По сходящимся тропкам пришли туда и опытные «садовники», и новоявленные, чьи цветы непременно приживутся на плодородной почве. Вместе с главной героиней вечера на зелёную сцену вышел и её друг в жизни и творчестве Сергей Городничий – подхватить Оксану в полёте собственными аранжировками её мелодий. Подчеркнув индивидуальность музыкантов, льющемуся звуку добавил магии Виталий Ященко. Спасибо всем, наполнившим собой этот вечер. А Саду с царящим там настроением – низкий поклон за высокое дело. Как же это нужно сейчас…

«– Вы ещё не в саду?
– Нет.
– Идите в сад.
– Вы там будете петь?
– Вы там будете слушать!» ©

И Она пела. Читала. Трогала. Струны. И души. Волновалась, как истинный артист, в доверительной беседе со зрителем видящий не будничный труд, а хрупкий подарок, одновременно даримый и обретаемый. Так волнуются, признаваясь в любви. И так же ликуют голосом, улыбкой, шуткой, цепкостью уверенных рук и мурашками сценического куража, увидев ответный свет в глазах напротив.

И Он помогал. Упоённо импровизировал. Пел, когда её скрипичному голосу следовало стать ещё нежнее на непринуждённом контрасте. Был рядом на расстоянии грифа, на конце солнечного луча, золотившего кудрявую шевелюру. Наслаждался любимым делом, не позволив себе фальши. Как музыкант. Как друг.

И Мы слушали. С благодарностью пили из родника гармонии спускающийся по ступенькам вечер. Зажмуривались, вглядываясь в эскизы портретов своих любимых, рисуемых памятью. И открывая глаза, всякий раз вбегали из самих себя по тропкам – каждый по своей – в доброе пространство Сада, прощая ему соскучившихся по обществу комаров. Дуб покровительственно обнимал поместившихся под его кроной. Дом заговорщицки стоял «на шухере», пока герои картин, живущие там, сойдя с полотен и устроившись на крыше, наслаждались действом. А солнце, не выдержав солнциальной дистанции, мягко гладило всех, кто успел подставить ему свои лица без масок. Не одноразовых – тех, неизнашиваемых, что снимаются нами лишь в «чистой зоне» творчества, дружбы, любви.

Ранее мы писали о вечере Оксаны Скоробагатской в «Саду …» в материале: Оксана Скоробагатская в «Саду сходящихся тропок»

И Сад радовался. Родным непохожим друг на друга ярким «цветам» и бодрым щетинистым «кактусам». Новой «рассаде», взращённой в других «парниках». И оживал. Как после летнего дождя, встречу с которым – умница – предусмотрительно перенёс…

Юлия Наумко.

Программа называется «Про облако, яблоко… и не только». Вместе с сольными номерами в исполнении автора, в концерте прозвучат ансамблевые версии песен Ольги Козаченко.

Оригинальной является сама форма провидения — концерт-интервью. В роли интервьюера выступит поэт и журналист Игорь Касьяненко. Также свои вопросы смогут задать все присутствующие.

Таким образом, по задумке организаторов, получится не просто исполнение песен, а ещё и беседа со слушателями по душам о жизни и творчестве. Собственно, в этом и состоит одна из изюминок бардовских концертов.

На концерте будет презентован новый аудиоальбом Ольги Козаченко «Музыка между нотами»

Место проведения:  ул Петропавловская, 61 (зал профсоюзов)

Начало:  в 18.00

Справки по телефонам: 60 14 40, 066 615 19 90

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

В свет вышел диск «Музыка между нотами», включающий в себя 22 песни, написанные сумчанкой Ольгой Козаченко на стихи Павла Кричевского (Серпухов), Виктора Шендрыка (Бахмут), Юлии Веретенниковой (Киев), Ирины Проценко (Сумы), Марины Улыбышевой (Калуга), Анны Бойко (Сумы), Марии Маховой (Иваново), Ирины Козловой (Конотоп), Ирины Иванченко (Киев), Татьяны Поляченко (Москва), Ларисы Пивень (Тростянец).

Все вокальные и гитарные партии на диске исполняет автор музыки Ольга Козаченко. Музыкальное сопровождение в одной из песен — Татьяна Шатилова (сопилка).

Запись диска произведена на студии Zarya Records.

Ольга Козаченко — известный и авторитетный представитель жанра бардовской песни. Наряду с ярким мелодическим даром, ей свойственно стремление включать в свою творческую орбиту множество людей из разных городов и весей. Среди тех, на чьи стихи пишет песни Ольга Козаченко — не все великие поэты, да и поэты не все. Зато все они без исключения талантливые люди, которые, кроме всего прочего, ещё иногда сочиняют такие же талантливые стихи. Ольга Козаченко умеет находить эти жемчужины и делать из них песни, которые хочется не только слушать, но и петь самому.

Объединяющий импульс автора диска реализуется также в её постоянном стремлении к созданию всевозможных  ансамблей – взрослых и детских — где в её богатые музыкой песни включаются дополнительные многоголосия и элементы оркестровой аранжировки.

Со всем спектром творческих реализаций Ольги Козаченко можно будет близко познакомиться на её авторском вечере, который состоится в Сумах 11 января по адресу ул. Петропавловская,61 (зал профсоюзов).

Мы ещё будем анонсировать это событие отдельно. А для тех, кого заинтересовала информация о выходе диска, и  кто не желает ждать его официальной презентации 11 января, сообщаем контактные телефоны, позвонив по которым можно приобрести альбом с авторским автографом уже сегодня: 60 14 40, 066 615 19 90

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Поздний холодный осенний вечер. Хотя в Саду Иры Проценко сгущаются сумерки, однако на веранде толпятся гости. Внизу на траве микрофоны, аппаратура… Саша Скорук готовится к выступлению.

Сегодня ее сольный концерт. Ее хрупкая фигурка, распахнутый взгляд голубых глаз, в которых и детское ожидание чуда и женская печаль беззащитности вот уже несколько лет завораживают слушателей нашего города во время ее концертов. Да, да, в Саше, как в уникальном творческом явлении живет и ребенок, и старец. И сейчас, как всегда ее голос то звонко и страстно призывает к любви всю вселенную, то затихает молитвенно и печально, возвещая о несбыточности детских надежд.

В этот вечер, несмотря на холод, собралось много гостей. Слушали Сашины песни, кутаясь в пледы и шали. То озорство, то страдание, то благодарность, то мука – богатейшая палитра чувств изливалась горным потоком на слушателей. И чем глубже Саша погружала нас в свою душу, тем больше хотелось ей внимать.

Это не первое выступлене Саши Скорук в Саду …. о том как это было мы писали в материале: Александра Скорук. В мире есть всё, когда в нём есть любовь

Я слушала и думала о том, какой же силой любви и таланта одарил ее Господь! И как по-детски естественна она в своем исполнительском амплуа. Ни позы, ни театральности, ни пафоса. И каким же чистым и благородным должен быть тот, кто подарит ей для отдохновения такую же силу любви!

И каждый раз, сталкиваясь с творческим человеком, думаешь о тайном замысле Судьбы, ведущей к Богу.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Программу представила Алла Титаренко при участии Ольги Казаченко и Сергея Борща.

«В миру» Алла Титаренко преподаёт философию в Сумском машиностроительном колледже. Много лет занимается авторской песней в качестве исполнителя. Если барды-авторы поют в основном свои произведения, то барды–исполнители являются коллекционерами лучших авторских песен и в этом их великая миссия, потому что именно из уст исполнителей лучшие бардовские песни расходятся по людям и потом поются десятилетиями, даже после того, как их создатели завершают своё земное существование.

Ранее мы писали:  В Сумах прошёл вечер памяти Бормана

А Алла Титаренко не просто исполнитель. Она ещё и многолетний художественный руководитель Международного фестиваля авторской песни «Булат» — одного из самых авторитетных на постсоветском пространстве.

Иными словами, в «Саду сходящихся тропок» выступала исполнительница авторских песен высокого уровня и соответствующего художественного вкуса.

Программа была посвящена женщинам и женскому логичному взгляду на мир. Однако взгляд этот скорее не серьёзный, а ироничный. Но, как говорится: «В каждой шутке есть …» .

Алле активно помогали: скрипач Сергей Борщ, тоже взявший в руки гитару в этот вечер, и спевший песню соло, и известный бард-композитор Ольга Козаченко, исполнявшая роль театра пластики и песен. В одних номерах Ольга была на подпевках и подтанцовке, в других ей было доверено исполнить свои авторские произведения самостоятельно.

С появлением на импровизированной сцене этой троицы на лицах гостей «Сада» заиграли улыбки. Алла Титаренко задала прекрасный темп концерта, перемежая шутливый конферанс из историй, происходивших с ней или её друзьями и знакомыми, с песнями: как с давно полюбившимися из своего богатого репертуара, так  и с новыми, например, романсом ХІХ века «Ах оставьте…» .

Прима вечера была, как всегда, очаровательна, легка в общении и вокале, музыкальна и просто по-человечески интересна. Сергей Борщ, за плечами которого, между прочим, консерватория по классу фортепиано, как говорится «делал музыку», а Ольга Козаченко создавала драйв и вносила разумную долю креативного разнообразия.

Концерт удался. Это был капустник в лучших его проявлениях. И горячая шумная признательность публики, за доставленное удовольствие стал тому яркими подтверждением.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Авторы задумали и воплотили в жизнь необычный формат встречи.

Замысел состоял в том, чтобы один и тот же текст сначала звучал как стихи из уст автора – поэта Игоря Касьяненко, а затем этот же текст, но уже в музыкальной транскрипции представляла Ольга Козаченко.

На такой формат, Игоря, как автора идеи вечера, натолкнули японцы, точнее — японская поэзия – хайку. Когда-то на презентации книги хайку, её автор, Сергей Курбатов сказал, что у японцев есть такая традиция – читать хайку два раза подряд для более глубокого постижения смысла 17-слогового текста японской лирики.

Слушатели оценили эту поэтическую игру авторов-зачинщиков. Оно и понятно, только такие два тонко чувствующих человека смогли бы столь по-разному со своими нюансами и акцентами подойти к одному и тому же тексту.

Авторское предисловие, а затем и прочтение стихов Игорем Касьяненко — это завораживающий театр одного актера, в котором чувствуется поиск формы, и, как правило, присутствует несколько смысловых линий, которые иной раз, до самой последней строки стихотворения держат интригу и в итоге — удивляют.

В свою очередь авторский музыкальный подход Ольги Козаченко к созданию песни, как и у Игоря, не имеет определенной формулы — это непростой музыкальный ряд с тщательно подобранными выразительными средствами, который превращает каждую песню в отдельную историю.

Различие в восприятии и воплощении текста поэтом и музыкантом не оставило равнодушными всех, кто собрался в этот уютный и слегка прохладный вечер в антуражной беседке дома-музея Чехова. Незаметно творческий вечер перешел в умную беседу о поэзии, о чувствах и о философии.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Одна из таких талантливых личностей – Ольга Козаченко – бард, автор песен, избранные из которых услышали в «Саду…» у Ирины Проценко в воскресенье, 15 марта 2015 года.

Радовали гостей своими выступлениями, конечно же, Ольга Казаченко, а также  её друзья и коллеги по творческому цеху : Алла Титаренко, Сергей Борщ и Артем Соколов.

В  программе «Олины песни»  прозвучали песни на стихи:

Игоря Касьяненко, Анны Бойко, Ирины Козловой, Артема Соколова, Ольги Бражник, ,Леонида Ильяшенко, Леонида Гороха, Юлии Веретенниковой, Ларисы Пивень, Юлии Бурковской, Сергея Татаринова, Ирины Проценко… а так же Юрия Левитанского, Владимира Высоцкого и…Петра Ильича Чайковского!

Хрупкая и утонченная Ольга Козаченко по образованию  техник-технолог по производству пироксилиновых порохов для бронебойно-подкалиберных снарядов гаубичных пушек.

С 1986 года пишет песни на стихи известных и не очень известных авторов. В творчестве преуспела – её знают и любят в нашем городе и далеко за его пределами. Лауреат и дипломант международных и всеукраинских фестивалей авторской песни в номинации «Композитор» в г. Киев, Сумы, Славутич, Ялта, Запорожье. Выпустила сольный диск «Веретено» (2006).

Увлекалась туризмом, альпинизмом. Оля – обладатель значка «Альпинист СССР», имеет ІІІ разряд по альпинизму, ІІ разряд по скалолазанию, совершила зимнее восхождение на вершину Белуха (наивысшая точка Горного Алтая, 4506 м).

Вечер прошел на одном дыхании и оставил в умах и душах зрителей разные, но однозначно позитивные впечатления:

Юрий Петрушенко —  зав.кафедрой международной экономики УАБС НБУ 

Мне поcчастливилось побывать на творческом вечере сумского барда и композитора Ольги Козаченко. Действительно — посчастливилось, поскольку это был вечер, после которого лучше становишься — и ты, и мир вокруг! Я не являюсь поклонником бардовской песни, но это представление скорее напоминало театр, чем концерт. Ольга Козаченко со своими друзьями играли в прямом и переносном смысле. Играли самих себя и это была такая искренность, которой сейчас так не хватает. Красивые глубокие стихи, за которые спасибо их авторам, присутствовавшим на концерте — мне сразу захотелось познакомиться с этими удивительными людьми. И умные зрители, за которых отдельное спасибо хозяйке домашнего театра Ирине Проценко, как и за ее творчество.

Сергей Малюк —  директор  детского парка «Сказка»,  фотохудожник

Я опоздал. Стоял с бутылкой «сухаря» и конфетами перед серыми металлическими воротами, которые до этого не видел закрытыми. В голову лезли дурные мысли: «Ну, вот зря пришёл. Что – то не срослось у людей, надо было перезвонить. А, может, попутал чего с числом?»  Если быть откровенным – задержался я умышленно. Не люблю официальной натянутости в начале мероприятия, здесь обязательно встретишь незнакомых тебе ценителей. Другое дело в конце —  все просветлёнными выходят. Расставаться не хотят. Такой этот дом. Итак, после неудачных попыток дозвониться, вышел хозяин дома и пригласил в гости. Стало мне стыдно, друзья, что не уважаю распорядок.

Прохожу в зал и первое, что вижу – яства в гостиной, (само собой ; разбаловались мы), а потом – скрипача в синем берете с «пимпочкой» и таком же шарфе. Сидит в зале у окна, задумчивый такой, а в центре сцены Оля Козаченко в белой сорочке с воротничком стоечкой. Поёт и играет на гитаре. Жду, когда номер окончится и «просачиваюсь» в зал. Людей много, как всегда. Профессионалы даже… наши, сумские. И не только. Сидят, рты открыв. В себя не пришли ещё от песни, немного недовольные, что опаздывают некоторые.

Снова запела Оля. Давно знаком с её творчеством.  Лет пятнадцать, наверное. Было время славное, когда фестиваль «Булат» бесшабашно и плавно переплывал из зала ДК «Фрунзе» в буфет, расположенный там же.  Всё тогда было ново и удивляло. Собственно, как и сейчас. Самая главная мысль: «Как? Как возможно запомнить такое количество различного текста?» Всё действительно безупречно. Музыка, слова, как подаётся песня. На втором номере я понял недовольные взгляды в мою сторону на момент прихода — не хотелось слушателям отвлекаться. И задумчивый  скрипач вступил незаметно. Начал пощипывать струны, дополняя музыкальный рисунок, обогащая цветными акцентами звучание. Вместе с Олей некоторые песни в этот вечер исполняла и Алла Титаренко. Два прекрасных женских голоса в унисоне, гитара и скрипка. Жанры разнообразные, хоть и лирика в основном.

Залу нравилось, зал участвовал в действе полным пониманием. Девочкам легко удалось подключить слушателей к сотворчеству. Как–то гармонично, хочу отметить, в этом светлом зале: на старом чёрном пианино стильная лампа, букет голубых и жёлтых тюльпанов в хрустальной вазе, увесистый серебряный колокольчик, скрипка со смычком…  Всё просто находилось там — где положили и поставили, а глядишь, словно дизайнер поработал. Я, кажется, начал понимать, почему тянутся сюда любители прекрасного! За этой уникальной «обыденной», так сказать, исключительностью. Да.

Концерт такого высокого уровня промелькнул незаметно во времени.  Избранные песни звучали на стихи авторов Игоря Касьяненко, Ольги Бражник, Артема Соколова, Владимира Высоцкого, Петра Ильича Чайковского… и две дивные — на стихи хозяйки вечера – Ирины Проценко. Каждая следующая снова и снова абсолютно удивляла.

И вот последняя песня… Все задумчивые двинулись к чаю. Кто-то даже тихо сказал: как же теперь кушать после такого концерта… Долго ещё делились впечатлениями и просили Олю и Аллу петь на «бис». Как обычно, не заканчивался кипяток в огромных нержавеющих кастрюлях (попробуй напоить чаем такую ораву!). Гости благодарили исполнителей и хозяев.

Зачехлена гитара, огромный деревянный стол вынесен на веранду и все уходят… уходят ТРОПКАМИ СВОИХ ФОНАРЕЙ уже предвкушая очередную встречу. Она «…блаженство нам грядущее сулит».

Игорь Сокур, дизайнер

Инакомыслие, вот о чем я думал, глядя на изящную хрупкую женщину с гитарой, на ее небрежную рыжую прическу, белую ломкую сорочку почти мужского кроя. Инакомыслие в том смысле, что никогда не знаешь наперед своих «вражень» (это украинское слово здесь более уместно) — а они, враження, настали-таки, несмотря на мою «упередженність».

В общем-то, сегодня это не представляет особых технических сложностей и доступно многим. Но есть несколько особых причин, которые привлекли наше внимание к данному творческому событию.

Во-первых,  Ольга Козаченко, действительно, талантливый сочинитель авторских песен. Это было отмечено на многих престижных фестивалях, где она становилась лауреатом и дипломантом. Её песни и сегодня поют на всей территории бывшего Союза. Многие помнят её прекрасный сольный концерт в ДК Фрунзе в 2002 году, когда даже спрашивали лишний билетик, что уникально для жанра авторской песни.

Во-вторых, Ольга Козаченко, в связи с проблемами со здоровьем, много лет не появлялась на публике. Некоторые уже и не надеялись увидеть и услышать её вновь. Но чудо случилось! Ольга вернулась. И вот мы слышим её новые песни. Их уже достаточное количество и, вероятно, скоро случится первое, после почти 7-ми летней паузы, сольное выступление автора.

В-третьих, презентуемая песня, написана совместно с её доктором, Леонидом Ильяшенко, который по счастливой случайности, оказался ещё и поэтом.

И, наконец, ещё одна важная причина. Эта песня посвящается матери. Мы живём во времена, когда практически не осталось безусловных святынь. Всё подвергается сомнению. Брат идёт на брата, православные на православных…. Слово «мать», одно из немногих, Слава Богу, всё ещё остаётся нерушимым в безусловном уважении к нему.

Нужно понимать, что это не клип. Это просто песня, написанная от души и для души и спетая под гитару. Место действия – литературная гостиная библиотеки банковской академии.

Программа называется «Поля сражений». Зная творчество и жизненную позицию Александры, можно предположить, что вечер будет посвящён теме любви, во всём её диапазоне – от лирической до общечеловеческой.

Александра Скорук родилась и провела детство во Львове, в семье музыкантов. Сочинять песни начала в 13 лет — сперва на стихи известных поэтов под аккомпанемент фортепиано, а потом перешла к полному авторству и к гитаре.

Автор более чем ста песен. Лауреат различных фестивалей авторской песни.  В настоящий момент проживает в Сумах. Великолепно владеет гитарой. Талантливый поэт.

Более подробно с автором и её творчеством можно ознакомиться в материале «В мире есть всё, когда в нём есть любовь»

Начало события в 17.30.

Вход свободный.

В субботу 21 декабря  в «Саду сходящихся тропок» Ирины Проценко  пела, читала стихи и общалась с гостями Оксана Скоробагатская. Одна и в дуэте с Сергеем Городничим. 

Чтобы  описать это зимний вечер так, как я его почувствовал, мне (как в своё время Кутузову), необходимо начать с отступления. Лирического, разумеется. Все кто прежде слушал «виновницу торжества», понимают, что было здорово. Но это такая эмоциональная оценка, которая, как правило, выражается в ахиохах. Сейчас я попробую её вербализовать, то есть попытаюсь найти слова, объясняющие эмоции, которые возникали во время выступления Оксаны. 

Авторская песня – жанр специфический и многогранный.  Если  авторы, поющие свои стихи, презентуют публике личное творчество и, соответственно, свой авторский  взгляд на мир, то исполнители в этом жанре…

Тут два варианта. Худший – когда исполнитель горласт и виртуозен (кстати, то же и к авторам относится). Я когда на таких смотрю, понимаю, что он просто не пробился на эстраду, петь ему всё равно что и, кроме собственно виртуозности, его мало что интересует. Альтернативный  вариант – когда  исполнитель представляет собой театр, где он и режиссёр, и актёр  – Джош Ланца  в этом смысле лучший пример.

Но есть ещё одно, к сожалению мало обжитое, но высоко ценимое знатоками направление в жанре «исполнитель авторской песни» — когда исполнитель является такой личностью, что всё им исполняемое превращается в его авторские вещи. Не потому что он их как-то по-особому аранжирует или разыгрывает по ролям, а потому, что он сам настолько интересен, что произносимые им тексты обретают  новые индивидуальные, только в данном исполнении открывающиеся, краски и оттенки. 

Оксана Скоробагатская —  как раз такой исполнитель. Она интересна сама по себе – кандидат педагогических наук, преподаватель психологии, любимая и любящая жена, мать двоих детей, актриса театра «La Chanson», участница многих  творческих событий – как можно это всё успевать с учётом того, что она ещё и много читает хорошей литературы? Оказывается можно. Более того, на сцене мы видим как раз сумму нескольких параллельных жизней Оксаны, которые прекрасно складываются в единое целое, потому что имеют один знак. И этот знак – плюс. Отсюда и столько позитива вокруг неё.

 Оксана наполнена светом, потому что всей сутью своей к нему тянется и, в результате, сама становится тем маячком, к которому неизменно влечёт окружающих.  В этом свете слова обычных, часто давно известных, песен вдруг приобретают иные смыслы, как обычные театральные декорации при правильной работе художника по свету превращаются в великолепные сооружения и сказочные образы. Слова, они такие  — они бездонные и, в зависимости от того кто их  озвучивает, в них открывается доступ к разным глубинам.

А ещё, как мне кажется, стихи, авторские песни, да и вообще любые продукты творчества — всё же не жизнь, а иллюстрация к жизни художника. Человек что-то говорит миру своим ежедневным житьем-бытьём, обыденными словами, поступками, а когда  их не хватает, когда возникает такая переполненность содержанием, что на лексике быта это уже не  выразить, не реализовать, а выплеснуть необходимо  — вот тогда подключаются ещё и средства искусства, в нашем случае — стихи и музыка. В качестве дополнения к человеку, а не наоборот. В Оксане Скоробагатской творчество дополняет уже случившегося, и так уже интересного, человека, открывая в нём новые измерения, как аромат розы дополняет красоту цветка и наоборот.  

Оксана переполнена жаждой жизни, вопросами к ней, желанием любить, попытками пониманий и непониманиями – она живая и песенки у неё без дидактики и самолюбования, а такие вот, с полувопросом, с приглашением к разговору.  

 Хотя конечно и эстетический  момент присутствует. Тембр  голоса у Оксаны великолепен и самобытен, в самом  голосе имеется  природная изюминка и на некоторых нотах она звучит просто неповторимо волшебно. К тому же  Оксана по настоящему, по-женски красива — особенно когда у неё во время чтения стихов глаза зажигаются…

Интересны их дуэты с Сергеем Городничим, который творчески растёт на глазах, и с каждым разом всё больше удивляет изобретательностью гитарных аранжировок, да и  вокально тоже звучит всё самобытнее.

Замечательно, что событие происходило в камерном формате. Авторская песня — должна быть тихой, самое страшное для неё – эстрадность, а лучшее — вот такие исполнения, как в «Саду сходяшихся тропок». Она же так и возникла: у костров, на кухнях в кругу близких друзей, именно потому, что тут очень много передаётся напрямую от сердца к сердцу, а микрофоны и вообще антураж концертного зала  этому часто мешают…

 Кстати, в ходе  разговора выяснилось, что над песнями Оксана работает как раз на кухне – когда все накормлены, дети учат уроки, муж читает книгу, на плите готовится что-то на завтра. И в это время можно тихонько прикрыть дверь и взять гитару…

 Событие, как всегда, завершилось чаепитием и философской беседой. В этот раз  главными темами были: природа творчества и пути спасения мира, который без нашего спасения вот уже несколько тысяч лет пытается погибнуть. (К счастью,  безуспешно). В ходе дискуссии выяснилось, что у каждого из нас есть два варианта — спасать мир внешний или внутренний. Мне кажется, что если ты, хотя бы раз в год, устраиваешь себе внутренний майдан для борьбы со своими пороками  и недостатками —  у тебя есть реальный шанс войти во внутреннюю Европу. 

В этом смысле Оксана Скоробагатская уже там  — во внутреннем Евросоюзе, в мире демократических духовных ценностей,  где ты богат, если живёшь так, чтобы другим было хорошо, а не по-азиатски в  роскоши самолюбования…

Это был первый снежный вечер  в «Саду сходящихся тропок». В комнату периодически входила заснеженная  шоу-кошка Антонина и давала себя гладить всем, но по чуть-чуть.  На столе лежали сладости и апельсины, пахло Новым годом и Рождеством, горели свечи, на стенах молчаливо присутствовали чудесные картины хозяйки дома, а в душе было так светло и  уютно, что  сомнений не возникало –   вечер 21 декабря 2013 года в жизни гостей «Сада сходящихся тропок» случился не напрасно….

Мы не планировали давать отчёт 

Однако  Чикина удивила.

Это был настолько  уникальный  концерт, что об этом захотелось написать. Мы шли послушать автора интересных песен, исполнительницу с сильной энергетикой, которая очаровывает зал, но увидели и услышали намного больше! 

Я бы назвал происходящее «Театр Ольги Чикиной».  Если уж говорить о песенном театре, то вот то, что делает на сцене Чикина – это как раз он. Каждая песенка и стихотворение звучит так, что оторваться невозможно, с интонированием каждого слова и смысла. А интонировать есть чем. Голос Ольги Чикиной богат «как царь морской». А главное что делает её выступления настоящим театром – отсутствие видимого желания выглядеть красивой. Надо сказать, что стремление очаровать – очень распространённая хворь людей, выходящих на сцену. Большинство артистов как бы говорит: «Смотрите, какой я необычайно замечательный! А какое у меня «ля»! Наслаждайтесь же мной!»

И как раз те из  актрис, которые не боятся быть  на сцене некрасивыми, обычно и становятся великими. Искусство перевоплощения требует в какой-то момент отказаться о трёх- четырёх своих самых выгодных ракурсов и предстать  перед людьми настоящим.  И тогда обычно выясняется, что ты  настоящий в целом много прекраснее, чем твои частные выгодные ракурсы.  

 Ольга Чикина – актриса. Основная её задача  —  рассказать историю. Складывается такое впечатление, что и сочинялась сначала именно история, а потом уже подбирались способы её донесения до слушателя: музыка, слова (да, именно в такой очередности) и, наконец, когда всё готово – исполнение, с удовольствием от содержания истории, а не от того какая прелесть эту историю рассказывает. Наоборот, иногда она смешная, иногда жалкая и тут же поднимается до самоотречения и самых высоких человеческих чувств. Порой ироничная,  порой простушка и вот уже  —  философ. И поэтому её интересно слушать, ловить каждое слово, каждый нюанс речи. Я впервые, наверное, ни разу за концерт барда не улетел на время куда-то в эмпиреи вслед за красивым голосом, образом или мелодией.

И ещё. Обычно барды стараются максимально приблизиться к слушателю. А тут между актрисой и публикой сразу возникла «четвёртая стена» и за этой стеной случилось событие, в ходе которого  был открыт, и  средствами музыкально-поэтического театра, исследован вертикальный пласт человеческой  жизни. Иным словами, это был не пересказ в стихах и песнях фрагментов биографии автора или его лирического героя, а как бы мгновенный срез  происходящего с одним человеком здесь и сейчас.  А с нами здесь и сейчас очень много всего одновременно происходит…

Сейчас я буду всех приглашать на концерт Ольги Чикиной.  Но  сделать надо это  ненавязчиво, потому что  народ у нас настырной  агитации не любит.  В отличие от лирико-философских размышлений на отвлечённые темы.  Вот  с них  и начнём.

 Думаю, что если у бардов  и есть миссия,  то она состоит в сочинении народных песен. Далее эти песни начинают петь у костров, во время застолий, на фестивалях  авторской песни и они уже живут своей,  отдельной от авторов жизнью. И  в этом смысле вот что удивительно. Бардов–сочинителей —   не счесть.   Авторская песня  — действительно  массовое движение.  Но если исключить классиков жанра, то из тех,  кому сейчас до 60 лет,  мало кто может похвастаться, что его песни поют  у каждого костра.  А ведь возле костров петь меньше не стали!  Более того,  людям не хватает новых хороших песен. Раньше у костра можно было и  эстрадные  петь,  там и литературный уровень присутствовал —  «Я тебя никогда не забуду», например,  или  «Первый тайм мы уже отыграли»,  —  и  мелодика  родная  чувствовалась. А сейчас  культуры на эстраде нет, на смену ей пришёл шоу-бизнес, который внешне выглядит  блестяще и танцует великолепно, но  песни шоу-бизнесменов крайне тяжелы для народного исполнения во всех смыслах.   Одна надежда на бардов. Но и тут все очень скудно. И тем приятнее,  что ручеек не иссякает.

 Песенку «На корточках»  я впервые услышал   на фестивале «Булат»  из уст  девичьего дуэта, выступавшего в номинации «исполнители». И  она сразу сразила  наповал своей настоящестью.   Только через год  выяснилось, что её автор – Ольга Чикина, знаменитая своей «Лётчицей», которую теперь поют все и везде. А ещё через год  Ольга Чикина оказалась   в Сумах  в жюри фестиваля «Булат».  И мне  посчастливилось увидеть  её на сцене.  И тут….

 В авторской песне тяжело и даже неприлично  раздавать оценки на уровне  «лучший–худший». Всё субъективно. Моя жена,  к примеру, на сто процентов уверена,  что  лучший  бард  мира –  я. И песни у меня самые талантливые.  И мы их очень массово поём на наших семейных застольях, на природе и в путешествиях.  А жены  и мужья других бардов аналогичного  мнения о творчестве своих супругов.  Так как же быть? Как  похвалить одного, никого не обидев?  Но ведь мы же мастера   укладывания  слов  в нужные нам тропы! Мы найдём как обойти  любое препятствие!

 Так вот Ольга Чикина – мой любимый бард!  Я же  никого не обидел этим утверждением? Я не сказал, что лучший.  Нет! — Любимый. Её женские песни отзываются в моей душе,  как может быть только отзываются ранние стихи Марины Цветаевой.  Над   Чикиной сошлись  несколько звёзд. Она  музыкальна,  обладает великолепным поэтическим даром, ей уже повезло написать несколько шедевров в  своём жанре. Последний, из  тех, которые я услышал, —  «Мопед».  В принципе, во всех своих песнях она рассказывает одну и ту же женскую историю жизни своей  трогательной лирической героини.  Но делает это так талантливо,  что каждый раз,  узнавая знакомые приёмчики  и черты  характера,  —   радуешься.

 Слушавшие  Чикину   «в живую», сравнивают  её с  Эдит Пиаф.  Кроме всего прочего,  она обладает удивительной завораживающей и очищающей   энергетикой. На последнем фестивале (повторяю,  я же совсем субъективно говорю, чтобы никого  не обидеть)  так вот,  когда недавно, после выступления целого  ряда  крайне авторитетных бардов,  вышла петь Чикина,  я, сидя в зале,  вдруг подумал, что никого как бы  и не было до  неё. А  после неё  можно было только петь хором.

 Надеюсь, она споёт на концерте «Серёжу» и «Марусю». И  новое тоже. Мне кажется,  что та первородная песенка, которая звучит в  Ольге Чикиной и кусочки которой мы слышим в форме её известных песен, ещё до конца не спета вслух. Чикина ещё удивляет и будет удивлять.

 Концерт  Ольги Чикиной в Сумах – событие,  по масштабу  сравнимое с  приездом  Сергея Никитина. Она гастролирует  по всему миру и как здорово,  что Игорю Добровольскому удалось организовать  её концерт в нашем городе. Для  ознакомления с афишей концерта, мы сейчас переходим вот по этой ссылке https://creativpodiya.com/?p=8626

А здесь,  уже после события,  будем делиться восторгами, восхищениями и прочими позитивными эмоциями, которые непременно вызовет   у всех, кому посчастливиться попасть  на концерт,  общение с творчеством  Ольги Чикиной.  

 Автор и исполнитель собственных песен.  Лауреат  фестивалей авторской песни. Профессия «в миру»  — программист. Проживает г. Ришон ле-Цион, Израиль.

Читайте ещё: Владимир Айзенберг. Между веком и мгновеньем

Век

А  ещё совсем недавно, лет тридцать назад, проживание в провинции было в известном смысле культурным приговором. И тем удивительнее, что в Сумах 70-х-80-х каким-то волшебным образом примерно в одно время оказалось сразу сравнительно   много столичных по духу людей. Это был тонкий слой интеллектуалов и представителей творческой интеллигенции,  возникших вокруг строившихся тогда в городе крупных предприятий, для которых требовались инженеры, научные работники и другие высококвалифицированные кадры.

 С наступлением нового времени символы крупных предприятий исчезли с герба города. А с его улиц постепенно стали исчезать те, кто составлял его и так очень тонкий культурный слой. Они уехали в разные страны, и у большинства из них там всё хорошо. А нам, оставшимся, было бы совсем душно, но!

К счастью, век XXI изменил многое. И у нас есть возможность вот так просто поговорить с одной из таких крупинок навсегда утерянного драгоценного культурного слоя нашего города – Владимиром Айзенбергом, автором песен, композитором, поэтом,  певцом…  И в настоящий момент – гражданином государства Израиль.   

— Твои песни всегда отличались изысканными текстами.  Где ты брал, откуда доставал   такие уникальные стихотворения?

  — Мой вкус как-то постепенно сформировался под влиянием нескольких факторов. Старший брат, который старше меня на 7 лет,  гениальный математик (я не шучу), учился в МГУ на мехмате. Он, конечно же, довольно быстро впитал в себя всё тогдашнее московское культурное пространство. А это вторая половина 60-х годов, бурное время. Высоцкий, Таганка, Галич, первые пластинки Вертинского, сёстры Берри и т.д. Плюс концерты классики БЗК (Баршай, Рихтер и т.д.). Для младшего брата авторитет старшего, московского студента, был весьма высок.

Тут ещё надо учесть вот что. У нас была еврейская семья. А это особый организм. Я попробую объяснить, если получится. Здесь всё на каких-то нюансах… У такой семьи окружение зачастую весьма враждебное. И в быту, да и само государство было первым врагом… Поэтому человек мог оставаться самим собой и дышать свободно только лишь внутри этой ячейки. В культурном смысле принималось всё, что было альтернативно той трескотне, которая выливалась из центральных газет, TV, радио.

Ещё, например, у нас в доме мама и бабушки иногда переходили на идиш. Этот язык я слышал с детства, я его обожаю и обожаю песенную культуру на этом языке, которую товарищи большевики просто изничтожили  «до основанья». Поэтому появление у нас в высшей степени профессионального, мощного звучания этих песен в исполнении сестёр Берри было откровением.

Всё это не означает, что ко всей остальной жизни отношение было враждебное. Это никак не мешало дружить с замечательными людьми, невзирая на их национальность или социальный статус, любить хорошие фильмы, книжки и т.д.

Плюс ко всему, о чём я рассказал выше, после окончания школы у меня состоялась одна памятная встреча. Всё опять же связано с особенностями еврейской семьи. Я имею в виду силу родственных привязанностей. У нас летом гостили родственники, среди которых был один профессор-филолог, замечательный человек. Так вот, именно он меня ввёл в круг изысканной литературы, прежде всего, прозы. Ну и, конечно, поэзии. Именно от него я получил свою первую бобину с песнями Булата Окуджавы. Вот тут всё совпало, и я, что называется, «подсел» на Булата Шалвовича. Сижу до сих пор, о чём отнюдь не жалею.

Ну, а дальше покатилось всё как-то естественно. Ю. Левитанский, Д. Самойлов, Ю. Мориц и т.д. Они сами приходили ко мне из журналов, из редко, но всё же издаваемых книжек. Я очень часто торчал в книжных магазинах, кое-что можно было найти, особенно  в букинистических отделах…

—          Почему ты, как музыкант,  выбрал именно авторскую песню, а не жанр ВИА или джаз,  например? 

— Тут взаимный выбор. Она сама ко мне пришла. Смотри ответ на первый  вопрос. Жанр ВИА? Ну, если ты уже прочитал и понял всё тех же Пастернака или Самойлова, Волошина или Мориц и т.д. по списку, то воспринимать серьёзно тексты (не стихи!) Дербенёва, Шаферана, Танича и т.д. по списку сложно. Но такой опыт у меня тоже был. Это было в Советской Армии («непобедимой и легендарной»). Там я не стал утаивать свои скромные способности игры на фортепиано и таким образом попал в армейский ВИА, где, конечно, исполнялась вся эта лабуда. Дело в том, что «непобедимая и легендарная» является разновидностью тюрьмы (советской же). Поэтому там надо выживать.

Но даже там я пытался дуть в свою дуду. Поэтому мы пели немножко Градского, какие-то «не трескучие комсомольские» песни Пахмутовой. Этот опыт мне пригодился именно в технически музыкальном смысле: ансамблевое пение, многоголосие, техника гитарная и т.д. Кстати, ансамбль из провинциальной части стал настолько хорош в конце моей службы, что нас даже вызвали в Москву для участия в правительственном концерте ко Дню космонавтики в Колонном зале Дома Союзов. Всё это показывалось по телевизору. Потом нас записали в Останкино с целой программой. Правда, её показали по второй программе, которую можно было смотреть только в Москве. Ну, да ладно.

Джаз…Обожаю!!! Всю жизнь пытаюсь на ф-но сделать что-то, похожее на джаз. Но выходит это не так, как хотелось бы. Однако какие-то элементы этого присутствуют. Особенно в последней моей большой работе «Поэма горы» на стихи Марины Цветаевой. Во всяком случае, так мне сообщили люди, внимательно слушавшие этот цикл на нашем последнем концерте в Москве, в Доме-музее М. Цветаевой в начале сентября.

 — Сейчас много говорят о политическом давлении на инакомыслящих. Ты всегда  со своими песнями ходил на грани. Были проблемы с КГБ?

 — Видимо, всё будет отталкиваться от семьи. И в этом вопросе тоже. Мой папа всю жизнь (с тех пор, как это появилось) не расставался с транзисторным приёмником. Менялись модели, но не менялось их предназначение. Это был источник ПРАВДЫ! Любопытно, что даже здесь, в Израиле, папа, уже будучи пожилым и тяжело больным человеком, вместе со мной и братом всё искал приёмник с короткими  волнами, чтобы слушать свои любимые радиостанции. Хотя в 1997 году смысла в этом не было никакого. Только и всего, что хотелось – это знать правду. Вот и всё.

И ещё. Я для себя давно вывел такую формулу. Кто такие близкие люди? Это те люди, голоса которых чаще всего звучат в твоём доме. В моём случае сюда входят прежде всего В. Высоцкий, Б. Окуджава и М. Жванецкий.

 …5-й курс СФ ХПИ, праздничный концерт, посвящённый 7 Ноября. Меня обычно выпускали без предварительного прослушивания. Знали, что я не подведу. Мне абсолютно не хотелось никаких скандалов. Просто безумно нравилась новая песня Б. Окуджавы, которую услышал в каком-то фильме. «Господа юнкера, кем вы были вчера…» И вот после торжественного собрания – концерт. Подходит моя очередь. Я, кстати, тогда играл только на фортепиано, поэтому реакцию зала сразу не воспринимал. Первая песня – идеологически выдержанная, про «комиссаров в пыльных шлемах». А вот дальше – «юнкера». Я как-то не воспринял глухой ропот из первых рядов, где восседало руководство вуза. И добил их следующим замечательным произведением:  «Миссури» Новеллы Матвеевой. «О Миссури, Миссури.  О Миссури, расчудесный штат. Приезжайте в штат Миссури все, кто хочет быть богат». Вскоре разразился большущий скандал. Хотели меня выпереть и из комсомола, и из института. Гэбуха это дело раздула. Все ответственные получили по башке. Но интересно, что «Господа юнкера» звучали в советском фильме «На ясный огонь», а «Миссури» была записана на советской же пластинке, которую я предоставил руководству института.

Дальше я ушёл на преддипломную практику, затем – диплом и госэкзамены. И вот тут-то меня решено было прихлопнуть как носителя всякой антисоветчины и сионистской заразы. На госэкзамене по научному коммунизму (всё бред  – где наука, где коммунизм, почему госэкзамен в техническом ВУЗе?) нужно было меня «завалить» на 2 балла. И тогда я «загремлю» в армию на полный срок без диплома. После армии всё придётся доcдавать и т.д. Парторг института лично пришёл принимать у меня этот экзамен и сильно интересовался,  «а кто ж такие господа юнкера и когда мы собираемся в штат Миссури». Но вышла осечка. В России, в Украине всегда были, есть и будут некоторое (небольшое!) количество порядочных людей. Среди них оказался наш преподаватель научного коммунизма Алексей Александрович Ким.

Этот маленький симпатичный кореец был совершенно не похож на остальных преподавателей-мастодонтов от марксизма-ленинизма.  Например, он на лекциях говорил: «Слушайте, если хотите, западные радиостанции. Но вы должны правильно понимать, что там может быть пропаганда…» И так далее, в таком же духе. Алексей Александрович отказался грубо «валить» меня на госэкзамене,  то есть ставить «2», несмотря на то, что я блестяще всё изложил. А он был председателем госкомиссии. И настоял, чтобы мне влепили хотя бы «3». Так всё и произошло. Но на следующий год он уже не работал в институте. Видимо, он там был не ко двору…     

 Вот так-то… Другие замечательные встречи с нашей приснопамятной тайной канцелярией связаны с моим активным участием в юморинах. После нескольких успешных лет наших юморин, видимо, была дана отмашка прикрыть это безобразие. Тут они развили бурную деятельность – вызовы на местную Лубянку или приезды на рабочие места к некоторым фигурантам. А основой  всех наших номеров в юморинах был, разумеется, горячо любимый Михал Михалыч, тогда не печатаемый и совершенно невидимый в телевизоре. Поэтому главная задача наследников Феликса была «припасть к первоисточнику» этой «мерзости». А «первоисточником» был ваш покорный слуга. Был у меня знакомый, который регулярно снабжал меня этими бесценными сокровищами, а также замечательными записями В. Высоцкого. Ну и, конечно, ребята меня не продали.  

Чуть позже, уже после разгона юморины, у меня тоже была встреча с доблестными чекистами. Но чуть по другому поводу. Однако когда этот Штирлиц начал немного «прессовать» меня, то вспомнилось и моё участие в «мерзких» юморинах. Кстати, в них я всё-таки протаскивал и Высоцкого, и Окуджаву, и Бачурина. Но самое главное –  именно для юморины были написаны мои первые песни на стихи Васи Чубура. Я их уже не помню совершенно, однако почувствовал какой-то вкус от этого процесса. Можно сказать,  осталось некое «послевкусие», сохранённое по сию пору.                                                                                                                                                                                                                                                                   — Если бы получилось зарабатывать музыкой, например, регулярно  концертировать – бросил   бы программирование?

 — Ну, Игорь, это очень сложный вопросец. С одной стороны, было бы здорово –  зарабатывать песнями, разъезжать, быть известным. Если кто-то из выходящих на сцену людей скажет, что он этого совсем не хочет –  значит, врёт. Однозначно! Но ведь там стоит только оступиться, потерять вдохновение, кураж (или как это ещё называется?) – и всё. Может ничего не вернуться. Это немножко трусливая позиция. Ведь творческий человек обязательно что-то должен преодолевать – сопротивление зрительного зала, критики, ревнителей «чистоты жанра». И только тогда что-то, может быть, удастся сотворить. В моём случае дело усугубляется ещё и тем, что я очень люблю свою специальность – программирование. Это великая творческая профессия. Об этом я могу говорить долго и с упоением. В общем, скорее не бросил бы, чем бросил…

—       В девяностые  годы многие уезжали «за колбасой», как бы убегая от бедности. Теперь и в Украине можно неплохо зарабатывать,  тем более при твоей профессии. Возвращаться не думаешь?

— Безусловно, НЕТ!!! Я, кстати, уезжал отнюдь не за колбасой. Ведь в последние четыре года перед отъездом я трудился в банке, был начальником компьютерного отдела. Я хотел жить в еврейском государстве.

Хотелось бы, чтобы я был  правильно понят. Это не «дружить против». Это ну совершенно не означает какую-либо неприязнь по отношению к моей родине, Украине, к моему родному, любимому, острому, яркому русскому языку, к мелодичному, красивейшему украинскому языку, которым я до сих пор владею неплохо. Я как-то явственно ощутил недополученность в знаниях еврейской истории, культуры, языка. В какой-то момент своей жизни там, в Сумах, я вдруг осознал, что моя жизнь дальнейшая будет обязательно связана с Израилем. И вот когда моё семейство тоже «дозрело» до этой мысли – тогда мы и двинулись. И ни мой неплохой заработок, ни вполне приличный статус не смогли остановить сей процесс.

А ведь тут никакого молока с мёдом, текущего по улицам, не наблюдается. И в моей судьбе здесь было достаточно много горького, обидного, были непростые периоды и для страны (войны, террор, взрывы). Но «мои золотые потомки» (есть у меня такая песенка) желают жить жизнью именно этой страны. Посему я желаю жить с ними единой жизнью. И ещё. Крутятся в голове строчки из ахматовского «Реквиема»: «Я тогда была с моим народом там, где мой народ, к несчастью, был».

 — У меня есть приятель, замечательный поэт Марк Шехтман. Он  родился в Украине. Жил в Таджикистане, сейчас живет в Иерусалиме и пишет прекрасные стихи на русском языке. Как я понимаю, по-настоящему он живёт в стране под названием «русская культура». А ты в какой стране живёшь?

 — Человек по сути своей очень многогранное существо. Ну, пусть речь пойдёт о мужчине. Он – и сын, и брат, и муж, и отец, и дед, дядя, и племянник. Это всё разные взаимоотношения с людьми. Имеются и другие ипостаси. Например, профессия, социальный статус, национальная принадлежность. Если человек имеет какое-то отношение к культуре, то это и культурная принадлежность. То есть это всё я для себя когда-то назвал «корневая система». И у каждого человека каждый из этих корешков имеет разную силу и мощь. Например, один из моих давних приятелей, еврей, выразился так: «Для меня быть евреем –  это досадное клеймо». Ну что ж, значит, в его корневой системе этот корешок чахлый и неразвитый. В моём случае это по-другому, как можно догадаться.

Ну, разумеется, русская культура – это моя культура, моё внутреннее «культурное состояние», если так можно выразиться. Но не только. Когда я слышу песни на идиш, я «умираю от любви и печали». Что-то происходит абсолютно невообразимое внутри меня. Это не просто зов предков и детские воспоминания, а что-то другое, не знаю что. Я обязательно в свои выступления включаю эти песни, хотя всё меньше становится людей, которые понимают и воспринимают эту культуру. Это грустная неизбежность, язык медленно,  но всё же  умирает. Поэтому я в какой-то, очень небольшой, мере ощущаю причастность к еврейской культуре.

К величайшему сожалению, я мало соприкасаюсь с ивритской, израильской культурой. Лишь  читаю книги современных израильских писателей, которые мне очень нравятся. Ну и как же понять, в какой стране я живу? Вот в такой, о которой я тебе написал. И последнее на эту тему. Мне показалось очень точным определение, которое дал самому себе один из моих самых любимых писателей Лион Фейхтвангер: «Я – немецкий писатель с еврейской душой». Это очень на меня похоже.

— Кто составляет круг твоего нынешнего общения: реальный и виртуальный…

 — Я очень надеюсь, что отныне замечательный поэт и автор песен, а теперь и публицист, мой давний хороший приятель, Игорь Касьяненко приобщится к виртуальному кругу моего общения. Это – во-первых. Реальное общение бывает разной степени интенсивности в зависимости от разных периодов в жизни. У нас в Израиле довольно много родственников, почти все. А евреи – они все страшно привязаны к своим родичам. Есть даже старый анекдот по этому поводу. Он длинный, о том, как представители разных национальностей приходят в гости и уходят из «гостей» домой. Так вот, евреи ходят в гости с родственниками. А уходят? А уходят с пирожками для родственников, оставшихся дома. Но главное моё общение – это моё семейство. У меня ведь уже трое внуков. Хотелось бы больше уделять им внимания. Далеко не всегда получается, к сожалению. Я очень много работаю. Общение с сыном – это наш музыкальный дуэт. О результатах этого общения судить нашим замечательным слушателям и зрителям.

 — Твой дуэт  с Евгением — это что для тебя? Традиционное семейное музицирование?  Расширение возможностей  донесения  до слушателей твоих авторских композиций?   Просто замечательная возможность общаться с сыном вне быта?

— Это и традиционное семейное музицирование, и расширение возможностей донесения, и замечательная возможность общаться, и ещё много чего.  Я – весьма посредственный гитарист. Сын же даёт такие мощные дополнительные краски в исполнении, что придаёт новые силы  творчеству. Мы живём по Экзюпери, то есть любя что-то, смотрим в эту сторону. Он уже всё прекрасно понимает не хуже, а порой и лучше меня. Он – пишущий человек, интересующийся и историей, и современностью. При этом он прекрасно владеет и ивритом, и английским. То, что у него остался русский язык  практически без акцента –  это не частое явление, учитывая, что он приехал в Израиль маленьким, в 10 лет. Он сам немного этим гордится.

Иными словами, вполне современный молодой человек со своими достоинствами и недостатками. Нам с ним пока комфортно вдвоём в творческом процессе. Кстати, справедливости ради  нужно сказать, что иногда мы подключаем к нашим выступлениям и его сестру, мою старшую дочь Аллу. Правда, она занятой человек, многодетная («трёхдетная») мать, ей некогда. Но в процессе записи песен, который иногда случается у нас, она участвует.

 — С одной стороны – ты яркая индивидуальность. В том числе и на сцене. А с другой – ты и в Сумах,  и сейчас всё время оказываешься в каких-то творческих коллективах. Я помню ваше великолепное трио с Жанной и Женей Полюховичами. А до этого юморины, КВНы…  Что ты для себя находишь в коллективном творчестве?

— Ты, Игорь, забыл упомянуть в вопросе мой самый длительный и самый успешный опыт коллективной работы. Последние три года перед репатриацией я работал и выступал только с моим замечательным другом, скрипачом Владимиром Народицким. Вот это был настоящий кайф! В основном, всё-таки я придумывал эти скрипичные партии. И тут возникали новые музыкальные образы, новые краски. Помню, в одной песне я решил даже отказаться от гитары вообще – одна только скрипка. Кроме этого, прекраснейший музыкант Владимир Прихожай, мой соученик ещё по музыкальной школе, сделал интересные, «сочные» оркестровки некоторых моих песен. Я был абсолютно счастлив. Всё это происходило только благодаря усилиям и энергии моего бесценного друга Саши Лищинского. Когда мы сделали всего две мои песенки с Полюховичами, я был тоже на седьмом небе от счастья. Но…бедная Женя Полюхович ушла из этого мира. Безумно жалко! Мы не успели по-настоящему сдружиться, спеться…

А что сейчас делает Женя (Евгений) Полюхович? Не знаю. Вообще, всё это – прежде всего, встречи с настоящими, неординарными, талантливыми, творческими личностями, обогащающими тебя невероятно. Это же относится к моим замечательным друзьям по КВН и юморинам – Лёва Скрынник, Лёня Мельник, Володя Боронос, Гарик Краснопольский, Гена Цырик и все-все другие ребята. Если кого-то не назвал, простите, пожалуйста. Не «мои года – моё богатство». Это – банальность. Мои встречи – моё богатство.

 А Сергей Шепилов, который снял несколько видео с моими концертами и один документальный фильм о моей скромной персоне? Всё было сделано точно и со вкусом. Низкий ему поклон. Всех люблю, всех помню.

 — Ты всю жизнь сочиняешь песни. Откуда в тебе столько мелодий?

— Дорогой Игорь! Если бы знать, откуда – я бы непременно заглянул именно туда, дабы узнать, а сколько же их там ещё осталось. Может, что-то ещё валяется на дне, а может, ещё копать –  не перекопать. «И я узнал: бог нефти есть. И он сказал: копайте здесь!» (В. Высоцкий).

— Как сейчас с  сольными (включая дуэт) концертами? В каких аудиториях они проходят?

Сольные концерты – это и есть дуэт. Наши концерты проходят приблизительно раз 5-6 в году. Мы сами никогда не инициируем их, то есть не предлагаем себя. Если приглашают – поедем, нет – так нет. Есть люди, для которых это небольшой, но всё же заработок. И они стараются выступать помногу. Наша аудитория – пенсионерские клубы, хостели. Возраст – 60 и больше. В основном, это вменяемые интеллигентные люди. Наш возраст встречается крайне редко. Мы очень много и тяжко трудимся. Это естественно. Дорогу в Израиль пролагали «терпение, труд и отвага», как поётся в прекрасной песне А. Городницкого.

В последнее время мы несколько раз выступали в Российском культурном центре при посольстве РФ. Там аудитория немного разнообразнее. За эти годы мы участвовали и в различных сборных концертах и программах: в тематических бард-представлениях на основе каких-то литературных сюжетов или посвящённых каким-то выдающимся личностям. Ну, например, бард-представление, посвящённое Антуану де-Сент Экзюпери «Планета людей», бард-представление, посвящённое морской теме, и. т.д. Были довольно памятные концерты в рамках фестиваля Булата Окуджавы в Израиле, где мы были в одной компании со звёздами – Городницким, Кимом, Долиной, Хомчик, Болтянской, Мирзояном, Войновичем и т.д. Ну вот, пожалуй, и все наши «достижения».

— Мир сегодня стремительно меняется. В  чём это выражается для тебя?  Есть ли вещи, о которых ты можешь сказать, что тут, мол, я уже навсегда отстал…

— Ну, что касается каких-то технологических атрибутов этого меняющегося мира, то я стараюсь быть в курсе. Жизнь и моя специальность заставляют. А если  у кого-то иначе, это не страшно. Каждый, в зависимости  от меры оптимизма в его характере, может найти свою нишу в обществе. И не стоит комплексовать по поводу своей  отсталости в чём-то.

 — Как выглядит Родина со стороны?

— О! Ну, тут у меня несколько неловкое положение. Вы, живущие там и варящиеся во всём этом, лучше меня знаете, как она выглядит. Поэтому, хоть мы все и вышли из Страны Советов, я воздержусь от каких-либо советов. Что бросается в глаза. Украина, на мой взгляд, выглядит страной со слабой властью. Сила власти, как мне кажется, состоит в том, что она, эта самая власть, знает, что нужно предпринимать для дальнейшего функционирования государства хотя бы в ближайшей перспективе, проводя точный анализ текущей ситуации. Кажется, этого не наблюдалось и при прежней власти, которой я лично симпатизировал. Не говоря уже о нынешней. Тут – вообще no comments.

И ещё видится какая-то очевидная расколотость Украины на две части: западную и восточную со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 И напоследок один красноречивый эпизод. Мы с Женей как-то провожали в аэропорту дочку наших друзей, которая немножко погостила у нас. На табло был список рейсов в разные точки мира, в том числе в Киев. Так вот, она совершенно искренне заявила:«С каким бы удовольствием я бы улетела куда угодно, только не в Киев!». О многом это говорит, о многом… «Мне трудно, вернувшись назад, с твоим населением слиться…»( А. Городницкий)

 Сам город Сумы, который мы увидели почти через 15 лет, разумеется, должен был измениться. И это произошло. И это замечательно. Но какие-то дорогие нам места нам бы хотелось увидеть нетронутыми, а этого не случилось. «То, что стареет – само потихоньку умрёт, то, что само не умрёт – доломают потомки!» (А. Городницкий)

— Для нормального человека жизнь и прекрасна, и ужасна.  Так вот: когда она для тебя прекрасна, из чего это складывается?

— По-разному. Например, если что-то мало-мальски получается в музыке. Тогда «капельмейстеру хочется взлететь». Когда все близкие здоровы и счастливы, то их кусочек счастья перепадает и мне. Примерно так. А дальше – моя старенькая песенка на собственные вирши.

От веселья до печали

Путь земной наш непредвиден.

То как будто ты – в начале,

То конец пути вдруг виден.

Вся-то жизнь – перегородки

Между чем-нибудь и чем-то.

Вот и маюсь посерёдке

Между веком и моментом.

И, конечно, как обычно,

Всюду ищем волю Божью,

Балансируя привычно

Между правдою и ложью.

Но усилий всех бесплодность

Познаётся полной мерой,

Хоть надежда где-то ждёт нас

Меж любовию и верой.

Чья-то совесть – беспробудна,

Кто-то загнан в угол страхом.

Только мне легко и трудно

Меж надеждою и крахом.  

Ах, по совести жить страшно,

Но бессовестно жить в страхе.

Жить бы всласть, да бесшабашно,

Но не кончить жизнь на плахе.

Время, как волчок в рулетке,

Всё скользит по дням, по числам.

Только я мечусь, как в клетке,

Между замыслом и смыслом.

Может, замысел бессмыслен,

Может, смысл замысловатый?

Мир надежд моих бесчислен,

Мир побед – одни утраты.

Жизнь моя – то смех, то слёзы,

И не грешен, и не свят я.

Не страшны судьбы угрозы,

И не рвусь судьбе в объятья.

Но высоким назначеньем

И мою судьбу измерьте.

Между веком и мгновеньем,

Меж рождением и смертью.

В субботу, 17 августа, на Олимпе, в «Саду сходящихся тропок» Ирины Проценко пела и читала стихи Александра Скорук.  В отличие от прежде выступающих в «Саду» поэтов и музыкантов, мы с Сашей в обыденной жизни знакомы мало, поэтому впечатления будут крайне субъективны, может быть, поверхностны, но, впрочем, этим, наверное, и интересны. Ведь многое в нашей жизни решает то, как нас воспринимают люди на первый взгляд, до начала того самого «близкого» общения. Оно и случается обычно только в том случае, когда первый взгляд принял человека. Дальше остаётся только соответствовать.

Веранда в «Саду сходящихся тропок» Ирины Проценко как раз и создаёт идеальные условия для таких выступлений:  с «записками из банки», ответами на устные вопросы, импровизациями, незапланированными номерами и другими формами неформального контакта с публикой.

Это об антураже. Теперь о главном – о  песнях. Александра Скорук  отличается тем, что она действительно настоящий бард, в истинном смысле этого  термина, то есть — поющий поэт. Её песни представляют собой точное, прочное и органичное слияние музыки и текста. Это не стихи, положенные на музыку. Но и не тексты, как комментарии к мелодии, что тоже случается, особенно у бардов с таким ярким композиторским даром, как  у Александры. На том же поле, что и Саша, как мне кажется, работает известная «летчица» Ольга Чикина. Сашины песни — именно песни. Порой даже кажется, что где-то автор делает намеренную уступку классической технике стихосложения ради интересного мелодического слияния слова и музыки. А иногда стихотворение льётся так, что музыка его просто несёт — бережно и с почтением, как носильщики восточную царевну (прошу прощения за пышный образ).

Александра сочиняет много «грустных» песен «со смыслом», но прекрасна и в бесшабашных, весёлых. В них она вдруг раскрывается совсем с иной стороны, начинает отличаться от всех и  становится  актрисой, для которой сцену, декорации и все остальные атрибуты театра заменяют гитара, стихи  и музыка.

И всё же, главное в поэте и музыканте Саше Скорук  — она сама. Как бы мастерски ни владел своей творческой профессией артист, если у него нет «фишки»,  «изюминки» – он скучен. У Саши есть такая фишка. Лично мне она напомнила свечу. Только вместо пламени у неё любовь. Повторюсь, что мы мало знакомы лично, и мои суждения основываются исключительно на том, что я увидел и услышал на концерте. Так вот, мне показалось, что Саша, как свеча, зажигается, когда в её  космосе появляется любовь. И тогда всё вокруг тоже освещается и освящается, и жизнь её (как и существование свечи) обретает не просто смысл, а прекрасный и таинственный смысл – ведь свеча не только горит – она даёт множество полутонов и оттенков света…

А когда с пламенем любви случаются проблемы — свеча гаснет и всё теряется, тонет и наступает мрак и глухота. Это очень красивая, с одной стороны, и крайне хрупкая, с другой, жизненная позиция.

Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и это просто мастерски сыгранный сценический образ. И замечательно, если это так. Ведь искусство — всего лишь иллюзия жизни. В неё просто веришь, как в жизнь. И настоящему артисту совсем не обязательно каждый раз умирать на сцене по-настоящему. Главное, чтобы зрители по-настоящему верили и переживали.

Выступление Александры было тем ещё необычно, что оно было подчёркнуто  посвящено любимому  мужчине Эдуарду Бибику, присутствовавшему тут же. Это было трогательно и смело. Ведь когда выступающий посвящает свои произведения кому-то конкретному, да ещё и все — одному, — у остальных может возникнуть ощущение присутствия на чужом празднике. Но  на этот раз атмосфера «Сада сходящихся  тропок» выручила, и эта любовная демонстрация стала  частью выступления, наравне с искусством музыки и поэзии. Плюс, конечно,  талант и обаяние Саши, за которую по ходу всё больше хотелось «болеть». Тем более, что завершилось, я бы даже сказал, увенчалось всё действо  выступлением самого Эдуарда, который, ко всему прочему,  оказался прекрасным классическим гитаристом.

Немалую роль  в этот вечер, как уже обычно, сыграла местная шоу-кошка Антонина, регулярно выходившая  на сцену, позировавшая для фотосъёмок и дававшая себя гладить избранным по каким-то, только ей известным  пушистым кошачьим соображениям, представителям публики, добавляя,  таким образом, происходящему одновременно динамики и  уюта.

По традиции вечер продолжился общением за различными видами чая. Так и должно быть на получившихся творческих вечерах, когда выступающий задает старт последующему всеобщему разговору и наполняет слушателей свой творческой энергией, умение делиться (обмениваться) которой с публикой и является основной приметой истинного таланта.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Родилась и провела детство во Львове, в семье музыкантов. Сочинять песни начала в 13 лет — сперва на стихи известных поэтов под аккомпанемент фортепиано, а потом перешла к полному авторству и к гитаре. Поэт. Музыкант. Автор более чем ста песен.   Лауреат различных фестивалей авторской песни.  

Александра Скорук. В мире есть всё, когда в нём есть любовь

Евгений Полюхович

Вечером 6 октября в зале областной универсальной научной библиотеки пылал костер воспоминаний. «Звезды — искры — любовь» витали в воздухе и дарили слушателям тепло ушедших счастливых дней.

Это была встреча-концерт двух поэтов, бардов, туристов Игоря Касьяненко и гостя из Одессы — Евгения Полюховича.

Впоследствии оказалось, что Полюхович не так чтобы и гость, он просто вернулся в молодость. Женя жил в Сумах семь счастливых лет, поэтому гостем может и не считаться. Просто приехал домой.

Первым, на разогреве выступал истинный лирик Игорь Касьяненко. Когда он стоит на сцене и общается с залом, у меня создается впечатление, что он плетет кружево из слов, музыки, смысла, юмора. Но это впечатление. А он просто говорит, поет, шутит, философствует. В меру. И спасибо ему за это. Игорь Касьяненко: «Песням, которые будут звучать сегодня, от 20 до 30 лет. Концерт так и называется «Песни брезентового времени». Были времена, когда какую-то часть года я проводил в палатке. Тогда я был талантлив, сейчас — умен». Смех. Аплодисменты. Каждая песня или стихотворение (Касьяненко читал свои стихи) на этой встрече предварялись рассказом об их создании либо просто байкой в тему. Например, песне «Девушка, я просто уличный художник» предшествовали такие слова: «Живопись я не понимаю вообще. Смотрю на картину с цветами и не воспринимаю. Ну, цветы и цветы. А когда мне говорят, что это Ван Гог, тогда я начинаю испытывать восторг». В общем, с Касьяненко всегда интересно.

А вторым на встрече выступал Полюхович, который сказал: «Если Игорь к авторской песне пришел через поэзию, то я — из туризма». Это действительно подтвердили исполненные позже песни, которым хором и с душой подпевал весь зал. Евгений пел о том, «как на заре стучатся волны в парапет», о том, что «просто нечего нам скрывать». Он грустил под гитару из-за того, что «солнца не будет: жди — не жди», и все-таки «ах, как хочется в синий лес!»… Возможно, тем, кто никогда не ходил в поход, эта встреча могла бы показаться экзотичной, но в зале сидело много единомышленников и тех, кто знает, что такое песня у костра.

Лена Летова

источник www.shans.com.ua

На каждом фестивале клуба «Булат» можно услышать от гостей, что именно Сумы нынче являются столицей авторской песни в Украине. А каких-то тридцать лет назад всё было иначе. Лишь иногда Лев Скрынник сотоварищи, под эгидой некоего тайного общества книголюбов привозил в Сумы киевских бардов, которые по ночам у костра в лесу, в районе Барановки пели свои полузапрещённые песни для группы избранных и посвященных.

Затем магнитофонные записи этих концертов распространялись среди сумской интеллигенции, которая их слушала, восхищалась и жутко завидовала счастливчикам, видевшим мэтров воочию и слышавшим , так сказать, воушию.

Одним из таких слушателей был и я, Игорь Касьяненко, тогда ещё совсем начинающий автор, широко известный исключительно в узких кругах студентов пединститута. Слушал, слушал и в какой-то момент понял, что пришла пора организовывать клуб авторской песни в Сумах. Сказано-сделано и мы с друзьями отправились в Киев просить совета и благословения у старейшин жанра. До сих пор не понимаю, как нам без Интернета и мобильной связи удалось их вычислить, однако удалось. И в ходе беседы выяснилось, что сумской бардовский пейзаж не настолько уныл и пустынен, как казалось, и что нашем городе проживает минимум двое хорошо известных в стране авторов: Владимир Айзенберг и Евгений Полюхович.

Вот так через Киев мы и познакомились и даже выяснили, что с Полюховичем живём в одном дворе. Он в то время был активным участником городского турклуба, ходил в походы, судил соревнования по туризму, а кроме того пел у костров под звёздами и не только. В общем, личность была яркая и заметная. Одно время мы выступали вместе на различных городских площадках, в 1986 году прошёл первый городской фестиваль авторской песни, возник клуб, „Ника”, позднее переросший в нынешний „Булат”, а Женя уехал сначала в Сибирь, попутно стал там лауретом нескольких региональных бардовских фестивалей, а потом отправился на историческую родину в Одессу. И далее на несколько лет след его затерялся.

И вот в прошлом году мы случайно встретились на очередном „Булате” и решил снова попеть вместе. Название программы „Песни брезентового времен” должно по нашей задумке символизировать то время, когда каждый порядочный человек проводил часть года в палатке; в походе или в стройотряде.

Однако петь мы будем не только о кострах и дорогах. Песни будут разные: философские, шуточные, лирические… Единственное, что их объединяет – все они написаны были в то время, до 1988 года. И вот что удивительно, у меня самого, когда я их пою возникает иногда ощущение, что они чище, искреннее и, как ни странно, мудрее последних моих, например, стихов и песен. Впрочем, тут лучше судить слушателям… Так что приходите 6-го октября в 6 вечера в библиотеку имени Н.К. Крупской. Будет интересно.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com