Замечательное свойство алкоголя в том, что он способен на время смещать сознание и снимать стресс. Стресс возникает от взрыва негативных эмоций. Нормальный человек не может долго находиться в состоянии, когда ему плохо. Через время он успокаивается и начинает жить дальше. А вот переждать это время как раз и помогает алкоголь, уводящий нас от самих себя. Как-то, стоя в очереди за напитками к новогоднему столу, я подумал, что эта очередь напоминает очередь в кассу аэровокзала. Покупая напиток, ты как бы берёшь билет. И на время улетаешь от себя.

У алкоголя есть замечательное свойство. Его употребление сопровождается похмельем. Если после дозы более 200 грамм похмелья нет – надо срочно завершать. Как футболисту после тридцати. Вроде и опыт есть, и силы, и желание, но пора на тренерскую работу.

В этом смысле, я ещё пока выступаю за ветеранов. Ну так, пару раз в месяц. Не чаще. И, как человек греческий, охотнее общающийся с космосом, чем с техникой, расскажу об одном из полезных применений алкоголя в целях оздоравливания психологической атмосферы внутри планетолёта. (Вслушайтесь, кстати, в это слово — «оздораВЛИВАНИЕ» – в языке все тайны и смыслы сокрыты, их только читать надо научиться).

Известно, что человечество технически давно уже готово к полётам на Марс. Вся проблема состоит в том, как туда долететь экипажу планетолёта, чтобы в пути не поубивать друг друга. Проблема серьёзнейшая. Известны эксперименты, когда три и более человек на Земле помещались в условия, моделирующие космический полёт. Очень скоро они становились врагами, начинали организовывать группировки «два на одного», всячески дичали и сходили с ума. Так что, нижеописанный опыт вполне можно будет использовать в космонавтике. Женщин, как вы понимаете, мы в полёт не берём. Женщина на корабле — первый повод к поножовщине. Это мы ещё из «Баллады о юнге» Владимира Высоцкого помним.

Трое в клетке

Лет пятнадцать назад работал я в Москве, в одной, только-только начинающей тогда становится на ноги, фирме. Нас было трое. Мы вместе снимали квартиру и работали тоже вместе: Боря, Веня и я. Боря и Веня — молчуны-интеллектуалы. А я, наоборот, при виде людей всегда начинаю много разговаривать. Такой у меня невроз вежливости. И мне ведь надо, чтобы люди отвечали! А иначе — это же хамство!))

В общем, зерно будущего конфликта упало на благодатную почву. Работали мы вместе, потом вместе ехали от метро «Баррикадная» в Орехово-Борисово, вместе готовили ужин, ложились спать (отдельно) и с утра — опять по кругу. На работе было интересно. Фирме принадлежал магазин интеллектуальной литературы и ходить на работу хотелось — общение с умными книжками всегда радость.

Пролетело несколько месяцев, постепенно начала накапливаться усталость, и мы начали подумывать о выходных. Наконец, возможности конторы позволили нам, к тому времени уже конторским боссам, по субботам–воскресеньям отдыхать. И вот — утро субботы. Мы проснулись и … В общем, к концу выходных расклад сложился окончательно, и мы поняли, что безнадёжно раздражаем друг друга. А разъехаться пока возможности не было. И тогда сама собой возникла методика, которая нам помогла протянуть без драки ещё полгода. Она называется «теория трёхдневного очищающего запоя». Или Т-ДОЗа.

Вечер пятницы
На практике данная методика реализуется так. В пятницу после рабочего дня нужно взять чего-то алкогольного и пить, как пьётся. Через некоторое время бывшие враги становятся милее и ближе, и сли держаться на этой грани и, как договорились, не пускать в дом женщин, то можно пить почти до утра. А затем лечь спать. Естественно, утром ты просыпаешься с душой больной и голой. Да, это тяжко. Но ведь на любом пути к возвышенной радости есть сложный момент преодоления пограничных пунктов обыденности. Последующие полчаса, пока таможня будет «давать добро», окупятся сторицей, с лихвой и массой новых впечатлений.

Суббота. Утро

Проснувшись, надо идти за пивом. Пиво в холодильнике не считается. Нужно обязательно пройтись по улице, осознать хрупкость мира и, пока тело ещё в амнезии, прочувствовать в себе чистый разум. Критиковать его будем позже. Вернувшись с пивом, начинаем жарить яичницу. Пиво открывается сразу после появления огня, на который ставим сковородку. Каждый глоток приносит облегчение. Первые кусочки глазуньи (болтунью в нашем состоянии мы, пока, не осилим) идут тяжело, но пиво в этих случаях чудодейственно!

И вот уже горячее в организме, желудок включается, и дальше на столе появляется водочка. Водка вообще напиток второго дня. В первый — лучше коньяк (как вариант – виски). Эти напитки практически не требуют закуски. А организму тяжело сразу принимать и алкоголь и пищу. Традиции славянского застолья с обильными возлияниями и кушаньями ужасны. Пить нужно, закусывая скромно: лимончик, маслинка-оливка, грибочек маринованный, сыр с плесенью, прозрачная, как люди на фотографиях Елены Алмазовой, долька колбаски.

Но это в первый день. А мы уже во втором. И уже замечаем, что дни начинают путаться, время меняет форму и течёт иначе, не сквозь нас, а как река, подхватывая наши тела и ласково укачивая мятежные души. После первой бутылки пива и яичницы приходит ощущение возвращения в нулевую точку бытия: «Ни печали, ни радости». И сразу без паузы наступает выздоровление. А что может быть приятнее, чем внезапное и полное возвращение здоровья? Значит, ещё по рюмочке: За здоровье!

В наши дни в Киево-Печерской Лавре, водя экскурсии по подземельям, местные монахи, наряду с периодическими требованиями различных пожертвований, рассказывают о чудесах, силою духа единого творимых в былинные времена, жившими там отшельниками. А в советские годы, когда с чудесами было построже, о многих событиях рассказывали немного материалистичнее. Например, когда в Лавру являлся человек с головной болью, ему на голову надевали чугунный котелок и начинали ударять по нему палкой. А когда снимали, спрашивали:
— Ну как, легче?
— Конечно легче…
А если молодуха долго не могла забеременеть, то её пускали в лавровские подземелья и там навстречу даме выходили молодые монахи. Говорят, многим помогало…

Но в нашем случае, как мы договорились, женщин на борт не берём. Они приземляют. А без них на второй день состояние становится всё более воздушным. Вторую бутылку пива пьём уже с водкой. По капельке–капатушечке и стараемся ещё чего-нибудь горяченького в себя вбрасывать. Идеально – супец.

После этого берём книжку умную и на диван. Лучше всего Кант, мы его утром во время похода за пивом очень хорошо чувствовали. Или Шопенгауэр — он тоже, как мы сейчас, всю жизнь бежал женщин. Поэзия – ни в коем случае. Она, аналогично алкоголю, смещает сознание. Двойное смещение мы не потянем. Проза — может увлечь, и не уснёшь. А уснуть важно, помним, что спать легли далеко за полночь, а встали рано, ибо «сон алкоголика краток и тревожен».

Суббота вечер

Где–то около 14 просыпаемся и опять сходимся на кухне. Необходимости в вербальном общении уже нет. Полное родство душ, как в плотской любви, достигается едиными ритмами работы организмов. Но женщин по-прежнему нет. Они только подразумеваются.

Перебрасываясь служебными междометиями «ага» – «угу», пьем по чуточке под что-то музыкально-драматическое. Мне стыдно, но выбор тут крайне мал. Все те же Высоцкий и БГ. Пробовал Розенбаума и прочий шансон – не идёт. Фальшиво. Зато хороша кельтская или славянская этническая музыка. Это самый просветлённый и философский момент трёхдневки. Именно в этот период освобождения от гнёта времени происходит очищение нервной системы, прояснение мыслей и изгнание всевозможных стрессов.

По очереди готовим горячее, лёгкое, порционное, так чтобы рюмочку — и за ней вслед что–то в рот съедобное, тоже грамм пятьдесят. Не частим. Но и не пропускаем. И так до часу ночи, примерно. Затем расходимся спать, засыпаем снами младенцев (женщин по-прежнему нет) и с утра уже не пьём. Но очень важно, чтобы это было утро воскресенья, а не уже понедельника! Основная ошибка начинающих пользоваться описываемой методикой в том, что они часто промахиваются, и, не ощущая сопротивления времени, вместо субботы, начинают приземление в воскресенье. Или даже в понедельник. А то и позже, когда заканчиваются деньги на топливо. Поэтому на всякий случай надо сумму на еду и алкоголь рассчитывать предварительно. Остальное — на хранение надёжным людям. Можно даже женщинам. В идеале – жёнам друзей. Они самые надёжные.

Воскресенье

В теле — здоровая лень и приятная расслабленность. Можно принимать ванную, пить чашечку кофе, бриться и заниматься амуницией. Лучше проснуться попозже и это, после вчерашнего, получится! Днём уже не спим. Вечер завершаем чаем. Сначала чёрным, а потом зелёным, три раза — «девочка», «женщина», «бабушка» – заваренным. И опять спать, пораньше. Около 23.00.

Понедельник

Утром понедельника ты бодр и энергичен, и люди, которые жутко раздражали ещё в пятницу, сейчас вполне милы и можно потерпеть друг друга аж до среды.

Я не знаю, проводились ли эксперименты по употреблению космонавтами алкоголя в полёте. Думаю, что проводились. Даже если руководство не в курсе.)) А если нет — обязательно надо попробовать! Может быть тогда, наконец, сбудется предсказание Брэдбери, и мы долетим до Марса и посадим там не только яблони, но и берёзы. Представляете этот хит среди брендов: «Марсианская на берёзовых бруньках»?

Ви небайдужі до співаної поезії Володимира Висоцького?

У цьому році концерт, присвячений дню народження Володимира Висоцького, мае назву «Избранное».

В програмі пролунають тільки пісні та вірші Великого поета або написані на його честь. Живий звук, жива музика.

В програмі беруть участь сумські виконавці та колективи.

Ведучі: Алла Титиренко та Олександр Гарбар

Читати материал: Высоцкий: Вожак-одиночка

Дата: 24 січня 2020 року

Місце проведення: Конгрес-центр СумДУ

Час початку: 19.00

Довідки за телефонами: (050) 698-29-00, (066) 671-93-13

Концерты, посвященные талантливому музыканту, композитору, актёру и исполнителю Владимиру Высоцкому в Сумах стали традиционными и проводятся дважды в год: в январе (в честь дня рождения) и в июле ( в честь дня смерти)

В этом году на концерте можно будет насладиться песнями и стихами Владимира Высоцкого или посвящёнными ему.

Ранее мы писали: Высоцкий: Вожак-одиночка

Организаторы вечера: Григорий Богомолов, Владислав Руженский и инициативная группа сумчан-единомышленников, поклонников творчества Высоцкого. 

Зрителей и слушателей ждёт живая музыка 

Начало 17:00

Адресою: вул. Соборна, 27.

Вход свободный!

— Папа! А кто такой Леонид Ильич Брежнев?

— Это, сынок, один из политических деятелей времен Владимира Высоцкого!

Бывают люди, которые своим творчеством влияют на общество больше, чем вся система управления государством в полном составе. Какие эмоции правящей идеологии проявлялись по отношению к Высоцкому при его жизни, да и сейчас тоже? Зависть – его слушают больше, чем нас! Возмущение – да как он посмел! Страх – да он же смуту подымает! Срочно взвесить, обмерять и поставить по ранжиру в ровный строй советских поэтов и актеров! Неужели простые песни о спортсменах и летчиках, альпинистах и водителях, героях войны и ученых так пугали партийную номенклатуру? Или может быть сатирические зарисовки о пьяницах и бомжах могли подорвать устои социалистической морали? Чем же был так страшен Высоцкий и что на самом деле просил услышать его голос?

Что бы с ним не делали, он упорно не хотел становиться как все! Он не признавал рамки и правила, догмы и каноны – он хотел просто жить и писать о простых человеческих ценностях, высмеивая и осуждая людские пороки. Вероятно, именно это и пугало в творчестве Высоцкого, на тот момент уже разлагающуюся, «партийную машину». Вспомним хотя бы его «Песню автозавистника» (не смог отказать себе в удовольствии привести текст полностью).

Произошел необъяснимый катаклизм;
Я шел домой по тихой улице своей,
Вдруг мне навстречу нагло прет капитализм,
Звериный лик свой скрыв под маской «жигулей».

Я по подземным переходам не пойду,
Писк тормозов мне, как роман о трех рублях,
Затем я гиб и мерз в семнадцатом году,
Чтоб частный собственник глумился в «жигулях»?

А он мне не друг и не родственник,
А он мне заклятый враг,
Очкастый частный собственник
В зеленых, серых, белых «жигулях».

Ну ничего, я к старой тактике пришел,
Ушел в подполье, пусть ругают за прогул.
Сегодня ночью я три шины пропорол,
Так полегчало — без снотворного уснул.

Дверь проломить — купил отбойный молоток,
Электродрель — попробуй крышу пропили.
Не дам порочить наш советский городок,
Где пиво варят под названьем «Жигули».

Мне за грехи мои не будет ничего,
Я в психбольнице все права завоевал,
И я б их к стенке ставил через одного
И направлял на них груженый самосвал.

Мне мой товарищ по борьбе достал домкрат,
Вчера кардан мы к магазину с ним снесли.
Не дам, чтоб капиталистический «фиат»
Маскировался под названьем «жигули».

Но скоро я машину сделаю свою.
Все части есть, но от владения уволь.
Отполирую и с разгону разобью
Ее под окнами отеля «Метрополь».

Нет, что-то екнуло, ведь части-то свои,
Недосыпал, недоедал, пил только чай…
Все! Еду, еду регистрировать в ГАИ,
Ах черт, «москвич» меня забрызгал, негодяй!

А он мне не друг и не родственник,
А он мне заклятый враг.
Очкастый частный собственник
В зеленых, серых, белых «Москвичах».

Ведь песня не о том, что нужно ввести частную собственность, копайте глубже! Песня о том, что человек меняется, когда начинает владеть имуществом. Песня – предупреждение, указывающая на несовершенство существующей системы! Но прислушиваться ни кто не стал. Проще ведь запретить частную собственность, чем поступиться устаревшими принципами.

Вообще-то Высоцкий очень любил быструю езду. За всю его жизнь у него было шесть автомобилей. Первый автомобиль Владимира Высоцкого – «Волга ГАЗ-21» серого цвета, приобретенный им в 1967 году, а затем им же и разбитый. После, были «Жигули»–«копейка», «Renault 16», «BMW», «Мерседес». Он все их благополучно разбивал с завидным постоянством. В конце 1979 года на гастролях в Германии Владимир купил спортивное двухместное купе Mercedes 350 желто-коричневого цвета. Вспоминает Серуш Бабек (В. К. Перевозчикову): «Когда он (Высоцкий) в следующий раз приехал ко мне в ФРГ, то сказал: „Ты должен продать мне свою машину!…“ А у меня был спортивный „Мерседес“, его не так легко купить, надо ждать некоторое время… Этот второй — маленький „Мерседес“ коричневого цвета он купил у меня… У Володи было тогда разрешение на ввоз машины без пошлины, это разрешение было подписано заместителем Министра внешней торговли Журавлевым»

Я не просто так привел эту цитату. Из нее можно очень многое почерпнуть! Например, почему опальный поэт, имел возможность купить автомобиль «Волга»? Ведь такие автомобили могли приобрести только «избранные», как-никак «Лучший автомобиль 1958 года», Гран-При Брюссельского автосалона. Далее, если Высоцкий был так опасен системе, почему он был «выездным»? Со своими гастролями он побывал в разных странах и не однократно. Диски с его песнями выходили во Франции, Германии, США, Японии и др. Хотите сказать, что знаменитый КГБ ничего не мог сделать? Такую величину как Сахарова изолировали так, что о нем стало слышно только к концу 80-х, а простого актера не смогли? И зачем зам. Министра внешней торговли Журавлеву выдавать Высоцкому разрешение на беспошлинный ввоз иномарок из-за границы? Это проявление явной благосклонности власти, далеко не каждый мог получить такую привилегию.

Высоцкий был страшен не Системе! Высоцкий был страшен разложившимся и морально деградировавшим прихлебателям системы! Именно о недопущении таких людей к управлению страной, то есть об отсутствии у них духовной идеологии, нравственности если хотите, были написаны вот эти стихи:

В сон мне — желтые огни, и хриплю во сне я:
«Повремени, повремени — утро мудренее!»
Но и утром все не так, нет того веселья:
Или куришь натощак, или пьешь с похмелья.

В кабаках — зеленый штоф, белые салфетки, —
Рай для нищих и шутов, мне ж — как птице в клетке.
В церкви — смрад и полумрак, дьяки курят ладан…
Нет и в церкви все не так, все не так, как надо!

Я — на гору впопыхах, чтоб чего не вышло, —
На горе стоит ольха, а под горою — вишня.
Хоть бы склон увит плющом — мне б и то отрада,
Хоть бы что-нибудь еще… Все не так, как надо!

Я — по полю вдоль реки: света — тьма, нет Бога!
В чистом поле — васильки, дальняя дорога.
Вдоль дороги — лес густой с бабами-ягами,
А в конце дороги той — плаха с топорами.

Где-то кони пляшут в такт, нехотя и плавно.
Вдоль дороги все не так, а в конце — подавно.
И ни церковь, ни кабак — ничего не свято!
Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята…

Поэты  — вообще особая каста. Это люди, которые умеют в каком-либо явлении или событии рассмотреть зерно и в образной форме «прорастить» его на глазах у всех окружающих. Причем зачастую, сознание окружающих на столько «отформатировано», что восхищаясь словосплетениями стиха, они не замечают смысла повествования. Более того, боятся различать эти смыслы в Стихах. Высоцкий, может и подсознательно, но чувствовал, что человек у власти не должен быть далек от народа. В своей балладе «Протопи ты мне баньку по-белому» есть такие строки:

…Ближе к сердцу кололи мы профили
Чтоб он слышал, как рвутся сердца.

Мы же превознося сегодня память о Высоцком, втоптали в грязь смысл его творчества, голосуя на выборах за лицемеров и воров. Мол, он уже и так имеет, воровать больше не будет. У таких людей единственная ценность в жизни – деньги, в любых их ипостасях. Им до лампочки «разрывы наших сердец»!

Высоцкого отформатировать так и не удалось. Загнать его творчество в жесткие рамки классификатора так же невозможно, как поделить советский кинематограф по жанрам: боевик, триллер, мелодрама. Как правило, Высоцкого причисляют к бардовской музыке, однако здесь нужно сделать оговорку. Тематика песен и манера исполнения Высоцкого заметно отличалась от большинства других, «интеллигентных» бардов, кроме того, сам Владимир Семёнович не причислял себя к «бардовскому» движению: «Значит, „Как Вы относитесь к нынешнему менестрелизму и что, по-Вашему, — бардовская песня?“ Во-первых, я эти два слова впервые слышу — слово „менестрелизм“ вот и „бардовская“. Вы знаете, в чём дело — я никак не отношусь. Я никогда к этому никак не относился, никогда себя не считал никаким ни „бардом“, ни „менестрелем“. Вот, и тут, вы понимаете… Я никогда не принимал участия ни в каких „вечерах“ этих, которые организовывались. Сейчас такое дикое количество этих вот так называемых „бардов“ и „менестрелей“, что я к ним не хочу никакого отношения иметь.» (Стенограмма выступления Высоцкого в г. Ворошиловграде 25 января 1978 г.) Сегодня Высоцкого чаще олицетворяют с «шансоном» – согласитесь, это еще смешнее, чем «менестрель».

Гений Высоцкого, а также и проблема мерзавцев, преследовавших его, еще и в том, что он не просто предупреждал общество от проникновения в управление «злотолюбцев». В своей песне «Охота  на волков» он дает оружие борьбы с ними… впрочем, читайте сами:

Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили!
Гонят весело на номера!
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков. Идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве — слепые щенки —
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: «нельзя за флажки!»

………………………………………………
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не может, не должен иначе.
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся — и поднял ружье…
…………………………………………………

Я из повиновения вышел —
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня! Обложили!
Но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков. Идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

…не кидаться на «охотников» – сильных-мира-сего, как крысы, загнанные в угол, а «уходить под флажки»! Не позволять ограждать себя «липовыми» рамками субкультур и сообществ. Расширять «свою территорию» – свое понимание Мира, чтобы не давать возможности на себя охотится! Иначе, нас с улыбкой «перестреляют в пьяной потехе».

Высоцкий остается быть «опасным» и сегодня, поскольку методы програмирования сознания остаются прежними. Заставить несколько поколений забыть такое культурное наследие невозможно. Поэтому используются проверенные технологии. Например, вписать творчество Высоцкого в жанр «шансон», и три четверти слушателей сразу же отвернуться от его песен. Или снять фильм про Высоцкого-наркомана – еще часть аудитории долой. Затем размещать его песни в водопаде однодневной попсы и количество интересующихся творчеством гения упадет до критической отметки – ниже 5% . Дело сделано – оставшимся нужно давать только, лишенные второго смысла, песни о любви или о животных.

Как говорил на своих концертах сам автор, представляя «Песню о Жирафе»: «…под нее хорошо маршировать в детских садах и санаториях». Не стану приводить ее полный текст, она достаточно известна. Большой, высокий и мудрый Жираф создает семью с Антилопой. Вся Африка в шоке и только какой-то «попка» из ветвей попугайским голосом кричит: «Жираф большой, ему видней!» Ничего не напоминает? Сколько таких «Попок» было во всех созывах нашей Верховной Рады! А вину в конце каждой пятилетки сбрасываем на очередного «Жирафа».

…пусть Жираф был не прав, но виновен не Жираф,

А тот, кто крикнул из ветвей: «Жираф большо-о-ой, ему видней!»

Сегодня в интернете можно найти информацию об образовании – «Высоцковедения» – молодая и перспективная комплексная наука, требующая всё новых и новых усилий от биографов, театроведов, киноведов, музыковедов, эстетиков, социологов…(конец цитаты) Подсчитывают его автомобили, гитары, жен, детей, количество потребленного морфия. Но никто даже не заикается о том настоящем наследии, которое он после себя оставил. Свои мысли, свои чувства, свои надежды и тревоги Высоцкий вложил в более чем 600 песен, 200 стихов, снялся в 29 фильмах, не считая работ в театре, и это все лишь за 42 года жизни. Читайте Высоцкого, слушайте Высоцкого! Ему и сегодня есть что сказать! Его «Песня о напарнике», «Песенка о переселении душ», баллады «О любви» и «О борьбе», песня о себе «Я не люблю» — да разве все перечислишь. В них мудрость человеческая, свобода и честь. Он писал свои песни не для веселья, он старался сделать этот мир лучше. Последний стих, который он написал перед смертью:

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть чем оправдаться перед Ним!

Сумчан та гостей міста запрошують у Театр юного глядача на концерт «Я, конечно, вернусь…» присвячений творчості Володимира Висоцького.

Раніше ми писали про Володимира Висоцького в матеріалі: Висоцький: Вожак-одинак

В програмі будуть виконуватись тільки пісні та вірші Великого Поета або написані на його честь.
Живий звук, жива музика.
У коцерті беруть участь сумські виконавці та актори:
Титаренко Алла
Бельський Олександр
Федосенко Сергій
Сорокін Олександр
Туриянська Руслана
Скоробагатська Оксана
Борщ Сергій
Ансамбль сучасного бального танцю «Sway »
Гарбар Олександр
Сергієнко Володимир
Бігуненко Анатолій
Малюк Сергій
Боженко Микола
Белаш Юлія
Богомолов Григорій
Літвиненко Сергій
Козаченко Ольга
Грицай Вікторія
Степанець Ксенія
Степанець Тетяна
Торопова Євгенія
Кузьменко Ілля
Давидов Андрій
Мазіна Саша
Титаренко Ігор

Початок: 19.00

Ціна білетів: 50 – 120 грн.

Запрошуємо прихильників творчості Володимира Висоцького.

25 июля   состоялась официальная церемония открытия первого в Киеве музея Владимира Высоцкого.

Открытие приурочили ко дню памяти легендарного поэта, исполнителя собственных песен и актера 

Музей  «Галерея ВЫСОЦКИЙ» открылся обновленной экспозицией фотовыставки «ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ. Редкие фотографии работы Аркадия Гершмана».

Эти работы использовались для оформления конвертов пластинок с авторскими песнями Высоцкого в 1970-х годах.

Нынешняя экспозиция обновлена рядом новых фотографий из архива Аркадия Гершмана, оригинальными слайдами, а также другими экспонатами. Кроме уникальных фотографий посетители смогут  послушать пластинки с песнями барда и истории о его пребывании в Киеве.

На открытии присутствовали знатоки и ценители творчества Высоцкого: Михаил Кальницкий — исследователь киевской старины, который рассказал о киевских «корнях» Владимира Высоцкого, и Всеволод Ковтун — редактор проекта «Высоцкий: время, наследие, судьба.

Выставка продлится до 25 января 2015 года.

Время работы:  с11:00 до 18:00, кроме понедельника.

Музей-галерея Владимира Высоцкого  располагается по адресу: ул. Воздвиженская, 40.

Уже начата работа над  новой экспозицией «Высоцкий и Одесская киностудия». «Актер снимался в шести картинах на этой киностудии. Мы уже собираем экспонаты, записи кинопроб, планируем привезти плащ Жеглова, которого сыграл Высоцкий», — отметила директор музея Анна Сухоставец.

Источник: Галерея ВЫСОЦКИЙ

 
Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
я не верю судьбе, а себе — ещё меньше.

И мне хочется верить, что это не так,
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в мечтах,
Я, конечно, спою — не пройдёт и полгода.

Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в делах,
Я, конечно, спою — не пройдёт и полгода.

Исключением может быть только случай, когда ты – автор гениального романа, начинающегося  со строк

«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…»

Но прежде чем приступить непосредственно к  рассказу о правильной уборке, я бы вот что осмелился посоветовать неженатым коллегам-мужчинам (хотя советы давать стараюсь крайне редко, ибо знаю о  жизни не больше Сократа.) И всё же рискну. Не пропадать же наблюдению. Есть у меня одна знакомая, по имени Маша. Она рекомендует незамужним подругам выбирать спутников жизни, анализируя их рвение и фантазию, проявленные при приготовлении завтрака. В качестве алаверды от мужчин предлагаю следующий рецепт.

Друг! Попробуй внезапно нагрянуть домой к той, кому собираешься сделать предложение руки и сердца. Нет-нет! Дело не в потенциальных конкурентах. Тут другое. Если вещи леди в беспорядке разбросаны по диванам и креслам, колготки и бюстгалтеры свалены на стиральной машинке, обувь по всей комнате, а косметика на всём, что выше пола – смело оставайся и женись — уживётесь.

А вот если у неё даже без ожидания визита посторонних в доме идеальный порядок – быстро убегай, иначе она всю оставшуюся жизнь будет пилить тебя за всякую несущественную мелочь вроде случайно забытого на телевизоре носка.

Теперь перейдём непосредственно к процессу, а правильнее сказать – к ритуалу уборки. Дам прошу временно удалиться в гинекей. Древние греки, которые сегодня будут с нами до хэппи-энда, так называли женскую половину дома. Если представить нынешний мир как дом, то гинекей, похоже, сейчас везде. Поэтому сходите туда, где вам точно будет хорошо. Например, на борщ к Фулерову.          

Вечер накануне

Лейтмотивом и локомотивом для всего последующего действа будет цитата из Александра Блока:

«Что такое поэт? Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Он называется поэтом не потому, что он пишет стихами; но он пишет стихами, то есть приводит в гармонию слова и звуки, потому что он – сын гармонии…»

Поэтическое настроение делает из нас детей гармонии и вдохновляет на борьбу с хаосом. Более того, именно настроение, а не результаты уборки запомнятся нам в качестве действительно по-настоящему прожитых моментов жизни. Создаём его на протяжении всего вечера. Для чтения выбираем кого-то из энергичных поэтов-мотиваторов.

В лидерах – Маяковский и Евтушенко. Блок –  наш, но не весь. «Да, скифы мы! Да, азиаты мы с раскосыми и жадными очами!» — принимается. А вот там, где: «Лениво и тяжко плывут облака…»  — накануне уборки читать не следует. Пойдёт поздняя Цветаева.

Заболоцкий  — вряд ли. Разве что ранний. Мандельштам –  ни в коем случае, там уборка в текстах никогда не делалась.

Заканчиваем вечер мытьём посуды и наведением блеска на кухне. И фокус даже не в том, что это существенно облегчит завтрашние труды. Текущая вода успокаивает и наводит на философские размышления. В сочетании с последней порцией дневной усталости вся процедура обеспечит крепкий ночной сон.

Джентльмены удачи 

Утро. Лёгкая зарядка, чай с бутербродами. Три минуты медитации. Теперь главное – преодолеть лень и начать. И поможет нам музыка.

По пути вопрос: «А где ты вообще слушаешь музыку?  В машине? На работе? А читаешь стихи? Не читаешь?  Некогда?»  Как вариант, предлагаю включить общение с музыкой в ритуал уборки.

Кстати, к слову «музыка» не так много рифм. Самую смелую придумал известный бард Вадим Егоров: «музыка» — «мусорка». Наш человек… Ах да, вчера ещё Анну Андреевну забыли: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…»

Заводим что-то опять же энергичное, со словами, но «понятноязычное»  — англорок и прочий французский шансон пока отдыхают. Мысли должны  постепенно активизироваться вместе с мышцами. Идеально для старта подходит Высоцкий – сам или в исполнении Григория Лепса. Как вариант – Юрия Шевчука. Но только пусть они своё не поют. Только Высоцкого. Это позволит нам удержаться на высочайшем уровне поэтического восприятия мира и не превратиться в одомашненный вариант школьной технички. Я, как правило, начинаю с песенки «Баллада о юнге» Высоцкого в исполнении Лепса. В ней замечательно актуальный рефрен: «Мы – джентльмены, если есть удача. А нет удачи – джентльменов нет».

С первых тактов перед глазами расплёскивается флибустьерское синее море, в комнату вплывают пышнопарусные бригантины, под потолок, расталкивая крыльями моль, взмывают чайки… так в дом входит пространство. Как Одиссей из гениального стихотворения  Мандельштама. Да. Простите, дорогой Осип Эмильевич. Я там выше ошибся. Каюсь. Без Вас и тут никак.

Для усиления эффекта «Юнгу» Высоцкого пусть продолжает  «Песня-танец  новоявленного матроса» Виктора Луферова:

 «Все окна в доме океаном выбиты, хоть далеко-далёко отсюда океан.»

N.B. Друг! Если вышеперечисленные авторы и исполнители тебе не по душе и ты не боишься лишнего пафоса, тогда твоя музыка для старта творческой уборки – «Болеро» Мориса Равеля. Или Пятая симфония Бетховена. Но это уж если ты совсем эстет.

В любом случае пора начинать самое трудное: пытаться привести в порядок, распихать по шкафам и чуланам вещи. И снова вспоминаем Блока: «Порядок мира тревожен, он – родное дитя беспорядка…» – убирая вещи важно помнить, что уборка в шкафу – это отдельное мероприятие. Как там у Окуджавы: «Любовь такая штука, в ней так легко пропасть, зарыться, закружиться, затеряться….» С уборкой в шкафу аналогичная история. Пока туда, ради порядка в комнате, помещаем всё лишнее, даже если что-то придётся впихивать плечом или ногами.

Примерно так пытались строить в нашей стране коммунизм. И так не успели дойти до порядка в  шкафах, то есть головах. А может, просто жалко было с хламом родным расставаться? Может, расставание с ним грозило потерей самоидентификации? Кто его знает. Мы люди перед историей маленькие. Даже  в своём шкафу толком  разобраться не можем…                             

Любовь и помидоры

Вещи убраны. Приступаем  к подметанию. Я категорически не приемлю пылесосов. Они вытягивают из человека остатки древнего грека. Греки же не зря, при своём высочайшем математическом уровне, избегали конструирования машин и вообще занятий ремёслами. Машины изменили мир, внесли в него суету, уничтожили античность и заслонили от человека красоту мироздания.

Поэтому – только веник. Под веник я, как правило, музыку выключаю и разрешаю помидору творчества вовсю использовать меня в качестве огорода. К слову, помидоры, как и всё томатное, крайне полезны мужчинам в качестве профилактики проблем с простатой, которая, как известно, есть второе сердце мужчины. Помидоры и регулярная женская любовь…

В отличие от предыдущего этапа, когда надо было каждый раз решать логическую задачу – куда приткнуть ту или иную вещь, здесь все ясно, а значит, можно спокойно отдаться на волю ритма (это я уже опять про уборку). Шшшшш –Шшшшшш.  Шшшшш-Шшшшшш…И не забываем смачивать веник. А то будет как в не понравившейся нам цитате: «Лениво и тяжко плывут облака…»

Вторая часть моих лучших поэтических строк пришла ко мне именно в эти моменты выстраивания гармонии на базе чистого во всех смыслах ритма. А первая – во время мытья посуды. Под говорок текущей из крана воды.

Завершив подметание, переходим к мокрым процедурам. Вытираем пыль – везде, куда не лень достать. Тут важно не быть максималистом. Мир изначально несовершенен. Даже у Бога не получилось достать везде. Если рука с тряпкой не дотягивается за телевизор, значит, там  останется та доля энтропии, которая делает творение гениальным.

Кстати, наукой установлено, что в любом шедевре доля энтропии – хаоса, доселе неведомого – составляет 20% от всего содержания. Остальное – доля порядка. А вот как достичь этих пропорций, наука пока, к счастью, не знает. Так что будем полагаться на коллективную творческую интуицию. Не зря же мы стольких служителей муз подключили к процессу. Что? Ах, да! К ритуалу…                                 

Лентяйка 

В Википедии написано: «Швабра (от нем. Schwabber), или русскоязычный синоним «лентяйка»». Я предпочитаю всем новомодным веяниям классическую деревянную «лентяйку». Только деревянную, аутентичную! Как гениально заметила Тамара Кубракова, пластмасса и пластик –  попса. А мы в душе рокеры и неформалы. Это стало понятно уже в момент нашего отказа от пылесоса.

И хотя память настаивает на дискретности бытия, именно соприкосновение ладони со шваброй (у меня – липовая) связывает взрослого человека с детством и делает жизнь непрерывной. Держась за швабру, ты, как герой Пруста, надкусивший  пирожное «мадленку», вспоминаешь себя прежнего и физически ощущаешь присутствие мира, который при всех своих  недостатках имел одно неоспоримое достоинство. Он был сказочным.

И отдельно. Швабра состоит из палки, которая тоже оружие. Тяга к оружию таится в каждом мужчине. Даже в гипермирном. Тем более, что она – первое оружие. Фактически со швабры, то есть с палки, начался путь человека к ракете и дальше – к звёздам. Космическое очарование швабры не должно нас оставлять в момент мытья полов ни на миг. В музыкальном же плане хорошо вернуться к чему-нибудь морскому и энергичному. И тут я опять, кроме Высоцкого, никого предложить не могу. Пробовал Бориса Гребенщикова, но БГ –  не море. БГ —   аквариум…                                  

Лицо хозяйки

Мытьё ванной и туалета оставляем на десерт. Музыка – энергичная, иноязычная, желательно знакомая: все равно будет много шумного движения воды и текст не услышишь.

Но голос нужен. Голос другого. Иначе есть риск незаметно оказаться в ситуации онтологического одиночества, кайфового и самодостаточного, из  которого можно и не выйти. На фоне усталости сам бог велел подкачаться энергией рока. А участок крайне ответственный. Когда моя будущая жена с гитарой на плече и томиком Евтушенко в сумке впервые вошла в наш дом, незабвенная моя бабушка Нила с порога объявила ей: «Унитаз –  лицо хозяйки». Иначе говоря – отмывая с помощью различных косметических средств сантехнику, мы делаем комплимент красоте любимой.

Кстати, моя красавица-бабушка Нила в 1945 году была чемпионом области по плаванию с гранатой. И ныряла с Харьковского моста. А по национальности она была чистокровная гречанка из Мариуполя. И как после этого я, на одну четверть потомственный эллин, могу взять в руки пылесос?                               

 Otium postnegotium

Уборка закончена. Не забываем, что последние два-три часа мы находились в согнутом положении. Ложимся на пол (он уже и так чистый, но можно использовать керамзитовый туристский коврик) и расслабляемся, давая позвоночнику выровняться самостоятельно.

В качестве музыкального фона лучше всего сейчас подойдут Моцарт или Бах. На любителя – Шопен. Они создавали музыку для богатых, для тех, кому не надо работать. Мы в данной ситуации – как раз тот случай. Мы уже своё на сегодня поработали и имеем право чувствовать себя богатыми.

Завариваем зелёный чай –  и на диван, с книгой стихов. Для завершения круга поэзии. Тут идеальны нигилисты: Бродский, например, очень  хорош. Или кто-нибудь из зарубежных философов периода завершения философии. Под них быстрее засыпаешь.

А проснувшись, обнаруживаешь себя свежим в практически совершенном мире. Впрочем, спустя некоторое время начинает настигать чувство, что в доме слишком много порядка и это похоже на  предсказанную вторым началом термодинамики тепловую смерть вселенной.

И тогда в дом возвращается женщина и снова начинает разбрасывать вещи…

P.S. В качестве вдохновляющего  музыкального фона при написании данного текста использовалась джазовая музыка в исполнении Стефана Граппелли, Увеса Монтгомери, Джорджа Бенсона и трио Оскара Петерсона. Спасибо вам, мужики!

Ещё на тему мужской жизни: Гол как сокол, или Вкус футбола

Век

А  ещё совсем недавно, лет тридцать назад, проживание в провинции было в известном смысле культурным приговором. И тем удивительнее, что в Сумах 70-х-80-х каким-то волшебным образом примерно в одно время оказалось сразу сравнительно   много столичных по духу людей. Это был тонкий слой интеллектуалов и представителей творческой интеллигенции,  возникших вокруг строившихся тогда в городе крупных предприятий, для которых требовались инженеры, научные работники и другие высококвалифицированные кадры.

 С наступлением нового времени символы крупных предприятий исчезли с герба города. А с его улиц постепенно стали исчезать те, кто составлял его и так очень тонкий культурный слой. Они уехали в разные страны, и у большинства из них там всё хорошо. А нам, оставшимся, было бы совсем душно, но!

К счастью, век XXI изменил многое. И у нас есть возможность вот так просто поговорить с одной из таких крупинок навсегда утерянного драгоценного культурного слоя нашего города – Владимиром Айзенбергом, автором песен, композитором, поэтом,  певцом…  И в настоящий момент – гражданином государства Израиль.   

— Твои песни всегда отличались изысканными текстами.  Где ты брал, откуда доставал   такие уникальные стихотворения?

  — Мой вкус как-то постепенно сформировался под влиянием нескольких факторов. Старший брат, который старше меня на 7 лет,  гениальный математик (я не шучу), учился в МГУ на мехмате. Он, конечно же, довольно быстро впитал в себя всё тогдашнее московское культурное пространство. А это вторая половина 60-х годов, бурное время. Высоцкий, Таганка, Галич, первые пластинки Вертинского, сёстры Берри и т.д. Плюс концерты классики БЗК (Баршай, Рихтер и т.д.). Для младшего брата авторитет старшего, московского студента, был весьма высок.

Тут ещё надо учесть вот что. У нас была еврейская семья. А это особый организм. Я попробую объяснить, если получится. Здесь всё на каких-то нюансах… У такой семьи окружение зачастую весьма враждебное. И в быту, да и само государство было первым врагом… Поэтому человек мог оставаться самим собой и дышать свободно только лишь внутри этой ячейки. В культурном смысле принималось всё, что было альтернативно той трескотне, которая выливалась из центральных газет, TV, радио.

Ещё, например, у нас в доме мама и бабушки иногда переходили на идиш. Этот язык я слышал с детства, я его обожаю и обожаю песенную культуру на этом языке, которую товарищи большевики просто изничтожили  «до основанья». Поэтому появление у нас в высшей степени профессионального, мощного звучания этих песен в исполнении сестёр Берри было откровением.

Всё это не означает, что ко всей остальной жизни отношение было враждебное. Это никак не мешало дружить с замечательными людьми, невзирая на их национальность или социальный статус, любить хорошие фильмы, книжки и т.д.

Плюс ко всему, о чём я рассказал выше, после окончания школы у меня состоялась одна памятная встреча. Всё опять же связано с особенностями еврейской семьи. Я имею в виду силу родственных привязанностей. У нас летом гостили родственники, среди которых был один профессор-филолог, замечательный человек. Так вот, именно он меня ввёл в круг изысканной литературы, прежде всего, прозы. Ну и, конечно, поэзии. Именно от него я получил свою первую бобину с песнями Булата Окуджавы. Вот тут всё совпало, и я, что называется, «подсел» на Булата Шалвовича. Сижу до сих пор, о чём отнюдь не жалею.

Ну, а дальше покатилось всё как-то естественно. Ю. Левитанский, Д. Самойлов, Ю. Мориц и т.д. Они сами приходили ко мне из журналов, из редко, но всё же издаваемых книжек. Я очень часто торчал в книжных магазинах, кое-что можно было найти, особенно  в букинистических отделах…

—          Почему ты, как музыкант,  выбрал именно авторскую песню, а не жанр ВИА или джаз,  например? 

— Тут взаимный выбор. Она сама ко мне пришла. Смотри ответ на первый  вопрос. Жанр ВИА? Ну, если ты уже прочитал и понял всё тех же Пастернака или Самойлова, Волошина или Мориц и т.д. по списку, то воспринимать серьёзно тексты (не стихи!) Дербенёва, Шаферана, Танича и т.д. по списку сложно. Но такой опыт у меня тоже был. Это было в Советской Армии («непобедимой и легендарной»). Там я не стал утаивать свои скромные способности игры на фортепиано и таким образом попал в армейский ВИА, где, конечно, исполнялась вся эта лабуда. Дело в том, что «непобедимая и легендарная» является разновидностью тюрьмы (советской же). Поэтому там надо выживать.

Но даже там я пытался дуть в свою дуду. Поэтому мы пели немножко Градского, какие-то «не трескучие комсомольские» песни Пахмутовой. Этот опыт мне пригодился именно в технически музыкальном смысле: ансамблевое пение, многоголосие, техника гитарная и т.д. Кстати, ансамбль из провинциальной части стал настолько хорош в конце моей службы, что нас даже вызвали в Москву для участия в правительственном концерте ко Дню космонавтики в Колонном зале Дома Союзов. Всё это показывалось по телевизору. Потом нас записали в Останкино с целой программой. Правда, её показали по второй программе, которую можно было смотреть только в Москве. Ну, да ладно.

Джаз…Обожаю!!! Всю жизнь пытаюсь на ф-но сделать что-то, похожее на джаз. Но выходит это не так, как хотелось бы. Однако какие-то элементы этого присутствуют. Особенно в последней моей большой работе «Поэма горы» на стихи Марины Цветаевой. Во всяком случае, так мне сообщили люди, внимательно слушавшие этот цикл на нашем последнем концерте в Москве, в Доме-музее М. Цветаевой в начале сентября.

 — Сейчас много говорят о политическом давлении на инакомыслящих. Ты всегда  со своими песнями ходил на грани. Были проблемы с КГБ?

 — Видимо, всё будет отталкиваться от семьи. И в этом вопросе тоже. Мой папа всю жизнь (с тех пор, как это появилось) не расставался с транзисторным приёмником. Менялись модели, но не менялось их предназначение. Это был источник ПРАВДЫ! Любопытно, что даже здесь, в Израиле, папа, уже будучи пожилым и тяжело больным человеком, вместе со мной и братом всё искал приёмник с короткими  волнами, чтобы слушать свои любимые радиостанции. Хотя в 1997 году смысла в этом не было никакого. Только и всего, что хотелось – это знать правду. Вот и всё.

И ещё. Я для себя давно вывел такую формулу. Кто такие близкие люди? Это те люди, голоса которых чаще всего звучат в твоём доме. В моём случае сюда входят прежде всего В. Высоцкий, Б. Окуджава и М. Жванецкий.

 …5-й курс СФ ХПИ, праздничный концерт, посвящённый 7 Ноября. Меня обычно выпускали без предварительного прослушивания. Знали, что я не подведу. Мне абсолютно не хотелось никаких скандалов. Просто безумно нравилась новая песня Б. Окуджавы, которую услышал в каком-то фильме. «Господа юнкера, кем вы были вчера…» И вот после торжественного собрания – концерт. Подходит моя очередь. Я, кстати, тогда играл только на фортепиано, поэтому реакцию зала сразу не воспринимал. Первая песня – идеологически выдержанная, про «комиссаров в пыльных шлемах». А вот дальше – «юнкера». Я как-то не воспринял глухой ропот из первых рядов, где восседало руководство вуза. И добил их следующим замечательным произведением:  «Миссури» Новеллы Матвеевой. «О Миссури, Миссури.  О Миссури, расчудесный штат. Приезжайте в штат Миссури все, кто хочет быть богат». Вскоре разразился большущий скандал. Хотели меня выпереть и из комсомола, и из института. Гэбуха это дело раздула. Все ответственные получили по башке. Но интересно, что «Господа юнкера» звучали в советском фильме «На ясный огонь», а «Миссури» была записана на советской же пластинке, которую я предоставил руководству института.

Дальше я ушёл на преддипломную практику, затем – диплом и госэкзамены. И вот тут-то меня решено было прихлопнуть как носителя всякой антисоветчины и сионистской заразы. На госэкзамене по научному коммунизму (всё бред  – где наука, где коммунизм, почему госэкзамен в техническом ВУЗе?) нужно было меня «завалить» на 2 балла. И тогда я «загремлю» в армию на полный срок без диплома. После армии всё придётся доcдавать и т.д. Парторг института лично пришёл принимать у меня этот экзамен и сильно интересовался,  «а кто ж такие господа юнкера и когда мы собираемся в штат Миссури». Но вышла осечка. В России, в Украине всегда были, есть и будут некоторое (небольшое!) количество порядочных людей. Среди них оказался наш преподаватель научного коммунизма Алексей Александрович Ким.

Этот маленький симпатичный кореец был совершенно не похож на остальных преподавателей-мастодонтов от марксизма-ленинизма.  Например, он на лекциях говорил: «Слушайте, если хотите, западные радиостанции. Но вы должны правильно понимать, что там может быть пропаганда…» И так далее, в таком же духе. Алексей Александрович отказался грубо «валить» меня на госэкзамене,  то есть ставить «2», несмотря на то, что я блестяще всё изложил. А он был председателем госкомиссии. И настоял, чтобы мне влепили хотя бы «3». Так всё и произошло. Но на следующий год он уже не работал в институте. Видимо, он там был не ко двору…     

 Вот так-то… Другие замечательные встречи с нашей приснопамятной тайной канцелярией связаны с моим активным участием в юморинах. После нескольких успешных лет наших юморин, видимо, была дана отмашка прикрыть это безобразие. Тут они развили бурную деятельность – вызовы на местную Лубянку или приезды на рабочие места к некоторым фигурантам. А основой  всех наших номеров в юморинах был, разумеется, горячо любимый Михал Михалыч, тогда не печатаемый и совершенно невидимый в телевизоре. Поэтому главная задача наследников Феликса была «припасть к первоисточнику» этой «мерзости». А «первоисточником» был ваш покорный слуга. Был у меня знакомый, который регулярно снабжал меня этими бесценными сокровищами, а также замечательными записями В. Высоцкого. Ну и, конечно, ребята меня не продали.  

Чуть позже, уже после разгона юморины, у меня тоже была встреча с доблестными чекистами. Но чуть по другому поводу. Однако когда этот Штирлиц начал немного «прессовать» меня, то вспомнилось и моё участие в «мерзких» юморинах. Кстати, в них я всё-таки протаскивал и Высоцкого, и Окуджаву, и Бачурина. Но самое главное –  именно для юморины были написаны мои первые песни на стихи Васи Чубура. Я их уже не помню совершенно, однако почувствовал какой-то вкус от этого процесса. Можно сказать,  осталось некое «послевкусие», сохранённое по сию пору.                                                                                                                                                                                                                                                                   — Если бы получилось зарабатывать музыкой, например, регулярно  концертировать – бросил   бы программирование?

 — Ну, Игорь, это очень сложный вопросец. С одной стороны, было бы здорово –  зарабатывать песнями, разъезжать, быть известным. Если кто-то из выходящих на сцену людей скажет, что он этого совсем не хочет –  значит, врёт. Однозначно! Но ведь там стоит только оступиться, потерять вдохновение, кураж (или как это ещё называется?) – и всё. Может ничего не вернуться. Это немножко трусливая позиция. Ведь творческий человек обязательно что-то должен преодолевать – сопротивление зрительного зала, критики, ревнителей «чистоты жанра». И только тогда что-то, может быть, удастся сотворить. В моём случае дело усугубляется ещё и тем, что я очень люблю свою специальность – программирование. Это великая творческая профессия. Об этом я могу говорить долго и с упоением. В общем, скорее не бросил бы, чем бросил…

—       В девяностые  годы многие уезжали «за колбасой», как бы убегая от бедности. Теперь и в Украине можно неплохо зарабатывать,  тем более при твоей профессии. Возвращаться не думаешь?

— Безусловно, НЕТ!!! Я, кстати, уезжал отнюдь не за колбасой. Ведь в последние четыре года перед отъездом я трудился в банке, был начальником компьютерного отдела. Я хотел жить в еврейском государстве.

Хотелось бы, чтобы я был  правильно понят. Это не «дружить против». Это ну совершенно не означает какую-либо неприязнь по отношению к моей родине, Украине, к моему родному, любимому, острому, яркому русскому языку, к мелодичному, красивейшему украинскому языку, которым я до сих пор владею неплохо. Я как-то явственно ощутил недополученность в знаниях еврейской истории, культуры, языка. В какой-то момент своей жизни там, в Сумах, я вдруг осознал, что моя жизнь дальнейшая будет обязательно связана с Израилем. И вот когда моё семейство тоже «дозрело» до этой мысли – тогда мы и двинулись. И ни мой неплохой заработок, ни вполне приличный статус не смогли остановить сей процесс.

А ведь тут никакого молока с мёдом, текущего по улицам, не наблюдается. И в моей судьбе здесь было достаточно много горького, обидного, были непростые периоды и для страны (войны, террор, взрывы). Но «мои золотые потомки» (есть у меня такая песенка) желают жить жизнью именно этой страны. Посему я желаю жить с ними единой жизнью. И ещё. Крутятся в голове строчки из ахматовского «Реквиема»: «Я тогда была с моим народом там, где мой народ, к несчастью, был».

 — У меня есть приятель, замечательный поэт Марк Шехтман. Он  родился в Украине. Жил в Таджикистане, сейчас живет в Иерусалиме и пишет прекрасные стихи на русском языке. Как я понимаю, по-настоящему он живёт в стране под названием «русская культура». А ты в какой стране живёшь?

 — Человек по сути своей очень многогранное существо. Ну, пусть речь пойдёт о мужчине. Он – и сын, и брат, и муж, и отец, и дед, дядя, и племянник. Это всё разные взаимоотношения с людьми. Имеются и другие ипостаси. Например, профессия, социальный статус, национальная принадлежность. Если человек имеет какое-то отношение к культуре, то это и культурная принадлежность. То есть это всё я для себя когда-то назвал «корневая система». И у каждого человека каждый из этих корешков имеет разную силу и мощь. Например, один из моих давних приятелей, еврей, выразился так: «Для меня быть евреем –  это досадное клеймо». Ну что ж, значит, в его корневой системе этот корешок чахлый и неразвитый. В моём случае это по-другому, как можно догадаться.

Ну, разумеется, русская культура – это моя культура, моё внутреннее «культурное состояние», если так можно выразиться. Но не только. Когда я слышу песни на идиш, я «умираю от любви и печали». Что-то происходит абсолютно невообразимое внутри меня. Это не просто зов предков и детские воспоминания, а что-то другое, не знаю что. Я обязательно в свои выступления включаю эти песни, хотя всё меньше становится людей, которые понимают и воспринимают эту культуру. Это грустная неизбежность, язык медленно,  но всё же  умирает. Поэтому я в какой-то, очень небольшой, мере ощущаю причастность к еврейской культуре.

К величайшему сожалению, я мало соприкасаюсь с ивритской, израильской культурой. Лишь  читаю книги современных израильских писателей, которые мне очень нравятся. Ну и как же понять, в какой стране я живу? Вот в такой, о которой я тебе написал. И последнее на эту тему. Мне показалось очень точным определение, которое дал самому себе один из моих самых любимых писателей Лион Фейхтвангер: «Я – немецкий писатель с еврейской душой». Это очень на меня похоже.

— Кто составляет круг твоего нынешнего общения: реальный и виртуальный…

 — Я очень надеюсь, что отныне замечательный поэт и автор песен, а теперь и публицист, мой давний хороший приятель, Игорь Касьяненко приобщится к виртуальному кругу моего общения. Это – во-первых. Реальное общение бывает разной степени интенсивности в зависимости от разных периодов в жизни. У нас в Израиле довольно много родственников, почти все. А евреи – они все страшно привязаны к своим родичам. Есть даже старый анекдот по этому поводу. Он длинный, о том, как представители разных национальностей приходят в гости и уходят из «гостей» домой. Так вот, евреи ходят в гости с родственниками. А уходят? А уходят с пирожками для родственников, оставшихся дома. Но главное моё общение – это моё семейство. У меня ведь уже трое внуков. Хотелось бы больше уделять им внимания. Далеко не всегда получается, к сожалению. Я очень много работаю. Общение с сыном – это наш музыкальный дуэт. О результатах этого общения судить нашим замечательным слушателям и зрителям.

 — Твой дуэт  с Евгением — это что для тебя? Традиционное семейное музицирование?  Расширение возможностей  донесения  до слушателей твоих авторских композиций?   Просто замечательная возможность общаться с сыном вне быта?

— Это и традиционное семейное музицирование, и расширение возможностей донесения, и замечательная возможность общаться, и ещё много чего.  Я – весьма посредственный гитарист. Сын же даёт такие мощные дополнительные краски в исполнении, что придаёт новые силы  творчеству. Мы живём по Экзюпери, то есть любя что-то, смотрим в эту сторону. Он уже всё прекрасно понимает не хуже, а порой и лучше меня. Он – пишущий человек, интересующийся и историей, и современностью. При этом он прекрасно владеет и ивритом, и английским. То, что у него остался русский язык  практически без акцента –  это не частое явление, учитывая, что он приехал в Израиль маленьким, в 10 лет. Он сам немного этим гордится.

Иными словами, вполне современный молодой человек со своими достоинствами и недостатками. Нам с ним пока комфортно вдвоём в творческом процессе. Кстати, справедливости ради  нужно сказать, что иногда мы подключаем к нашим выступлениям и его сестру, мою старшую дочь Аллу. Правда, она занятой человек, многодетная («трёхдетная») мать, ей некогда. Но в процессе записи песен, который иногда случается у нас, она участвует.

 — С одной стороны – ты яркая индивидуальность. В том числе и на сцене. А с другой – ты и в Сумах,  и сейчас всё время оказываешься в каких-то творческих коллективах. Я помню ваше великолепное трио с Жанной и Женей Полюховичами. А до этого юморины, КВНы…  Что ты для себя находишь в коллективном творчестве?

— Ты, Игорь, забыл упомянуть в вопросе мой самый длительный и самый успешный опыт коллективной работы. Последние три года перед репатриацией я работал и выступал только с моим замечательным другом, скрипачом Владимиром Народицким. Вот это был настоящий кайф! В основном, всё-таки я придумывал эти скрипичные партии. И тут возникали новые музыкальные образы, новые краски. Помню, в одной песне я решил даже отказаться от гитары вообще – одна только скрипка. Кроме этого, прекраснейший музыкант Владимир Прихожай, мой соученик ещё по музыкальной школе, сделал интересные, «сочные» оркестровки некоторых моих песен. Я был абсолютно счастлив. Всё это происходило только благодаря усилиям и энергии моего бесценного друга Саши Лищинского. Когда мы сделали всего две мои песенки с Полюховичами, я был тоже на седьмом небе от счастья. Но…бедная Женя Полюхович ушла из этого мира. Безумно жалко! Мы не успели по-настоящему сдружиться, спеться…

А что сейчас делает Женя (Евгений) Полюхович? Не знаю. Вообще, всё это – прежде всего, встречи с настоящими, неординарными, талантливыми, творческими личностями, обогащающими тебя невероятно. Это же относится к моим замечательным друзьям по КВН и юморинам – Лёва Скрынник, Лёня Мельник, Володя Боронос, Гарик Краснопольский, Гена Цырик и все-все другие ребята. Если кого-то не назвал, простите, пожалуйста. Не «мои года – моё богатство». Это – банальность. Мои встречи – моё богатство.

 А Сергей Шепилов, который снял несколько видео с моими концертами и один документальный фильм о моей скромной персоне? Всё было сделано точно и со вкусом. Низкий ему поклон. Всех люблю, всех помню.

 — Ты всю жизнь сочиняешь песни. Откуда в тебе столько мелодий?

— Дорогой Игорь! Если бы знать, откуда – я бы непременно заглянул именно туда, дабы узнать, а сколько же их там ещё осталось. Может, что-то ещё валяется на дне, а может, ещё копать –  не перекопать. «И я узнал: бог нефти есть. И он сказал: копайте здесь!» (В. Высоцкий).

— Как сейчас с  сольными (включая дуэт) концертами? В каких аудиториях они проходят?

Сольные концерты – это и есть дуэт. Наши концерты проходят приблизительно раз 5-6 в году. Мы сами никогда не инициируем их, то есть не предлагаем себя. Если приглашают – поедем, нет – так нет. Есть люди, для которых это небольшой, но всё же заработок. И они стараются выступать помногу. Наша аудитория – пенсионерские клубы, хостели. Возраст – 60 и больше. В основном, это вменяемые интеллигентные люди. Наш возраст встречается крайне редко. Мы очень много и тяжко трудимся. Это естественно. Дорогу в Израиль пролагали «терпение, труд и отвага», как поётся в прекрасной песне А. Городницкого.

В последнее время мы несколько раз выступали в Российском культурном центре при посольстве РФ. Там аудитория немного разнообразнее. За эти годы мы участвовали и в различных сборных концертах и программах: в тематических бард-представлениях на основе каких-то литературных сюжетов или посвящённых каким-то выдающимся личностям. Ну, например, бард-представление, посвящённое Антуану де-Сент Экзюпери «Планета людей», бард-представление, посвящённое морской теме, и. т.д. Были довольно памятные концерты в рамках фестиваля Булата Окуджавы в Израиле, где мы были в одной компании со звёздами – Городницким, Кимом, Долиной, Хомчик, Болтянской, Мирзояном, Войновичем и т.д. Ну вот, пожалуй, и все наши «достижения».

— Мир сегодня стремительно меняется. В  чём это выражается для тебя?  Есть ли вещи, о которых ты можешь сказать, что тут, мол, я уже навсегда отстал…

— Ну, что касается каких-то технологических атрибутов этого меняющегося мира, то я стараюсь быть в курсе. Жизнь и моя специальность заставляют. А если  у кого-то иначе, это не страшно. Каждый, в зависимости  от меры оптимизма в его характере, может найти свою нишу в обществе. И не стоит комплексовать по поводу своей  отсталости в чём-то.

 — Как выглядит Родина со стороны?

— О! Ну, тут у меня несколько неловкое положение. Вы, живущие там и варящиеся во всём этом, лучше меня знаете, как она выглядит. Поэтому, хоть мы все и вышли из Страны Советов, я воздержусь от каких-либо советов. Что бросается в глаза. Украина, на мой взгляд, выглядит страной со слабой властью. Сила власти, как мне кажется, состоит в том, что она, эта самая власть, знает, что нужно предпринимать для дальнейшего функционирования государства хотя бы в ближайшей перспективе, проводя точный анализ текущей ситуации. Кажется, этого не наблюдалось и при прежней власти, которой я лично симпатизировал. Не говоря уже о нынешней. Тут – вообще no comments.

И ещё видится какая-то очевидная расколотость Украины на две части: западную и восточную со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 И напоследок один красноречивый эпизод. Мы с Женей как-то провожали в аэропорту дочку наших друзей, которая немножко погостила у нас. На табло был список рейсов в разные точки мира, в том числе в Киев. Так вот, она совершенно искренне заявила:«С каким бы удовольствием я бы улетела куда угодно, только не в Киев!». О многом это говорит, о многом… «Мне трудно, вернувшись назад, с твоим населением слиться…»( А. Городницкий)

 Сам город Сумы, который мы увидели почти через 15 лет, разумеется, должен был измениться. И это произошло. И это замечательно. Но какие-то дорогие нам места нам бы хотелось увидеть нетронутыми, а этого не случилось. «То, что стареет – само потихоньку умрёт, то, что само не умрёт – доломают потомки!» (А. Городницкий)

— Для нормального человека жизнь и прекрасна, и ужасна.  Так вот: когда она для тебя прекрасна, из чего это складывается?

— По-разному. Например, если что-то мало-мальски получается в музыке. Тогда «капельмейстеру хочется взлететь». Когда все близкие здоровы и счастливы, то их кусочек счастья перепадает и мне. Примерно так. А дальше – моя старенькая песенка на собственные вирши.

От веселья до печали

Путь земной наш непредвиден.

То как будто ты – в начале,

То конец пути вдруг виден.

Вся-то жизнь – перегородки

Между чем-нибудь и чем-то.

Вот и маюсь посерёдке

Между веком и моментом.

И, конечно, как обычно,

Всюду ищем волю Божью,

Балансируя привычно

Между правдою и ложью.

Но усилий всех бесплодность

Познаётся полной мерой,

Хоть надежда где-то ждёт нас

Меж любовию и верой.

Чья-то совесть – беспробудна,

Кто-то загнан в угол страхом.

Только мне легко и трудно

Меж надеждою и крахом.  

Ах, по совести жить страшно,

Но бессовестно жить в страхе.

Жить бы всласть, да бесшабашно,

Но не кончить жизнь на плахе.

Время, как волчок в рулетке,

Всё скользит по дням, по числам.

Только я мечусь, как в клетке,

Между замыслом и смыслом.

Может, замысел бессмыслен,

Может, смысл замысловатый?

Мир надежд моих бесчислен,

Мир побед – одни утраты.

Жизнь моя – то смех, то слёзы,

И не грешен, и не свят я.

Не страшны судьбы угрозы,

И не рвусь судьбе в объятья.

Но высоким назначеньем

И мою судьбу измерьте.

Между веком и мгновеньем,

Меж рождением и смертью.

Я инопланетянин     и всю жизнь  смотрю  на мир,   в котором живу,   понимая,  что я не отсюда.  Поэтому меня часто занимают абсолютно инопланетные  для большинства населения   вопросы.  Например,  я  задумался над строчкой  Высоцкого «Досадно мне, что слово «честь» забыто,  и что в чести наветы за глаза».  И в ходе размышлений пришёл к выводу, что, кажется,  понимаю, почему же слово «честь» перестало быть актуальным.  

Начну несколько  издалека. С товара. Вначале люди обменивались товарами, потому что  так получали себе то, чего им  не хватало для жизни. Потом, примерно в XVIIIвеке,  когда  начали рушиться стены между сословиями   и денег стало больше  —  в  товар постепенно стало превращаться всё.  Ранее  работавшая схема: «спрос рождает предложение» видоизменилась в «товар – пиар – спрос – товар». Таким образом,  мир замкнулся на товаре.

Соответственно, лидирующие позиции в обществе  заняли купцы всех мастей, видов и форматов.  А после   наступления  всеобщей демократии они не только стали править бал на  базарах, но и массово заселились в  органы самоуправления, вытеснив оттуда  ремесленников, воинов и философов.  В мире,  где всё – товар, голоса избирателей – тоже товар, а товаром ведают купцы. Это их профессия.

Более того,  именно талантливый торгаш, купец,  предприниматель, бизнесмен – как вам угодно,  и является сейчас  эталоном  социального  успеха, то есть образцом для подражания, формирующим общественные нравы.

Результатом такой «невинной» замены стало  любопытное изменение  нравственной  установки  подавляющего большинства членов нового социума.

Рассмотрим на примере.  В  прежние  времена,  если Лермонтов  публично хамил Мартынову, последний был обязан  или вызвать обидчика  на дуэль,  или надеть на себя дурацкий колпак  труса.   Сейчас всё иначе.  Теперь, если условный Сидоров оскорбляет условного  Петрова, то,   во-первых,  дуэли точно не будет.   Ну это ладно.   Поразительнее,  что,   во-вторых,  это вовсе  не значит, что завтра  Сидоров и Петров проснутся врагами!

 Это сегодня Сидоров заявляет Петрову: ты, мол, нехороший человек, знать тебя не желаю.  А утром тот же Сидоров вполне может позвонить с текстом:  ладно, мол, забей,  у меня тут есть взаимовыгодная  сделка. Хочу дать денег за твой товар.  И вот они  уже  не враги, а партнёры!  И когда  Петров в следующий раз обзывает  нехорошими словами Сидорова, оба помнят,  что это как бы невзаправду, и когда  случится совместный бизнес-интерес  —  всё забудется,  как сто раз забывалось прежде.  Потому что именно бизнес-интерес, бизнес-интерес и только  – сегодня взаправду.

Таким образом,  понятие чести  и достоинства автоматически становится атавизмом и сменяется чувством экономической целесообразности.

И, возвращаясь к дуэлям.  В  ситуации, скажем,   Пушкина и Дантеса, невозможно представить, что  Александр Сергеич  обращается  в суд  и требует возмещения своего морального  ущерба деньгами, то есть оценивает свою честь и достоинство  в денежном эквиваленте, как сейчас сплошь и рядом поступают граждане, пребывающие  в состоянии  нынешней окупеченой демократии. 

Иными словами, следует признать, что мир изменился.  А меняется он  независимо от воли   человека.  Меняется в результате  совместного воздействия  совокупности  факторов, которые на настоящий момент выдвинули  в качестве критерия  человеческих взаимоотношений  товар и деньги.  Это не хорошо и не плохо.  Просто мир  уже не такой, каким был ещё  150 лет назад и с этим надо смириться и жить в этом другом мире по его законам. И тогда  появляется шанс  стать успешным в  настоящем времени  и сегодняшнем реальном социуме. В противном  случае надо  улетать на свою планету.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com