«Теперь толкуют о деньгах  в любых заброшенных снегах, в портах, постелях, поездах, под всяким мелким зодиаком…»

  Эта пророческая песня Юрия Визбора  была написана в 1982 году.  

Именно тогда проект «Советский Союз» начал постепенно схлопываться и перерождаться в буржуазное сегодня.

Как раз в то время, во власти окончательно обосновались те, кто через 10 лет уже были банкирами и капиталистами. Фактически, последние 10 лет СССР — это была подготовка к переходу группы руководящих товарищей в капрай.  Заинтересованные, сомкнув зады, рассаживались плотными рядами у будущих кормушек….

 Впрочем, я о другом. О Визборе, и в этой связи об авторской песне, просуществовавшей с середины 50-х  до 90-х  годов прошлого века. (А потом, она превратилась в товар. И  начала себя воспроизводить, уже не как искусство, а как товар. Именно поэтому барды ХХI так лояльны к обществу потребления. Они же сами — его часть).

Однако, не всё, что заканчивается умирает. С авторской песней случилось то же, что и с доэлектрической музыкой. Лучшие её образцы стали  классикой. И в этом ретроспективном смысле, её, условно, можно разделить на два течения.

Первое – поэтическое –  Окуджава, Никитин, Суханов, Берковский, Дулов…     Все они, кроме Булата (который просто птица певчая) талантливые музыканты, влюблённые в поэзию, а не поэты.  Поэтому им, наверное, и удалось положить на музыку настоящие стихи. Они остались в формате элитарной ветви жанра. Их и тогда не очень-то пели у костров и палаток. А сейчас тем более.

А вот второе  направление — более массовое, народное. Лидерами его стали Анчаров, Галич, Высоцкий, Кукин, Городницкий, Визбор.

И это была независимая пресса. А ещё точнее — редчайший случай реализации независимого от власти информирования масс о реально происходящих с этими самими массами вещах и процессах.

Поясню. Независимой прессы, как известно, не существует. Есть СМИ, торгующие коктейлем из джинсы, рекламы и пиара в условиях буржуазной демократии или отрабатывающие идеологический госзаказ в тоталитарных режимах. Все они подконтрольны – властям ли, рынку, а значит, по большому счёту, являются орудием манипуляций и правды полной и настоящей в них быть не может. А вот в песнях Галича, Высоцкого и Визбора –  настоящая правда.  Да, часто в ущёрб поэзии. И ещё чаще  — вместо неё. И вот оказалось, что людям она нужна больше, чем поэзия. Поэтому, к слову, в «простом» народе Высоцкий популярнее Окуджавы.  

А правда человеческая  —  штука сложная и многогранная. Как сам человек. Её одновременно пели-говорили: очевидный антисоветчик Галич, и отлично реализовавшийся при советской власти Высоцкий, вообще проигнорировавший наличие вокруг себя государства Кукин и стопроцентно советский Визбор.

А страной-то советской правили не очень умные, серые люди.  Как и сейчас, во власти в основном сидели приспособленцы, карьеристы, троечники не сумевшие найти себя в нормальной профессии (врача, учителя, инженера, ученого…).  И вот вся эта мелкобуржуазная шелуха двигала в жизнь идеи Маркса. В том числе и через СМИ.  Естественно, получалось то смешно, то страшно. Но какое–то время сила идеи перебивала бездарность власти серых. И немаловажную роль в этом преодолении сыграли песни бардов.

Вот к примеру, песня Визбора  — «Рассказ технолога Петухова»  —  с одной стороны шуточная, а с другой —  гениальная картинка советской жизни.

В этой внешне незатейливой песенке идеально высказано уникальное мироощущение советского человека 60-70-х годов, одновременно толкущегося в очередях за насущным дефицитом и чувствующего себя неотъемлемой и очень важной частью великого государства. 

Или «Волейбол на Сретенке»  — это же летопись, а не песня!

И если не дурить, а действительно пытаться понять какой разной, многоликой была страна СССР  во времена, когда в силу вошли «дети войны», то, конечно, одним из первых нужно слушать Визбора. Именно Визбора, а не Высоцкого. 

На мой взгляд, при всей своей гениальности Высоцкий  — феномен скорее физиологический, чем литературный. Уникальный голос, сумасшедшая энергетика, актёрский дар… В принципе, с такими данными можно спеть и телефонную книгу. Лично мне немножко неловко слушать тех, кто сейчас натужно пытается петь песни Высоцкого, на самом деле пытаясь не спеть, а изобразить из себя самого автора. Потому, что в каждой его песне, автора, его внутреннего мира, в разы больше, чем собственно внешнего формального содержания (я о гитаристах-любителях, ведь речь о народной песне, понятно, что Лепс, Шевчук, Сукачёв  тут на коне, они же сами такие… ).    

 А вот «Домбайский вальс» (Лыжи у печки стоят) Визбора мало того, что вполне аутентично может петь любой, знающий пять аккордов на гитаре, так ещё для этого совсем не обязательно быть тем, о ком поётся в этой песне. Мы её пели, находясь вообще в другом, так сказать, контексте – не в лагере альпинистов, не у туристского костра, а в стройотряде. И при этом казалось, что слова именно о нас.  В них не было ни одного  формального ситуативного  совпадения —  и всё было о нас.  Вот оно чудо правды.

Сложная личная жизнь  — увы, норма для  поэта.  Это расплата за эмоционально-чувственное восприятие мира, то самое, которое позволяет писать такие великолепные песни, как визборовские: «Телефонный разговор», «Чайник со свистком», «Здравствуй,  здравствуй,  я вернулся», «Милая моя   — солнышко лесное»,   «Ты у меня одна»…  Это песни настоящего мужчины. Не только потому,  что они написаны от мужского лица, но и по духу это монологи воина,  бродяги-путешественника, человека, как говорится, с мужской судьбой. (Я опять повторяю слово «настоящий». Оно – ключ к пониманию Визбора). 

Визбор летал на самолётах, лазил в горы, ходил на ледоколах … Герои его песен —  они не герои в смысле исполнители подвигов, а просто люди, которые честно выполняли свой долг.  Визбор со старта был мужчиной – а потом уже актёром, поэтом, бардом… Но при этом уникально талантливым мужчиной  Его песни поражают своей простой, точной и неповторимой интонацией. Его лирические герои —  про каждого можно фильм снимать. 

Ещё по теме: О кротах, ласточках, свободе и песнях Юрия Визбора

Не скажу, что творчество Юрия Визбора – это фундамент моего миро-здания. Но кирпичик – в этом здании  — точно. Об этом собственно и речь….

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Всё нижеследующее является вступительным словом перед исполнением песни Юрия Визбора «Я когда-то состарюсь», произнесённым мною на вечере памяти знаменитого барда. Как мне потом сообщили, слушать меня было интересно, но никто ничего не понял

Ввиду того, что я сам понимал и до сих пор понимаю, о чём говорил, мне показалось правильным ещё раз изложить всё там сказанное. На этот раз письменно. Для начала два вводных тезиса.                           

Тезис первый. Свобода

Свобода —  это такая ситуация, когда ты находишься в игре, позволяющей реализовать все твои способности. Футбольный гений Месси на футбольном поле — идеально свободный человек. Но окажись Месси на ринге против Владимира Кличко — и вот для него уже наступает ситуация полной антисвободы. Иными словами, свобода —  понятие относительное.

Тезис  второй. Двойная идеология

С 1917 года и доныне мы живём в ситуации двух идеологий — официальной и альтернативной.

Относительно двух первых тезисов граждан можно условно разделить на три группы: тигипкообразные, диссиденты и лояльные.

Тигипкообразные

Это стопроцентные подлецы и приспособленцы.Они-то и насаждают двойную мораль (см. тезис второй), потому что в ней они на свободе (см. тезис первый). При СССР они — секретари обкомов, при  капитализме — народные депутаты. А на самом деле, их жизнь — беззаветное служение себе и только себе. Это очень странный феномен, ведь у нормального человека, как у социального существа, есть внутренняя  потребность что–то  делать просто так для других. У тигипкообразных такой потребности нет. Только для себя любимых. Не все они в равной степени социально успешны, но все — законченные эгоисты и негодяи.                                             

Диссиденты

К этой группе относятся те, кто при данном строе не в своей игре (см. тезис первый). При СССР – это Бродский, Солженицын, Улицкая и прочие. По отношению к нынешней Украине тоже многие диссидентствуют.  Например, автор этих строк, которого абсолютно не устраивают сегодняшние правила игры – и официальные мелкобуржуазные и вторые, реальные, бандитские.

Диссиденты тоже делятся на две подгруппы. Такие как Бродский и Солженицын или в украинском варианте Черновол и Хмара – активно призывают изменить правила игры, которые им неудобны. А когда в результате их титанической борьбы правила таки меняются, они вдруг с ужасом осознают, что сделали несчастными большое число людей, которым как раз по тем правилам было жить хорошо, а по этим – плохо.

В целом это ситуация кротов и ласточек, оказавшихся в одном народе. Когда всех  заставляли  рыть норы – ласточкам было плохо. А потом всем велели летать, бросили в воздух и тут кроты офигели….

В отличие от активных диссидентов есть ещё и пассивные. Они, как доктор  Живаго,  тихо приспосабливаются к обстоятельствам внешнего мира и пытаются жить тем, ради чего и должен жить человек: любовью, творчеством, поиском смысла своего существования…

Попутный пафос моей речи ещё и в призыве к кротам-диссидентам не менять строй и не делать несчастными ласточек. Диссидентствуем тихо.  Как Живаго. И так спасёмся. 

Лояльные

К ним относятся как граждане, которые чувствовали себя в своей игре (см. тезис первый), живя согласно официальной идеологии СССР и видели счастье не в свободном доступе к ста сортам колбасы, а в совместном строительстве светлого будущего,  так и те, которым удобно при  официальной идеологии нынешнего капитализма.

И при капитализме есть граждане, которые имеют свой маленький бизнес (большой —  только  у тигипкообразных ). Они зарабатывают свои доллары, малую часть отдают на благотворительность, основную тратят на себя и детей и им комфортно. Они – в своей игре (см. тезис первый).

Ярким примером абсолютно лояльного к советскому строю и полностью реализовавшегося при нём человека, является Юрий Визбор. И его песни – классическое тому подтверждение.

Я когда-то состарюсь, память временем смоет,

Если будут подарки мне к тому рубежу,

Не дарите мне берег, подарите мне море,

Я за это, ребята, вам спасибо скажу.

Поплыву я по морю, свою жизнь вспоминая,

Вспоминая свой город, где остались друзья,

Где все улицы в море, словно реки впадают,

И дома, как баркасы, на приколе стоят.

Что же мне еще надо? Да, пожалуй, и хватит,

Лишь бы маленький дизель безотказно служил,

Лишь бы руки устали на полуночной вахте,

Чтоб почувствовать снова, что пока что ты жив.

Лишь бы я возвращался, знаменитый и старый,

Лишь бы доски причала, проходя, прогибал,

Лишь бы старый товарищ, от работы усталый,

С молчаливой улыбкой руку мне пожимал.

Я когда-то состарюсь, память временем смоет,

Если будут подарки мне к тому рубежу,

Не дарите мне берег, подарите мне море,

Я за это, ребята, вам спасибо скажу.

В этих строках вся правда о том, чего требовала официальная идеология советского государства от своих граждан. Живи так, работай на благо страны и будет тебе счастье.

В принципе, хорошая бардовская песня — это не  произведение искусства, а дорожная карта жизни. Мне поэтому и не нравится, когда песни Визбора или других бардов поют красиво. Красиво надо петь пустоту, ложь или полуправду. Ну, чтобы за руладами и многоголосиями никто не заметил обмана. А правду надо просто честно произносить. Как и делал  Юрий Визбор, исполняя свои песни.

Ещё по теме:  Юрий Визбор. Феномен настоящего

22 и 23 ноября состоятся празднования 55 -летнего юбилея Клуба песенной поэзии имени Юрия Визбора.

Завершатся они концертами с участием известных бардов Украины и СНГ:

Д. Долгова,

И. Жука (только 22.11),

В. Каденко и В. Куприенко (Киев);

Н. Тихоновой (только 23.11),

В. Гефтера и С. Зосимова (Полтава);

А. Супруна (Запорожье);

В. Марченко (Винница);

театра «Ля Шансон» (Сумы);

А. Ефремова (Воронеж).

Вечера бардов часто относятся  к таким  моментам, когда зрителям ещё до выступления  известно всё, что  будет, вплоть до слов песен, но всё равно хочется ещё раз прожить, послушать,  вникнуть, подпеть.  И в результате, уйти счастливым, получив именно те эмоции, которых ждал.

22 ноября

Место: Музыкальная школа (ул. К. Маркса, 19, тел.: (093) 693-61-96, (099) 779-95-36).

Начало: 17.00

23 ноября

Место: ЕКЦ (ул. Тобольская, 46, тел.: (093) 693-61-96, (099) 779-95-36).

Начало: 17.00

В Сумах в четверг 19 июня в отделе литературы по искусству центральной городской библиотеки им. Т.Г. Шевченко прошла творческая встреча, посвящённая памяти Юрия Визбора.

В вечере приняли участие сумские барды, которые исполняли свои любимые песни знаменитого автора.

Широкой небардовской общественности Юрий Визбор известен как  исполнитель роли Бормана в «Семнадцати мгновениях весны».  Эта небольшая, к тому же явно отрицательная, роль была сыграна им так ярко, что по рассказам самого Юрия Иосифовича, со времени выхода сериала на экран, на каждом концерте ему приходили записки с обращением: «Уважаемый Юрий Борман! Исполните нам, пожалуйста, Вашу  песню…»

А супруга Визбора, Нина Тихонова,  вспоминала, что свою первую телеграмму с объяснением в любви Юрий Иосифович так и подписал: «Борман», видимо, не надеясь на свою бардовскую популярность в глазах не интересующейся этим жанром будущей жены.

Исключительно для привлечения внимания к событию широкой небардовской общественности мы и вынесли  в заголовок имя одного из киноперсонажей нашего любимого барда Юрия Визбора, 80-ти  летний юбилей которого мы празднуем в этом году.

Собственно это вся новость. Теперь комментарий к ней.

«Привычка свыше нам дана. Замена счастию она», — сказал  Александр Сергеевич, которого тоже, кстати, помнят, чтут и празднуют  в Сумах. Действительно, привычное, знакомое, родное, не  таящее   потенциальной опасности неприятных сюрпризов – это, собственно, и есть счастье.

Вечера бардов как раз относятся  к таким вот моментам привычного «хорошо». Зрителям ещё до выступления известно всё, что  будет, вплоть до слов песен, но всё равно хочется ещё раз прожить, послушать, вникнуть, подпеть. И в результате, уйти счастливым, получив именно те эмоции, которых ждал.

Ниже мы приводим текст, написанный одним из самых популярных авторов  АТС  Евгением Фулеровым. В  тексте, кроме самого содержания, интересно ещё и то, что он представляет собой репортаж, о событии (имеется ввиду наш вечер памяти Юрия Визбора), которое ещё только должно произойти через несколько дней после написания Евгением данного отчёта о нём. Такие вот воспоминания о будущем.

«Хорошо, что у нас в Сумах войны нет. Но, как же плохо, что где-то на востоке она у нас есть. Как же так? — сами с собой воюем. Гады ползучие это все устроили. Назад надо сдавать всем — и слепцам из Москвы и слепцам из Киева. Лучше бы они почаще Библию читали, а не над внешнеполитическими планами и законопроектами изгалялись. Им, небось, название Ниневия не знакомо. А там только одних маленьких детей свыше 100 тысяч жило. Ниневия должна была расплатиться за распущенность своего существования гибелью, но жители покаялись и произошла отмена наказания. Поразительно! Полмиллиона людей — смогли покаяться. Как же они сумели? Но раз сумели, то и другие, значит, смогут. Мы — та же Ниневия, только каяться пока не хотим.

Краем уха слышал, что в военной зоне какой-то театр или оперу то ли разгромили, то ли разбомбили. А если бы в Сумах два театра развалилось? Аккуратненько так, без человеческих жертв? То, что артисты, наши земляки, без работы останутся — это плохо, но то, что появятся основания для возрождения бардовской песни в ее подлинности — это хорошо.

Бардовская песня и сцена — вещи плохо совместимые. Есть у меня товарищ — бард. Когда он в Зеленом Гаю у костра поет, я наслушаться не могу. Мне все нравится и я его искренне прошу спеть еще. Но когда он выходит на сцену ТЮЗа, мне слушать не хочется, слишком много недостатков.

Сцена — для эстрады и оперы, а нормальным бардам в принципе нельзя на нее выходить. Гении авторской песни не в счет.

Бард со своей песней, исполняемой только в простых бытовых не театральных условиях, был бы на порядок значимей. Пел бы, конечно, реже, ну и что? Зато не расштамповал бы сам себя.

Найти бы тот кусок о песне из русской литературы 19-го века! Да не помню у кого читал, где искать. Женщина так хорошо спела на сельской посиделке, что у слушателей на всю оставшуюся жизнь в памяти осталась.

Чем больше и чаще мы слушаем песни, тем менее значимой становится каждая из них. Это заблуждение, что что-то там внутри слушателя развивается и лучше понимается. Там, скорее, отупляется.

Песня — это поцелуй. Чем реже, тем слаще.

Но иногда очень хочется послушать бардовскую песню. В Зеленый Гай вместе с бардами не всегда есть возможность выехать. Хотелось бы и в городе немного счастья получить.

Друзья! Вы не поверите, но вчера случилось настоящее счастье. Волшебный вечер в городе! В 10 минутах ходьбы от дома я окунулся в братскую любовь, подлинность и песню.

Би-бли-о-тека! Вот что такое Клондайк! Старая библиотека на Кооперативной. Никаких сцен, просто комната, но чудесным образом распахнутая стенами вдаль. Полсотни счастливчиков и всем хватило места. На кухне бы точно не вместились, а здесь — пожалуйста.

Барды — настоящие, рядом, совсем тебе не противостоят, живут вместе с тобой этот вечер на таких же стульчиках, как и у тебя. И все стульчики — вперемешку, как пеньки на поляне, молодцы устроители, правильно додумались. До чего же душевная обстановка. Никаких усилителей. Вот он — дружеский бардовский голос — напрямую идёт в тебя. И костры, костры, костры! Что ни глаза, то костер.

Пели сказочно! Да в такой обстановке просто невозможно петь иначе. Начал…

И т.д.»

Да, всё именно так и случилось. Начал концерт руководитель  КАП «Булат» Игорь Добровольский, а продолжили Алла Титаренко, Игорь Касьяненко. Александр Лещинский, Данила Гапонюк, Иван Грицай, Александр Сорокин, Евгения Торопова и Андрей Ермоленко.

А ещё было выступление известного альпиниста Бориса Радько, несколько раз лично общавшегося с именитым юбиляром во время совместных  восхождений…

Ещё по теме: Юрий Визбор. Феномен настоящего