А произошло всё так. К Фадееву вошла старушка с мешком…

Кудашева Раиса Адамовна.

…Как-то Фадееву доложили, что к нему пришла какая-то старуха, просит её принять, говорит, что она стихи пишет. Секретарь сказала, что ей уже, наверное, лет девяносто. Фадееву, понятно, скучным показалось принимать очередного стихотворца, да ещё девяностолетнего. Он приготовил в уме все не раз проверенные приёмы, которыми скорее можно окончить дело с явным графоманом.

Та вошла, очень старая, дряхлая, плохо одетая, с каким-то мешком в руках. Положила свой мешок на колени и сказала:

— Жить тяжело, Александр Александрович, помогите как-нибудь…

Фадеев, не зная как быть, сказал:

— Вы действительно стихи пишете?

— Писала, печатали когда-то…

Детское фото Кудашева (Гидройц) Раиса Адамовна.

— Ну, хорошо, — сказал он, чтобы кончить это свидание, прочтите мне что-нибудь из ваших стихотворений.

Она благодарно посмотрела на него и своим слабым голосом стала неуверенно читать:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла…

Зимой и летом стройная,

Зелёная была.

— Так это вы написали!? — вскричал Фадеев. И стал вспоминать, где это было напечатано, и как он в первый раз услышал эту песенку и плакал, как плачут все дети, Когда слышат последние строчки: «Срубил он нашу ёлочку под самый корешок».

Вызвал к себе всех сотрудников и отдал распоряжение, чтобы автора этих стихов А. Р. Кудашеву немедленно оформили в Союз писателей и оказали ей всю возможную помощь.

— Её стихи имеют такую популярность, которая нашим поэтам и не снилась, — сказал он…

Дотошная ставропольская журналистка Татьяна Кузьменко попыталась восстановить, насколько это возможно, житейский путь автора «Ёлочки». Уложился он всего в несколько строк. Раиса Адамовна Кудашева родилась в 1878 году. Видно, жизнь сразу задалась ей не лёгкая, поскольку, окончив гимназию, она тут же впряглась в работу — была гувернанткой, учителем, библиотекарем. Мечтала стать писателем и в первый раз напечатала стихи в восемнадцать лет. Печаталась под инициалами «А. Э.». Эти буквы стоят и под первой публикацией её стихотворной подборки «Ёлка», куда вошли строчки будущей знаменитой песенки, музыку к которой написал Л.К. Бекман.

Вот и всё, что известно о её долгой жизни. Умерла она, на восемь лет пережив Александра Фадеева, который первым отдал ей должное — сделав единственной исключение — без всяких долгих формальностей приняв в писатели. Может быть, только благодаря этому обстоятельству и возможно было узнать имя автора столь любимого стихотворения, которое почитаем мы народным…

 Евгений Гусляров. Писатель, журналист. Москва

От: Ира Проценко

Ещё про одну удивительную «бабушку»:   «Американка доказала, что в 76 лет жизнь только начинается»

Достаточно вспомнить о трудностях на пути известных людей (кстати, многих из них их современники считали откровенно глупыми), чтобы воспрянуть духом и не сдаваться.

Моцарт

Уолт Дисней был уволен из газеты за недостатком идей.

Учитель Бетховена считал его совершенно бездарным учеником.

Бросившего медицину Дарвина отец с горечью укорял: «Тебя ничего не интересует, кроме ловли собак и крыс!»

Наставник Эдисона говорил о нем, что он глупый и ничего не может выучить.

Эйнштейн не говорил до четырех лет. Его учитель характеризовал его как умственно отсталого.

Отец Родена, великого скульптора, говорил: «У меня сын — идиот. Он трижды не поступил в школу искусств».

Моцарту, одному из самых гениальных композиторов, император Фердинанд сказал, что в его «Женитьбе Фигаро» «слишком мало шума и слишком много нот».

А Менделеев, между прочим, имел тройку по химии.

Мало кто знает, что Генри Форд, человек, который изменил ход истории, пересадивший человечество в автомобили, прежде чем добиться финансового успеха, несколько раз объявлялся банкротом, разорялся подчистую.

Когда Маркони придумал радио и рассказал своим друзьям, что его изобретение будет передавать слова на расстоянии по воздуху, те посчитали его сумасшедшим и отвели к психиатру.

Анастасия Субботина

От: ИРА

Известный художник-иллюстратор Фаворский, когда работал над иллюстрациями к книгам, всегда пририсовывал в уголке собачку. Когда редактор начинал возмущаться, зачем на рисунке изображена собачка, художник начинал с пеной у рта доказывать, что собачка на рисунке необходима. В итоге художник сдавался, собачку с изображения убирали и довольный редактор отдавал рисунок в печать. А когда художника спросили, зачем ты эту собаку везде рисуешь, он ответил: «Не было бы собаки, он бы к чему-нибудь другому придрался!..»

И мы врешили представить ситуацию, когда известные произведения искусства, украшающие стены мировых музеев и частных коллекций, стали предметом комментариев со стороны современных заказчиков.

Сандро Боттичелли «Рождение Венеры»

В целом нормально, пара важных поправок:

1. Грудь должна быть больше. Гораздо больше.
2. Цвет вот этой загогулины нам не нравится. Желательно сделать его салатовым, а если не получится — вообще убрать или заменить на кожаную портупею с пряжками. Разумеется, салатовую.
3. Эта фигня ни к селу ни к городу. Убрать ее вниз, между камышом и пальцем. И уменьшить.
4. Исправить выражение лица мужика на более рабочее. Такое впечатление, что он блюет, а не дует. Должно быть аналогичным девушке рядом, они одним делом заняты.

Ян ван Эйк «Портрет четы Арнольфини»

Нам очень понравился ваш вариант, он замечательный! Просто супер. Но переделайте. Ребят, ну мы же счастье должны нести людям, а не тоску! Поэтому все нужно развесилить.

1. Оранжевый в этом макете недостаточно позитивен. А зеленый выглядит недостаточно экологичным.
2. Собачка совершенно не милая, замените на Хатико что ли.
3. Нужно подумать над интерьером, он морально устарел. Если не знаете, чем вдохновиться, сходите в Икею.
4. Персонажи: почему мужик похож на Путина? это какой-то тренд? Пусть уж лучше будет Бред Пит, а женщина Анджелина Джоли, и пусть все будут счастливы.

Карл Брюллов «Всадница»

Вы знаете, мы открыли ваш макет, и как-то не было такого, что «ах!». Мы, если честно, большего от вас ожидали.

1. Лошадь не по-доброму смотрит, поиграйте с её взглядом, он должен быть более мечтательным и выражать философию нашей компании. Сложно, но постарайтесь.
2. Девушка очень понравилась, хорошая находка, но переоденьте её в красное вечернее платье.
3. Вы рисовали с натуры? В следующий раз утверждайте пожалуйста с нами всех моделей.
4. Девочку на балконе замените на юношу, и в его глазах должен быть здоровый интерес.
5. Поменяйте лепнину на стене. Нам нужно что-то более авангардное.

«Сотворение Адама»

Коллеги, мы понимаем, что сегодня сдавать макет в печать, но у нас все же есть небольшие правки:

1. Непонятная рука внизу слева как будто открывает банку пива. Убрать.
2. Текущий цвет фона нам не нравится, нужно что-то живенькое, попробуйте применить принты.
3. Взрослый бородатый мужик и скопление мальчиков вокруг него не пропустит цензура. Как-нибудь решите эту проблему.
4. Красная тряпка справа по форме напоминает ухо, исправьте. У нас и так слишком много анатомии в макете!
5. Мужик слева вышел отлично. Видно, что вы старались. Чтобы было ещё круче, давайте поменяем позу на более динамичную — пусть он будет в прыжке.

Леонардо да Винчи «Дама с горностаем»

Искреннее спасибо за замечательный макет, но все-таки есть пара небольших комментариев:

1. Что это за мутант на руках у девушки? Заменить на милую собачку.
2. В образе девушки не хватает гламура, давайте черный фон заменим на розовый, грудь больше, а вырез платья глубже.
3. Если выводите на первый план ладонь, не забывайте покрыть лаком ногти. Сюда явно просится красный цвет!
4. Что-то не так со взглядом девушки, нет целеустремленности и убедительности. О, пусть она смотрит прямо! И пусть улыбается, как Мона Лиза! Так мы создадим загадку!
5. Аксессуары на шее у девушки уже не в моде в этом сезоне, поищите что-нибудь у Сваровски.

От: )))))

Но про прерафаэлитов потом. Сначала про вкус.
О хорошем вкусе говорят все, но мало кто знает, что это такое. Всяк трактует вкус и безвкусицу по-своему. Как гласит пословица, кому арбуз, а кому Стас Михайлов.
В словаре Даля сказано: «Вкус — понятие о прекрасном в художествах; чувство изящного, красоты, приличия и угодливости для глаз».
Философская энциклопедия формулирует скучнее: «Категория эстетического дискурса, характеризующая способность к различению, восприятию, пониманию и оценке прекрасного и безобразного в природе и в искусстве».
В общем, черт его знает, что такое вкус. Может, его и вовсе не существует.
При этом очень обидно слыть человеком с дурным вкусом — особенно в социальных группах, которые придают такого рода репутации большое значение. Среди взыскательной публики весьма распространен особый вид мазохизма: смотреть, читать и слушать не то, что тебя радует, а то, что хвалят признанные арбитры вкуса. И стесняться того, что тебе нравится, но считается в данной среде не comme il faut.
(Признаться ли? Эх, пропадай моя головушка… Когда я в машине везу знакомых, то завожу Леонарда Коэна, а когда один – «Я иду по полю с конем». В общем, вы поняли, о чем я).

Много лет я не мог разобраться, хороший у меня вкус или нет. Потом поумнел и сделал выводы, которыми и хочу с вами поделиться.
Есть сферы, в которых я обязан иметь строгий и требовательный  вкус. Потому что это зона моей профессиональной деятельности. Сюда относятся, в первую очередь, литература, а также, до некоторой степени, кино и театр. Здесь я слушаю старших товарищей. Мотаю на ус. Делаю оргвыводы. Расту над собой.
А есть чудесная зона полной безответственности: все иные области культуры. И там я могу существовать в свое удовольствие, ни на кого не обращая внимания. Что мне нравится, что для меня праздник – то и хорошо. А что не нравится –  вовсе необязательно плохо, но лично мне даром не нужно.
Возьмем  живопись. В современном искусстве я не разбираюсь, не чувствую его, не люблю. Было время, когда я робел в этом признаваться.  А теперь закинул чепец за мельницу, и качество моей жизни сразу повысилось. Я — за ждановский тезис «Искусство должно быть понятно народу». С одной поправкой. Не народу (бог с ним совсем), а мне.
Понятны мне сочные краски, чистые линии и всякого рода гладкопись. Говорят, это признак плохого вкуса. Но мне с моим плохим вкусом хорошо. Сейчас еще и вас буду им травить.
Под катом – много картинок. Это всё работы художников, которые меня радуют, и мне наплевать, «в обойме» они сегодня или нет. Увидите — сплошь сироп, мармелад и далевская «угодливость для глаз». Марата Гельмана с Дарьей Жуковой от этакой сладости, наверное, стошнило бы.

      М-м-м… Беллини (а не Леонардо с Рафаэлем):

Горячо любимый Бронзино (А Тициана с Рубенсом унесите, пожалуйста):

Самый прерафаэлитный из прерафаэлитов (на выставке, кстати, я еще не был, но обязательно схожу) Джон Эверетт Милле. Умные люди объясняли мне, что китч, а все равно люблю:

Ну и, конечно, Кустодиев, моё всё:

И любовь с детства — Борисов-Мусатов (хотелось бы написать повесть, чтобы была, как эта картина):

А недавно открыл для себя чудесного томного испанца Хулио Ромеро де Торреса (1874 — 1930). Прямо как по моему заказу человек писал:

От: ИРА

Однако, этот смысл хорошо заметен при историческом анализе текста сказки, чему и будет посвящена эта заметка.

Мать посылает свою дочь «Красную шапочку» к бабушке для того, чтобы отнести ей хлеба и молока. Здесь интересно следующее — бабушка живет отдельно от своей дочери в домике в лесу. Откуда столь странное место проживания? Вот тут тот мы и обнаруживаем информацию, которая наводит нас на след. Во второй половине XII-начале XIII веках юг Франции и север Италии (отметим — именно тот самый регион, где и появилась сказка про Красную шапочку) был охвачен ересью катаров. Вероучение катаров приобрело огромное влияние как в народе, так и среди дворянства, что в итоге повлекло угрозу для католицизма в виде возможного отпадения от веры обширного и богатого региона и для королевства Франции, в виде использования ереси как идеологического обоснования сепаратизма в Лангедоке.

В результате, совместными усилиями Рима и короля Франции был организован Крестовый поход, после которого ересь на юге Франции и в Италии стала подавляться всеми возможными способами. Преследованиями еретиков занимались как католическая инквизиция, так и чиновники назначенные королем, а также сеньоры с севера, получившие пожалования захваченных земель на юге. Чтобы избежать поимки, катарские наставники, известные как совершенные, были вынуждены скрываться в лесах, поблизости от поселений, но вне явной возможности наблюдения со стороны церковных и светских властей. Такая жизнь с одной стороны позволяла быть скрытым от наблюдения, а с другой — продолжать пропаганду ереси в народе.

Места проживания совершенных чаще всего были хижины построенные в лесу. Расположения этих домов было хорошо известно катарам, но от католиков тщательно скрывалось. Поскольку в лесу было невозможно заниматься сельским хозяйством, а охота для совершенных была невозможна по религиозным соображениям, то пищей их снабжали сторонники ереси. Очень часто приношения пищи маскировались местными крестьянами от возможной слежки, как передача посылки с едой родственникам в соседней деревне или отцу и старшему брату, находившимся на дальнем поле.

То есть очевидно, что «бабушка» из сказки это совсем не бабушка, а совершенная катаров, которыми, как известно, могли быть и женщины. Не случайно мать обращает особое внимание дочери на опасность ее пути к «бабушке» и настаивает на том, чтобы она не отклонялась от сообщенной ей дороги. Ведь с одной стороны, ее дочь могли выследить, а с другой — дороги к совершенной она скорее всего не знала и была вынуждена идти по маршруту, сообщенному матерью. Можно также предположить, что мать чувствовала, что ее подозревают и за ней ведется наблюдение и поэтому осталась дома, доверив важную миссию дочери, которая как она считала, не привлечет внимания.

Красная шапочка отправляется в путь, и по дороге встречает волка. Тут нам становится ясно, что «волк» это вовсе не волк, а аллегорическое отображение инквизитора, который пользуясь наивностью маленькой девочки выведывает у нее путь к дому совершенной и собирается нанести решительный удар по прибежищу лидера еретиков. Волк-инквизитор успевает к дому совершенной быстрее, чем девочка и по сюжету сказки убивает «бабушку». Далее, что интересно, он не съедает ее (хотя казалось бы именно за этим «волк» и спешил в дом «бабушки»), а готовит из мяса «бабушки» пищу, а из крови — напиток. Когда Красная шапочка приходит, «волк» переодевшись «бабушкой» предлагает ей скушать, то что им приготовлено.

Вот тут мы обнаруживаем еще одно очень сильное свидетельство в пользу нашей версии. Волк дает девочке пищу из мяса «бабушки» и питье из ее крови. Что это как не попытка еретиков опорочить христианское таинство преосуществления вина и хлеба в плоть и кровь Христа? То есть катары — создатели сказки показывают нам как представитель церкви кормит девочку настоящей плотью и кровью. Для еретиков, не признававших таинств христианской церкви, такая жуткая пародия была вполне естественной и очень хорошо укладывалась в концепцию катарской критики католицизма.

Затем следует еще один антикатолический выпад — «волк» предлагает девочке раздеться и лечь с ним в кровать. Чрезвычайно странное предложение, как со стороны бабушки, так и со стороны настоящего волка, объясняется между тем очень просто. Одна из важнейших составляющих катарской критики католицизма, это постоянное обращение внимание на развращенность римской церкви: вот и здесь «волк»-инквизитор показан сластолюбивым педофилом, стремящимся воспользоваться легкой добычей в виде беззащитной девочки, которая фактически уже разоблачена им в сотрудничестве с еретиками. То есть от нее можно требовать всего чего угодно.

После соблазнения Красной шапочки, «волк» планирует «съесть» ее, то есть убить, благо повод для этого у него был. Но проходившие мимо дровосеки услышав странный шум в доме бабушки заходят туда, обнаруживают «волка» и сами убивают его, а Красная шапочка счастливо избегает гибели. Что же это за «дровосеки» вступившиеся за совершенную? А скорее всего это катарские рыцари, которые вплоть до последнего восстания в 1242 г. группировались вокруг Монсегюра и ряда других катарских замков, слушали проповеди совершенных, собирали сторонников и готовились к вооруженному выступлению против власти короля Франции.

При этом, рыцари часто скрывались от слежки под видом людей неблагородного происхождения, в том числе как раз дровосеков. Что в частности позволяло объяснить ношение оружия, необходимого им для «защиты от зверей в лесу». То есть, мы видим, как группа рыцарей-катаров шла к совершенной, которая судя по всему была их духовной наставницей и придя к дому обнаружила, экстраординарную ситуацию. Поняв, что ячейка их тайной организации раскрыта и возможно церковь узнает еще больше, когда допросят других свидетелей, рыцари решают, что поздно действовать мирными средствами. Тогда катары убивают инквизитора, заметают следы своего преступления под видом нападения на дом дикого зверя и отпускают девочку, строго запретив ей рассказывать о случившемся.

Ну и напоследок — почему же «Красная шапочка»? Да потому, что красный колпак это с одной стороны, символ множества тайных революционных обществ, бытовавших еще в Средние века, а с другой стороны, широко известный в Европе символ разного рода нечисти — redcap — осуждаемой христианской церковью. То есть «красная шапочка» это символ антицерковных и антикоролевских сил. Такой своеобразный знак для своих, как масонские перстни и тайные знаки. И, отметим еще одну деталь. Красная шапка (красный плащ с капюшоном — как вариант) доступна была не всем, так как краска в Средние века стоила дорого, поэтому одежда социальных низов либо не красилась вовсе, либо красилась в доступные цвета коричневой гаммы. Так что Красная шапочка сама по себе очень не проста…

Такова подлинная история «Красной шапочки», которая оказалась не простой сказкой, а зашифрованным уроком для всех сторонников катаров на юге Франции и севере Италии, созданным как учебник конспирации с указаниями на то, что надо делать, чтобы тайная структура еретиков не была раскрыта. Скрывайте информацию пока это возможно, а если кто то из врагов катаров узнал о вашей тайне — убейте его. Вот тайное послание еретиков, пережившее века и превратившееся в популярную сказку для детей младшего возраста.

Ранее мы писали: Известные кузнецы, или Мастера и мистика

Михаил Диунов

13 августа 61 год назад родился легендарный Херб Ритц, фотограф, который совмещал в себе несколько ипостасей: был режиссером музыкальных клипов и имиджмейкером, а если говорить еще более точно, то он был и мифотворцем культуры 1980–90-х годов.

Херб Ритц вырос в Лос-Анджелесе в весьма состоятельной семье. Окончил экономический университет, начал работать в мебельном магазине родителей, и вдруг увлёкся фотографией. И настолько серьезно, что записался на вечерние фото-курсы, затем предлагал свои работы журналам, завёл связи, но его работы не пользовались особой популярностью.

Ричард Гир, 1978.

Все изменил случай. Однажды в 1978 году на заброшенной заправке он встретил симпатичного молодого человека — начинающего и никому неизвестного тогда актера Ричарда Гира. Ритц заметил в парне нечто особенное и предложил ему сделать несколько снимков. На этих черно-белых фотографиях Ричард Гир запечатлен на фоне сломанного бьюика в белой майке, потертых джинсах, с сигаретой во рту и с запрокинутыми за голову руками. «Я не помню, сказал ли я ему запрокинуть руки за голову, или я просто зафиксировал тот самый момент, когда он потянулся», — говорил позже Ритц.
Молодой актёр понравился редакторам журналов не меньше, чем стиль, в котором были сделаны снимки. Именно эти фотографии стали для Ричарда Гира пропуском в мир киноиндустрии, а Херб Ритц решил серьёзно заняться фотоискусством.

Водопад, 1988.

Ритц быстро добивается признания как мастер художественной и коммерческой фотографии. Он снимает многих известных людей, музыкантов, актеров, фотографии которых тут же украшают обложки ведущих журналов мира моды.

Фотографиям Херба Ритца присущи ровные линии и сильные формы. Его работы, на первый взгляд, просты, но вкупе с греческими мотивами они обладают привлекательностью и чувственностью. О Ритце говорят, что он произвел революцию в фэшн-фотографии и фотографии обнаженной натуры, превратил их в настоящее искусство. Как и в своих портретах, в обнаженном теле Ритц — мастер детали. Он был убежден, что часть, в данном случае тела, не уступает по выразительности и композиционному построению целому. Он создает подчеркнуто простые композиции, концентрируя внимание на выборе позы, ракурсе и свете.

Игра теней, 1985.

«По правде говоря, ему удавалось все, за что он ни брался. И это скорее пугало меня: мне казалось, он будет неудачником», — сказала однажды Ширли Ритц, мать фотографа. Нужно признать, единственное, кем он так и не стал, так это неудачником. Фотографии Херба Ритца выставлялись в Бостонском Музее Изобразительных Искусств, а его фотосессия для календаря Pirelli признала одной из лучших в истории.

Наверное, мы бы увидели ещё не одну работу этого талантливого человека, но Херб Ритц умер в 2002 году в возрасте 50 лет. По словам некоторых близких, причиной была пневмония, вызванная ВИЧ-инфекцией.

В этом обзоре AdMe.ru выбрал самые знаковые фотографии Херба Ритца, фотографа, сумевшего запечатлеть «золотой век Голливуда».

Антонио Бандерас.

Наоми Кэмпбелл, 1990.

Дастин Хоффман.

Русалка.

Мадонна, 1987.

Синди Кроуфорд, 1994.

Обнаженный перекати-поле, 1986.

Джек Николсон, 1986.

Маска, 1989.

Мишель Пфайффер.

Джонни Депп.

Девушка и веер.

Джоди Фостер.

Сфера, 1989.

Джулия Робертс.

Осьминог, 1989.

Ким Бессинджер, 1989.

Гараж, 1984.

Черный песок, 1989.

Дзен, 1999.

Стена.

Рыбка золотая.

Вуаль, 1984.

Херб Ритц

«Херб был превосходным человеком. Чуть-чуть принцем. Убедительным мужчиной и дорогим другом. Он был тонким, умным, верным, нежным, смешным, прощающим, требовательным, потеряннным. Он был скалой, профессионалом, манипулятором, художником, возлюбленным. Любитель красоты, знаток красоты, вдохновитель красоты. Создатель красоты», — Ричард Гир.

От: ИРА

Филиппина Бауш, ставшая известной как Пина Бауш, родилась 27 июля 1940 года в Золингене (земля Северный Рейн – Вестфалия).

 Материал об этой необыкновенной женщине собран здесь не случайно. Упоминание о Пине не возымело успеха в недавних коментах, что и подтолкнуло подать эту тему в развёрнутом виде. По прочтении вы поймёте: речь идёт о совокупности нескольких жанров искусства. Или, скорее, о новом созданном жанре, где сосуществуют  живопись, театр, голос, жест, танец.

… О ее раннем детстве известно, среди прочего, то, что значительную его часть она провела под столом. Родители Филиппины держали небольшое кафе в городке Золинген, расположенном в центре Рейнско-Рурского угольного бассейна. В этом кафе она и пряталась под столом, подолгу наблюдая за гостями.  Девочка  наблюдала за людьми, изучала их движения. В ее поздних работах это заметно: под музыку люди движутся, поднимаясь и спускаясь. Также на нее повлияла и война: тема страха и паники перед неизвестностью.

Начав учиться танцам, Филиппина  стала солисткой в детском балете города Вупперталя. А в пятнадцать лет она поступила в основанный известным хореографом Куртом Йоссом «Фолькванг-балет» в Эссене. «Фолькванг-балет» был частью знаменитой «Фольквангшуле» – высшей школы(музыка, живопись, театр) В мрачноватой атмосфере шахтерского региона, где добрую треть населения составляли семьи восточноевропейских гастарбайтеров, сама идея подобного учреждения казалась утопией. «Фольквангшуле» и была такой утопией, и атмосфера и идеи ее во многом повлияли на язык и выбор жанровых средств будущего хореографа.

Пина добилась мировой известности под своим кратким именем, основав Танцтеатр Вупперталя. В самом начале ее постановки вызывали бурю протеста у зрителей. И это длилось полтора десятка лет. Еще в 1975 году со спектакля «Церемония весны» люди выходили, хлопая дверями. Бауш, однако, не сдавалась. И профессионалы ее признали. Бауш постепенно собрала свою уникальную труппу и поставила несколько спектаклей, прославивших ее на весь мир. К началу 1980-х она стала одной из ключевых фигур мира танца двадцатого века и прославилась еще и тем, что никогда не давала интервью. Она до сих пор – один из самых знаменитых, спорных и провокационных европейских хореографов. Пина не просто преобразовала современный танец, но и создала новый жанр: танцевальный театр, систему, в которой слова, музыка и движение существуют на равных. Многим из того, что сегодня существует в области танцевального театра, этот жанр обязан Пине Бауш.

Она творила на пересечении жанров. Иногда главным выразительным средством становились сама сцена. Что касается музыки, для Бауш было столь же естественно обращаться к классическим формам и ставить, к примеру, «Весну священную» Стравинского, как и использовать шлягеры, джазовую импровизацию, оперетту и пр. Однажды Пина Бауш пожаловалась, что никто не видит в её спектаклях религиозной почвы. Прозвучало это несколько неожиданно. Ритуальная основа в ее хореографии почти всегда присутствует. Иногда это ритуал повседневной жизни, ее круговорота, иногда – более дальние, уходящие к мифам аллюзии.

Поздние спектакли Пины Бауш, созданные на протяжении последних лет, в отличие от скупой, часто чёрно-белой эстетики ранних постановок, вызывающе живописны, причудливы, экзотичны. В них, наперекор господствующему пессимизму и мании жестокости на сцене, довольно последовательно выстраивает  если не подобие Эдема, то, по крайней мере, некий экзотический остров эпикурейства.

В отличие от ранних спектаклей Пины Бауш, где часто женщины становились предметом брутального отношения,  скорее женщины брутальны по отношению к мужчинам. Только теперь это носит шуточный характер, играется не всерьез.

Были в ее биографии и два культовых фильма. Федерико Феллини в 1983 году снял ее в своей картине «И корабль плывет» в маленькой роли слепой ясновидящей принцессы, которая на ощупь играет в шахматы. Кротость и таинственность этого персонажа забыть невозможно. Но это лишь экранный облик. В театре, в режиссуре Пина Бауш была иной. Главную свою тему – отстаивание прав и достоинства женщины – она вела с неистовством мстительной античной богини.

Всё, что мужчины и женщины делают в пьесах Пины Бауш вселяет уверенность, честность, делает каждого ближе к осознанию счастья или толкает от него в другую сторону…  Любовь, радость, свобода, наравне с болью, отчаянием и одиночеством…  И каждый раз публика уходит домой с осознанием: несмотря на взлеты и падения, жизнь продолжается и развитие есть всегда.

В июле 2009 года она собиралась на гастроли в Москву со своим спектаклем «Семь смертных грехов», но этого не случилось…

«ПИНА» — это полнометражный фильм-танец  с танцевальной труппой Wuppertal Пины Бауш, представляющий уникальное и вдохновляющее искусство великого немецкого хореографа, которого не стало  летом 2009 года. Пина умерла в Германии 30 июня

«ПИНА» – это фильм для Пины Бауш от Вима Вендерса- классика немецкого кино(«Алиса в городах», «Небо над Берлином»)Фильм захватывает аудиторию чувственным, визуально ошеломляющим путешествием, открывающим новое измерение. Завершить фильм без Пины предложили танцоры. Это они сказали, что не надо бросать работу, ей бы это не понравилось. Ведь спектакли, отрывки из которых должны были войти в фильм, ставила она сама, в них была ее душа.

В картину вошли отрывки из четырех самых известных ее спектаклей: «ВЕСНА СВЯЩЕННАЯ», «КАФЕ МЮЛЛЕР», «КОНТАКТНЫЙ  ДВОР», «ПОЛНОЛУНИЕ»

Отдельно необходимо отметить две работы хореографа

—  «Орфей и Эвридика»- – особый жанр: танцопера, такую убойную смесь придумала сама Пина. Каждый участник спектакля как пел, так и танцевал.

— «Плач императрицы» (1990) Лейтмотив фильма — тщетность человеческих усилий и нескончаемый поиск любви — раскрывается в напряженном перетаптывании болота. Танца очень немного, скорее это такой сюрреалистический атмосферный видеоарт(перфомансы) с любимыми  темами Пины- грусти, абсурда и парадокса отношений между мужчиной и женщиной.

Сцены из «Орфей и Эвридика»

Про сам танец Пина говорила, что ее не интересует как люди движутся, ей интересно, что ими движет. Изучению этой “проблемы” она и посвятила всю жизнь

От: ИРА

В неё внесли свою лепту и нищие разночинцы, которые часто не имели куска хлеба и пристанища, которые мёрзли под ледяным кружевом русских морозов, мокли под холодными безнадёжными дождями вечно голодной и хронически несчастной страны, которые бродили по её никуда не ведущим дорогам, бомжевали и бродяжничали, а пытаясь где-нибудь прокормиться и поселиться, неизменно изгонялись знаменитыми российскими дураками, которые в изобилии водятся вдоль российских дорог.

Александр Грин

Им не довелось вращаться в обществе, у них всё вышло по Блоку: «На Земле не узнаешь награды». А. Грин, А. Куприн, В. Хлебников – любимые пасынки матери-России, которая рано вытолкала их из тёплого уюта в холодную жизнь, дала пройти тягостные, но поучительные «университеты» и сделала их большими писателями, а Александра Грина – даже великим.

Нищенская жизнь не превратила в нищенское его творчество. Ни один король не имел такого роскошного королевства, как этот бродяга и босяк. Создатель и король Гринландии, владелец богатых южных городов Гель-Гью, Лисса, Зурбагана, Сан-Риоля, Покета, хозяин волшебного замка из «Золотой цепи», шхуны «Секрет» и корабля «Бегущая по волнам», он купался в богатстве и наслаждался весельем и умом своих героев. Он, как никто в нашем Храме, да и во всём огромном Граде Мировой литературы, укладывался, как в автобиографию, как в заглавие, в пророческие стихи великого поэта XV в. Франсуа Вийона:

«Не знаю я, кто бродит под окном, но звёзды в небе ясно различаю. Я ночью бодр, а сплю я только днём, я по земле с опаскою ступаю; не вехам, а туману доверяю. Глухой меня услышит и поймёт; я знаю, что полыни горше мёд. Из рая я уйду, в аду побуду: отчаянье мне веру придаёт. Я всеми признан, изгнан отовсюду».

Родился же Александр Степанович Гриневский, наполовину поляк, будущий Грин, в страшной дыре – г. Слободской Вятской губернии. Отец его, бывший романтик и инсургент (бунтовщик), поляк Стефан Гриневский, сосланный навечно за то, что шестнадцатилетним юношей участвовал в национальном восстании 1863г., к моменту рождения сына, к 1880 г., уже был затюканной и жалкой «канцелярской крысой».

В Слободском служил конторщиком на пивоваренном заводе, потом в Вятке стал работать бухгалтером в земской больнице. Он еле перебивался, жил в нужде и без всякой мечты или надежды, думал только о хлебе насущном, о плате за квартиру, о долгах. С горя пил, и чем дальше, тем больше. В 1893г. его жена, мать Грина, умерла от чахотки и непосильной домашней работы.

У Александра остались две сестры и брат. Отец взял мачеху, вдову псаломщика. У неё тоже был сынишка, и ещё один ребёнок появился после второго брака. Шесть детей и грошовое жалованье! Это называлось «многосемейность». Выполнение демографической программы бедными людьми уже тогда было чревато горькой нищетой. Но отец как-никак был дворянин, старался вывести детей «в люди». Сашу определили в реальное училище (что-то вроде физматшколы наших дней; гимназии были для гуманитариев), сестры учились в прогимназии. Немалый чин, хорошая квартира, уважение общества, достаток – вот чего хотел для сына шестидесятник-отец. «Труд на благо общества и помощь старику-отцу». Но без фокусов, без фантазий, без Сибири и каторги.

Годы сделали из инсургента Гриневского смиренного обывателя. Укатали Сивку крутые горки. И вот надо же было случиться тому, что инсургент против Российской империи породил инсургента против обыденной жизни. Очень способный ко всяческой словесности, Саша был по остальным предметам хроническим троечником и двоечником. Задачки решал счетовод-отец, но по другим предметам прикрыть было некому.

С книгами Александру повезло: от погибшего на войне дяди, подполковника Гриневского, осталось три сундука книг. Восьмилетний вундеркинд перечитал всю русскую классику, но она не сулила избавления от отчаяния и тоски; та же убогая реальная жизнь смотрела на него со страниц Чехова и Достоевского. Зато он нашел желанный оазис в книгах Густава Эмара, МайнаРида, Генри Райдера Хаггарда, Жюля Верна, Киплинга и Фенимора Купера. Дикие чащи, сказочные пейзажи, опасности, неприступные горы, огромные цветы, незнакомые плоды, стрелы, туземцы, прекрасные дикарки (или испанки, или контрабандистки), приключения и клады, а главное – битва между злодеями и сильными и смелыми путешественниками. В этом мире все капитаны были пятнадцатилетними, как Санди из «Золотой цепи». И там звучал любимый гриновский пароль: «шепот-песня-крик: “Тайна-очарование”!»

А в девять лет отец купил Саше за рубль дешевенькое шомпольное ружье. И мальчик стал пропадать в лесу, стреляя и в дятлов, и в галок, и в куликов, и в дроздов. Всю его добычу ему дома жарили, и он съедал и дроздов, и галок. Читал Саша запоем (кстати, первое прочтенное им слово было «море»), удил рыбу, охотился, собирал коллекции птичьих яиц и бабочек. Ему хотелось жить в бревенчатом доме в лесу: шкуры зверей на кровати, ружья и рыболовные снасти на стенах, полки книг, в кладовой– медвежьи окорока, мешки с кофе, маисом и пеммиканом. Еще, конечно, по возможности медведи, индейцы, золото и тропа через Белое Безмолвие. Зимы в Вятке были совсем клондайкские, джек-лондоновские, хотя сам Джек Лондон еще не был великим писателем, а скитался голодным подростком по всему американскому Северу.

Там же примерно время обретал знаменитость и богатство поэт Роберт Сервис. О  нём в публикации: Удачная кремация, или Как разбогател поэт Роберт Уильям Сервис

Мачехе, кстати, пасынок не нравился. Он был слишком умный, слишком странный – и явный looser, не добытчик, который не мог ничего принести в семью. Мальчика шпыняли и наказывали постоянно:ставили в угол, лишали обеда, били. В училище тоже ставили в угол и оставляли без обеда. А тут еще Саша написал сатиру на учителей на сюжет из «Жизни насекомых». Его исключили, и бедняжка даже собрался бежать в Америку, но дальше ближайшего леса не ушел. Дома был страшный скандал– с побоями, с руганью. И ведь ребенка не простили, хотя он и ревел, и просил прощения у своих преподавателей. Самый невинный нонконформизм (тем паче у сына бедняка) карался косной Вяткой изгнанием. Пришлось доучиваться в тогдашнем ПТУ:четырехклассном городском училище.

Но и оттуда Александр едва не вылетел: не снес унижения, кинул в учителя жареным рябчиком, принесенным на завтрак. Александр признается, что мог бы, учась, подрабатывать переплетным делом и добывать по 15-20 рублей в месяц, но уж очень плохи были его переплеты. Мальчик не выносил рутины, работы только ради куска хлеба, будничного прозябания.

Он хотел поехать учиться в Одессу, в мореходные классы. Диплома училища было как раз достаточно. В 16 лет беспомощный романтик покидает дом, получив на дорогу (с вычетом денег на билет) 25 рублей, чайник, харчи, чай с сахаром и подушку с одеялом, немного белья и парусиновый костюм. У отца нет больше средств. А ведь они еще не знают, что для мореходных классов нужен стаж плавания учеником или матросом, что матросом в 16 лет вряд ли возьмут, а ученики плавают бесплатно, даже платя за свои харчи 8-10 рублей в месяц.

Одесса в начале XX века

Александр был, конечно, в восторге от плавания до Казани и путешествия поездом до Одессы, ведь он так мало видел в своей Вятке. Он покупает (впервые в жизни свободно, сам) всякую немудреную снедь на пристанях, (в первый раз в жизни) накупил себе апельсинов и стрелял в тире. Скоро Саша остался без гроша. Да, его поразила Одесса: ананасы, кокосовые орехи, слоновая кость и морские раковины в магазинах, сверкание моря, корабли. Знакомится он с учениками и матросами. И здесь полное несовпадение: эти «морские волки» все оказываются мещанами и прозаиками и думают о жалованье, о пайке и дешевизне арбузов.

Грину же грезились пираты, морские дали, дикие земли и бегающие по волнам девушки. Моряки считали его слабаком, психом и бездельником. Впрочем, все считали его бездельником, пока не открылся его великий литературный дар– единственное дело его жизни, обещавшее грандиозный успех. Как всегда, успех разминулся с художником. То же было и у Ван Гога, и у Модильяни, и у Пиросмани. Сейчас есть все: собрания сочинений, экранизации, хвалебные рецензии, музеи. При жизни же не было ничего. «Он жизнь любил не скупо, как видно по всему, но не хватило супа на всей земле ему». Эти слова Б.Окуджавы о Пиросмани и к Грину можно приложить, и ко всем художникам мира, умершим голодными, от Ф.Г. Лорки до В. Шаламова.

Мальчик научился плавать и едва не утонул. Не умереть с голоду помогли случайный попутчик, бухгалтер Хохлов, и его помощник Кондратьев. Один поселил Грина в хлебном месте: в бордингаузе– береговой команде для отставших от рейса матросов. Кормили мальчика неплохо и даже башмаки выдали. А Кондратьев потом, когда Хохлов Александра выгонит, пристроит его на таможне. Грину удастся даже сделать два рейса «плавания»: вокруг Крыма и Кавказского побережья на «Платоне» и в Херсон на «дубке» с черепицей. «Дубок» гордо назывался «Святой Николай». Отец сжалился, прислал 10 рублей телеграфом: заплатить за «Платон». Но на второй «заход» (вернее, «заплыв») денег уже не хватило, отец прислал только три рубля.

Работа на «Платоне» была тяжелая и прозаическая– никаких далей и морских приключений. Перевозили портвейн, овец, муку. А на «Святом Николае» с его черепицей было и того хуже, пришлось еще и поваром работать. А хозяева денег не заплатили, вычли все жалованье за разбитую черепицу. И наконец, верх удачи: рейс в Александрию на хорошем пароходе. Но ни львов, ни Сахары Грин не увидел. Провалился в грязный арык, посидел на грязной улице. И еще в него плюнул грязный верблюд. А на обратном пути его вообще с работы сняли, и он провел все это время ничего не делая, в качестве пассажира (правда, кормили исправно). Он такое выкинул! Капитан пленился мАстерской греблей английских моряков и решил научить тому же своих матросов. Наш Грин счел это занятие бессмысленным, высмеивал капитана и даже бросил весла. Великое дело кровь! Польская бунтарская кровь…Однако ночлежки и «обжорки» – вот где можно было встретить будущего великого писателя.

Подходящее место для Горького, исследователя социального дна, и совсем неподходящее – для создателя русского «фэнтези», мечтателя и поэта. Жизнь не просто была неласкова с ним– она наехала на него, как студебеккер. Пришлось и побираться у матросов на судах, стоящих в гавани, и просить у прохожих, и ночевать в порту. Для тяжелой физической работы у худенького юноши не было сил. А морское дело он так и не изучил: ни карту, ни компас, ни секстант, ни машинное отделение, ни даже морские узлы. Его герой, юнга Грэй, оказался куда проворнее и стал «из щенка – капитаном». Беда Грина была в том, что он не мог уплыть иначе, чем его Ассоль. Ему нужна была шхуна с алыми парусами. А она не пришла. И не нашелся Орт Галеран, чтобы помочь в жизни бедному талантливому юноше, не было мецената Футроза, чтобы взять его за крылышки и пустить гулять по глобусу. Хуже, чем в «Дороге в никуда». Гриновская дорога оказалась без всяких «пикников на обочине».

Совсем оголодав и отчаявшись, юноша решил вернуться домой. Все-таки отец у него был неплохой. Упитанного тельца не заколол, но накормил, дал приют. И так будет много раз. Грин будет возвращаться, отогреваться в семье и уходить. А отец будет давать на дорогу то пятерку, то трешку, платить за комнату, подыскивать какие-то халтуры в своей больнице. Еще год Грин проведет в Баку. И сам потом напишет об этом годе: «мрак и ужас», «отчаянно тяжелый год». Удалось было поработать у рыбаков на промыслах, но свалила малярия. На нефтепромыслах юноша не выдюжил. Рваный, больной, голодный, он просил подаяния, красил мельницу, помогал кузнецу. И опять – в Вятку, к отцу. А там– отчаянные попытки прокормиться. И у присяжного поверенного иски переписывал, и роли в театре.

И вот очередной проект. Пешком на прииски, на Урал. Но это была совсем не Аляска. Ни риска, ни романтики, ни волков, ни состояния, вырытого из ямы. Все заорганизовано, все от конторы. Крутишь ворот – сдаешь золотишко. Оно не твое, а от казны. На Клондайке Грин был бы на своем месте, хотя физически бы не потянул. А вот на этом прииске совхозного типа ему было неинтересно. В бараках (опять-таки коммуналка!) валялись лодыри, шел картеж. И Грин тоже работал на хлеб, чай и табак. Набирал у всех сытинских книг и читал запоем, потом ушел на лесосплав, кое-что заработал, но не золотые горы. Было скучно и тяжело для мыслящего человека. А ведь грезились ему индейцы и медведи.

Кстати о мишках: Медведи вокруг нас, или Топ самых знаменитых топтыгиных

Медведь, правда, был. Такой сговорчивый Миша. Вроде бригадира. Напарник, алкаш Илья, Грину объяснял, что медведи бросаются на тех, кто без дела, а кто дерево пилит, тех не трогают. Так это и получилось: Грин усердно пилил, и Миша ушел. Но потом начинается серия настоящих приключений. В 1902 г. Грин идет вольноопределяющимся в армию. Этот нонконформист, поэт, бунтарь! Его хватило на четыре месяца, и армию он возненавидел на всю жизнь. Ранец, артикулы, ружья, фельдфебели, дисциплина, униженное положение «нижнего чина» – как раз для потомка инсургента! Шляхетская гордость взыграла в нем, «униженном и оскорбленном». Он на какое-то время действительно делается врагом государства. Его солдаты: Гарт, Батль, Соткин – бегут из казарм, часто ценой жизни, чтоб умереть на зеленой траве. Конечно, неудачника Гриневского застукали и посадили под арест на три месяца на хлеб и воду. Но вокруг Оровайского пехотного батальона ходили пропагаторы-эсеры, ища, кого бы сагитировать. Грина и агитировать не надо было, он знал ценность свободы. Он пал в объятия эсера-вольноопределяющегося А.И. Студенцова, получил фальшивый документ и был переправлен в Киев, потом в Одессу, а после и в Севастополь. Сначала эсеры ему понравились: подпольщики, анархисты по виду, смелые, идеалисты. И здесь Грин, отныне Алексей Длинновязый, нахватал кучу явок, адресов и стал проявлять способность к пропаганде.

Севастополь в начале XX века

В Севастополе, судя по всему, было весело. Умное царское правительство сослало массу революционеров на эту базу ВМФ. Если верить Грину, революционеры ходили по городу бригадами, а эсдеки и эсеры («седые» и «серые») ещё и отбивали друг у друга солдатско-матросскую массу. Организация эсеров состояла наполовину из идеалистов, наполовину из фанатиков. Прокламацию написать было некому. А Грин писал, как Бог. Тут он и знакомится с пылкой эсеркой Екатериной Бибергаль.

Похоже, Катенька собиралась умереть с Грином на одном эшафоте, как Перовская с Желябовым. Но Грину до такого маразма дойти было не суждено. Он произносит речи на встречах, он способен сделать эсером даже пристава. С его помощью эсеры теснят эсдеков, а эсдеки хоть и негодуют, но тоже Грина заслушиваются. Дело кончится арестом в ноябре 1903 г. Тюрьму Грин возненавидел пламенно. Отныне для него государство – это крепость и казарма. Через месяц, 17 декабря 1903 г., Грин пытается бежать из тюрьмы – и неудачно. Просидел он год, но этот год был невыносим. Грин становится диссидентом до 1917 г. включительно. В рассказе «Она» (1908г.) он напишет:

«Людям, посадившим его в тюрьму, не было дела до его страданий; они служили отечеству».

Этот злостный подход «индивидуала» ничего хорошего не сулил не только жандармам, но и всяческим народникам и социалистам. Дикая идея спасать народ от самого себя и всё взять и разделить Грину (поляк, шляхтич, индивидуалист, талант) была абсолютна чужда. Народ он видел вблизи и хорошо к нему относился. Но класть на это дело жизнь – о нет! Грин не был «общественным животным», он был одиноким человеком. Военный суд (ведь он беглый солдат) в Севастополе приговорил его к ссылке. А севастопольские «сатрапы» пытались найти повод объявить в Севастополе военное положение хотя бы на три дня, чтобы Грина повесить.

Он явно был отмечен Роком. Ведь когда началась забастовка и всех политзаключённых освободили, его одного не хотели выпускать! Революционный вал заносит Гринав Петербург. Там он опять садится в тюрьму (но ни в чём жестоком и кровавом он никогда не участвовал: листовки, выступления, связь, то есть игра в революцию – этим дело и ограничилось). И на четыре года наш агитатор загремел в Туринск Тобольской губернии. Кстати, он знакомится с ещё одной революционно настроенной особой– Верой Павловной (и точно, она была персонаж Чернышевского) Абрамовой. С 1907 г.они будут жить вместе, в 1910-м поженятся, а в 1913-м разойдутся. Она его, конечно, за муки полюбила, а он её – за состраданье к ним, но когда Грин начал писать, ему решительно расхотелось мучиться.

А из ссылки он опять убежал, едва прибыл его «этап». Жаворонок – певец свободы – в неволе не живёт. Бежит он в Вятку, к верному отцу. Тот достаёт документ с покойника, и Грин жил по нему. Самый первый рассказ, «Заслуга рядового Пантелеева» (такой слабый, что даже в собрании сочинений печатается в приложении),был типичной эсеровской «заказухой». Дикие преувеличения и неуклюжая попытка защитить мужиков, ограбивших «своего» помещика, стихийных шариковых-экспроприаторов.

Однако зашуганная власть испугалась, типографию опечатали, тираж конфисковали и сожгли (оказав Грину немалую услугу: такую макулатуру нельзя было показать читателю). В 1910 г. Грина «вычислят»: и за этот рассказ, и за побег из ссылки его снова отправят в ссылку, но уже в Архангельскую губернию. И вернется он в Петербург в 1912 г. Кончится ссылка, кончится революционный этап, станет тошно от унылых и правильных, как таблица умножения, товарищей. Кончится брак с Верочкой (она была его моложе всего на два года).

Верочка, как все барышни ее типа, не хотела стать «самкой» и просто подавать мужу борщ. Нужно было вместе то ли идти на каторгу, то ли хотя бы жить на явочной квартире…А печататься Грин начинает с 1907 г. Очень помог Куприн: ввел в круг литераторов, познакомил с редакторами журналов, составил протекцию. Впрочем, время было горячее, темы пока эсеровские, а «сочувствующая» интеллигенция боготворила ссыльных писателей. Но Грин уже не нуждался в снисхождении. Он начал, по сути дела, писать в 1907-м.

О, что он может уже в этом самом 1907 г.! Был первый рассказ еще до 1907-го, первый напечатанный в приличном журнале, вернее газете – «Биржевых ведомостях». Он назывался «В Италию» (уже по нему понятно, что автор талантлив, а цензуры в стране нет, даже после мятежа 1905 г.). Но вот наступает 1907-й. И рассказ «Карантин».

«Сад ослепительно сверкал, осыпанный весь, с корней до верхушек, прозрачным благоуханным снегом. Зеленое озеро нежной, молодой травы стояло внизу, пронизанное горячим блеском, пламеневшим в голубой вышине. Свет этот, подобно дождевому ливню, катился сверху, заливая прозрачный, яблочный снег, падая на его кудрявые очертания, как золотистый шелк на тело красавицы. Розоватые, белые лепестки, не выдерживая горячей, золотой тяжести, медленно отделяясь от чашечек, плыли вниз, грациозно кружась в хрустальной зыби воздуха. Они падали и реяли, как мотыльки, бесшумно пестря белыми точками нежную, тихую траву…яблони и черемухи стояли, как завороженные, задремав под гнетом белого, девственного цвета…Маленький сад кипел, как горный ключ, дробящийся червонным золотом в уступах гранита…»

Он начинает сразу с акмэ, с вершины мысли, силы, красоты. Грин не просто эстет, он очень едкий, умный, наблюдательный мыслитель. Эсеров он разделал под орех. Эсерок пожалел: Варя и Люба из «Маленького комитета» и «Маленького заговора» чисты и самоотверженны, но девушки, у которых на стенах висят портреты террористов (Каляевы, Савинковы, Желябовы и Перовские для Грина в 1907г. уже не герои, а террористы), ему чужды. И умирать не за что и жалко, а революционное начальство в комитетах – бюрократы, честолюбцы и ломаки.

В 1916 г. открылась история с подложным паспортом. Пришлось скрываться в Финляндии. Но он успел показать отцу рассказы, договоры с издательствами, журналы. Старик умер счастливым: сын вышел в люди, в писатели. И вот Февраль, можно вернуться. Но эти чертовы большевики загребли писателя (а ему уже 37 лет) в Красную армию (связистом). Он заболел сыпняком, умирающим его привезли в Питер. Здесь вмешался Горький, которому это зачтется. Оценил, спас, накормил и обогрел. Горький дал паек и комнату в этом хосписе для талантов, в «Доме искусств».

Революция Грину не понравилась, судя по «Крысолову» и «Фанданго». Не революция, а казни египетские: голод, холод, крысы, как тайная всемогущая мафия, погоня за куском и глотком. То же мещанство. Но Грин уже шагнул за раму картины из «Фанданго» в свет, солнце, море, южный город Гель-Гью.

О том, как «Фанданго» Грина попало в хит Фреди Мерьюри: Поэтика текста «Богемской рапсодии»

Он оставил позади землю Зимы и Революции, голод и снег. Он пошел осваивать Гринландию. Дезираду с манцениловыми лесами. Арвентур с синими горами, дымящимися, как жертвенники, на вершинах. И ушел он туда не один, а с Ниночкой, Ниной Николаевной Мироновой (1894-1970). Чистое, юное, кроткое, любящее создание. Это все пленительные женские образы Грина: девочкообразные девушки, способные поверить в чудо и пойти за ним. Тави Тум (Ниночка придумала имя) из «Блистающего мира», Молли из «Золотой цепи», Ассоль, Дэзи из «Бегущей по волнам», Гелли Сод из «Ставерст по реке» – каждый мужчина хочет найти такую милую, доверчивую преданность. Но мало кто находит.

Феодосия в начале XX века

А Грину повезло. Ведь Горького заставили уехать, и в 1924 г.пришлось оставить «Дом искусств». Поэтов больше не кормили, а то, что писал Грин, не было нужно власти. Зачем диктатуре свобода и красота? В 1923 г. эта пара детей едет к морю на юг, в 1924-м они оседают в Феодосии. Заболев раком легких и желудка, Грин уезжает в Старый Крым. Там Ниночка за гроши купит домик в три окна. Она не даст Грину умереть с голода, будет хранить память о нем и в лагерном бараке. Ее ведь посадят в 1945 г. на десять лет за «работу на немцев» (редактировала газету во время оккупации и помогала партизанам). Но против рака будет бессильна и она. Грин умрет 8 июля 1932 г.

Его герой из рассказа «Путь» Эли Стар, юноша из богатой семьи, вдруг увидел дорогу, золотую дорогу поверх реальности, по которой к синим горам шло неизвестное племя в золоте и перьях, с женщинами неземной красоты. И Эли Стар пропал. Его нашли в Южной Америке – в лохмотьях, в грязной таверне. Он умер от лихорадки, но на лице его было выражение счастья. Перед смертью он нашел свой Путь. Так вот, на губах умершего в муках Грина сияла улыбка. В нашей реальности его могила на кладбище в Старом Крыму. Но никто не знает, где его похоронили Там: в Лиссе, Зурбагане или Гель-Гью.

От: ИРА

Ещё по теме: Блистающий мир Александра Грина

24 травня 2011року виповнилося 85 років з дня народження відомого українського поета, нашого земляка Миколи Данька (1926–1993). Не побоюся сказати, що це найвідоміший сумський поет. Він прожив важке життя, що тотожне, мабуть, іншому вислову: він прожив справжнє життя поета. І як Поет з великої літери, що жив у часи авторитарного Совєтського Союзу він не міг не протистояти державі, компартії, КГБ. Мабуть тому, що поет за природою своєю інакодумець. Проблеми для Данька розпочалися після виходу у світ другої книги його поезій «Червоне соло» (1967 рік). Книга була гостро розкритикована за невідповідність основним ідеологічним догмам комуністичної доктрини, а частина її накладу – знищена.
Після виходу у світ збірки поезій М. Данька інший сумський інакодумець Юрій Царик написав на неї захоплену рецензію. Це тепер Юрій Царик – відомий український письменник, автор вісьми книг прози, а тоді, у 1967 році, він був молодим журналістом, що недавно звільнився після річної відсидки у колонії загального режиму, що знаходилась у селі Перехрестівка неподалік Ромнів. За що сидів, запитаєте? За вільнолюбиві розмови, за «довгий язик», за оригінальні думки. Коротше, за те, що хотів бути просто свободним у несвободній країні. Зрозуміло, що в умовах цькування книги М. Данька рецензія Ю. Царика не могла бути надрукована в принципі. А пізніше якось забулося-загубилося. І ось через 43 роки Юрій Миколайович випадково серед старих паперів розшукав цей текст. То ж прочитаємо рецензію і ще раз згадаємо легендарного сумського поета Миколу Данька. Згадаємо людину, яка незважаючи ні на що все таки була в особистому житті щасливою, щасливою у вищому розумінні цього слова.

Юрій Царик

СОЛО СЕРЦЯ

Щойно вийшла у широкий світ барвистої української поезії друга книжка сумчанина Миколи Данька «Червоне соло», котра глибиною змісту, пристрасною цілеспрямованістю та болючим відчуттям заслуговує на шанобливе визнання її як талановитого літературного доробку.

М. Данько – поет сміливий, чесний, безкомпромісний, гнівний і ніжний, з філософським світовідчуттям. Думки його не ковзають по поверхні рядків, а  лежать у глибині віршів і, перечитуючи їх, переконуєшся в цьому і відкриваєш нові, непомічені схованки поезії і мислі. «Червоне соло» потребує вдумливого читача, котрий не тільки полюбляє і розуміє поезію, а й боліє тими святими болями за землю свою і народ, за мир і Людину, за чистоту і правду, які крають поетове серце. Саме в цій тривожній синов’їй любові до батьківського краю і розкривається до самісіньких глибин щира дума поета, його любов позбавлена демагогічного галасу, вона як почуття сина до матері – мовчазна і сильна.

Мізком і серцем Данькової книжки є громадянська пристрасність, любов і ненависть людини, котра проходить по землі не байдужим перехожим, а бійцем-правдолюбом, його ліричний герой вірить, що:

                                                   Не тільки жменьку сивої землі

                                                   Людина залишає після себе.

Він певен:

                                                   Коли вмирають герої,

                                                   Ті, яких зло не скорило,

                                                   Сонце росте за горою,

                                                   Правда підносить крила…

Великою любов’ю до рідного краю, його культури і запашної мови сповнені Данькові вірші.

Автор відкриває читачеві свій задумливий, стривожений поетичний світ, багатий на тихі роздуми про життя, його вічно молоду красу, про плинність часу, передчасну сивину на скронях… («Я один… Похмура завірюха», «Із щемливим смутком», «Скороспілим яблуком упало», «Мільярди зір потухли, відцвіли»).

І в цих древніх і завжди юних темах поет залишається дійовим оптимістом:

                                                  Раптом тінь з’явилась сумовита,

                                                  Упізнав! Ти –  старість, далебі.

                                                  Що ж! Ночуй, як ніде прихилитись,

                                                  Відпочинеш – станем на двобій.

Але він голосно і гнівно картає тих, котрі забруднюють чистоту життя своїми нечистими головами і руками, «чортів», які повтягавши овечі шкури, стали ангелами і «возвели брехню у принцип» («Повдягали чорти»), міщухів-пристосуванців, які замулились у хатньому пліснявому світку і, зажирівши, не люблять слухати про те, що хтось страждав за них, бо це псує їм сон і апетит («Міщух»), громить поет і тих, хто цурається свого, глузує із того, і всяке інше сміття, що ще стрічається на чудовій радянській землі.

Ці проб леми, звичайно, не вичерпують поетового багатотем’я, і ми не маємо змоги у спішному відгуку займатися аналізом окремих творів, але  запевняємо читача, що у збірці нема пустослівних, банальних, галасливих і компромісних віршів. Кожен з них – більша чи менша авторська знахідка, з притаманною Данькові вдумливою заглибленістю у тему, філософським осмисленням її, а стосовно форми вона залежить від конкретного змісту і, як писав сам поет, «найбільш складна і вишукана, а саме – форма серця».

Поезія М. Данька органічно поєднує традиції українського класичного вірша і авторську цілеспрямовану проблемність, заглиблений підтекст, багатство ритмів і інтонацій, мовно-образні знахідки.

Відчувається, що кожен вірш болюче проліг через поетову душу і не одразу, а копіткою нервовою працею по краплі вилився на папір.

Зараз М. Данько продовжує старанно працювати над поетичним словом. І, як признається, в цьому його щастя:

                                                 Щастя! Його я вже друзі, зустрів.

                                                 Це – витерти краплі поту,

                                                 І, мов риба,

                                                 Що вирвалась з ятерів,

                                                 Шубовснути знов у роботу!

Не всякий, хто пише вірші – поет, М. Данько – поет, бо у нього поетичне світосприйняття і володіє він таємницею справжньої творчості, тобто вмінням виказати загальнолюдське почуття і думки так, як не художник зробити це безсилий:

                                                 Як багато краси! Як багато спокуси!

                                                 Але ж серце, ой, маленьке, одне.

                                                Як усе це вмістити у ложе Прокруста,

                                                Щоб лишилася суть, щоб не втратить ніде?

Порівняно з «Зоряним вікном» – першою збіркою поета – друга – безперечне свідчення творчого росту. Червоне соло – це поетичний образ вранішнього сонця. А ми додамо, що книжка «Червоне соло» – це соло поетового серця. То ж хай ще сміливіше і яскравіше палає воно у поезії Миколи Данька.

1967 р.

А ось інша «рецензія» на книжку М. Данька «Червоне соло». У своїй доповіді на VII пленумі Сумського обкому КП України перший секретар обкому партії Борис Іовович Вольтовський заявив наступне:

9 липня 1967 року

Недавно вышел из печати в Харьковском издательстве «Прапор» сборник стихов сорокалетнего начинающего поэта Николая Данько, литработника газеты «Ленінська правда».

Целый ряд стихов этого сборника показывает идейную незрелость автора, узость его мировоззрения, незнание ленинской теории отображения.

В своих стихах автор падает на колени, когда слышит украинское слово. Это его дело. Падай на здоровье. Тем более, что этим языком на Украине говорят десятки миллионов людей, так что т. Данько следует простоять на коленях до конца дней своих.

А вот, что он в завуалированной форме называет рабами, лакизами, плебеями, воронами, оборотнями и даже псами людей, которые говорят на других языках советских народов, особенно на русском языке, и желает, чтобы им усохли ноги, обещает стереть их в пыль, призывает кого-то плевать на таких людей, как он плюет, – это уже никуда не годится. Это уже хулиганство, а не поэзия.

Тов. Данько в своих стихах плачет о старых хатах с узкими окнами, соломенной кровлей и старыми заборами, целует женщин и совсем не замечает чудесных преобразований в жизни, быте, труде, культуре советских людей, осуществленных за годы советской власти. Он явно стесняется слов – партия, советская власть, строитель коммунизма.

Не воспевает он в своих стихах рабочих, колхозников. Это еще полбеды.

Но людей, которые служат народу в государственных учреждениях, работают за столами, называет чертями в овечьих шкурах; ласковыми и хитрыми, суесловами, синими гадюками, которые возвели ложь в принцип, осквернили грязью святые идеи и призывает бить таких людей плетью.

Он же, между прочим, сидит на ответственной должности, в таком ответственном учреждении, как редакция областной газеты «Ленінська правда», получает неплохую зарплату, уже двум женщинам платит алименты.

В общем т. Данько не любит нашей современности. У него, если человек верхом на лошади, то это человек, а если в машине, то это уже негодяй и лакиза.

И хотя т. Данько в сборнике своем заявил, что «Душа певца не имеет ватерлинии» следовало бы ему такую «ватерлинию» установить. Об этом давно должны были позаботиться областное литобъединение при газете «Ленінська правда» и его председатель – писатель т. Ключина, а также редактор «Ленінської правди» т. Косяк вместе с отделом пропаганды и агитации обкома партии. Кто благословил этот сборник к печати? Сейчас все говорят, что никто. Как это могло произойти?

Какими мотивами руководствовались главный редактор Харьковского издательства «Прапор» т. Сукач и редактор сборника т. Кокарева, подписывая сборник к печати?

Следует резко повысить требовательность к идейно-политической закалке молодых авторов.

В. И. Ленин подчеркивал, что литературное дело является частью общепролетарского дела, что «…для определения грани между партийным и антипартийным служит партийная программа, служат тактические резолюции партии и ее Устава». […]

Джерело: ДАСО. – Ф. П-4. – Оп. 14. – Спр. 8. – Арк. 25–27.

Копія. Машинопис.

Хто пам’ятає зараз про отого комуністичного чиновника Бориса та ще й Іововича Вольтовського? Одиниці. Він якщо й пам’ятається нашим сум’янам, то лише у зв’язку з іменем Миколи Данька. Як людина, яка справді зіпсувала на довгі роки життя відомого поета. Як своєрідний Герострат для храму на ймення Микола Данько. Хоча ім’я в історії, як відомо, можна й таким чином увіковічнювати.

Джерело:https://art64.blogspot.com/2011/05/blog-post.html

От: В’ячеслав Артюх

В юные годы Казимир Малевич успел поработать чертежником в управлении Курско-Московской железной дороги. Конечно, выводить из этого его склонность к геометризации в живописи было бы – простите за каламбур – слишком прямолинейным. Но – все же констатируем.

«Черный квадрат» — самое известное произведение Малевича. Его знают даже те, кто ни одной другой его картины не вспомнит.

«Черный квадрат» — самое известное произведение русского художественного авангарда. Его знают даже те, кто не вспомнит и имени автора.

Между тем это далеко не единственная у Малевича геометрическая абстракция. «Квадрат» (который сам автор именовал «четырехугольником» — и вообще-то был в этом прав, ибо, строго говоря, геометрически точным «квадрат» не является) представлял собой лишь часть из большой серии — 39 полотен — так называемых «супрематических» работ. И внутри самой этой серии «Квадрат» был частью триптиха, куда входили также «Черный круг» и «Черный крест». Всю серию автор готовил к выставке с названием «0,10», открывшейся в конце 1915 года в Петербурге (полное ее название — «Последняя кубо-футуристическая выставка картин 0,10», что предполагало некоторое подведение итогов футуристического этапа в искусстве). Работал над серией в течение нескольких месяцев того же 1915 года.

К этому времени Казимиру Малевичу 36 лет. Он успел поучиться в юности в Киевской рисовальной школе Николая Мурашко (вполне академиста по манере, но способного оценить таких разных своих учеников как, например, Серов или Врубель). Поработать, как уже сказано выше, чертежником в Курске, одновременно организовав там с друзьями-единомышленниками художественный кружок. Несколько раз – безуспешно – пытается поступить в МУЖВЗ (Московское училище живописи, ваяния и зодчества). С 1906 по 1910 год посещает занятия в московской частной студии Федора Рерберга. Выставляется в таких разных компаниях, как достаточно традиционалистское Московское товарищество художников и лихие «Бубновый валет» с «Ослиным хвостом». Отдает дань импрессионизму, неопримитивизму, кубизму и прочим «измам» той эпохи. Придумывает и свой собственный – «супрематизм».

Собственно, сам этот термин появился одновременно с выставкой «0,10»: к ней Малевич приурочил выпуск брошюры «От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм». Здесь речь шла уже не просто об упрощении и геометризации форм, которые и ранее наблюдались как у самого Малевича, так и у его современников. От натуры не оставалось даже тех раздробленных осколков природных форм, которые были свойственны футуризму и кубизму. Чистая геометрическая форма, чистый, без нюансировок, цвет, белый фон как пространство, вмещающее и динамику, и статику – таковы были первые супрематические работы.

На сам термин, скорее всего, повлиял родной язык Малевича – польский. Слово «супремация» (suprеmаcja) означает в нем «главенство», «доминмирование». И речь тут прежде всего о главенстве в живописи цвета, а не формы как имитации форм природных. Супрематические композиции ничего не представляют – они суть результат творческой воли художника.

Но лучше привести несколько цитат из самой малевичевской брошюры: «Вся бывшая и современная живопись до супрематизма, скульптура, слово, музыка были закрепощены формой натуры и ждут своего освобождения, чтобы говорить на своем собственном языке и не зависеть от разума, смысла, логики, философии, психологии, разных законов причинности.

Искусство живописи, скульптуры, слова — было до сей поры верблюдом, навьюченным разным хламом одалиск, египетскими и персидскими царями Соломонами, принцами, принцессами с их любимыми собачками и блудом Венер. До сих пор не было попыток живописных как таковых, без всяких атрибутов реальной жизни».

«Наше передвижничество раскрашивало горшки на заборах Малороссии и старалось передать философию тряпок. Ближе к нам молодежь занялась порнографией и превратила живопись в чувственный, похотливый хлам. Не было реализма самоцельной живописи, не было творчества».

«Творчество лишь там, где в картинах является форма, не берущая ничего созданного уже в натуре, но которая вытекает из живописных масс, не повторяя и не изменяя первоначальных форм предметов натуры».

«Я преобразился в нуле форм и вышел за нуль к творчеству, т. е. к Супрематизму, к новому художественному реализму — беспредметному творчеству».

Ну, а под конец стиль становится совсем уж похожим на современников-поэтов (со многими из которых Малевич приятельствовал, а некоторых, как Хлебникова и Крученых, и иллюстрировал):

«Я говорю всем: бросьте эстетизм, бросьте чемоданы мудрости, ибо в новой культуре ваша мудрость смешна и ничтожна.
Снимайте же скорее с себя огрубевшую кожу столетий, чтобы вам легче было догнать нас.
Я преодолел невозможное и пропасти сделал своим дыханием.
Вы в сетях горизонта, как рыбы!
Мы, супрематисты, — бросаем вам дорогу.
Спешите!
— Ибо завтра не узнаете нас.»

Но тексты текстами и теории теориями, а широкую публику обычно интересуют два вопроса:

— сколько всего было «Черных квадратов»? — когда они все-таки были написаны?

Самый первый – вместе со всей «супрематической» серией – был написан в 1915 году. Но тогда возникает резонный вопрос: почему же во многих источниках упоминается 1913 год?

А потому что так датировал эту картину сам Малевич. Имея в виду при этом не физическое ее исполнение, а зарождение идеи.

Предтечей живописного «Черного квадрата» стали элементы оформления постановки оперы Михаила Матюшина «Победа над солнцем». Диссонансная музыка композитора, «заумные» тексты либретто Алексея Крученых – все это логично требовало и нестандартной визуальности. Стилистика Малевича не просто пришлась кстати – он фактически создает еще одну единую партитуру из гротескно искаженных форм костюмов и декораций. И тут в некоторых картинах возникает прообраз «Квадрата» — еще дробного, разделенного на части диагоналями, составленного из фрагментов разного цвета. Переосмысление и окончательное упрощение формы придет позже – но самому автору оказалось важным поставить именно ту дату, к которой относятся его первые супрематические шаги.

Брошюра Малевича

Этот первый квадрат, размером 79,5 на 79,5 см, был приобретен в 1918-1919 годах отделом ИЗО Наркомпроса (к слову, закупочную комиссию возглавлял тогда Василий Кандинский). Работа попала в недолго просуществовавший Музей живописной культуры, а уже оттуда — в Третьяковку, где находится и по сей день. Отличается эта работа от других трещинами красочного слоя — кракелюрами.

Второй «Черный квадрат» появился на свет в 1923 году. Причина оказалась банальна: музей не пожелал предоставить картину для экспонирования на выставке (а речь шла не много, не мало как о венецианской биеннале). И Малевич повторяет свой супрематический триптих — и квадрат, и круг, и крест, — причем в увеличенном формате: 106 на 106 см. (Есть версия, что к изготовлению этих полотен приложили руку ученики Малевича – что вполне не исключено). В дальнейшем эти работы хранились у автора, а после его смерти в 1935 году были переданы вдовой в Русский музей, где опять-таки и находятся.

Третий «Квадрат» появился на свет в 1929 году по настоятельной просьбе Третьяковской галереи в момент подготовки там персональной выставки Малевича. Изначальную, первую работу автор повторил в том же формате – потрескавшаяся первая, по мнению дирекции, для экспонирования не годилась. Таким образом, в Третьяковке «Квадратов» стало два. (Дату на обороте автор при этом проставил все ту же – 1913 год. Вообще с авторскими датировками у Малевича все непросто – верить им без перепроверки особо не следует). И казалось бы, на этом все. Но нет. Уже в 90-х годах выныривает еще один «Черный квадрат», размером меньше всех предыдущих: 53,5 на 53,5 см.

Внимание широкой публики этот «Квадрат» привлек после кризиса 1998 года, когда с молотка должно было пойти имущество обанкротившегося «Инкомбанка». Которое (имущество) включало и корпоративную коллекцию. А та, в свою очередь – несколько работ кисти Малевича.

Что, откуда? Открывающиеся подробности и вовсе повергали в недоумение. Нет, сама работа в таком формате действительно существовала – вместе с парным к ней «Красным квадратом» экспонировалась на выставке «Художники РСФСР за 15 лет», прошедшей в Ленинграде. Сохранились фотографии экспозиции. Различные экспертизы тоже подтверждали авторство.

Но вот история… Работа проявилась в начале 90-х в Самаре, где некий владелец предложил ее «Инкомбанку» – то ли на продажу, то ли в качестве залога для получения ссуды. Экзотические подробности пересказывал впоследствии искусствовед Георгий Никич, приглашенный в качестве эксперта: принес картину некий молодой человек, причем принес в обычной спортивной сумке завернутой в какую-то тряпицу.

Самарские владельцы оказались дальними родственниками вдовы Малевича, его третьей жены Натальи, скончавшейся много позже мужа, в 1990 году. К ним же попал еще ряд произведений художника, а также часть семейного архива – и всему этому они настолько не придавали значения, что архив в придачу к сделке отдали «Инкомбанку» вообще безвозмездно. Не говоря уже о том, что картины хранись одно время в ящике с картошкой.

Итак, работы готовились к продаже на аукционе – и позже глава аукционного дома «Гелос» признавался, что торги могли стать очень горячими: предварительный интерес высказали несколько серьезных претендентов. Но тут — новый поворот: в дело вмешалось государство, и с аукциона работу сняли.

Министерство культуры приняло решение о реализации права на приобретение произведения в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации (такая возможность оговаривается в одной из статей Закона РФ о культуре). Правда, реализовали решение за чужой счет – миллион долларов за «Черный квадрат» номер 4 выложил не бюджет, а бизнесмен Владимир Потанин (аукцион-то мог принести куда большую сумму, так что кредиторы «Инкомбанка» имели все основания быть недовольными). Картину передали в Эрмитаж, где она теперь и находится.

Таким образом, достоверных «Черных квадратов» выходит четыре. Появятся ли еще новые? С одной стороны, вроде бы таковых не просматривается. Но разве с таким художником, как Малевич, можно в чем-то быть уверенным?

От: * * *

Прийде час, полинемо у вирій,

Як в осіннє небо журавлі,

Наших душ курликання тужливе,

Виллється дощами по землі.

Прийде час, полинемо у небо,

Золотим промінчиком сяйнем,

І не треба сумувать, не треба,

В інший вимір перейдем, не вмрем.

Там, у високості темно-синій,

Ми колись зустрінемося знов,

Вільні, радісні, веселі й сильні,

Без земних кайданів і оков.

Будьмо вдячні ми за сонце й небо,

За печалі, радості, любов,

Не сумуймо, журавлі, не треба!

Ми колись зустрінемося знов.

                 *   *   *

От: Дмитрий

ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАША ТЁТЯ!

Сиё приветствие давно утратило изначальный смысл и стало усмешливым синонимом нежданного, а то и безрадостного события или визитёра, независимо от его положения, пола и возраста.

Причём родственные отношения совсем не обязательны, но возможны. Однако столь туманны и неопределённы, что вы скорее согласитесь: тётка (мужик, а то и шумный табор с детьми на руках), стоящая в дверях с огромным чемоданом, действительно сидит на одной из веток генеалогического древа, но очень уж отдалённой от основного ствола. Словом, седьмая вода на киселе, говорят в таких случаях, но принимать приходится: не выяснять же доподлинность родства на лестничной площадке.

И, растягивая рот в резиновой улыбке, вы приглашаете свалившуюся на вашу голову родню пройти и, пятясь, мямлите, что следовало бы сообщить, известить, позвонить, в общем, загодя уведомить о приезде. При этом сознаёте: потому не известила, что опасалась вежливого отказа. Да и как не отказать, если ни слухом, ни духом не ведали о какой-то родственнице, живущей, бог знает, где. Уж не аферистка ли с той же фамилией? А если и нет, всё одно внезапный визит никак не вписывается в налаженный ход вашей жизни.

Но это банальная ситуация. А если подняться над бытом и посмотреть дальше и шире, то первое, что приходит на ум, это нескончаемый поток мигрантов в брезгливую чистюлю Европу. Именно этот девиз – «Здравствуйте, я ваша тётя!» – незримо реет над неряшливыми колоннами беженцем. И в головах остолбеневших аборигенов, хлопающих глазами на происходящее, одна лишь ясность: назвать родственниками и даже едва знакомыми смуглых и бесцеремонных «визитёров» нельзя. Но от этой ясности ничуть не легче.

А если – гипотетически – предположить, что этот поток самоорганизуется и, следуя этикету международных отношений, уведомит старушку Европу о своих намерениях, то госпожа Меркель или, к примеру, королева Великобритании, безмерно «любящие» нас, сделали бы всё от них зависящее, чтобы перенаправить его в иную, а точнее, в нашу сторону. Пусть, дескать, мы расхлёбываем на чужом пиру похмелье, у нас просторнее.

Более того, не исключено, что элегантная, благообразная и даже симпатичная Елизавета найдёт в себе мужество сойти с трона и возглавить это шествие. И тогда, завидев её приближение к нашим рубежам, мы непременно услышим: “Zdravstvujjte, ya—vasha—tetya!»

Ну как отказать такой женщине? Да и кровь у неё голубей некуда, не то что у нас, смердов: славян, башкир, татар и прочих народов и этносов, мн-да…

5.04.2016.                                                                                   

От: Владимир

МИГРАНТЫ И ЕВРОПЕЙСКИЕ ЦЕННОСТИ

Такова уж закономерность: чем больше «планов громадьё» и «шире шагов саженьи», тем глубже разочарованье, что приходят на смену энтузиазму. А вслед за разочарованием и оторопь с неизменными вопросами: кто виноват и что делать?

Нельзя утверждать наверняка, что названная закономерность и «неизменные вопросы» имеют место за рубежом, но в наших палестинах – натренировались, что ли? – эта сцепка так же абсолютна, как законы Ньтона в классической механике. А против Ньютона не попрёшь!

Начать хотя бы с громогласного на весь мир заверения хрущёвской поры: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Не лозунг, а мечта, поэма! И что же? Да ничего, благополучно проехали.

А где, на какой архивной полке зашнурован в папку «Моральный кодекс строителя коммунизма»? Отыскать, конечно, можно, если задаться целью, вопрос в другом: найдётся ли чудак, что озадачится этой целью?

А знаменитые эпопеи с БАМом, целиной… А горбачовская перестройка… А легендарные 90-е и младодемократы в Кремле… Это лишь толика великих надежд и судьбоносных зачинов, не оправдавших чаяний россиян, не говоря уж о вложенных средствах. Но ведь верили! И, по Маяковскому, в «планов громадьё», и в «шагов саженьи»… И так же, всей страной, переживали горечь разочарования: «Эх, не случилось, не сбылось». – уже по другому поэту, Вадиму Валутскому, нашему современнику.

Но разочарованье накрывало не только СССР и, позднее, Россию. Высокомерная, привыкшая к комфорту и порядку на улицах и в головах  Европа переживает нелёгкие времена и глубочайшее разочарование. И у неё, казалось бы, такой умной, такой предусмотрительной и такой толерантной, что дальше некуда, – и у неё «Эх, не случилось, не сбылось». Как говорится, и на старуху (Европу), бывает проруха.

Не случилось полноценного объединения народов, входящих в зону ЕС (зона есть, а вот с объединением не очень); как с коммунизмом у нас, не сбылось и с мифическим шенгеном. А главный заводила и оптимизатор мамаша Меркель слегка померкла, простите за каламбур.

Но если всерьёз, то не слегка, а очень даже померкла в глазах европейцев и, особенно, своих соотечественников. Да и как не разочароваться, наблюдая, что вытворяют наводнившие города и веси мигранты. Так несчастные, гонимые судьбой и злым роком себя не ведут. Так ведут себя завоеватели. А если выразиться поточнее и дипломатичнее – посланники завоевателей. То ли ещё будет, предупреждают они!

Нет, есть-таки бог на небесах. И, похоже, лицемерие и пресловутые европейские ценности его не больно-то радуют.

21.01.2016, Саратов                                                                        Владимир кадяев,

                                                                                             журналист, член СП России

От: Владимир Кадяев

       В  центре  города  Сумы  к  его  355-летию  был  установлен  гениальный  по  глубине  замысла  памятник  в  честь  обычной  сумки. Он  напоминает о  легенде, согласно  которой  на  месте  основания города  были  найдены охотничьи  сумки, наполненные   деньгами.

      С тех  пор  сумка  стала  не   только  «героиней»  историй  об основателях, но  и  символом  и  оберегом  города.  Изображения  сумок  имеются  на  флаге  и  гербе  города, являющихся  его  официальной  символикой, символикой  существовавшего  в  былые  времена  «Суминого  городища», омываемого  с  двух  сторон  реками  Сума  и  Сумка. 

      Название  города  напрямую  связано  со  словом  «сумка», а  сумка  —  это  та  вещь, которой  пользуется  каждый  житель  нашей  планеты, независимо  от  его  национальности, языка, пола, возраста, профессии, социального  статуса.   

История   сумки.

      Археологи  утверждают, что  прообраз  современной  сумки  появился  в  доисторические  времена. Первобытному  человеку  приходилось  переносить  какие-либо  предметы, оставляя руки  свободными. Сумки  изготавливали  из шкур  животных, сплетенных  веревок  или  трав, а  затем  привязывали  к  палке. Такую  конструкцию  первобытные  люди  носили  на плече. Они  помещали  туда  пищу, кремень  и  прочие  необходимые  предметы.

      Некоторые  из  археологов  доказывают, что  первой  в  мире  сумочкой  была  женская, которую  обнаружили  на территории  современной  Германии  в  окрестностях  Лейпцига  во время раскопок древнего  захоронения.  По  оценкам  экспертов, аксессуар  создали  в  каменном  веке, примерно  в  2500  году  до  нашей  эры.   Другие  же  ученые  доказывают, что  первые  сумки, как  ни  странно  были  не  женские, а  мужские. И  объясняют  это  тем, что  в древние  времена  на  «поверхность»  в  основном  выходили  мужчины, а  женщины  оставались  в  пещере.  В 1992 году  на  леднике  Симилаун  в  Альпийских  горах  ученые  обнаружили  тело  доисторического  человека,  возраст которого  4,5 – 5,5  тысяч  лет. Рядом  с  ним  был  найден  предмет, напоминающий  рюкзак: основа  из  кожи  была закреплена  на V-образной раме  из  двух  вертикальных брусков орешника, скрепленных снизу горизонтальными  досками  из  лиственницы.   Данная  конструкция  обеспечивала   фиксацию  рюкзака  на  спине.

        Большинство  же  историков  сходятся  во  мнениях, что  история  женской  сумки  начинается  с  обычного  мужского  кармана, а  прототипом  всех  женских   сумочек  является  кожаный  или  холщевый  мешочек, который прикрепляли  к  поясу  мужчины, и  который  женщины  носили  на  шнурках. 

       Первыми  рукописными  упоминаниями  о  сумках  считаются  древнеегипетские  иероглифы, на которых изображены  мужчины  с мешочками  вокруг  талии.  Древние  римляне  стали  использовать  карманы-пазухи  в  виде  дугообразного  напуска  материи  тоги,  которые  в  то время  называли  синус.  С  давних  пор  у  жрецов  и  шаманов  сумка-мешок,  расшитая  или  расписанная  определенным  орнаментом,    символизировала  власть, статус, носителя  секретов. Они  наделяли  сумку  магическими  свойствами, использовали  ее  в  качестве  оберега  от  злых духов, хранили  в  ней  заклинания, лечебные  травы.  В  средние  века  в  мешочках-карманах, прикрепленных  к  талии, носили  не  только  монеты, но  и  четки, благоухающие  материалы  и  даже кинжалы.

      С  XI  века  в  Европе начали  пользоваться  кошельками. Этот  предмет  представлял  собой  тканевую мошну, стянутую в верхней части шнурком, что препятствовало потере монет. Кошелек  крепился  к  поясу  мужской  и женской одежды. Данный  аксессуар получил название  монетник (фр. Laumonier). Поясной  кошель  был  неотъемлемым атрибутом  одежды  у  менял  и  купцов. Принадлежностью  мужского  костюма  в  Европе  являлись  кисеты, которые использовались  для  хранения  табака. В  зависимости  от  статуса обладателя  их  изготавливали  из  козьей  или телячьей  кожи, холщового  материала, сукна, парчи, замши, бархата и т.д. В XII веке, помимо подвесных кошелей, широкое распространение  получили  изделия  прямоугольной  формы, выполненные  из текстиля. Такие  сумки использовали  для  хранения  молитвенников. Их  расшивали  золотыми  или  серебряными  нитями, украшали бубенцами. На  Руси  мужчины   носили  сумки, сшитые  из  кожи  или   шкур  животных.  Такую  сумку  называли  мехом, калитой,а  мешочки  для  денег  мошною.

      С XIV века сумка начала выполнять не только практическую функцию, но и стала украшением  костюма. Появились мужские  и  женские  модели. Дамские  сумки  стали  более яркими, их шили преимущественно из бархата, украшали золотыми нитями, бисером и драгоценными  камнями. Они  крепились к поясу  цепочкой или шнурком. Аксессуар получил  название «омоньер». Качество и отделка сумочки являлись показателем статуса дамы: чем выше было положение в обществе, тем более дорогие материалы и отделка (золотые  нити, жемчуг, шелк, драгоценные  камни) использовались  при  пошиве. Женщины  из  низших  сословий  носили  холщовые  омоньеры. У мужчин  данный аксессуар  был  расшит геральдическими  фигурами  или  родовым  гербом. В  XVI веке охотники использовали сумку-ягдташ, изготовленную  из парусины или кожи с одним либо несколькими  отделениями. Ее  носили  на  плече.

      В  XVII веке на одежду вновь стали пришивать карманы. Мужчины перестали пристегивать  омоньеры  к  поясу. Первый  карман  был  замечен  на  одежде  Людовика  XIV. Позднее  карманы  стали  пришивать  к  жилетам, а  потом они  появились  в  брюках.  В  своем  словаре  В. Даль  также  подтверждает, что  «карман» – это  мешочек, пришитый  к одежде, или  на  поясе.

       В  XVIII  веке  достоинство  карманов  оценила  прекрасная  половина  человечества. Их стали  вшивать  на боковых швах  женских  юбок.  Этот  век  ученые  называют  расцветом неоклассической моды.  1790-й  год  историки называют датой  рождения  женской  сумки, которую  стали  носить  в  руке. Законодательницей  новой  моды принято  считать Маркизу де  Помпадур. В  тот  период  появилась  женская  сумка  трапециевидной  формы  из текстиля на  длинном стягивающемся  шелковом  шнурке. Изделие  украшали  вышивкой, бисером, кружевом  и  пр. Аксессуар  стал необходимым  предметом  европейского  гардероба. В  сумочках  дамы  хранили  любовные  записки, нюхательную соль, румяна, зеркальце и пр.

      В  XIX  веке  сумочки  несколько  увеличились  в размерах и приняли самые разнообразные  формы. В  них  появились  дополнительные  отделения. У  дамского аксессуара впервые появился рамочный замок. Сумка  с  такой  застежкой  получила   название  «ридикюль».

      На  Украине  некоторые  экземпляры  подлинных  сумок  17-го  столетия  имеются  в  экспозициях  музея  Национального  историко-мемориального   заповедника «Поле Берестецкой  битвы»  в  г. Ровно, посвященного   теме  Освободительной  войны   украинского  народа  под  руководством  гетмана  Б. Хмельницкого  в  1651  году.  Здесь  хранятся  найденные  на  месте  сражения  уникальные  казацкие  кожаные  сумки  для  перевозки  багажа  на  вьючных  лошадях, сумочки  для  пуль, кошельки  из   цветной   кожи  и  сумки  для  личных  вещей.На  Закарпатье  есть  немало  музеев  быта, в  которых  среди  прочих  экспонатов  имеются  сумочки  работы  гуцульских  мастеров  народного  творчества:  тайстры, табивки, бесаги, торбы.

      В  этой  связи  предлагается  следующее:

Музей  сумок  в  городе  Сумы.

      Целесообразность  создания  музея  сумок  в  городе  Сумы  является  более  чем  очевидной  по  многим  причинам.  Во-первых, тема   сумки   напрямую  связана  с  историей  города,  с  его  символикой.  Во-вторых, на Украине  нет  музея, в  экспозициях  которого  наиболее  полно  была  бы  отражена  история  украинской  национальной  сумки, особенно  в контексте  истории  сумок  народов  мира.    В-третьих, появление  такого  уникального   музея   окажет  существенное  влияние  на  формирование  привлекательного  образа  города, на  развитие  культурных  связей  со  многими  странами  мира, на  развитие  выставочной, фестивальной  деятельности, легкой  промышленности, народных  промыслов  и   будет  способствовать  значительному  притоку  туристов  и  гостей  города.  

       Началу  такого  музею  может  положить  тематическая  экспозиция  сумок, устроенная  в  галерее, в  городском  музее  или  каком-либо  торгово-выставочном  центре, а  ее  коллекцию могут  составить  сумки,  предоставленные  коллекционерами, антикварами, полученные  в  дар  от  участников   всеукраинских  или  международных  выставок-продаж  производителей  сумок, проводимых  в  городе,  дизайнеров, мастеров  народного  творчества, меценатов  и  пр. 

       В  музее  могут  быть  представлены  не  только  экспозиции  самих  сумок, но  и  сведения  о  сумках  в  мифах, легендах, сказках, пословицах, верованиях  и  религиях.

       Как  вариант  – ресторан, здание  которого  стилизовано  под  сумку, с  коллекцией  сумок. 

 Обзор  зарубежных  музеев.

       Во  всем  мире  есть  только  четыре  музея, экспозиции  которых  посвящены  непосредственно  сумкам, пакетам, кошелькам  и  т.п. Они  находятся  в  Амстердаме, в  Токио, в   Австралии  и  в  столице  Южной  Кореи  Сеуле.

•       Амстердам – город  с  самой  высокой  плотностью  музеев  в  мире, в  нем  находится  более  60  музеев. Одним из самых  известных  является  музей сумок. Этот уникальный  музей  сумок  посвящен  историческим сумкам, кошелькам, сумочкам  и  чемоданам. В  музее  представлено  более  4000  экспонатов. Самые  старые сумки  из коллекции  музея  относятся  к  началу  XVI  века.  Самый  ценный  музейный экспонат – мужской поясной  кошелек. Он сделан  из  козьей  кожи  с  железными  защелками  в  XVI веке.  В  музее  представлены  не  только  старые  сумки, но  и  сумки  от  самых  известных  современных  домов  моды. 

•       В  Токийском  музее через историю сумки можно проследить процесс объединения  мировой  культуры  с  японской  культурой. Такой  предмет  как  сумка  появилась  в   Японии лишь  с  середины  ХХ  века. До  этого  времени  японцы  не  имели  понятия, как  выглядит сумка. Конечно, они  пользовались  вещами  похожими  на  сумки, но  то, что  сумка  является женским  аксессуаром, они  не  знали. До  ХХ  века  женщины  Японии  не  выходили  из  дома, так  как  положение  обязывало  их  вести  только домашний образ жизни. Такой предмет  как  сумка им была просто не нужна. Но в середине ХХ века все изменилась. Западная цивилизация пришла в Японию и  появилась сумка. Весь этот процесс можно увидеть  по  экспонатам  Токийского  музея.   Музей  сумок в  Токио  имеет  очень  красивое название — Галерея  принцессы. В музее выставлено  более  3000  экспонатов, которые показывают  историю   сумок   в   Японии  и  еще  46  странах  мира.  

•       Австралийский  музей  сумок (пакетов)  находится  в  городе  Катумба. В  музее  выставлено   более  350 экспонатов. Самые  старые  экспонаты  относятся  к  1650 году. Сумки  отражают  историю  развития  этой  индустрии, но  также  историю мира, развитие маркетинга. В  музее  выставлены  бумажные  пакеты  со времен Второй  Мировой  войны.  Выставлены  пакеты  с  иллюстрациями  героев  тех  времен. Можно  увидеть  пакеты  с Суперменом, Винни Пухом, Фрэнком Синатрой, Майклом Джексоном. Также можно увидеть пакеты  с иллюстрациями  праздников  и  фестивалей, с изображениями  известнейших  картин  Ренуара и Пикассо. Надо отметить, что  один из двух памятников  маленькой   женской  сумке  стоит  в  австралийском  городе  Мельбурн.

•       И,  наконец, Сеульский  музей  сумок  появился  относительно  недавно, в  2012 году. Для  него  было  построено  уникальное  пятиэтажное  здание, выполненное  в  виде  женской сумочки  с  ручками  на  крыше.  На первом  этаже  музея  расположен  бутик, в  котором  все желающие  могут  купить  понравившиеся  им уникальные  сумочки.  На  втором  этаже  здания  разместился  магазин современной продукции, как  известных производителей  сумочек, так  и  работ  юных  корейских  талантов.  Третий  этаж  заняла  экспозиция  сумочек древних  времен  –  некоторые  экземпляры  музея  датируют  XVI  веком.    На четвертом этаже  расположена выставка  сумочек  от  самых  известных  мировых  производителей.  На последнем, пятом  этаже  дома находится  мастерская  со  швейными  машинами, где  работают  молодые  корейские  дизайнеры  без  арендной  платы, где   посетители  музея   смогут  попробовать  сделать  свою  собственную   сумочку.  На  приобретение  коллекции  основателем  этого  музея  было  потрачено  около 1 млн. $, самыми  дорогими  раритетами  являются   сумка   Биркин  из  кожи  аллигатора  и  золотой  кошелек  от  Бушерон  стоимостью  по  40  тыс. $.

•        Интересную  коллекцию  сумок  можно  увидеть  в  Музее  Виктории  и  Альберта  в  Великобритании.  Отдельные  экспозиции  сумок  представлены  в  Луврском  музее  моды  и  текстиля: первая часть  посвящена  сумкам  людей  разных  профессий  –  врачей и военных, кондукторов  и  почтальонов.  Вторая  часть  со  всей почтительностью  представляет   авоськи, корзинки  и  котомки, которые  относятся  к  разряду  хозяйственных. 

 Событийные   мероприятия.

      Сегодня  трудно  представить  себе  какого-либо  человека,  не  имеющего  сумки.  Образно  говоря, все  население  планеты  принадлежит, образно говоря,  к  «Международному  Клубу  сумочников».  Остается  только  проинформировать,  в  каком  городе  находится  сам  клуб,  его  офис.  Таким  образом,  собственники  сумок, потенциальные  покупатели, продавцы  и  дизайнеры, мастера-швейники, владельцы  бутиков  и  представители  известных  мировых  сумочных  брендов, коллекционеры  и  антиквары, все  они  представляют  собой   возможных  участников  проекта, друзей  и  гостей  города  Сумы. 

      В  качестве  эффективного  способа  по  привлечению  гостей  города  предлагается    проведение  событийных  мероприятий.  Ярким  примером  таких  мероприятий  могут  служить  Сорочинская  ярмарке  на  Полтавщине,  которую  ежегодно  посещает  до  миллиона  человек, или  фестиваль  «Рок  над  Волгой», проводимый  поблизости  г. Самара, Россия,  в 2012  году  его  посетило  300  тыс. чел, в  2013  году – около  700 тыс. чел.  В  среднем,  один  посетитель  Сорочинской  ярмарки  тратит  на  ее  посещение  и  различные  покупки  200  гривен. Как  отмечают  специалисты, индустрия  событийного  туризма  весьма  прибыльна, главное  в  таких  мероприятиях  наличие  изюминки, «фишки«.    

       Количество, периодичность  проведения  запланированных  событийных  мероприятий   и  их  уровень  должны  быть  такими, чтобы   привлечь  соответствующее  количество  гостей  города, экскурсантов  и  туристов, интересное для  бизнеса  сферы  услуг  и  привлекательное  для  инвесторов.

Каждый  год  4  октября  в  некоторых  странах   проводится  Национальный  день  сумок.

       Впервые этот  праздник  утвердили  и  отметили  в  Великобритании  в  2001 году. В  этот  день  десять процентов  с продажи  каждой  сумки  идут  в  благотворительный   фонд, собранные  денежные  средства  направляются  на лечение  женщин  с  раком   груди.  Каждый   год  4  октября  всем  модницам  и  просто  любительницам  сумок предлагается  активно  посещать  магазин  женских  сумочек  и  не  выходить  из  магазина  с  пустыми  руками. В  этот день  многие  магазины  сумок  делают  скидки  и  акции, с  предложениями  приобрести  сумки  по  специальным праздничным  ценам.  Многие  ведущие  модельеры  специально  для этого  праздничного  дня  представляют  свои новые  коллекции  сумок  и  делают  показы. По  статистическим  данным  средняя  30-летняя  англичанка  владеет 21-й  сумкой  и  покупает  новую  каждые  3  месяца.  

       Это  событийное  мероприятие  весьма  удачно  гармонирует  с  сумочной  темой  проекта, поэтому городу  Сумы  имеет  смысл  присоединиться  к этому  празднику, стать  его  организатором  и  местом  проведения  не  только  для  Украины, но  и  для  соседних  стран.

Другие  идеи  на  тему  сумок.

•  Фестивали: «Сумки  народов  мира»,  «Украинская сумка»  и  др.;

•  Праздник  предпринимателей, в  прошлом  челноков, возивших  партии  товара  в  сумках;

• Ярмарка  сумок, выставка-продажа  сумок, выставочная  деятельность, участие производителей  сумок,  дизайнеров, моделей;

Владимир Авилов.

От: Владимир Авилов

Вот так и выглядит настоящее золото, и поэтому его так ценят.

От: Зинаида Луценко

Уберите вы это одергивание нас-комментаторов: «Попридержите конtй…» Незамысловатый пошловатый юмор. И не нужный. И раздражающий.

От: Евгений Фулеров

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
Осень 1917

****************************

Опять поминальный приблизился час.
Я вижу, я слышу, я чувствую вас:
И ту, что едва до окна довели,
И ту, что родимой не топчет земли,
И ту, что красивой тряхнув головой,
Сказала: "Сюда прихожу, как домой".
Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.
Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов.
О них вспоминаю всегда и везде,
О них не забуду и в новой беде,
И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,
Пусть так же оне поминают меня
В канун моего погребального дня.
А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,
Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем - не ставить его
Ни около моря, где я родилась
(Последняя с морем разорвана связь),
Ни в царском саду у заветного пня,
Где тень безутешная ищет меня,
А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов.
Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь,
Забыть, как постылая хлопала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.
И пусть с неподвижных и бронзовых век
Как слезы струится подтаявший снег,
И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.

 
 
*****************************
 
Я не любила с давних дней, 
 Чтобы меня жалели, 
 А с каплей жалости твоей 
 Иду, как с солнцем в теле. 
 Вот отчего вокруг заря. 
 Иду я, чудеса творя, 
 Вот отчего! 
 20 декабря 1945
 
************************
 
Один идет прямым путем,
 Другой идет по кругу
 И ждет возврата в отчий дом, 
 Ждет прежнюю подругу.
 А я иду — за мной беда, 
 Не прямо и не косо,
 А в никуда и в никогда,
 Как поезда с откоса.
 1940
 
**************************
 
Как белый камень в глубине колодца,
 Лежит во мне одно воспоминанье.
 Я не могу и не хочу бороться:
 Оно — веселье и оно — страданье.
 Мне кажется, что тот, кто близко взглянет
 В мои глаза, его увидит сразу.
 Печальней и задумчивее станет
 Внимающего скорбному рассказу.
 Я ведаю, что боги превращали
 Людей в предметы, не убив сознанья,
 Чтоб вечно жили дивные печали.
 Ты превращен в мое воспоминанье.
1916
 
 
******************************
 
Мне ни к чему одические рати 
 И прелесть элегических затей. 
 По мне, в стихах все быть должно некстати, 
 Не так, как у людей.
 Когда б вы знали, из какого сора 
 Растут стихи, не ведая стыда, 
 Как желтый одуванчик у забора, 
 Как лопухи и лебеда. 
 Сердитый окрик, дегтя запах свежий, 
 Таинственная плесень на стене… 
 И стих уже звучит, задорен, нежен, 
 На радость вам и мне.
 21 января 1940
 
125 лет назад родилась Анна Андреевна Ахматова. С чем всех и поздравляю.

От: Наталья Говорухина
]]>
					
					https://creativpodiya.com/posts/20614/feed
			2
		
		
			
		
		
		https://creativpodiya.com/posts/20584
					https://creativpodiya.com/posts/20584#comments
		
		
		Sun, 22 Jun 2014 21:18:04 +0000
				
		
		https://creativpodiya.com/?p=20584

					
										Сегодня было 22 июня и тоже воскресенье, как 73 года назад…  Много лет после войны моя мама просыпалась 22 июня именно в это время. А то и, вообще, не могла уснуть в эту ночь…

 Сегодня она  рассказала мне, как накануне начала войны, в субботу, муж квартирной хозяйки сказал им, чтобы в воскресенье не ходили в центр города, потому что будут проводиться учения по гражданской обороне. Во время таких учений могли первого попавшегося схватить, положить на носилки, перебинтовать, надеть противогаз и забрать в «Скорую помощь». И тем не менее, мама с подружкой пошли город. Они готовились к ГОСам. Смотрят, «скорые» мчатся . Девчонки вначале решили, что это те самые учения. А затем «скорых» стало очень много. Потом когда увидели, что с машин выгружают большое количество не просто перебинтованных, но еще и окровавленных ребят, поняли, что это война. В Житомире в первый день войны бомбили военный аэродром и вокзал…Мамин курс экстерном сдал выпускные и практически в полном составе добровольно ушел на фронт.
За Великубю Отечественную мама успела побывать везде:сначала на передовой, затем вышла из окружения, вернулась домой в Белокоровичи( Житомирской) и попала в подполье, была связной группы армейской разведки глубокого тыла (командир И.А.Петров) . Однажды летом 1942 года она перевозила взрывчатку в машине немецкого офицера, которого, работая в местной аптеке,  как-то спасла от поноса. От предложенных пожилым немцем дойч марок отказалась, но попросила при возможности ее взять в Житомир, когда офицер будет ехать на своей машине, потому что для аптеки, якобы, нужно закупить медикаменты. Положила взрывчатку в чемоданчик, сверху полотенечко, какую-то кофточку и вперед. Мне даже сейчас страшно представить это….(Кстати, а взрывчатку маме в аптеку принесла из лесу 15-летняя Франя Островская. Этой взрывчаткой подорвали водокачку в Олевске и тем самым на две недели вывели из строя железную дорогу, по которой шла немецкая военная техника, живая сила, продовольствие в Сталинград…Когда начались провалы в белокоровичском подполье, мама не просто ушла в лес, а привела в отряд 19 ребят- словаков, которые от немцев перешли на сторону наших. Там встретила отца… Кстати, отряд был интернациональный:русские, украинцы, белорусы,грузины, казахи, поляки, евреи,словаки, югославы… Воевали плечом к плечу и никакой национальной вражды. Потому и победили. Сейчас, мама,наблюдая происходящее говорит: » Эх, жаль, слишком рано сдала свое оружие!» У нее был трофейный «Вальтер», который вмещался в ее крошечной ладошке…Подарок  ребят партизан. Она ни разу из него не выстрелила…


Странно, но почему-то  на АТС  сегодня никто не вспомнил о 22 июня 1941 года… Еще  думаю о том, что как только  люди начинают забывать о ТОЙ войне и  ЦЕНЕ  ТОЙ  ПОБЕДЫ, сразу же возникает угроза новой войны…





От: Наталья Говорухина
]]>
					
					https://creativpodiya.com/posts/20584/feed
			6