Ну и мы соответственно готовились, родители нам «доставали» фуражки и пилотки настоящие военные, мамки погоны мастерили и к рубашкам их пришивали, а расчувствовавшиеся папы про свои армейские подвиги вспоминали…Я перед зеркалом всё это репетировал, прохаживался так красиво с игрушечным автоматом наперевес.

И вот прозвучала команда «В атаку!» —  и мы побежали вперёд. Нашему отряду предстояло захватить окопы противника, потом проникнуть в его тылы, дальше –  в штаб, к центру связи… Многое чего геройского предстояло. Но с меня сорвали погон при первом же контакте с противником. Какой-то чужой кругломордый рыжий веснушчатый неприятный мальчик. И всё закончилось. Для меня. А игра  продолжалась. И наши, кажется, даже победили. Не помню точно, как и не помню – наградили ли меня посмертно…

С тех пор, когда я думаю, читаю или смотрю кино о войне, я почему-то уверен, что меня бы убили при первой атаке, в которую я бы отважно поднялся.

В кино американском, с погонями на автомобилях, часто встречается сцена, когда позитивный персонаж, лихо уходя от преследования, сбивает пару-тройку случайных прохожих. А то и десяток- другой. Ну, это же и не важно! Тут же великие цели преследуются. Герой этот, как правило, мир спасает. А я почему-то всегда представляю себя именно на месте сбитого пешехода…

А ещё меня много лет преследует мысль о том, что в моей стране никогда не было долгого периода тихой жизни. До отмены крепостного права это вообще была страна рабов. Согласно переписи населения 1857—1859 годов, в крепостной зависимости находилось 23,1 миллиона человек (обоих полов) из 62,5 миллионов человек, населявших Российскую империю. Это всего лишь 37% с одной стороны. Но, в свете вышесказанного, с моим счастьем я бы ни за что не родился в дворянской семье, где жить, конечно, было хорошо.  Напротив, я уверен, что непременно попал бы в число крепостных.

А с 1861 года, можно сказать, в странах, флаги которых развевались над моим городом, практически не было времён, когда одно поколение проживало свою жизнь в тишине, мире и покое. Революция, коллективизация, голодомор, войны, репрессии…   Потом вроде всё наладилось («было время – и цены снижали»), и опять крушение…А сейчас вообще единственным стабильным моментом мира есть его абсолютная нестабильность. Только нынче разбушевались иные стихии – информационные, которые рушат государства, ломают судьбы, кого-то возносят на вершины, а кого-то – наоборот.

Отсюда я делаю единственно возможный логический вывод. Если так, как сейчас было предыдущие сто пятьдесят лет, а до этого — ещё хуже, значит, в лучшем случае, так и будет в будущем.

Как я понимаю, это в большой степени – ещё и карма отдельно взятой территории. У американцев после окончания великой депрессии наступил покой и медленный подъем в гору. У европейцев с японцами – тоже. И только у нас – горки. И, судя по боевому настроению даже завсегдатаев и гостей нашего сайта, скоро опять что-то подорвётся и начнётся новый этап.

А если я не герой? Если я знаю точно, что когда другие герои объявят о смене вектора правды и начнут за неё войну – меня опять убьют в числе первых?

Идеально было бы, если б в настоящее время герои, наконец, перестали переделывать мир и направили свои усилия туда, где они действительно необходимы человечеству: открывать новые земли (можно даже в космосе), спасать людей от пожаров, наводнений и прочих стихийных бедствий.  Пусть там геройствуют и дадут нам, негероям, пожить своей жизнью, а не жизнью очередной  социальной идеи. Только это вряд ли….

Собственно, весь этот текст является  реакцией  (иллюстрированной реальной человеческой  судьбой) на одну  безусловно замечательную дату. 55 лет назад, 23 октября 1958 года, Борису Пастернаку была присуждена Нобелевская премия с формулировкой:

«За значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа».

Роман, действительно, во многом перекликается с одним из величайших литературных произведений XIX века – эпопеей Льва Толстого «Война и мир». Юрий Живаго – тот же Пьер Безухов. А вот судьбы гениальных авторов различны принципиально. Великий роман Толстого прославил Льва Николаевича и открыл дорогу к мировой популярности его следующих произведений, в частности, «Анны Карениной». А Пастернака его роман убил. Точнее, не роман, а мировая слава «Доктора Живаго».

Пастернак был негероем. Во всём: в поэзии, в прозе, в жизни, в любви… Может, поэтому ему удивительно точно удалось передать одновременно бессилие и величие негеройского человека перед лицом, так называемых, исторических процессов.

Что может в это время перемен (вечных перемен!) сделать человек, даже умный и сильный духом? Живаго мог только жить и любить сегодня – здесь и сейчас – так, будто «вчера» и «завтра» нет. Он пытался до конца оставаться человеком в самых страшных предлагаемых обстоятельствах. А вокруг бушевали герои…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

А ведь ещё 200 лет назад в Российской империи считалось, что литературой должны заниматься  исключительно мужчины, а роль дам — быть их музами и хозяйками литературных салонов, вкушающими и оценивающими плоды мужских творческих мук.

Элис Мунро

Но время идёт. Прекрасная часть человечества  уже не ограничивается исполнением обязанностей музы и все обстоятельнее осваивается на территории бывшей  сильной половины.                                                                                                                            Запад

Мы уже сообщали, что  Нобелевская премия по литературе (1212000 $)  в этом году   присуждена «мастеру современного короткого рассказа» канадке Элис Мунро.

Как бы  оппонируя своим шведским коллегам, жюри «Букера 2013» объявило победительницей  Элеонор Каттон, роман «Светила» («The Luminaries»), которой имеет рекордный объем —  832 страницы.                                             

Элеонор Каттон

Действие происходит на родине автора в Новой Зеландии в ХІХ веке во времена золотой лихорадки. По словам председателя жюри Роберта Макфарлейна, это великий роман, и зрелость проявляется в каждой фразе — при том, что Элеоноре Каттон было 25 лет, когда она начала его писать. И это уже её второй роман! Первая книга Каттон «Репетиция» вышла в свет в 2008-м году и сразу завоевала несколько литературных наград.

К слову, Элеонор Каттон на 54 года младше своей нобелевской коллеги. Сейчас ей  всего 28 лет. Награду (чек на 50 тысяч фунтов стерлингов) Каттон вручила супруга принца Чарльза, герцогиня Корнуольская Камилла.

Другие претенденты на премию получили по 2,5 тыс. фунтов.  Среди них — Джим Крейс («Harvest»), Колм Тойбин («The Testament of Mary»), Джумпа Лахири («The Lowland»), Новайолет Булавайо («We Need New Names») и Рут Озеки («A Tale for the Time Being»), которую называли одной из наиболее вероятных победительниц.

Обращаем внимание, что основным конкурентом победительницы тоже была леди.

Букеровская премия присуждается автору, проживающему в одной из стран Содружества наций, Ирландии или Зимбабве, за роман, написанный на английском языке.

Центр

Оксана Забужко

Недавно были оглашены итоги ещё одной литературной премии Angelus. Организатором и основателем литературной премии Angelus, вручаемой с 2006 года, является город Вроцлав. Награда вручается ежегодно за лучшую прозу, опубликованную на польском языке. Лауреатом может стать писатель из 21 страны Центральной Европы.

Так вот,  лауреатами восьмой литературной премии Angelus -2013, как сообщает её официальный сайт, стали: автор книги «Музей заброшенных секретов» Оксана Забужко и ее переводчик Катажина Котинська. Призом литературной премии Angelus является чек на 150 тыс. злотых и статуэтка вроцлавского скульптора Евы Россано.

Нетрудно заметить, что из  вышеперечисленных участников торжества, только чек – мужского рода.

Восток

В России есть аналог Букеровской премии —  «Русский Букер» — литературная премия за лучший роман на русском языке, впервые опубликованный в минувшем году.

Маргарита Хемлин

Имя лауреата «Русского Букера-2013» будет названо 4 декабря. В финал конкурса вышли шесть романов из 24 работ, вошедших в лонг-лист. В шорт-лист вошли: Евгений Водолазкин («Лавр»), Андрей Волос («Возвращение в Панджруд»), Денис Гуцко («Бета-самец»), Андрей Иванов («Харбинские мотыльки»),  Владимир Шапко («У подножия необъятного мира») и Маргарита Хемлин («Дознаватель»). Победитель получит 50 000 $. Остальные пять финалистов —  по пять тысяч долларов.

Интрига состоит в том, что если победит Маргарита Хемлин – значит, в 2013 году лауреатами самых престижных литературных премий будут только женщины.

В пику «Букеру» в России одно время существовал «Антибукер» — российская литературная премия, основанная в конце 1995 года «Независимой Газетой». Символически она стоила на один доллар больше.

 Премия  финансировалась из средств, выделяемых газете ее владельцем Борисом Березовским, и практически прекратила свое существование в 2001 году.

(В порядке лирического отступления. Лично меня умиляет словосочетание – «владелец «Независимой газеты»». Как супруга  неженатого мужчины… – такой себе куротный вариант. В этой  связи  вспомнился случай из жизни. Я в молодости, вскоре после  женитьбы, оказался по делам один в Одессе. Пошёл на пляж, загораю, никого не трогаю, и тут ко мне подходят мужики и говорят: «Ты что тут лучше всех?».  Я  спрашиваю: « В чём дело?»  А они:«Сними кольцо обручальное, пижон». Их было больше и, согласно законам демократии, меньшинство, в лице меня,  было вынуждено подчиниться.  И я  снял обручальное кольцо. И  сразу стал выглядеть независимым.)

А пока мы боремся за независимость и решаем другие абстрактно-мировоззренческие вопросы, женщины становятся  лучше, умнее и талантливее. Теперь они практически всё  делают сами.  А мужчины… Слабые уходят в сексменьшинства.  А сильные  с боями отступают  на свои последние  рубежи   — кухни и  хозяйственные работы по дому…

Нобелевский комитет оценил канадку как «мастера современного короткого рассказа». Церемония вручения пройдёт в декабре в Осло.  Элис Мунро  получит сумму примерно в 1212000 $.

Элис Мунро пишет преимущественно короткие тексты. Говорят, что  за стремление  к лаконичности американские  литераторы называют её «наш Чехов».

Среди кандидатов на победу в данной номинации называли  Харуки Мураками (Япония),  Малалу Юсуфзай ( Пакистан) и Светлану Алексиевич (Беларусь).

Таким образом, остаётся о ещё раз подчеркнуть, что редакция АТС, проводя конкурс прозаических миниатюр, находится, как выразился один наш уважаемый гость, в генеральном мировом тренде.   Вполне вероятно, что столь высокая оценка коротких текстов является знаковой и, как всегда в случае с Нобелевской премией, содержит в себе не только признание литературных достижений  автора, но и указывает на некие  более глобальные, чем только литература, мировые тенденции. В частности,  можно утверждать, что популярность коротких текстов является ещё до не конца осознанным ответом человечества на обрушившийся на него «информационный девятый вал».

Количество произведений искусства, появляющихся  и требующих своего прочтения, огромно. А с другой стороны, мы живём в обществе потребления. Как бы мы к нему не  относились, но в нём надо или быть, или  уходить из него в леса. Уйдя в лес с похвальными лозунгами дауншифтинга, мы отрезаем себя не только от цивилизации, которая, несомненно, ужасна, но и от современной культуры. Оставаясь  же в обществе, мы должны тяжко трудиться, чтобы заработать на телефон, компьютер, интернет, телевизор и прочее. А для этого требуется время. Восемь, а то и двенадцать часов в сутки….

Нам просто некогда сейчас читать толстые новинки. Если «Война и мир», набоковская «Ада, или Радости страсти», эпопея Пруста или Джойса ещё  могут быть, ибо они уже жемчужины, то новый автор с толстым романом…  простите,  а остальных когда? А кто Вас раскрутил? А зачем? Может, Вы просто ловкий  бизнесмен от литературы? Читать ведь – это не просто  пробегать глазами по тексту. Надо ещё вникать, собираться с мыслями, проживать описанное, надевать его на себя, внутренне режиссировать, а затем  рефлексировать по поводу получившегося.

Общение с книгой – сложные и требующие  больших временных  затрат отношения. И очень обидно, если после прочтения выясняется, что популярность книги – результат не её  литературных достоинств, а пронырливости автора.

Разумеется, человечество подспудно и, возможно, неосознанно ищет и находит выходы. В частности, постмодерн – это же  вариант выхода (под постмодерном я понимаю апелляцию не к аутентичным чувствам, а к артефактам). Сегодня, например, уже не надо рассказывать отдельной главой историю о человеке, который всегда  в обществе говорил правду и только правду и поэтому, несмотря на свою  христианскую кротость, слыл жутким скандалистом и даже психом. Надо просто сказать: князь Мышкин.

Таким образом, новое искусство получает другое пространство, ещё одно измерение для развития текста – глубину. А значит, имеет возможность сократить внешний объём. Так на смену длинным романам приходят рассказы и миниатюры.

Замечательно, что в контексте нобелевского лауреата упомянут Чехов. Он снова становится актуальным. Хотя, впрочем, таковым и был всегда. Как и дауншифтинг (вспомним Диогена) и использование в поэзии «встроенных» апелляций к героям мифов.

Иными словами, когда мы говорим о  современных веяниях в искусстве, речь, разумеется, всегда  идёт не о новой культуре, а, скорее, об очередном витке её развития…

Ещё по теме: 2013-й — год женских побед