Виктор Суворов. Выбор ( Отрывок выдержками) ПРОДОЛЖЕНИЕ

14.

     Не понял длинный с молотком:
     - Вы что-то желаете сказать?
     - Я ничего не желаю сказать. Я просто желаю купить эту картину.
     - Вы желаете заплатить больше десяти франков за эту мазню?
     - Я желаю заплатить больше десяти франков за этот шедевр.
     - Хорошо. Пожалуйста. Одиннадцать франков!  Тут  же  поднялась  рука  в
другом углу.
     - Двенадцать.
     Но и первая рука не опускалась.
     - Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Оба господина рук не  опускали.
И тогда длинный с молотком объявил:
     - Двадцать франков!
     Столь высокая цена не смутила обоих.
     - Двадцать пять, тридцать пять, сорок. В зале зашептались.

16.

— Пятьдесят! Шестьдесят франков! Кто-то в тишине закашлялся нервно. — Восемьдесят пять! Девяносто! Когда длинный объявил сто, зал замер. Но торг продолжается: — Сто десять франков! Сто двадцать! Сто тридцать! Стенографисты в таких случаях зафиксировали бы движение в зале. — Двести! Двести двадцать! Двести сорок! Есть такая ситуация: все вокруг прямо из ничего делают счастье и деньги, а тебе, дураку, непонятно, как это делается. И тогда к сердцу волнение подступает. Взволновало зал. Господин в правом углу — явно русский. По морде видно. И в левом углу — тоже русский. Цена уже проскочила пятьсот франков, а они друг другу не уступают. — Семьсот пятьдесят! Восемьсот! Но ведь русские понимают в искусстве. Не так ли? — Тысяча франков! Тысяча сто!

 Борьба продолжается:
     - Пять!  Пять  пятьсот!  Эксперт  с  лупой  выскочил  на    возвышение,
просмотрел мазки и кому-то утвердительно кивает в  зал:  сомнений  нет,  это
действительно ее кисть. Вне сомнений - это работа той самой Стрелецкой.
     - Десять тысяч! Одиннадцать! Двенадцать! Шепот в зале.
     - Вы раньше слышали об этой, как ее... Стрелецкой?
     - Ну как же! А разве вы ничего о ней не знаете?
     - Двадцать тысяч франков! Руки в двух концах  не  опускаются,  и  тогда
длинный с молотком краткости ради пропускает цифры целыми рядами:
     - Пятьдесят! Шестьдесят! Семьдесят!



24.

— Пятьсот тысяч! При этих словах, ломая тишину каблуками, вошел  в  зал полицейский наряд. Шедевры аукциона охраняются устроителями,  однако  власти славного города Парижа, как-то прознав о происходящем,  дополнительные  меры безопасности приняли. А цены растут.      — Девятьсот девяносто тысяч.      Двое  полицейских  с  каменными  мордами  встали  по  обеим    сторонам продаваемого сокровища. Остальные — в углу у запасного выхода, в  готовности отбить попытку злоумышленников, кем бы они ни были, похитить шедевр.      Длинный с молотком поперхнулся. Неуверенно произнес:      — Миллион франков. — Нерешительно осмотрел  углы  потрясенного  зала  и повторил, как бы прося прощения: — Миллион.


От: И. Проценко


5 баллов4 балла3 балла2 балла1 балл (оценок ещё нет)


Читайте ещё по теме:
					




				Резьба по книгам – новый вид искусства от скульптора из Южной Африки (фото)
				


							
Бумага – безграничный источник для творчества. Концептуальный фотограф и скульптор из Южной Африки Барбара Вайлденбоу (Barbara Wildenboar) создает оригинальные композиции из изрезанных страниц старых книг. Филигранные узоры заставляют зрителя подолгу рассматривать бумажные скульптуры, отыскивая основу…






				Нужно ли организму с утра горячее?
				


							
Во многих семьях есть традиция начинать утро с горячего чая или кофе. А то и супа. Есть некая бабушкина версия о том, что с утра организму требуется горячее. На самом деле это достаточно спорное…






				Остап Вишня. Время и судьба
				


							
Украинский писатель–сатирик Остап Вишня (1889 — 1956) имел все шансы прожить завидную судьбу. Если бы не время, в которое ему выпало родиться. Со временем, однако, всё не так просто. Неизвестно, смог бы столь полно…






				Михаил Лысенко. Гений жизни
				


							
Украинский скульптор Михаил Григорьевич Лысенко был гением жизни. Глядя сегодня на здоровых и упитанных людей, посещающих психолога по поводу депрессии или отсутствия мотивации, диву даёшься, какая пропасть между нами нынешними и людьми той страшной,…