В  пятницу 1 августа  в Сумах  в галерее актуального искусства  «АкадемАrt» открылась выставка   работ фотохудожника  Александра Ершова «Формализм».

Пролог

Начиная с 6 сентября минувшего года, это уже 4-я выставка автора. Другой бы, даже  талантливый и обладающий своим индивидуальным почерком, уже бы немного поднадоел. Но то, что делает  Александр…

Это больше, чем выставки или  показ очередного этапа творческого пути.  Это одновременно  экскурсия в творческую лабораторию мастера  и философский диспут, художественная провокация и… В общем, мы  для себя определили  «это»  как  интерактивный спектакль в четырёх актах.

Акт первый

Первая  выставка  объединила два авторских цикла  —   «Спазмы» и «Реминисценции». Прошла  она в полуформатном кафе-галерее  «21 век» и  стала  хорошим  прологом и интригующей приманкой   для  людей,  на тот  момент  не знакомых с творчеством молодого автора.  Тогда  приятно удивило  его  умение  и стремление  «сочинять» фотографии и  играть со зрителями.

Акт второй

Следующей была,  вызвавшая   много споров, «Темная сторона империи», которая  абсолютно отличалась антуражем, так как проходила в  имеющем вид каземата подвале католического костёла.  Выставка  оказалась идеологичной,  но не политической.  Речь там шла о тоталитаризме в  философском  понимании этого слова. Впечатлила необычная  техника изготовления  предметов экспозиции,  которые  скорее правильно было бы назвать  уже  не фотографиями, а  арт-объектами.

Акт третий

Третья выставка   называлась  «Деструктивизм».  Прошла она в  «Свободной художественной мастерской»   – экспериментальной лаборатории молодых художников, где всё отличается от классических  показов. Там был представлен   набор, по выражению самого автора,  карточек,  который  показывал  богатство технической фантазии их создателя  и его смелость в попытках уйти в такие дебри творческой импровизации,  где можно надеяться только на одну страховку —  на свой личный вкус.  И он не подвёл.

Акт четвёртый         

И вот выставка в  самой, наверное, стильной сумской галерее «АкадемАrt». Выставка  называется «Формализм» и представляет собой  собрание таких же  стильных, чёрно-белых (на белых стенах галереи)  фотографий с безупречно выстроенной  композицией. Мастерское  построение снимка, плюс  игра света и тени на нём, позволяют автору оживлять и  наполнять  веером новых,  не всегда поддающихся  да и не особо нуждающихся   в вербализации,  смыслов обычные  вроде предметы.   

Сейчас  я процитирую    несколько фраз из авторского буклета к выставке:

«Погружение в пространство. Бесконечное движение света и тени рождает мгновенные импровизации новых форм. Метафизика  монохромных тональных масс открывает  путь  к иному  уровню чувственного  восприятия.  Линии  и точки  лаконично заполняют  поле кадра, объединяясь  в совершенный мир  графической гармонии.»

Вы поняли, о чём речь?  Мы  тоже сначала не поняли. А потом  посмотрели на фото, представленные на экспозиции, и наступило просветление.

Вернёмся к театру. Театр  фотохудожника Александра Ершова  — это не только   смена декораций и, соответственно,  событий и сюжетов, которые в них разворачиваются. Каждый раз публика,  входя в зал, немного  теряется. Уже слишком большая дистанция с тем,  что было прошлый раз. И тут, выдержав небольшую режиссерскую  паузу,  Автор при помощи  двух-трёх фраз   направляет угол зрения публики,  и  зрители  начинают «включаться».  А дальше у каждого свой путь.

Эпилог,  или Немного субъективно

У пишущего эти строки  результатом   посещения выставок,  а точнее, творческих событий,  являющихся результатами художественных и мировоззренческих  поисков Александра  Ершова,  является прилив творческого вдохновения – этого редкого счастливого  состояния,  когда мир открывается, и слова вместе с образами начинают «падать»  с неба и остаётся только отбирать  актуальные на  это миг.

Выставка будет работать до сентября. Посетить её можно в любой день недели,  кроме выходных с  9 до 17   по адресу: улица Петропавловская,59, главный учебный корпус  УАБД  НБУ, цокольный этаж.

В  пятницу  27  июня в  Сумах, в помещении  «Свободной художественной мастерской» открылась выставка известного  фотохудожника и создателя арт-объектов  Александра Ершова. Выставка  называется «Деструктивизм».

Не так давно мы  знакомились с  серией работ  этого же автора на выставке «Империя. Тёмная сторона». Это были  фотоинсталляции  с применением техники коллажа. На «Деструктивизме» автор пошёл ещё дальше.  Собравшаяся публика, состоящая их фотографов, дизайнеров, художников, журналистов, искусствоведов – в общем, из    людей неслучайных, вначале слегка  даже немного растерялась. На  затянутых чёрной тканью стенах висели  карточки с… Собственно, на определении того, что же экспонируется,  публика вначале и  зашла в тупик.

Затем ей была  протянута спасительная соломинка в виде небольшого  авторского комментария, в ходе которого выяснилось, что работы эти выполнены в традиции продолжения  жизни  старых вещей. Не так давно мы такое же продолжение видели у Надежды Белокур  на выставке «Уже не вещи» здесь же в «СХМ».  Но там были  настоящие старые зеркала, комоды,  доски…

 А Александр Ершов продолжил жизнь фотографий. Те, которые, по  его словам, уже самим автором считались фотографическим мусором, были соответствующим образом обработаны, по логике резьбы по дереву, когда  мастер следует за структурой материала.   На снимки  были  нанесены краски,  по ним —  графические царапины,   затем  результат был сосканирован и вот… получились такие   арт-объекты. Это уже точно не фотографии.  Но и  не картины.  А что–то промежуточное. И при этом самодостаточное.

Мы, ещё когда писали о первой увиденной нами  выставке Александра Ершова,    замечали, что он  не ловец мгновений,  как  большинство фотохудожников, а сочинитель  новых миров.  Впрочем, «Деструктивизм» —  это скорее всё же демонстрация возможностей новой техники, хотя,   конечно,   и тут есть несколько  интересных и глубоких работ. Но в целом, это не новый мир, а строительный материал, из которого теоретически можно создать  новое в искусстве. Если продолжать  тему сочинительства,  то тут более уместна аналогия с  Велимиром Хлебниковым, который  больше  создавал  и готовил  новый поэтический язык для других  сочинителей, чем  сам писал стихи. Может поэтому, на описываемой нами выставке,  работы вывешены без названия.

После достаточно однозначной  и  понятной «Империи» было очень интересно увидеть  дальнейшие шаги Александра Ершова. Там, кроме  художественно-идеологических манифестаций,  было заявлено  серьёзное намерение  уйти в сторону от столбовой дороги художественной фотографии.

А «Деструктивизм» —  это сцена за миг до спектакля, подготовка метафоры, настройка  оркестра перед началом исполнения симфонии, та пена, из которой ещё только вот-вот выйдет  древнегреческая богиня —  иными словами,  это чистая форма, наполненная ожиданием рождения  будущего образа.

 После «Деструктивизма» становится ясно,  что от Александра  завтра можно ожидать чего угодно – от  экспозиции классической фотографии, до чего-то  непредсказуемо свежего и фантазийного. 

Этой же выставкой Александр Ершов окончательно подтвердил, что вышел на тот уровень  работы с художественным текстом  (назовём его столичным),  который позволяет  ему  браться  практически   за все задачи, которые ставят  перед художником его  талант и фантазия.    

В сумском культурном мире может появиться  ещё одна интересная традиция —  закрытие персональной выставки.

У такого мероприятия есть множество потенциальных плюсов. На открытии    крайне сложно общаться- телеоператоры мечутся и ты им всё время мешаешь, много журналистов, они  постоянно берут  интервью у автора, да и сам  виновник торжеств, ещё точно не зная — зрители его будут бить или качать после увиденного, волнуется и зажимается.

 А вот  в конце, когда мнения уже составлены, интервью показаны и опубликованы, автор уже понял уровень успеха (или глубину провала – это же творчество тут всё может быть ) и задумал новое событие – вот  в этот момент   замечательно  и очень уместно  пообщаться. Конечно,  речь идёт о тех авторах,  выставки которых вызвали  отклик у публики.

 В  пятницу 30 мая  в галерее «Наша», действующей при  католическом костёле, состоялось неформальное закрытие выставки Александра Ершова «Империя. Тёмная сторона».  Мы писали о  самой экспозиции  и своём отношении  к ней.  Александр – талантливый, разноплановый  и постоянно прогрессирующий мастер, которому уже тесно в  рамках жанра фотографии, и   обсуждаемая выставка тому яркое подтверждение. А ещё он  умеет разговаривать, комментировать своё творчество,  что для сумских художников старшего поколения  часто непреодолимая  проблема.  

 Таким образом,  в  галерее  «Наша» возник   полилог  с участием ряда творческих людей. Вот несколько мыслей и вопросов, возникших по ходу.

 —  Тоталитаризм  —  не только  государственный строй. В рамках индивидуальной человеческой жизни  тоже возможно диктаторское отношение к себе. Обычно это делается ради достижения  некой важной для данного индивидуума цели. И весь вопрос в цене: стоит ли  достигнутая цель тех жертв,  которые идущий вынужден во имя её принести?   И есть ли на свете  цели достойные жертв?

 И ещё.  Кто более прав: ищущий свободы и независимости от  вещей,  карьеры и социальных  обязательств, то есть живущий просто  и свободно,  как птица поёт или  трава растёт или тот,  кто каждый день,  ущемляя себя,  идёт к достижению цели и  в старости,   окружив себя  вещами, детьми,  внуками и высоким   общественным статусом,   зачем-то  при таком счастье умирает?   

  — Политика и идеология бесполы, но настолько энергетичны,  что могут заменить  эротику. Всё мировое искусство  стоит  на эротизме. А на обсуждаемой  выставке на эротику даже намёка не было. А сила всё равно ощущалась.  И недюжинная.   Интересно,  что бы по этому поводу сказал Зигмунд Фройд?  Может ли политика,   в конце концов,   заменить  человеку будущего  секс?  А может лучше наоборот?

 —  Выставка  представляла  собой, по сути,  серию автопортретов автора. Но  лицо было   настолько спрятано, что  его  практически невозможно было  узнать.  А  если бы автор  работал с моделью, изменился  бы характер  работ?

  —  Любопытное наблюдение. В России   нельзя  ни в коем случае больше проводить Олимпиады!   За год до  Олимпийских игр в Москве  СССР  начал военную операцию  в Афганистане.  И вот сочинская Олимпиада – и опять  российская  военная спецоперация на территории соседей… 

 Надо сказать,  что разговор   прошёл максимально мирно, больше всего напоминая философскую беседу. Хотя,  судя по  некоторым   комментариям  в   интернете и в книге  отзывов,   мог получиться и скандал, так как  у  выставки Александра   Ершова обнаружились  и  ярые противники. Причём возражения были не по линии искусства,  так  сказать, а по идеологическим вопросам.   Однако сторонники    тоталитарной,  надо понимать,  точки зрения на диспут  не явились.  Ну и слава Богу, подумали мы, покидая двор  костёла.

В субботу 17 мая,  в канун «Ночи музеев», в галерее «Наша»  состоялось открытие  выставки фотохудожника Александра Ершова «Империя. Тёмная сторона».

 Выставка состоит  из  нескольких  больших фотографий, представляющих  собой  обработку  символов советской эпохи —  времени   энтузиастов-трудящихся, космонавтов, спортсменов…  Но  эти фотографии как бы показаны с обратной стороны кожи, даже  вроде забрызганы кровью…

 Не останавливаясь  на технических тонкостях изготовления этих  необычных фотографий-коллажей, скажем,   что  новая экспозиция  Александра Ершова  —   скорее  фотоперформанс, чем  выставка отдельных  работ  фотографа.  И не только.  Визуальный эффект дополняется  соответствующей музыкой и вообще  антуражем каземата.

 Галерея «Наша» находится в подвальном помещении   католического костёла. Тут не впервые проходят художественные выставки, размещаются инсталляции, в частности, мы помним чудесную рождественскую инсталляцию  Елены Волынской и Василия Костынюка. Но  эффект каземата возник впервые. Преображение,  очередной раз подтверждающее,  что мы,  люди. своими делами  и мыслями   придаём тот или иной смысл  любому пространству.

 Если   попробовать пересказать словами то,  что,  как нам показалось, с помощью своих изобразительных средств  хотел  поведать автор, получиться следующее.

Любой тоталитарный режим имеет жуткую, некрасивую  обратную сторону.  Она является неотъемлемой частью  всех  его внешних достижений —  парадов,  великих строек и прочая.  В отличие, кстати, от демократии, которая  вся представляет собой что–то такое вывернутое наружу: Тут тебе и  роскошь и нищета, и  крутые гиперсамцы в обнимку с  гламурными красотками, и сексуальные меньшинства – всё  человечество здесь  и ни о чём  не умалчивается. Даже о мировом правительстве, которое  в качестве кукловодов всем этим «тайно» заправляет.

 А в случае  тоталитарного режима… Но давайте  отвлечёмся от советских символов и  начнём апеллировать  не к прошлому, а к настоящему. Тем более, что и автор  к этому призывает, намеренно мешая советские образы с имперскими деталями из «Звёздный войн».  Сегодня уже не советский, а какой-то другой,  много более страшный  тоталитаризм надвигается  на мир,  как альтернатива демократии.  Так вот,  в  такой тоталитарной империи  обратную сторону,  по условиям игры,   видеть нельзя.  А она есть. И ломка  заключается в том, что человека  не просто заставляют не замечать  кровавую сторону  тоталитарных красот, но  ещё и принуждают ненавидеть тех, кто пытается указать на  её наличие.

 Разумеется, новый проект   Александра Ершова —   прежде всего  художественный, а не политический. В сравнении,  с прошлой его  выставкой,   когда мы как раз рассматривали его фотокартины по-отдельности, эта —  синтез. Но принцип прежний:  в обоих  случаях фотохудожник сочиняет  некий новый авторский текст с помощью  имеющихся в его арсенале образов и технических возможностей.  В этом  изюминка творчества Александра Ершова.  Он всё время сочиняет новое.

Руководитель клуба  фотохудожников  «Позитив» Наталья Говорухина,  делясь впечатлениями об увиденном на выставке, сказала, что Александр, по своему мышлению,   давно перерос Сумы. А нам, зрителям,  так  как раз нравится,  что  в Сумах  живут и творят  такие авторы, к которым не надо наклоняться, а, наоборот, – тянуться, подыматься на цыпочки.

 Продолжая  тему выставки как художественного  явления,  добавим,  что, на наш взгляд, она  — о человеке. Ведь это же человек  своими глазами, сквозь  призму своей  индивидуальности  видит мир, нами всеми построенный, стоя между двух полюсов. С одной  стороны  – рабство тоталитаризма с  цепью на шее, полной миской еды от хозяина и обязанностью  лаять только на того, на кого укажет  кормилец.  А с другой – свобода — часто  нищая,  зато  позволяющая  человеку хотя бы иногда реализовывать главное из  данных ему Богом  прав – право выбора.

А выставки  открылось  одновременно две в одной: «Спазмы» и «Реминисценции». Отличаются  они   используемыми техническими приёмами, идеологией построения образного ряда и отношением к цвету.  Объединяет их  уникальное  авторское видение мира.  Замечательное, надо сказать, и очень свежее видение.

Во время пребывания в небольшом зале арт-галереи  «21 век»  всё более нарастало позитивное настроение.   Хотелось улыбаться,  общаться,  делиться впечатлениями. Этому  в немалой  степени  способствовал сам автор, который охотно отвечал на вопросы  посетителей и  подробно комментировал свои работы для желающих разобраться. Встреча с говорящим художником – редкость. Обычно они отвечают,  что  всё, мол, сказали своими работами. Или начинают рассказывать о технике.  А тут шёл разговор о метафоре.  Именно она царила   над всеми остальными  художественными   и техническими приёмами, которые,  разумеется,  также в избытке присутствуют в работах  Александра Ершова.  В какой-то момент у нас сложилось впечатление, что автор свои снимки   не ловит из окружающего  мира,   как подобает обычному фотографу, а, скорее,  сочиняет, как поэт  сочиняет стихи.   Сочиняет, выстраивает, приводит к гармонии, а потом уже она, а  не изначальный замысел автора,    становится той клумбой, на которой расцветают  волшебные цветы метафор.

Понравилось и то, что работ на выставке немного – не более 15.  А это значит,  что зрители имеют возможность не пробегать  по залу с языком на плечах, чтобы увидеть всё, а медленно пройти несколько раз мимо ряда фотографий. И со второго раза увидеть те детали, которые  пропущены были при первом  взгляде. В частности, мы только со второго обхода  обнаружили, что автор с нами играет: некоторые картины   повторяются  по два раза. Как мы поняли – это для того, чтобы  человек сумел взглянуть на них под другим углом и увидел новые детали.   Так  часто бывает со стихами: читаешь – вроде не трогает. А завтра открываешь, и – о! – это же песня моей души! А на самом деле мы просто посмотрели на текст с другого ракурса своего бытия.

Некоторые провокационные фотокартины   в итоге обернулись просто озорной  игрой автора со зрителем. Это касается  фотографии полуобнажённых  дамских филейных частей в стиле  картин Тулуз-Лотрека,  которая при ближайшем рассмотрении является  всего лишь  изображением    нескольких  обычных  штопоров, расположенных в как бы случайном беспорядке. И  не менее  остроумной  провокации с повешенным, который  сначала привёл  публику в ужас, а потом оказался  просто танцором, заснятым  в момент  прыжка.

И опять возвращаемся  к метафорам,  которые  являются главным содержанием  подавляющего  большинство  работ.  Для творческого зрителя  метафора – это старт для  фантазийного мышления и раскручивания игры воображения. В  какой-то момент начало назревать впечатление,  что автору тесно в рамках жанра (этого или любого другого), потому что  образов в его голове много больше, чем  технических   средств под рукой, хотя технический эксперимент  тут тоже  присутствует  в избытке.  Практически все  фото  или постановочные, или коллажированные,  в союзе с графикой  и  даже изделиями из картона.

Одна из таких работ из цикла «Реминисценции» нас привлекла  более прочих.  На ней изображен некий явно плоский человечек, в котором при желании можно увидеть придворного, а при желании – лакея,  что более соответствует тому,  как он смотрит на  вторую часть фотографии – туда, где тюрьма.  Или свобода?  Не понятно.  Слишком мало информации. Как в жизни, когда мы, ломая то,  что имеем, начинаем рваться к новому, о котором  знаем только то, что сказали нам продавцы этого нового будущего.

Человечек  на фотографии – плоский, а  там, за решёткой, —   пространство, кажущийся объём, которого  ему так не хватает, и  хотя он стоит спиной  (лица точно не видно), по фигуре читается его жадное любопытство:  а что там?  Ему чудится, что  там,  за пределом разрешенного,  существует другая,   таинственно притягательная, объёмная  жизнь,   полная событий  и неведомых  переживаний. Вот он и рвётся туда –   думая, что на свободу.  Ну, например,   как люди   в СССР рвались к свободе  слова и передвижения  и,  действительно получив её, попали в капиталистическое рабство материальной необходимости.  Рвётся и не замечает, что с той стороны очень похожий на него плоский человечек,   припав  к решётке,    с таким же вожделением смотрит   в противоположную даль…

Вторая фоторабота, на которую само собой обратилось наше внимание –   из цикла  «Спазмы».   Её можно назвать «Рука с печенькой».  При взгляде  на  эту печеньку   вспомнилась   притча  о луковке, рассказанная Достоевским устами Грушеньки в «Братьях Карамазовых»:

«Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после неё ни одной добродетели. Схватили её черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель её стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель её припомнить, чтобы Богу сказать? Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь её вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвётся луковка –  то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он её осторожно тянуть, и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере как увидали, что её тянут вон, и стали все за неё хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и начала она их ногами брыкать: «Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша». Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошёл».

Тут и добавить нечего –  в рамках данной аллюзии, разумеется.   А вот другие  зрители в этой  и прочих  картинах автора наверняка  увидели нечто своё, неповторимое,  выстроили свой ряд ассоциаций  и   таким образом  своим творчеством приобщились  к творчеству фотохудожника, фантазёра  и  поэта  Александра Ершова. Поэта, конечно –  только  такого,   к которому поэзия приходит не в виде  стихотворений, а в виде  его прекрасных  фотографий.

Фото Владимира Семерни и Ларисы  Ильченко.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com