Первый этап квеста пройден. Спасибо всем, кто проголосовал! Лучшее стихотворение определено:

По версии читателей-экспертов: Июнь в беспамятстве… Цветущей липы глум

По мнению поэтического жюри: Ни мысли в голове…

Второй этап квеста тоже завершен. Его секрет был в том, что автором одного из текстов на этой странице является не Лев Скрынник, а Елена Шелкова. Однако Елена написала его на тему стихотворения Льва, то есть создала своего рода поэтический парафраз.

Спасибо всем, кто участвовал и во втором этапе квеста, примерив на себя роль литературного детектива.

Какое же это стихотворение? В конце страницы вы найдете ответ на этот вопрос .

ХХХ

Июнь в беспамятстве… Цветущей липы глум
над плавленым до дыр сырком асфальта…

Пройдоха-ветер вызревший парфум
ворует у неё и, сделав сальто,
уносит с пылью в мертвый полдень дня,
что с самого утра жарой задушен…

К чему трагедии? Прошу: добей меня
шекспировски изящно – ядом в уши.
По капле влей полночные слова,
свинец и серебро перемежая.

Река – в томлении, спустивши рукава,
едва шевелится, до самых рыб нагая.

А липы аромат, не вяжа лык,
подмешивает сладкий вкус расплаты
на наш любовию раздвоенный язык,
в дыханье, в тел, горящих, перекаты.

Песок от зноя стал сковородой,
но липы тень – пока преддверье ада,
мы в ней поджаримся как куры-гриль с тобой…

Какого же ещё нам рая надо?!

Город
(фрагмент сценария)

Голый, промокший до арматуры,
в дожде, шипящем как сломанный зуммер, —
город, чьи признаки температуры
свидетельствует, что пациент умер.

Мы здесь его бросили в прошлый вторник,
сбежав как после убийства урки,
и только ветер как пьяный дворник
листвой ещё шаркает в переулке.

Из нор водостоков ползут миазмы
его одиночества и разложенья…
А помнишь: как он, свободный как праздник!
под юбкой ветром трогал колени.

Как солнечным зайчиком нагло-нежный
в апреле крался к соску по блузке.
И всей тобой, пропитав одежды,
дождём овладел на улочке узкой.

Как ты задыхалась в его объятьях
и страсть клокотала в обоих вас летом!..
И он — этот бомж, чьё грязное платье —
испитое небо меж голых веток.

И глаз его мутный прикрыт листвою,
и адрес в подъезде вычеркнут мелом…
И сжалившись, кто-то звонит за стеною,
и санитары приходят в белом.

Трезвые размышления 
за стаканом молодого вина

Мы живем во времена полураспада…
Скажешь: «Осень…» как зальёшь за воротник
спелых слов со вкусом зоркости и яда,
передёрнув как затвор кадык.
Скажешь: «Старость…», но сквозь бок прогнившей тучи
солнце пробует листвы чуть влажный лак.
Жизнь – бессмысленна, но строит планы случай,
так охочий до любви и драк…

Мы живём во времена полураспада,
полуистин, полувер, поступков блеф…
Дождь и ветер – два бомжа (почти что брата),
у тоски сидящих на игле,
меж собою затевают свару,
в ноября копаясь нищете
(как конкистадоры у Писарро,
не сыскавши золота нигде).
Пристают к потерянным прохожим,
гонят в шелушащийся подъезд,
где тату на стенах корчат рожи,
тьма на лестнице встаёт наперерез,
где мирки за дверью броневою
ещё верят чипу «свой-чужой»…
А над оглоушенной страною
океан бушует ледяной.

…жидкий холод заливает глотку:
и немеет, вязнет в нём язык.
Где тот май, что всласть по околотку
погулял? Где страсть его и шик?!
Свято место не бывает пусто:
и сквозь дно осенних дней видна
даль иная, где размер Прокруста:
на глоток вины — глоток вина.

Презирая физики законы,
длится, длится наш полураспад…
И внимая наши смех и стоны,
понимает Бог: ничтожен ад.

ХХХ

Ни мысли в голове…
Как заповедный ключик
на света ниточке болтается фонарь…
Настырный флот цикад под скрип живых уключин
везет луны руно в Тмутаракань…

В иные времена, но через эти степи
тащили волоком… а нас забыли здесь.
Руины возведя, ушились в мифы греки,
славянское «ништяк» с варягов сбило спесь.

Зачем же флот цикад гребёт не уставая?
Чтоб умыкнуть тебя? Чтоб Трою воевать?
Я помню этот свет: под бочкой ключ от рая,
и африканский ритм, что сберегла кровать.

Осталось шага три сквозь пьяный воздух мая,
сквозь бьющий по ногам пионовый прибой…
Скорее, Одиссей: она совсем другая!
Но медлит Одиссей: и он совсем другой…

Робинзониада
или обитаемые острова

Окончилась листва, у осени – дефолт!
И нищенка-зима свою роняет мелочь.
…А Робинзон роман кропает про Дефо,
мытарствами его руководя умело.

Встав, пальму подоив, кокосами гремя,
выходит Робинзон на заспанное море.
А Даниэль Дефо (по дяде – из армян)
дырявый жрёт шашлык – давно с кошерным в ссоре.

Транслирует весь день FMщик-попугай
свой сайт «Моралитэ» (как к выборам политик).
На голову ж Дефо уже валят снега,
и смысл давно исчез в реклам электролите.

Покуда дикари ходили в ресторан
и лущили себя, как знатоки – омары,
к Дефо пришёл прогресс, чтоб почитать Коран.
Взрывает всё вокруг. Ну, и себя – на шару.

Завязка и финал придуманы уже,
а к пятнице любовь прибьется ненароком.
Дефо ж – едва живой на скользком вираже,
и дворники скребут, туман сдирая с окон.

Любвеобильный бог простит свои стада:
где ставил Южный Крест; на стразовой дороге,
где льдом живёт вода, где джунгли-города,
и даже ангел здесь не думает о боге.

И тут вступаем мы – на сотой из страниц,
из тысячной главы выскальзываем тихо…
Мой милый Робинзон, в чьих тропиках ресниц
из вечности сюжет, где всё – любовь и лихо.

Следующее стихотворение написано Еленой Шелковой специально для проекта «Поэтическая вакцинация» на тему предыдущего текста, то есть является своего рода парафразом стихотворения Льва Скрынника.

Елена Шелкова

Слышу звон, да не знаю, где Робинзон

Встав, пальму подоив, кокосами гремя,
Сажусь писать стихи (А чем ещё заняться?)
Беру и ем шашлык я пальцами тремя…
Как хорошо быть снова Робинзоном, братцы!

Покуда дикари ходили в ресторан,
Купались в океане, мыли с мылом руки,
Ко мне пришёл прогресс: я закупорил кран,
Я в гости жду Дефо и не стираю брюки.

Завязка и финал придуманы ужо.
Я знаю, что Дефо один меня оценит,
Издаст мои стихи огромным тиражом,
Не глядя на дефолт, не пожалеет центов.

Любвеобильный бог простит свои стада,
Которые идут на заспанное море…
Нет, чтобы просто почитать меня, ведь да?..

…и тут вступаем мы. Все в белом. И на «Скорой»…

Персональные страницы участников виртуального квеста «Поэтическая вакцинация»:

Наталия Бельченко

Ирина Берёза

Михаил Геревич

Игорь Касьяненко

Константин Миненков

Юрий Прокопенко

Елена Шелкова

Сергей Шиш

Читать подробности о проекте «Поэтическая вакцинация»

«Играть — это производить опыты со случаем».

Новалис

Ниже мы публикуем несколько мнений на тему прошедшего вечера:

как гостей, так и принимающей стороны — самого «Сада …»

Снежана Рахнянская, член союза писателей Украины. «Размышления вслух после поэтических провокаций Льва Скрынника»

Поэзия — провокация, поэзия — словоблудие, поэзия — пастбище души, поэзия — память сердца, поэзия — рисовальщица первоистоков загадочности жизни… Поэзия — Вселенских тайн приют. «И слышу я как сердце мира бьется сквозь сердце одинокое мое» — вот как высказался в одном из своих стихотворений поэт из Никарагуа Рубенс Дарио. Испанец Мигель Эрнандес утверждает: «Поэзия — это не поиски созвучий, а голос сердца».

Неужели только сердцу поэта возможно вместить в себе неосязаемую наивность первозданности Вселенной? Всем нормальным людям нет никакого дела до того, что же все-таки было вначале: Слово или Поэзия?

А вот к поэту может явиться мысль, осмелившаяся на такой вопрос. И для того, чтобы попытаться поискать ответ на него, поэт пускается в Путь. И постоянно на этом Пути его принуждают сделать выбор: «Направо свернешь — коня потеряешь, налево — «садовой» тебе не сносить, а прямо пойдешь — вечным странником станешь… Постигнешь, что Тайну — нельзя ворошить…»

Но неугомонность живет в поэте изначально. Она вселяется в него еще при зачатии и до его последнего издыхания не покидает своего носителя. Он обречен искать. И он ищет. Что? — То, чего не найдет в мире обычных людей. Осилив эту прописную для поэтической натуры истину, поэт начинает искать себе подобных. Радость находки недолговременна, потому как понимание одинокости его странствия или гонит его, или уводит его на все ту же тропинку, или на тот же мостик, где пройти свободно можно только в одиночку. «И снова, и опять, и вновь, и бесконечно: один, беспечен, грустен или весел, — всегда влюблен, всегда не притязаем, свободен, молчалив, загадочен, неузнаваем…»

…Вселенная, Жизнь, Поэзия, Любовь — четыре слова женского рода. Путь, ведущий к поиску разгадки, у каждого свой. И название ему — Жизнь. Но где тот безумец, осмелившийся заявить, что он нашел золотой ключик от Тайны?..

Все что-то ищут, находят и прячут,
Верят в незыблемость правды своей,
Грустно смеются и радостно плачут
в мире изменчивых тайн и идей.

Времени все своему мы подвластны
На переходах из небыли в быль.
Все мы — проходим, и это прекрасно.
Жизнь или праздник? — Минут водевиль…

Экклезиаст, Гераклит, Соломон, Пифагор,
Даже воскресший в три дня после смерти —
Путники правды, родившие спор,
Женщиной в мир воплощенные дети.
(Льву от автора)

И к месту будет Беранже:
…Господа! Если к правде святой
Мир дороги найти не умеет —
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!…

Нина Мамедова «Сколько слов не пиши, а душа говорит в промежутках…»

Смотрю – и что же в моих глазах?
В фигурах разных и звёздах
Сапфиры, яхонты, топазы,
И изумруды и алмазы,
И аметисты и жемчуг,
И перламутр – все вижу вдруг!
Лишь сделаю рукой движенье –
И новое в глазах явленье!

(А.Е.Измайлов)

Человек — он так изменчив. И так непрост свет в нем, как в калейдоскопе, он так волшебен, интересен, заманчив, что глаз не отвести.

Человек — это прекрасно и ужасно сложно. От Дон Жуана до Дон Кихота. И сколько не думай на его счет, все равно не поймешь – что же он такое, доживешь до седин и останешься ни с чем.

У Льва есть больше, чем у очень многих – у него есть способность к поэтическому  проживанию жизни.

Я не всегда могу уловить стих на слух — что-то впитывается, что-то проходит мимо, мне лучше читать, тогда я полнее воспринимаю. И, читая с листа его стихи, переходя от одного к другому, третьему, встретила такое  непонятное сопротивление текста, ощутила такой поток энергии. “Да что ж это такое, в самом деле”, — подумала я. “На встрече было все так хорошо, всем было хорошо. И лучше всех был Лев со своей неподдельной интеллигентностью, с чудесной иронией к себе и почтением к публике, сочинивший отличнейший сценарий вечера, на котором не заскучаешь – полное выпадение из реальности на полтора часа”.

Прочла все стихи до конца и отложила листы. И начала сначала, но на следующий день. И разверзлась бездна тем и смыслов. И, думаю, это лишь небольшая часть стихов, оказавшихся у меня. А что в других? И уже хочу их прочитать.

Вспомнилась беседа в Музее, давняя, где Лев назвал себя атеистом. Но в том, что я читала, Он присутствует.

Сколько слов не пиши,
а душа говорит в промежутках.
Что ей наши слова –
примитивный и грубый язык?
Если птицы ночные
расскажут ей всё за минутку,
Пока ветер березе ветвей поправляет  башлык.

В поэзии важна неожиданность слов и смыслов, о ней, как о музыке, нельзя много говорить, её нужно читать и слушать в тишине, с беззвучными паузами:

«… и была тишина такая – раскрываясь, почки срывали коронки, нежно лопались барабанные перепонки…»

Поэзия — это  проза, «завернутая» в рифму, она рифмуется и делается формулой. И, когда требуется лекарство духовного свойства – безусловно, лекарство — читаешь стихи, проза все-таки штука долгая – формул не дождешься.

Мы превращались в кентавра – странного, но скакали.
Или в дракона восьмиконечного – летело пламя!
И умирали, и возрождались – не сосчитать опалин.
что же над нами реяло – ангелы или знамя?

В этих сражениях мы побеждали друг друга –
И побежденный сграбастывал все трофеи.
Мы убивали зоркость и трезвость слуха
сладостным ядом камланья любовной фени.

Но засевать приметы – для урожая быта?
Воспоминанья крошить, как птицам крохи?
Видишь, на том же ослике (тема нахер избита!)
едет любовь слепая сквозь города, эпохи…

Но отхлебнув глоток, мы обожглись струёю.
Как не соси её – не утоляешь жажды.
В каждом глотке — она, а ощутишь – иною.
Хочешь, войдем вдвоем в это теченье дважды?

Поэзия как провокация. Провокация, прежде всего, неожиданность, как “Принт-роман”.

На колготках ее – роман,
Хоть всего в нем полсотни фраз…
Как любой, ты сойдешь с ума,
зачитавшись им первый раз.

Там от щиколотки к бедру,
Извиваясь, скользит сюжет…
Но, почти дочитав к утру,
Понимаешь: развязки — нет!

Это просто рекламный ход.
Это все в миллионах штук.
А сперва на показах мод
Столько страсти, надежд и мук…

Помнит ли каждый из нас, когда он впервые «услышал» стихотворение? Это «услышал» даже узко, хочется прибавить, что «увидел», «почувствовал» его как свой опыт, как то, что было с тобой когда-то и не здесь.

Поэт переносит слушателя /читателя в иной мир. И желательно, чтобы не так – ушел в астрал, вернусь не скоро – хотелось бы точного приземления, когда подается то самое слово, которое возвращает тебе с избытком  ясность ума, понимание им красоты сказанного.

Видишь, губкой простор
влажной тьмы собирает остатки,
Чтоб душа огляделась,
пока до рассвета есть час…
Что ей наши слова,
где по смыслу одни опечатки,
Когда наше молчанье точнее расскажет о нас?

Больше поэзии Льва Скрынника читайте на медиа портале АТС

К тонким рассуждениям и наблюдениям Нины и Снежаны можно добавить несколько слов о самом вечере.

Творческая встреча, за  свои час-сорок, прозвучала на одном дыхании в позитивной полемике с автором – человеком своеобразного стиля, который цельно прослеживается и в творчестве, и в умении вести диалог, оставаясь слегка недосказанным, недопонятым… оставляя за собой право на интригу и несовершенство…

Лев –  это случай гармоничных отношений Стиля с Человеком. И его выбор участников вечера, так ярко и тепло украсивших своими выступлениями встречу, тому свидетельство – со стилем у поэта всё в порядке: пели на стихи Льва музыкант Сергей Коноз с очаровательной Настенькой Коноз, поэт Игорь Касьяненко, и потом, в самом конце,  подключились множественные звёзды Сада, исполнив премьеру песни Сергея Коноза на стихи Льва «Весной бездомной дом уходит в сад…». Своё исполнение они посвятили «Саду сходящихся тропок», чем нанесли хозяевам нестерпимую радость!

Сад, принимая у себя поэтов, не раз озадачивался тем же вопросом, что такое поэзия и откуда она вообще берётся… Можно было бы сформулировать, к примеру, так, вспомнив о морфологии и физиологии организма: поэзия есть ни что иное, как образно — метафорическое изъяснение разума – результат реакции головного мозга на яркое (негатив./позитив.) событие, при обязательном условии скачков не только адреналина, но и гормонального фона…

Но если всё так приземлённо, то что же… кто же всё-таки поставляет «биомашине» те самые образы в математике ритма и метафор…? То ли некий космический эфир проникает, возбуждая умы избранные, то ли Менделеевым недовершённый в исследованиях некий химический элемент, то ли… Нет, не хочется даже приближать мысль о «фаустовской сделке» над каждым виртуозом слова»(с). А мысль:  «каждый творческий человек есть инструмент в руках божьих» сама подступает к сердцу. Это же — один из способов Бога говорить с людьми посредством создаваемого ими же… А разве нет? Тогда какой смысл во всём этом… А – а… Так всё же – Да.

P.S. Лев напомнил всем словами Гераклита о том, что дважды в одну реку войти нельзя. И тут уточним: в одну воду нельзя, а в реку вполне можно. Лев Скрынник как та река – стабильное русло при быстром течении – с ним никогда не скучно, потому как в каждом отдельном случае свеж и интересен. Вот и метафора явилась откуда-то.

Ваш Сад

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Фото: Дмитрий Симонов, Ирина Проценко

Однако культурная жизнь всё равно продолжается. Творческие люди организовывают выставки, концерты и литературные вечера, на которые зовут слушателей и зрителей.

Оригинальный способ решить сразу две проблемы – позвать любителей на угощение стихами  и в то же время обезопасить их от контакта с хищными вирусами, нашла группа сумских поэтов в составе: Артём Соколов, Виктория Калашникова, Игорь Касьяненко и Лев Скрынник. Специально для любителей поэзии и вообще думающих и чувствующих людей, они сняли видеопрограмму под названием «Четыре монолога о любви, или Тайный полдень в библиотеке».

Из названия следует, что местом съёмки стала библиотека, а конкретно —  отдел искусств областной универсальной научной библиотеки, до недавнего времени носившей имя Н.К,Крупской.

Уютно расположившись перед камерой на фоне книжной полки – идеальной декорации для умного разговора, — четыре поэта представляют четыре взгляда на любовь, иллюстрируя разговор стихами и песнями.

Ранее мы писали:  Сумские авторы создали видеопроект, посвященный всем творческим людям мира

Зрители в этом момент, по задумке авторов, располагаются дома в уютных креслах с чашечкой чая или кофе, в тиши, комфорте, тепле и безопасности, иными словами, — в идеальных условиях для восприятия творческого взгляда на мир.

Программа, длящаяся примерно 42 минуты, по ощущениям пролетает очень быстро, так как в ходе её всё время сменяются лица, мысли, образы и точки зрения на вопрос, мимо которого никто из людей не проходил. В принципе, любовь – главная тема любой нормальной человеческой жизни, ведь все наши действия: материальные, социальные и прочие, выходящие за рамки насущных потребностей организма, – они ради жизненного успеха, проявлением которого является любовь окружающих.

Программа посвящена не только теме любви, но и наступающему по восточному календарю 8-го февраля году красной Огненной Обезьяны. Поэтому в каждом монологе обязательно будет что-нибудь про обезьянку – и, поверьте, эти истории достойны отдельного внимания

К слову, автор видео Дмитрий Симонов пришёл на съёмку, пару недель до этого чувствуя себя нездоровым  Но, послушав монологи поэтов и проникнувшись темой, он буквально со следующего дня стабильно пошёл на поправку. Вот она сила любви, помноженная на целебность поэзии!

Будьте здоровы! Любви вам! С Новым годом и плодотворного времяпрепровождения!

В событии принимают участие три хорошо известных в городе Сумы поэта: Игорь Касьяненко, Лев Скрынник и Ольга Бражник.

Игорь Касьяненко — поэт, бард, директор «Агентства Творческих Событий», автор книги избранных стихотворений «Лечу стихами».

Лев Скрынник — один из организаторов и активных участников первых сумских КВНов, директор продюсерского центра «Етсетера», одним из самых известных проектов которого является фортепианный дуэт «Два рояля». Поэзией занимается много лет, но публично раскрылся как талантливый и неординарный автор только в XXI веке.

Ольга Бражник — одна из самых ярких представителей нового поэтического поколения. Лауреат XXV международного фестиваля авторской песни и поэзии «Булат» в номинации «Поэт».

Игорь Касьяненко — мастер сочинения лирических стихотворений и философских стихов-притч, в которых рассказываются символические истории о человеке и мире, его окружающем. В стихах Игоря Касьяненко много самоиронии, которая делает его сложные тексты простыми и доступными для восприятия и сопереживания. Кроме того, некоторые из своих стихотворений он мастерски исполняет под гитару, в чём имеют возможность убедиться все обладатели его диска «Полярные медведи».

Лев Скрынник открыл и утвердил за собой отдельный участок на бескрайнем поле поэзии. Каждое его стихотворение – это поиск (и зачастую весьма удачный) метафоры, которая, как известно, является вершиной поэтического откровения. В стихах Льва Скрынника сплошь и рядом встречаются свежие и неожиданные сравнения и остроумные ассоциативные ряды, которые радуют слух и глаз любого поэтического гурмана.

Ольга Бражник обладает удивительным и уникальным «даром речи». Её стихи представляют собой фантастическое и одновременно весьма логичное плетение из слов, в котором то и дело возникают самые неожиданные смыслы и краски. При этом, как бы отдельной музыкальной партией, в поэзии Ольги Бражник идёт чувственная лирическая линия с неожиданной приправой лёгкой иронии, столь привлекательной в устах молодой и красивой женщины.

Все три автора, безусловно, талантливы, но талантливы по-разному и их творческий союз позволяет насладиться поэтическим творчеством на любой вкус.

Кроме поэтической одаренности, они ещё свободны и креативны до такой степени, что часто превращают свои выступления в настоящие интеллектуальные театрализованные шоу. Такими стали, в частности, «Процесс» — вечер поэзии в форме суда над стихотворением.

Или, так называемое, «Клошар-шоу «Празднование дня рождения Пушкина под мостом».»

Нынешняя программа тоже не случайно родилась в это время и в данном месте. В Сумской городской галерее сейчас проходит выставка талантливой молодой художницы Надежды Белокур, которая занимается ультрафиолетовой живописью. Картины художницы равноправно существуют в разных видах при двух способах освещения — обычном и ультрафиолетовом. Стоит включить иной свет и в антураже выставки всё преображается.

Именно так — «Иной свет» — и называется поэтическая вербально-визуальная  импровизация с участием вышеназванных поэтов. А выставка Надежды Белокур станет одновременно декорацией и со-участником анонсируемого представления.

Длительность события – чуть более часа. Вход свободный. Выход тоже. Удачного, умного и лёгкого времяпровождения всем, кто пожелает сделать это в среду в 17.30 в Сумской городской галерее!

Ощущения наполняют, переполняют, выливаются в эссе « ОЛИМП на Советской» , но и после этого  продолжают прибывать в редакцию АТС.

Для тех, кто не присутствовал, добавлю, что на этой встрече зрители расположились двумя группами: на веранде и на «хуторке под грушей». Так вот те, кто был под был под грушей, утверждают, будто бы у них было самое шикарное место расположения. Вот что они увидели и услышали:

Маргарита Сергиенко:

Летним вечером стали собираться гости к радушным хозяевам. В предвкушении угощения – пира души и эмоций.

Душа и мозг этого собрания, Игорь Касьяненко, дал нам тональность, задал тон. И полились волшебные звуки классики. Людмила Скрынник и Елена Антонец извлекали из двух «ямах» божественные звуки – Рахманинов, Моцарт, Шнитке, Гершвин. Все слилось в симфонию – стаккато падающих груш, журчание воды из забытого шланга, визг стрижей. Цельная картина мира, которую сейчас успешно разрушают всякие land-arts, пост- и нео-модернисты. Рай для чувств. Нам четверым на нашем хуторе было удобнее всех – всех видно, все слышно.

Шнитке. Какой обнаженный звук. Какая говорящая музыка, сколько экспрессии и личного…. Это действо напомнило мне эдинбургские променады такими же летними вечерами. Там море на закате, здесь небо в закатном огне.

Лена и Мила перебирали клавишами все возможные чувства и эмоции. Как бы музы спустились к нам с Парнаса или Геликона.

Лев начал чтение обычно, с кокетства. Читал стихи, хорошие, философские…, «нервные, как апостроф», как и сам автор. В этот раз нас услаждали короткими стихами. Стихи чисто мужские. Некоторые «не по нервам, стихи по мясу!»

Пусть Лев теперь не говорит, что он не поэт.

Три стиха из «Экологии» звучали как музыка для моей души.

Под занавес, то есть, в третьем акте, пришел Чубур.

Все стихи интеллектуальны. Даже стихи о чувствах и женщинах. Что такое «прибой маттиол»? но красиво. «На берегу иного языка», «Любовию раздвоенный язык», «Абразивная жесткость мороза»…. Как точно.

А как «галактики» могут «жужжать»? Над этим может задуматься Стивен Хокинг. Может быть, вместо струн предложит жужжание.

Но самые лучшие стихи о бездомном доме. Мы о них спорили – Вася, Ира и Рита. Но хороши. Так хороши, что читая, я облизывалась..

Я уже много слыхала сумских поэтов. У Льва – ассоциативная поэзия, которую я и люблю.

Спасибо, Лев, я наслаждалась поэзией, опережаемой философией. Ваши стихи индивидуальны. Посмотрите, они будут узнаваемы без подписи. Так Пастернак искал не сущность, а постороннюю остроту. Но он ушел в сущность без остроты. Желаю. Очень хорошо, что на свои опыты не возлагаете надежд. Надежда подарит еще.

Большим подарком было для меня второе отделение. Лена и Мила угостили нас игрой и репертуаром. В провинции – столичная музыка. Особенно, когда играли джаз. Такой классический, верный. Давно не слышала джаз в такой интерпретации.

Спасибо всем. Было хорошо. Напомнило мой старый Дом. Перефразируя Пастернака, «Июль, достать чернил и плакать».

Василий Клименко:

Начну с того, что вечер, о котором идет речь, стал для меня неожиданным и приятным  открытием – и в смысле общения с прекрасным, и в чисто географическом. Во-первых, стихия чистого звука, классическая музыка совместно с мелодией поэтического слова помогли мне перенестись в особый мир, который едва ли опишу в нескольких словах. Во-вторых, этот особый мир чудесным образом воплотился в саду художницы Ирины Проценко, благодаря хлопотам которой и состоялось чудо общения с прекрасным.

Прочитав лаконичные заметки Риты Викторовны, моей собеседницы по хутору, я подумал, едва ли смогу сказать о вечере лучше нее. Могу лишь добавить, что симфония, о которой она говорит, состояла не только из собственно классики и аккомпанемента окружавшей нас жизни сада, но и от целого ряда других впечатлений – зрительных, осязательных…. Можно было слушать музыку и смотреть на гладь воды в бассейне, прекрасно дополнявшем уютную обстановку нашего хутора.

И еще подумал, что не стал бы противопоставлять классику современному искусству. Всему – свое время. Но, окунаясь в прошлое, не стоит забывать и о современности.  Старое искусство – ни с чем несравнимое наслаждение. Вместе с ним поднимаешься над реальностью, смотришь на повседневность, включая себя самого, как бы со стороны. Новое искусство вливается в жизнь, стирает грани между мирами, дает реализовать себя. Таков ленд-арт. В принципе, все по Бердяеву – на смену творчеству культуры приходит творчество жизни. И каждому выбирать свое. Каждому решать, где конец культуры, а где – самое ее начало.

Но есть явления, которые уже изначально все объединяют и заключают в себе все варианты. Такова музыка. Она представляет все в бесконечном движении, в том сплошном потоке, где еще (или уже) нельзя полностью отделить одно от другого. Слушая музыку в исполнении Людмилы Скрынник и Елены Антонец,  я, не будучи знатоком в этой области, ощутил и гармонию небесных сфер, и страдания человеческого сердца, и стремление человека утвердить себя в этом мире. Все – в одном, без остановки и отдыха.

И стихи, которые читал Лев Скрынник, без труда влились в этот музыкальный поток. Возможно, именно оттого, что они родственны музыке. В них впечатления от окружающего мира, отражаясь в слове, продолжают себя, подобно музыкальной фразе, образуя насыщенное эмоциями пространство.

Подводя итог, хочу сказать, что благодаря расположению «на хуторе» я смотрел на происходившее немного со стороны, хотя и не мог не поддаться волшебству музыки и поэтического слова.

P.S. «Сад сходящихся тропок» — популярная арт-площадка в доме (зимой) и саду (летом) сумской художницы Ирины Проценко. Здесь в неформальной обстановке собираются для общения творческая интеллигенция города Сумы и гости областного центра.

Ещё о людях и событиях в «Саду сходящихся тропок» художницы Ирины Проценко

автор фото: Олег Корженко

Поэт. Организатор и  идейный вдохновитель ряда творческих проектов. Один из  родоначальников сумского КВН движения.

Лето, кроме всего прочего, замечательно ещё и возможностью  творческого общения под открытым небом.   Пролетающий над Сумами ангел,  вчера  вечером мог бы обнаружить минимум два  места, где происходило  нечто  очень необычное,  вдохновенное и талантливое. Где-то  в районе Хотини  разворачивались  события   международного фотопленэра «Перекати-поле»…

А чуть ли не в центре  Сум,    над  парком Кожедуба-Лещинского,   на веранде   дома художницы Ирины Проценко   играл  фортепианный дуэт «Два рояля»  и читал стихи Лев Скрынник.

  В небе кружили ласточки. Культурные  окрестные псы заводили  перекличку  исключительно в паузах,  во время аплодисментов.   Видимо,  делились впечатлениями. С яблонь и груш падали спелые плоды. Особенно  интенсивно они спели  и падали под музыку Шуберта. Также  звучали Моцарт и  Гершвин, Рахманинов  и Шнитке,  Бизе и Сибелиус. Может, идеальнее было бы, если бы Людмила Скрынник и  Елена Антонец    действительно играли на роялях, а не на «ямахах».  А может,  и нет.  Рояли мы и в филармонии   с удовольствием послушаем. А вот так,  чтобы музыка гениев,  в исполнении великолепных музыкантов,   смешивалась  с  живым оркестром  природы  —  это  эксклюзив.

Начали  с Рахманинова, в момент, когда летней  живописной природы вокруг было больше, чем  готовности к музыке внутри  слушателей. Это состояние,  когда ты летом  весь снаружи,  потому что раздет,   великолепно описано Набоковым в «Даре».  И если Рахманинов только потрогал и позвал, то Моцарт уже вёл и очаровывал, а дальше…. А дальше спели и падали яблоки и груши…

 Ещё одним главным действующим лицом  в этом  спектакле был поэт Лев Скрынник.   Надо сказать, что сочетание музыки и поэзии только на первый взгляд кажется  заведомо выигрышным.  На самом деле два эти самостоятельные  искусства абсолютно самодостаточны.   Ведь поэзия,   по определению,  не может быть фоном.   К тому же, она ведь тоже в известном смысле музыка.   И для поэта большой риск  читать стихи на вечере, где царит классическая музыка.  Может возникнуть диссонанс смыслов и звучаний.  Но всё сложилось как нельзя лучше.  Музыка и поэзия совпали.  Лев Скрынник оказался поэтом музыкальным.  Я его творчество  люблю  и знаю достаточно  хорошо, однако только в этот вечер понял, что стихи Льва, так завораживающие меня  своей   богатой и смелой, порой даже слишком смелой  для  искусства  игры в слова,  образностью и   буйной, свежей,  как гроза, стихийностью – это,  в общем-то,  небольшие музыкальные произведения…   Недаром  Рита Викторовна Сергиенко, говоря о Льве,   вспомнила  Пастернака. Тоже  ведь человек музыку словами писал…. Даже подумалось о том, как здорово  Лев бы звучал  в дуэте с хорошим  джазовым музыкантом-импровизатором, который бы отзывался  на стихи музыкой,  забирая в неё слушателя,  а затем —   выводя  его  на новую поэтическую тему.

Творческий праздник увенчался  чаепитием  и общением.  И вот что интересно.      Публика на веранде  у   Ирины  Проценко  собралась элитная.   Все —   яркие личности, все строят вокруг себя свои миры и в этой связи часто ходят по  жизни,  задрав нос, как и положено владельцам собственных прекрасных и совершенных  миров, случайно оказавшимся  в одном мире  и при этом   —  явно не самом удачном.     Таким  индивидуальностям порой трудно сходу  найти общий язык. Но тут он уже был!    Музыка и поэзия, прозвучавшие  на вечере, так связали  и, в хорошем смысле,   обобщили всех, что ещё несколько часов из разных мест сада доносились  возвышенные речи, споры  и  взаимные комплименты. И,  конечно, предположения о  том, кто в следующий раз получит удовольствие сам  и доставит столько  эмоций  и радости слушателям, даря своё творчество людям, небу и природе на веранде у Ирины Проценко.     Вечер был назначен на 18.00. Расходились за полночь…

PS У читающего заголовок, может возникнуть вопрос: А почему, собственно – Олимп, а не Парнас, скажем?     Всё просто.  Мы — люди скромные. Парнас – место жительства классиков.  А «Олимп»  –   просто аббревиатура — Открытый  Литературно-Музыкальный Пленэр.    Это так. Промежуточное,  неофициальное   название  творческих  богемных посиделок   во дворе Ирины Проценко.   В  лидерах  среди претендентов на  официальное —  прекрасный  вариант Александра  Гвоздика, с  аллюзией на Борхеса  — «Сад сходящихся тропок».  Лично  мне очень нравится. Особенно, если вспомнить, что  троп  — риторическая фигура, слово или выражение, используемое в переносном значении с целью усилить образность  и художественную выразительность речи…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Лев Скрынник

Город Сумы в семидесятых годах прошлого века разительно отличался от нынешнего. Работало много высокотехнологичных предприятий и, как следствие, существовал запрос на кадры с соответствующим уровнем образования, который, в свою очередь, обуславливал достаточно высокую планку культурных интересов.    Многие приезжали после столичных вузов. Нормальным считалось, работая на заводе, защитить кандидатскую и докторскую. И не только в области экономики и права. Не столь массово актуальна была, навязанная нынешним обществом потребления, бесконечная  и всёзатмевающая гонка за вещами.  Жили скромно, ездили, в основном, на «москвичах» и  «жигулях», отдыхали в Крыму, ходили  в турпоходы по огромному Союзу, пели песни у костров.   Сложившиеся обстоятельства оставляли время на творческую реализацию для тех, у кого имелась такая внутренняя потребность.

Именно в это время в сумском политехе сформировалась группа  молодых и талантливых ребят-интеллектуалов, которые начали создавать всевозможные творческие события. Всё это крутилось вокруг  нового, стремительно набиравшего тогда популярность явления, под названием КВН. Это был самый первый КВН в Сумах.  Мне посчастливилось близко познакомиться с  несколькими представителями  этого элитарного на тот момент кружка. Один из них — Лев Скрынник.

 Лев каким-то удивительным образом умел, да и умеет сейчас,одновременно сочетать в себе воплощение альтернативы и достаточно успешную социальную реализацию. Последнее, конечно же, связано с его уникальным обаянием. Может быть поэтому ему прощалось многое: и вызывающая лисья шапка с хвостом, по которой его можно было отличить в любой толпе того времени,  и публичное предложение отменить комсомол за ненадобностью (это в семидесятые-то!), и   поэтические  вечера по творчеству не совсем официальных поэтов… А ещё было участие в,  тоже полуподпольном  «Обществе книголюбов»,  хитами чтения в котором считались отнюдь не   труды Брежнева и других вождей–литераторов.  Да  и КВН с его едким юмором тогда тоже был достаточно спорным занятием для репутации лояльного советского человека. Его то запрещали, то опять возрождали….

Однако при всём этом, именно Лев Скрынник возглавил в середине ещё советских восьмидесятых  годов культурный центр « Диалог», ставший таковым не только по названию, но и по сути.  Какое-то время, пока, как я понимаю, не заела  самоокупаемость, вокруг центра действительно закрутилось множество событий. Тут состоялся первый сумской фестиваль авторской песни, проходили одни из первых рок-фестивалей, выступали элитные музыканты, рождались театральные проекты, тут можно было собраться творческим людям для того, чтобы поделиться творческими планами, поспорить, пофантазировать…

А потом наступило новое время. И очень многие пропали, канули, продались, спились или уехали.  А Лев Скрынник, по-прежнему, успешен, талантлив и неотразимо обаятелен.  У него бизнес, он активный участник целого ряда  креативных творческих проектов.  В том числе и опять альтернативного молодёжного «літературного збіговиська  «Паркан»». А ещё вдруг оказалось, что Лев – талантливый поэт. Просто эту часть своей жизни он раньше скрывал от народа, больше занимаясь продвижением  других, как и сейчас занимается  продюсированием  замечательного  фортепьянного  проекта «Два рояля».  В общем, Лев счастливый обладатель сразу двух талантов: дара человеческого общения и  способности  созидания: событий, идей, текстов, обстоятельств… По моей личной версии, формула такой явно успешной  жизни, крайне проста. Впрочем, как и все формулы, которые, как известно, проще задекларировать, чем применить к конкретному случаю. И всё же. Вот стихи поэта Льва  Скрынника:

Cпросили однажды Гомера:

— Что пишешь дрожащей рукой?

Что выдумал нам для примера?

— Что видел, — ответил слепой.

Вот так всё просто. Надо писать и жить так, как ты это видишь своим внутренним зрением. И тогда мир  подстроиться.  А что ему  ещё делать?

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Судья-автор Лев Скрынник…

Творческие люди Сум не перестают удивлять потрясающими выдумками. На сей раз 20 апреля поэты организовали самый что ни на есть настоящий суд над стихотворением — интерактивное криминально-поэтическое шоу.

Но обычным судом тут даже и не пахло — это был сплав юмора, креатива и таланта под названием «Народ против поэзии».   Как известно, судить произведение имеет право лишь автор. Так и произошло — главным судьей был Лев Скрынник, автор обвиняемого стихотворения, который выглядел очень внушительно в мантии и парике, особенно когда строго стучал молотком, призывая к порядку или отклоняя возражения.

Представителем обвинения была логичная и неумолимая Ольга Бражник, защиты — мягкий и лиричный Игорь Касьяненко, а секретарем суда — очаровательная Татьяна Корнилова, которая просила всех свидетелей класть левую руку на Букварь и клясться говорить правду, одну правду и ничего кроме правды, которую они сами выдумали. Присяжными же оказались все зрители.

Подсудимое стихотворение «Поэзия» внесли в зал суда (которым на пару часов стал актовый зал областной библиотеки) в клетке. Представитель обвинения заявила, что в тексте присутствует масса противоречивых сведений, оно запутывает само себя, а поэтические приемы направлены на то, чтобы ввести читателей в заблуждение и скрыть следы преступления. Она потребовала пожизненно лишить его свободы публикации и прочтения или же назначить исправительные работы в соответствии с Кодексом о Поэтических Преступлениях сроком до семи лет с конфискацией спорных моментов.

Сторона защиты, в свою очередь, утверждала, что поэзия в целом, и эта в частности, гармонична, что стихи — это маленькие окошки, через которые нам открывается мир и вся Вселенная. «Человек, — сказал Игорь Касьяненко, — создан Творцом и сам обладает способностью творить, но не знает, делает ли он хорошо или плохо». И прочел в связи с этим авторское стихотворение «Я не ведаю, что творю». Поэтому и попросил не судить строго автора, который подчас сам не знает, что создает, а вынести подсудимому тексту оправдательный приговор и освободить в зале суда для дальнейшей передачи Вечности.

Многочисленные свидетели обвинения и защиты щедро сдабривали свои выступления остроумными замечаниями и шутками, читали стихотворения-аргументы, предоставляли вещественные доказательства. Так, Ярослав Склабинский вынул из кармана пакет, в котором была рюмка, и засвидетельствовал, что в процессе написания произведения автором употреблялся коньяк. Со стороны защиты последовали возражения, что это был не алкоголь, а «огонь вдохновения».

Оксана Скоробогатская, также защищавшая «Поэзию», отвечая на вопрос «Зачем нам вообще нужно чужое творчество?»  прочитала стихи Яна Твардовского «Справедливость». Андрей Поляков сказал, что для поэта нет смысла жить в одном мире, если он может жить в двух. А также добавил: поэт будет уже не поэт, если он потеряет свой внутренний мир.

Затем последовали прения сторон, которые включали в себя небывалые эксперименты. Так, стихотворение опустили в банку с водой, чтобы проверить, утонет ли оно. Лист не опустился на дно, из чего представитель обвинения сделала вывод, что оно поверхностно. Однако от присяжных, а точнее, от актера Валентина Бурого последовало конструктивное замечание — тонет ведь не бумага, а текст, следовательно, их стоит отделить друг от друга. Затем Игорь Касьяненко поджег лист, который, конечно же, не загорелся, — ведь рукописи не горят, как сказал классик! «И не тонут», — добавила сторона защиты.

Практически единогласно стихотворение было оправдано. Желающие оставили на листе свои подписи, привязали его к воздушным шарикам и торжественно отпустили в небо на крыльце библиотеки. И не страшно, что стихотворение, пролетев несколько метров, зацепилось за ветки дерева — оно ведь оправдано, а значит, передано Вечности.

Анастасия Терновая

Источник: shans.com.ua

Фотоотчёт о событии https://vk.com/album153661111_173230735