыбнуться, заставил по-другому взглянуть на известную миру песню. Этот несерьезный перевод ставит самые серьезные вопросы-претензии к взрослеющему человеку, а именно вопросы самовоспитания личности, несмотря на все обстоятельства, на все, что мешает (или закаляет) с детства становлению личности. У Роджера получилось: прожив всю жизнь без отца, Роджер Уотерс довел до крайности исходный травматизм, который обернулся, к счастью, блестящим творческим успехом.

На самом деле все  сложнее, чем вся песня, чем все тексты.

Где взять для наших сумских детей материал для самовоспитания? С самого младенчества развлечением для большинства сегодняшних сумчан это прогулки с мамой-папой, а по взрослении с другом-подругой, по супермаркетам. В мое время этим стимулом саморазвития были книги, где даже черно-белые рисунки к ним были интересными, а не только развлекательными, как сейчас.

Так вот, портрет выписан так, как будто окутывает дочь чем-то теплым, мягким, защищающим от всего, что может причинить боль. В то же время свободно отведенная рука дочери, прямая осанка и взгляд, говорят о самостоятельности и решимости делать все по-своему, как и положено выросшим детям. Любовь и ласка приняты, они ее, переданные ей с рождением и потому взгляд ее спокойный, уверенный в любви той, кто пишет еe. Таков на мой взгляд основной «текст» портрета, заставляющий каждый раз взгляду задержаться на нем, и задаться вопросами по, собственно, своему материнству.

К сожалению (будет ли вообще такое, ведь пора уже научиться отличать мультики от реальной жизни), красота не спасала и не спасает мир: она улучшает настроение отдельным людям на время уводя их от реальности, и эти люди хотят это состояние длить. Для этого они читают книги (те, кто еще читает), ходят в театр, слушают музыку, ведут беседы друг с другом. Красота зданий не останавливает правительства стран (любящих вещать о демократии и возводить ее без спроса): не долго думая, они на них запросто сбрасывают бомбы, стреляют по ним из тяжелого вооружения, убивают детей, красивых женщин и мужчин, стариков. Только горстка творцов сопротивляется убийству красоты.

И да, в этом противостоянии участвует сумской художник Ира Проценко.

Надо быть любимым Богом, чтобы талант возобновлялся. Нужно жить так, чтобы человек, который тебя любит, имел силы биться за тебя со всяким, кто захотел разрушить его счастье любить. Для этого нужно и быть собой, и быть готовым меняться, чтобы быть интересным Богу, и тем, кто рядом. Ирино творчество такое – оно меняется с ней: меняется манера письма, меняются средства, добавляются новые темы, появляются новые краски.

Я шла, как и другие девочки по полю, выискивая, иногда в высокой по пояс траве, карминного цвета гвоздики. Они реже попадались, чем голубенькие колокольчики, белые ромашки, розовая кашка, желтый бессмертник. Эти цветы собирались в неяркий букет. А вот синий василек и карминную гвоздику сразу усиливающие букетик, нужно было поискать. Девочки порхали, как бабочки, от цветка к цветку и у них быстро набирался тугонький, гармоничный по цветовому разнообразию и по форме букетик. В отличие от моего – реденького, с торчащими в разные стороны разновеликими цветами.

У цветов три состояния: когда они растут, где хотят (если это не сад), когда их срывают и они доживают свой укороченный век в вазах на недолгую радость хозяйке, и третье состояние – в картине – что по сути равняется вечности.

А в жизни к лепесткам хочется прикоснуться (дотронуться, поцеловать, растереть их в руках и почувствовать аромат цветка). Но даже не все розы отдают его — они редко пахнут. Зато красота садового цветка этот недостаток компенсирует сполна. Размеры же полевых столь малы, что только в букете можешь восхитится их общей красотой, почувствовать запахи земли.

Портрет – это условный, в смысле ненадежности (могут выбросить на помойку, потерять при переезде, порвать или порезать), прыжок в вечность. Портрет меня всегда заставлял дольше останавливаться перед ним. Портреты Веласкеса, Гойи, Тициана, Эль Греко были в Эрмитаже обсмотрены по сантиметру, «елись» глазами.

Когда впервые увидела Ирин портретный проект, выставленный на втором этаже нашего художественного музея, то была впечатлена количеством выписанных лиц. И подумала, что если бы передо мной стояла такая задача, то хватило бы у меня сил для такого непомерного труда — “создать” лица сумской интеллигенции в короткий отрезок времени?

Написать портрет означает ничто иное, как войти в духовное поле отдельного человека и, если не полюбить его, то хотя бы попробовать оценить глубину прыжка, при условии, что, конечно, художник сам спринтер и умеет совершать эти прыжки, рассчитывать расстояние, чтобы не расшибить лоб о стену, закрытую дверь, или упасть в бездну. Нужно сосредоточиться и отдаться изображению, разговаривать с ним, но и остаться целым по выходе (это ведь не собственный портрет, а речь о Дориане Грее), обмануть изображение, притвориться так, чтобы оно почувствовало, что его рисует собственный его двойник, с любовью к деталям в нем, к черточкам. Как это у Ходасевича:

Входя ко мне, неси мечту,
Иль дьявольскую красоту,
Иль Бога, если сам ты Божий.
А маленькую доброту,
Как шляпу, оставляй в прихожей.

Войти и рисовать как бы внутри чужой территории, получив на это временный пропуск. И не важно: заказной портрет или по желанию. А в проекте их много, очень много, а еще задача — проникать с каждым в его глубину. А без этого умения — досадная неудача, плоскость рисунка.

Чем же хороши почти статичные, почти полудетские (по манере написания) картины Фриды Каро, ее портреты самой себя во всех проявлениях чувств? Правда, такое пристальное внимание к своей персоне, выставленное напоказ, как-то несвойственно нашему человеку, но ее картины все равно воспринимаются, как  рассказанная история, которая у каждого своя, но не у каждого есть условия и желание рассказать ее, чтобы не говорить ее в чьи-то пустые уши. Вот мы и высматриваем в третьем состоянии вещей – портретах цветов или людей, что-то похожее на нас самих, что-то рассказывающее — пусть отдаленно, пусть только на ощущении подобия — нам о нашей жизни.

В портрете важна – если не самое важное – психологическая характеристика.

На полотнах картин художников внешняя красота не сразу просматривается, это как тайна человека — она всматривается в тебя сама, изо всех сил старается быть понята тобой, разгадана, показана, чтобы вызвать эмоции — главные качества человека — проявление себя вовне.

На этой Ириной выставке был один портрет. Нет, не единственный, на котором особенно задержался взгляд. Но пишу именно о нем. Он почти нецветной, серебристо-теплый, где холодноватые светлые оттенки охры в сочетании со сложно розовым и сложно голубым (почти васильковым) делают впечатление невозможности определить сложнейшие замесы красок, в котором нет открытых цветов и о которых говорят таким красивым и непонятным языком: светло-умбровые оттенки (по — простому это кофе с молоком, но разве такое утрированное определение можно сравнить со «светло- умбровым»?)  А еще — двуличневый — с переливом, как бы двух цветов с одной стороны, переливающийся двумя-тремя-четырьмя цветами. А результат – углубленная нежность. И сложный, изысканный характер портретируемой. И самое главное – глаза. Глаза умные, страдающие и здесь — вопрошающе смотрящие на мир: что нужно ему от меня? Во взгляде существует некий упрек, он-то и заставляет тебя разговаривать с собой.  Этот портрет, как осенний натюрморт, играет всеми оттенками серо-серебристого, васильково-розового с бежевым, цвета “задумчевого”, волнующего. Многое в выражении лица на портрете трудно передать словами, впрочем, как и обозначить палитру, использованную художником.

В поясном, в мини портрете всегда привлекают глаза. Они – самое важное, все остальное в лице — при них. Если на портрете «нет глаз», хотя бы взгляда, то нет и портрета, именно они «делают» выражение. Ни красота волос, ни длинна носа, ни форма лица – ничего не может их застить. И еще губы.

Последние Ирины портреты очень гармонируют по тональности цвета – бело-розовое с проступающим голубым и деликатным светло-зеленым – с “портретами” цветов. Эти портреты уже другие, в них все сосредоточено на лице, нет предметов, нет чашек с кофе, чаем, и фрукты с ягодами отсутствуют – только лицо, его выражение. И без антуража, лишенное привычного быта, это не отвлекает от главного – всматривание в портрет и узнавание.  Если раньше – это высвечивание лица из тьмы, то сейчас белое проявляет себя цветом, как будто пропуская белое через множество линз. Можно назвать эти работы эльфическими портретами, лица на них добры и будто нереальны – так изображенные на них красивы: в них много воздуха, мечты о том лучшем, что есть в портретируемом.

Каждый раз, перейдя на сайт Ирины, замираю, рассматривая ее картины. Тонкая и точная прорисовка деталей, ощущение их материальности – это  похоже на хорошее кино, где ты в роли оператора, но понимаешь, что позади тебя стоит художник-режиссер и именно он руководит процессом сьемки и движением камеры. Стоишь, наблюдаешь жизнь, которую не проживал, но мог бы: видел те же предметы, совершал те же движения, так же порывисто снимал с себя одежду, забывал есть арбуз, разочаровывался своим отражением в зеркале, засыпал и видел сны прекрасные и страшные, сидел на дереве и наблюдал за соседями там внизу.

Однажды, в маршрутку села очень красивая полной русской красотой девушка — статная, русоволосая, яркая. От всего в ней невозможно было отвести глаз. За ней пыталась войти совсем пожилая женщина, попросившая водителя провезти ее бесплатно по какому-то документу, получила отказ, мотивированный тем, что льготное место занято.

Девушка громко спросила сидящих в салоне, кто по льготному, и в ответ на молчание за руку затянула старушку в салон маршрутки, безапелляционно заявив водителю:

— Поедет.

Красота в ней сосуществовала с умом и решительностью — быстрым и правильным действием. Это было прекрасно.

Ира из того небольшого круга людей в Сумах, которые устраивают жителям нашего города праздник.  И мы — те, кто нуждается в красоте, размышляющие о разумном и добром, страстно желающие справедливости и гармонии в мире — благодарны ей, потому что эта выставка о мимолетных красоте и добре. Память о них сохраняется в нас после выставки, вспоминается, отвлекая от разочарования повседневностью, невольно врачует.

— Я поеду, — согласился Чагатаев.- Что мне там делать? Социализм?

— Чего же больше? – произнес секретарь. – В аду твой народ уже был, пусть поживет в раю, а мы ему поможем всей нашей силой… Ты будешь нашим уполномоченным. Туда послали кого-то из района, но едва ли он что сделает там: кажется, не наш человек…

(«Джан». Андрей Платонов.)

Читайте ещё один отзыв к выставке Ирины Проценко «Цветы и люди» в материале: В Сумах открылась выставка «Цветы и люди»

Культ света в тёмном царстве.

Как он нужен сейчас. Как спасителен, исцеляющ, свободен. Да свет, в общем-то, и не знал бы, что он свет, не будь тьмы. Как без одиночества не было бы потребности в единении. Без потерь – стремления любой ценой сохранить. Без сумрака пережитого и тумана будущего не рождались бы яркие краски накатывающего волной настоящего, крадущегося сочными мазками на новый холст, как на ещё не проявленный, но уже сделанный мирозданием фотоснимок.

А без утомительных, но совершенно необходимых карантинных мер не пьянило бы полученное теперь право оказаться среди людей. И цветов. Но не только гости выставки – кажется, сами картины художницы, истомившись на «самоизоляции» у своих восхищенных обладателей, собрались под одной крышей с огромной радостью. Намеренно всех, прикоснувшихся взглядом, заражая подлинностью, открытостью, чистотой…

Разумеется, не все цветы и люди, кистью талантливейшего автора выхваченные из времени, пришли в этот зал галереи, напоминающий своды храма. Их много больше. Взять бы карту города, обвести в круг место проведения выставки, да соединить с ним по прямой все адреса, где живут цветы и люди кисти Ирины Проценко. Ведь само солнце получится! Как то, чьи кванты света играют на выставленных картинах оттенками осмысленной жизни.

Глядя на пионы, которые и существуют, похоже, лишь для того, чтобы их писала эта одухотворённая художница, можно даже услышать звук, с которым падают на горизонталь их «накрахмаленные» лепестки, – пиониссимо. Так хочется воскликнуть, радуясь игре букв. Но нет – только шепотом…

Среди запечатлённых людей и их приковывающих глаз, со многими из которых в жизни ещё только предстоит познакомиться, оказались и те, которые уже стали частью жизни. Они в этой неожиданной встрече неискушенного взгляда с увековеченным – по-особому близки и открыты. А человек, так и не пришедший, к сожалению, на один из холстов, на входе в галерею встречает взглядом с обложки своей книги, представленной здесь. Рождая ощущение полноты бытия, где все в сборе. И можно поговорить.

Прикоснуться к дышащей светом живописи в обществе главной героини выставки, смущённой заслуженным вниманием, – особая удача, выплеснувшаяся далеко за пределы стен, вмещающих в современных реалиях не более 10 человек. А общение в новой, пишущейся в реальном времени, картине июльского вечера открыло автору этих строк широкий творческий горизонт Ирины Проценко, где завтра будет новый рассвет…

Ранее мы писали: У Сумах відкривається виставка Ірини Проценко

Юлия Наумко.

Ещё один взгляд на выставку Ирины Проценко в материале: О портретах и цветах Ирины Проценко

«Леонора» Автор Игорь Губский 2005 г.

Выставка является совместным проектом LERA LITVINOVA GALLERY и галереи Еврейского общинного центра «Халом», на ней будут выставлены портреты, исполненные украинскими художниками, которые уже признаны в Украине и заграницей.

Выставка представит зрителям портретный жанр в современном измерении. Созерцание портретов – это возможность для зрителя смотреть не только на образ, но и сквозь него. Это не просто отображение внешних характеристик, но и идейно-художественная интерпретация эмоций внутреннего мира изображаемого человека.

Леонора Янко, куратор проекта, искусствовед, арт-менеджер и директор Lera Litvinova Gallery отмечает: «Портрет привлекает зрителей своей сложностью как в техническом, так и в смысловом плане. Он всегда особенно интересен и для творца, и для аудитории, поскольку требует от художника немалого мастерства, тонкого психологического восприятия и умения не только «читать» человека, но и делать свойственные ему невидимые вещи заметными на холсте».

Ранее мы писали: Фотохудожник из США создаёт портреты, изменяющие зрителя (фото)

Портрет – один из самых сложных направлений живописи, так как художник должен передать не только характерные черты внешности, но и эмоции, чувства, внутренне состояние и настроение человека, которого изображает. Художник является рассказчиком, цель которого – раскрыть образ личности, уравновесив внешние черты психологическими особенностями и придав некой субъективности.

«БиллГейтс» Автор Юрий Шаповал 2018 г.

Экспозиция представит работы авторов, признанных не только в Украине, но и зарубежом, таких как Олег Радван, Игорь Губский, полотна которого находятся в Третьяковской галерее, Алексей Кулаков, чьи работы дополняют коллекции музеев Украины и Европы, Юрий Шаповал, Татьяна Шимко, Сергей Пискунов и другие, уже известные и молодые авторы.

Ранее мы писали: Звездная пыль. Портреты из снимков телескопа Хаббл (фото)

«Искусство открывает новые грани будничного. Удивительно, как простой холст может передать целую гамму эмоций и чувств. Портрет – это своеобразный рассказ о человеке, его жизни, профессии, происхождении, опыте. Это история, которую художник рассказывает так, как видит в собственном сознании» — отмечает директор Еврейского общинного центра «Халом» Анна Бондарь.

Открытие выставки состоится 1 ноября в 19.00 
Адрес: г. Киев, ул. К. Малевича, 86(о)
Вход на выставку свободный.

Художню освіту живописець опановував з 1890 р. в Московському училищі живопису, скульптури та архітектури, з якого його кілька разів звільняли, і лише у 1917 р. Машков отримав диплом зі званням класного художника. Також він вивчав мистецтво у Третьяковській галереї та музеях Європи і завдяки самовдосконаленню та наполегливій роботі виробив свій особливий стиль.

На початку ХХ ст. у Москві митець відкрив приватну художню студію, через яку,закілька років її існування, пройшло майже три тисячі слухачів. В студії викладали його друзі, провідні художники: П. Кончаловський, Н. Гончарова та М. Ларионов, а у 1910 р. разом з ними, Машков створив славнозвісне мистецьке угруповання «Бубновий валет», головне завдання якого полягало у ствердженні матеріальності світу та «розповсюдження сучасного розуміння з питань образотворчого мистецтва».

Саме щедрість та мажорність палітри Машкова у натюрмортних композиціях були співзвучні програмі цього творчого об’єднання. Мистецтво Иллі Машкова було високо оцінено західноєвропейською критикою.

Серед інших натюрмортів художника у музеї зберігаються «Бузок» та «Натюрморт з розрізаним кавуном», останній датований 1937 роком. Якщо перший твір відрізняється фактурністю і насиченою тональністю, то другий – зі стиглими ягодами та фруктами на темному фоні – внутрішньою напруженістю. Квіткові натюрморти

Машков полюбляв складати самостійно і багато їх писав, надаючи перевагу трояндам, макам, гвоздикам та бузку, відтворюючи особливу енергією життя, завдяки багатоманітній кольоровій гамі.

Настрій літнього дня передає імпресіоністична палітра, наповнена сонячними відблисками та рельєфами, в жанровій картині «Дівчинка у парку» (1924), де головною домінантою є загоріла, в бузковому купальнику дівчинка з косами, яка сидить на табуреті серед затишку тонально різноманітної зелені крон дерев та трави.

Раніше ми писали: В Сумах выставка на миллион долларов

З середини 1930-х років Ілля Машков часто відвідує свою «малу» батьківщину, а саме станицю Михайлівську, що на Дону, де було написане панорамне полотно з весняним міським краєвидом з зображенням майдану та церкви з яскраво-зеленими банями. Ранковий сонячний настрій майстерно вирішується завдяки передачі простору та повітряній перспективі.

Живописну колекцію Машкова в збірці музею доповнюють рідкісні натурні малюнки, де відчутний талант не лише рисувальника, а й портретиста, який майстерною передає психологічний стан моделей. Останні були придбанні безпосередньо, музейними співробітниками у вдови художника.

Твори Іллі Машкова, спадщина якого увійшла до золотої скарбниці світового мистецтва, є гордістю музею.

Предлагаем читателям АТС две версии впечатлений о выставке, написанные нашими авторами независимо друг от друга. На самом деле версий, конечно, больше и каждый посетитель, после просмотра экспозиции безусловно составит свою.

Игорь Касьяненко

Автор имеет за плечами множество персональных выставок, дважды (в 2010 и в 2012 годах) был награждён грамотой Министерства культуры Украины за весомый вклад в создание духовных ценностей и высокое профессиональное мастерство.

Центральным полотном экспозиции является картина «Мать», напоминающая одновременно Мадонну с младенцем  и нечто совсем современное. Далее метафору можно эксплицировать, придавая ей всевозможные направления толкований, понимая младенца, например, как свободу, а мать – как Украину и так далее.

Остальную часть экспозиции составляют пейзажи и портреты, которые, при всем различии жанров, чем-то очень схожи.  Так похожи очень разные песни, исполняемые одним певцом, какими бы прекрасными вокальными и артистическим данными он не обладал и какую бы изюминку в каждую не вносил. Но общий тембр, а в случае живописи колорит, их объединяет. Более того, порой кажется, что если взять любой портрет и вписать в него пейзаж, то он там сольётся с природой, настолько одинаковы они в чём-то неуловимом, идущем от самой личности автора.

И ещё о портретах. Выступая на открытии выставки Михаил Филиппович сказал, что для него очень важным является человек в своей непохожести, а не люди вообще. В этой связи вспомнилась мысль основоположницы теории тоталитаризма философа Ханны Арендт, о том, что на Земле живут «люди, а не Человек» и что главной отличительной чертой нормального общества является гармония между социальной и частной жизнью.

В картинах Юденкова люди-человеки одиноки. Автор великолепный и своеобразный портретист, причём его портреты удивительным образом сочетают в себе соответствие реальности и нефотографичность, так как передают вначале внутренний мир героев, а потом уже внешний облик.

Иногда на них появляются какие-то детали, несущие, скорее, композиционную, чем смысловую нагрузку. Но в целом, главной особенностью всех портретов кажется одинокость, причём какая-то космическая неземная одинокость и погруженность в себя. Вероятно, их прототипы жили другой жизнью с большей долей публичности, но показ их именно этой, приватной стороны человеческого существования делает портреты Михаила Юденкова особенными.

Евгений Фулеров

Зрители − чудовища. Как можно придти на выставку, походить полчаса, постоять открытие и уйти? А картины?! А художник?!

В 17 начали, в 18 − Михаил один в зале. Ну, еще пару доходяг, в смысле – пару человек, доходящих выставку. Бросили автора наедине со своей жизнью. Даже во мне − постороннем доходяге тоска от этого. Пустой зал и ты никому уже не нужен.

Сами знаете, одну картину за пару часов можно сделать, другую – за пару недель не закончишь. За минуту что в ней увидишь? Я раз десять посмотрел все картины, и раз десять мнение менялось. Одну работу с первых двух подходов забраковал, а через час понял, что это определенно лучшая работа выставки. Дорога – уходящая вперед вниз, справа склон холма с кустарником, осень, впереди долина с миражом. Мираж похож то ли на парусник, то ли на цифру 1 ТВ канала, то ли просто блик. В дальнем левом углу висела.

Рядом справа – неспециальный библейский сюжет – мать с ребенком. Неспециальный − потому что Михаил начал отнекиваться и что-то говорить про Чернобыль, а я говорю, что забудь про свои задумки, они не состоялись, посмотри, что получилось: забор в углу − Крест страданий, комета – волхвы, сухие расщелины в земле – пейзаж пустынь у Красного моря, младенец объял мир руками – придите ко мне. Осталось только накидку поправить. Интереснейшая работа.

Я бы назвал эту выставку: «Из последних работ М.Юденкова, которые оказались дома случайно под рукой». Мне известен десяток замечательных работ Михаила, которые поценнее того, что представлялось в галерее. Ничего похожего, увы, не увидел.

Портретист с большой буквы. Формальное сходство у него на 3-м месте, поэтому все портреты у него в некотором смысле схожи между собой по причине личного Юденковского стиля. На первом месте – натура человека. Михаилу удается обнажить это и достоверно показать. Думаю, он сам не знает, как это получается. Крепкий талант сам кует дело. И все портреты становятся неповторимыми и непохожими, как неповторимы и непохожи души людей. Видя портрет работы Михаила, и не зная модели, я доверяю художнику полностью и безоговорочно, по опыту зная, насколько глубоко и точно он передавал характеры известных мне людей.

К сожалению, портретов на выставке было очень мало – то ли полтора, то ли два с половиной. Половина – на скрипача с закрытыми глазами. Ничего не имею против закрытых глаз, тем более при звучании музыки, но тогда хорошо бы диптих приложить.

Теперь вот еще задумался о роли фотографии в живописном портрете. И сейчас показалось мне, что портретист, использующий фотографию в своей работе, удаляет себя от внутреннего мира модели. Внешняя форма прикрывает глаза художника, а вместе с ними и сокровенное в модели, и сокровенное в художнике.

Хочу быть правильно понятым. Фотография может очень хорошо отобразить внутренний мир героя. Есть потрясающие фотографические портреты. Соответственно и талантливая живопись с учетом такой фотографии, этот мир не потеряет.

Но есть еще и мир художника. В фотографии мастер-портретист мертв, точнее – ловкий наблюдатель чужого мира, в котором его − мастера нет.

В живописи начинается совершенно новая жизнь двух людей − мастера и модели. Человеку нужен человек. Общение происходит даже в молчании. Два мира соприкасаются друг с другом и воздействуют друг на друга. При этом может открыться невидимое для объектива.

Другими словами, фотография – объективна и поверхностна. Живопись субъективна и глубока.

Эй ты! Юный творец! (Михаил, это я не к вам обращаюсь, это я к тем, которые еще при строгих папашах страницы из дневников вырывают) Художник! Не прикасайся к камере. Только натура! И только твое личное видение!

Пейзажи. Лично я отдыхаю в спокойном полусне на пейзажах Михаила. Низкие тусклые тона, слегка тревожный покой, листья не шевелятся, ветры не дуют, снег приварен к деревьям и земле намертво, реки не текут, дым из труб идет только вертикально вверх. Даже склонившиеся якобы под ветром фиолетовые или синие цветы на работе с выставки сделали это настолько синхронно и под одним углом, что я уже и засомневался – ветер ли их наклонил или мысли художника? Эта работа мне тоже очень понравилась.

Потусторонняя мощь и тишина застывшего взгляда − вот что такое пейзажи Михаила Юденкова.

Люди на картинах сродни пейзажам. Это вообще не люди – тростинки, силуэты, непрозрачные души, вертикальные тени.

Мое предложение − эту выставку резко укоротить и считать ее разминкой перед основательной выставкой, на которую Михаил соберет со всех частных коллекций свои лучшие работы.

Вот это будет настоящий праздник!

Выставка Михаила Юденкова «Берега» продлится в Сумской городской галере до 4 октября.

Фото Сергея Тихенко

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Юлия Горинова . Автопортрет

Мы уже говорили ранее, что Сумская городская галерея в последнее время  активно взяла курс на продвижение творчества молодых живописцев.

Причём, порой, талант и мастерство молодого автора ценится организаторами выставок меньше, чем, собственно, молодость. Но в случае Юлии Гориновой, нам кажется, выставка достойна внимания не только молодёжной аудитории. Автор, несомненно, талантлива и уже достаточно мастеровита.

Выпускница Сумского высшего училища искусств и культуры им.Д.С.Бортнянского Юлия Горинова продолжила обучение в Харьковской  государственной академии дизайна и искусств.

На выставке представлены её работы в различных жанрах: натюрморты, пейзажи, абстракции и даже портреты. «Даже», потому что портрет является весьма сложной формой, требующей от автора наличия определённого жизненного опыта и личных представлений о связи внешних мимических проявлений с внутренними психологическими состояниями. Поэтому обычно молодые художники предпочитают свои портретные пробы не выставлять на первых персональных выставках.

Но Юлия Горинова решилась и, на наш взгляд, дело стоило того. На одном из портретов, к слову, изображена Раиса Ивановна Косивчук – человек, которому посвящена данная выставка. Комментируя посвящение, художница пояснила, что недавно ушедшая из жизни Раиса Ивановна оказала серьёзное  влияние на формирование её как творческой личности и память о ней важна для автора.

В самой экспозиции, впрочем, интересно всё, не только портреты. На пейзажах радует присутствие перспективы, «воздуха» и ощущения огромности пространства. К слову,  виды на этих картинах отражают впечатления автора от путешествий по миру.

Абстракции привлекают своей уверенной смелостью. К сожалению, под ними нет подписей, что лишает зрителя возможности поиграть с автором в совпадения или несовпадения ощущений. Часто бывает, что художник-абстракционист под полотном пишет, к примеру, «Нежность», а зритель видит там нечто другое —  «Отсутствие», скажем. Так возникает дискуссия между художником и зрителем, которая обязательно помогает зрителю сблизиться с картиной, ещё и ещё раз в неё внимательно вглядеться. Если же подписей-названий нет, то посетителям остаётся опираться только на свои ощущения, у кого, конечно, абстрактная живопись их вообще вызывает.

Слияние рек. Автор Юлия Горинова

По работам видно, что автор сильно зависит от эмоционального состояния. Некоторые картины написаны явно на душевном подъёме и энергетически выделяются из ряда прочих. По словам художницы, одним из главных источников, откуда она черпает вдохновение, является музыка. А её абстрактные полотна по сути представляют собой визуализацию гаммы ощущений, вызываемых музыкой.

Хорош автопортрет. Тут молодая художница отнеслась к себе без лишних комплиментов, зато сумела обозначить присутствие сложного мира взрослой чувственной женщины. Именно обозначить, оставив его тайной, как и положено для любого внутреннего мира, тем более женского.

В целом, отметим, что экспозиция выглядит презентацией мастерства и таланта молодой художницы и в этом смысле, безусловно, интересна. Мы запомним имя её автора.

Выставка Юлии Гориновой продлится в Сумской городской галере до 23 августа 2015 года.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

На этот раз свои работы представлял собравшейся публике Владимир Хвостик. Значимости событию добавляло то, что это была первая персональная выставка автора. Что удивительно для нашего скороспелого времени, ведь перед публикой предстали работы зрелого мастера. Причём не только с точки зрения техники и мастерства, но и с позиции философского взгляда на жизнь.

Экспозицию, в основном, составили портреты. Но не портреты конкретных людей, а, правильнее было бы сказать, обобщенные человеческие образы.

Однако прежде, чем поговорить о творчестве, скажем несколько слов о самом авторе. Цель нашей публикации — привлечь внимание любителей жанра к интересному фотографу, чтобы потом, когда его персональная выставка на неделю-другую расположится в одной из сумских галерей, у заинтересовавшихся была мотивация её посетить.

Владимир Хвостик родился в 1966 году в Нежине. По образованию филолог. Преподавал в Сумах украинский язык. Фотографией увлекается с четвертого класса. Постепенно увлечение переросло в профессиональное занятие фотоискусством.

История приобщения к секретам мастерства фотографа начиналась с собственного интуитивного фотографирования и «рассматривания» профессиональных примеров фотографий в, доступных на тот момент, журналах: «Советское фото», «Крестьянка» и других.

Следующий толчок дала эра развития интернета, а частности Фейсбук. Как оказалось, иностранные фотографы с большим удовольствием общаются и чаще делятся нюансами своих технических открытий, рассказывая в подробностях об условиях съемки, оборудовании и других профессиональных фишках.

Сегодня Владимир Хвостик говорит, что общаясь со многими творческими людьми, в частности, фотографами, он всегда слышит один самых важных рецептов творчества: учиться и развивать свой вкус на мастерских, профессиональных примерах. Кстати,  отметим взаимообогащающую творческую и человеческую дружбу нашего автора с ещё одним талантливым ярким и самобытным сумским фотохудожником Сергеем Чепульским.

Владимира часто вдохновляет и дает идеи кино, причем как метафорическая наполненность, так и сам видеоряд. Идеи одних кадров задумываются и вынашиваются долго, а другие рождаются спонтанно, порой при беглом взгляде на человека, что-то «цепляет» и уже не может отпустить.

Каждое фото имеет свою биографию. И она, как правило, отличается от той версии, которую, в итоге, рассказывает сам портрет. Персонажи на художественных портретах Владимира Хвостика — как модели для живописца. Вглядываясь в них, автор находит некие свои ракурсы, из которых виден веер, раскрывающихся за данным обликом, но напрямую не относящихся к биографии реального фотографируемого, смыслов и ассоциаций. Примером тому может служить прекрасный портрет, где моделью выступила Елена Скубий. В получившемся, достаточно трагическом (речь о высокой трагедии) образе за застывшими глазами женщины читается множество индивидуальных историй матерей из разных эпох и народов.

Впрочем, как у любого профессионального фотографа, в альбомах Владимира Хвостика можно найти профессионально сделанные портреты «свадебного» формата с гламурными красотками и красавцами. Такая профессия. Заказчик диктует вкус.

Но мы на «коммерции» останавливаться не будем, а приведём ещё одно, уже не портретное, фото на котором изображены руки двух людей разных рас и полов. Какая трогательная и гармоничная получилась метафора! Вот оно идеальное сочетание двух цветов – чёрного и белого, сильного и слабого. Как им уютно быть вместе, взаимно переплетаясь и погружаясь в силу одного и нежность другого…

Владимир Хвостик намеренно сделал выбор в пользу черно-белой фотографии. По словам фотохудожника, он её «лучше чувствует». При профессиональном подходе к монохромному изображению свет и тень могут передать значительно больше, чем цвет. И фото с руками выглядит как аллегорический манифест, фундаментально обосновывающий и наглядно иллюстрирующий вышеизложенную творческую концепцию.

После осмотра выставки началось заседание киноклуба «Кадр». В этот раз его руководитель Александр Гвоздик предложил совместный просмотр фильма Александра Сокурова «Камень» (1992 год). Великий режиссёр, чудесные метафоры, волнующая тема жизни и смерти, интересный сюжет (о том, как в наше время в домике Чехова в Ялте сторож вдруг обнаруживает некого человека, похожего на великого писателя…)  Но вы уж лучше посмотрите это кино сами, а потом поговорим…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Это была сказочная поэтическая полуночь. Все пили, но совсем немного, а пьянели много-много. Настроение и дружеская атмосфера – вот чем можно упиться в стельку без всякого алкоголя.

Сбрить ли мне волосы,

все, до единого?

Да ну их к черту — пусть голова дышит!

Какое странное

право голоса:

никто

не слушает,

никто

не слышит.

Каменный жернов за ситцевой пазухой…

Какую мУку смолоть ты хочешь? В какую мукУ?

Зашейте меня в шинель

на скорую руку

наглухо!

Я больше этого не могу

видеть.

Пусть кто-то другой,

Хороший

отмалчивается в сторонке,

пусть наблюдает,

расчесывая благородство.

А я — в окопы –

зубами ловить осколки.

Это из стихов, которые вчера поздно вечером на 9-ом этаже совсем недалеко от Луны, читала Оксана Сокол – один из авторов фотовыставки. Прочитала великолепно. Мне надо будет в субботу на встрече в Саду прочитать одно стихотворение Бродского. Теперь я понял, как это сделать, буду подражать Оксане.

— Оксанка! Чьи стихи, – заорал я

— Мои.

У меня челюсть отвисла.

Это же силища! Энергичный удар в лоб! Ни одного кривляния, ни одного ажура. Ох, Оксанка, ох, Оксанка…

*   *    *

А началось с того, что я опоздал на выставку. Увлекся пятистопным ямбом с мужскими окончаниями и выпал из времени. Потом летел вприпрыжку, едва успел.

Забегаю, вижу первую работу – брошенную мешковину, вполне приличное творческое произведение, и понимаю, что выставка будет нормальной.

Спрашиваю у Натальи Говорухиной: «А кто это Оксана Сокол, где она?». Наташа представляет мне Оксану, с которой я расцеловался еще при входе, полагая, что она зритель.

Эх, Наташа Говорухина! Зачем же было обманывать всех на форуме, пытаясь заблаговременно защитить дебютанток и говорить про едва выпорхнувших из гнезда юных птичек?

Лет пятнадцать назад мы с Оксаной пили в подъезде на троих с горла бутылку портвейна. Тогда она действительно училась на последних курсах пединститута, и это был ее первый портвейный опыт.

Но ближе к делу.

Первая фотография. Оксана.

Интереснейшая работа. Как по мне, то лучшая на выставке. Спасибо Наталье, она убедила Оксану эту работу выставить, та поначалу не хотела. Объект, созданный из чего угодно, начиная от горбушки хлеба и заканчивая обрезными досками, состоялся как выкованный в кузнице костыль, который сейчас должен быть забит в землю. Забит на уровень объекта слева. Недаром там по пеньку. Поэтому фотография насыщена потенциальной энергией, энергией того, что будет вбито. Летящая пуля тому подтверждение. И появится реперная точка – точка отсчета, к которой все будет привязано. Философские черно белые тона и переходы подчеркивают зарождающееся начало начал.

Вторая фотография. Оксана.

Воссоединение лиц. Кто это? Александр Ершов, маскирующийся под Сергея Краснянского или Сергей Краснянский представляющий Александра Ершова?

Я подумал, что Краснянский, мне сказали, что Ершов. Между ними точно должно быть еще что-то общее, кроме любви к фотоискусству.

О! это собирательный образ сумского фотохудожника в потустороннем мире. Посмотрите на это псевдобелое, взявшееся темными пятнами здание, на псевдочерное исцарапанное небо. Голуби превратились в ворон. Это увертюра входа в подземелье. Но не бойтесь, идите смело, темноты нет, и действующий герой вас не обидит. Ему вообще до вас дела нет, он весь в поисках мрака в камере. Кроме того, он ваш земляк. Погуляете и выйдете. Отличная фотография.

Третья фотография. Оксана.

Знаю, что хорошо, но не смогу объяснить, почему. Линии, углы, пятна, цвета, света, тени… – наверное, комплексное воздействие всего вместе.

Ничего лирического, напряженность и жизненный излом. «Зашейте меня в шинель на скорую руку наглухо! Я больше этого не могу видеть».

И сексуальность определенно есть. Хороша фотография, что ни говори.

Было у Оксаны еще пару интересных работ, а остальные – десяток, полтора – мне не очень. В целом можно сказать, что хоть и дебют, но фотограф зрелый.

Еще одна дебютантка – Саша Бородина.

Во-первых, очень обаятельная, улыбчивая, светящаяся, нет, лучше сказать – брызжущая радостью, девушка.

Да, вообще я заметил в последнее время, что от плеяды молодых сумских фотографов в общении идет тепло и уют. Замечательное качество.

А вот зрелые мастера наоборот – все издерганы борьбой за признание.

Казалось бы, все должно быть наоборот: молодые – острые и утверждающиеся, зрелые – спокойный и теплые. Но у нас не так.

Поэтому с учетом сложившейся ситуации в городе и с учетом всеобщего стремления к счастью, предлагаю считать признанными фотографами только мастеров до 30-ти лет. Им и отдать муниципальную галерею в непрерывное использование. Директоров муниципальной галереи при достижении ими тридцатилетнего возраста увольнять.

Тех, кому за 30, фотографами не признавать, предлагать безвозмездно отдать технику молодым, и освободившееся время потратить на размышления о значении поэзии в эволюции сайта АТС и о его месте в вечности.

Во-вторых, у Саши Бородиной фотографии есть.

Четвертая трехэтапная фотография. Саша.

Автопортрет из трех фотографий.

Сами по себе фотографии, как фотографии, ну, нормальные, ну, интересные и всё.

Но вот в виде составного треугольника — автопортрета – это уже нечто выдающееся. Идущая в травяных волнах по склонам судьбы. Это неважно, что не лично Саша идет, понятное дело – ей же фотографировать надо. Тут дело не в том, кто идет, а в самом пути и видении этого пути, как своего. Замечательная работа.

Пятая фотография. Саша.

Наталья Говорухина усиленно обращала мое внимание на эту работу, а я отмахнулся, брякнув, что это не то. Теперь присмотрелся – как же не то?! Очень даже то! Спасибо, Наташа, не дала ослепнуть. Какие прекрасные нежные цвета. Поданы с легкой поволокой. Руки! Лица! Именно лица во множественном числе. Красивый темный девичий профиль, и за ним скрытая загадка. И сам профиль загадочен в своей неясности, и за ним сокрыто второе загадочное невидимое девичье лицо. Ключица будоражит и все оживляет.

Молодец, Саша.

Понравился мне у Саши еще юноша, нет, он уже не юноша, уже мужчина. Поясной портрет с оголенным торсом. Такого типа портретов миллионы, но Саша свою модель слегка, самую малость раздвоила – пошла жизнь, пошли чувства и мысли. Казалось легкий штрих, но она его нашла и превратила банальное в интересное.

Были женские портреты, они мне не понравились.

Самурай не понравился. Хотя и мысли в фотографии интересные, и черное с белым, и удачно ичезнувшие ноги, что вместе с вуалью сделало его почти не весомым и прочие задумки. Но не понравился. Возможно, просто не моё.

Оксана и Саша – стопроцентные творческие фотографы. Если их ровесник и флагман молодого свежего тихоокеанского творческого каравана Сергей Чепульский зазнается и спрячется от всего мира, как в свое время Селинджэр, то будет, кому подобрать знамя и горн.

Ну и еще одна дебютантка. Наталья Говорухина впервые выступила в роли старшего офицера тылового обеспечения. Развесила картины девочек в самых выгодных осветленных местах, а свои работы определила в темноту бункеров и окопов, там, где на выставках обычно пьют и сплетничают не весь о чем. Стратег, ничего не скажешь. С одной стороны, не на виду, а с другой стороны, в любую минуту может вылететь и, как бесчувственный стоматолог чужую «пасть» обработать.

У Наташи в тени расположилась галерея сумчанок. Поскольку люди эти фотографии любят, а я люблю Наташу, то скажу только то, что не это направление в ее творчестве является моим любимым.

На сегодня выставка закончилась. Наташа Говорухина, как всегда предала компанию и убежала домой, а Виктория Тимошенко увела оставшихся фотопоэтиков и меня в полуночный загул.

Никас Сафронов

Его называют «Живой легендой» и «Современным Дали». За создание полотен в изобретённом им стиле Dream Vision, технику которого пока не смог повторить ни один художник в мире, Никас Сафронов внесён в книгу рекордов Гиннесса. На экспозиции в Сумах представлены две работы в стиле Dream Vision. Зрелище действительно впечатляющее. Эти картины едва ли можно сфотографировать для сети без потери ощущения чуда. Их даже «вживую» желательно рассматривать с определённого расстояния и под определённым углом. И вот тогда они начинают жить и постепенно сквозь белый флёр пробуждения появляются детали и очертания как бы реальности…

Работа в стиле Dream Vision — одна из двух представленных на выставке

Сумскую публику (а, как говорят устроители выставки, до этого и киевскую) очаровало полотно, названное художником «Время», где изображена женщина, идущая по равнине, оставляя за собой реку времени. Надо сказать, что все работы Сафронова метафоричны и наполнены неожиданными образами. В сочетании с блестящей техникой рисования получается нечто завораживающее.

Сафронов известен во всём мире как портретист. Благодаря своему мастерству писания портретов, Никас, родившийся в малообеспеченной многодетной семье, стал миллионером. Сегодня он является автором портретов 26 президентов, членов королевских семей, деятелей культуры и звёзд шоу-бизнеса первой величины.

На сумской выставке также представлены портреты известных людей, в частности, Олега Янковского, Олега Скрипки, Богдана Ступки, Софи Лорен и других. 

 В Украине художник уже давно. Его тур по нашей стране начался ещё во времена Майдана, который Сафронов всячески морально поддерживал. «В Москве сюжеты такие показывают, а тут все спокойно, магазины не грабят, грамотно все, никого не трогают… Мне нравится, что люди пытаются доказать свою правоту. Так что я с вами. Хочу, чтобы все было хорошо, без кровопролитий. Не люблю кровь, когда людей обижают» —  так  рассказывал о своих впечатлениях от Евромайдана художник.

Картина Н. Сафронова «Время»

Интересно, что вышеупомянутые Шишаки пользуются удивительной популярностью среди московской культурной элиты. Ещё один недавний знаменитый московский гость нашего города Юлий Ким, также имеет в Шишаках дом и каждое лето ездит отдыхать на Полтавщину.

На сумской выставке Никаса Сафронова выставлена работа, посвящённая Гоголю, замысел, которой возник на Полтавщине.

Более 800 работ знаменитого художника находятся в частных коллекциях. Работы стоят дорого – десятки тысяч евро. Причем цена на них растёт и даже бывали случаи, когда продюсеры Сафронова, продав картину, например за 10 000 евро, через несколько лет выкупали у коллекционера её же за 15 000 евро, потому что у них находился покупатель, готовый за эту работу платить 25 000.

Сама выставка выглядит солидно, соответственно статусу художника. Кроме самой живописи зрители могут оценить и, так сказать, качество и вкус упаковки — работы вправлены в прекрасно подчёркивающие их достоинства рамки.

Вход на элитную выставку платный. Билеты стоят 60 грн. Для студентов и пенсионеров — 40 грн. Для школьников и инвалидов — 20 грн. Выставка работает ежедневно с 10 до 19 часов и продлится до 11 мая.