Их внешне хаотическое движение из рук в руки обманчиво. На самом деле деньги – мыслящая субстанция, любящая строгий порядок.  Они плохо относятся к неряшливым и рассеянным людям  и  совсем не заботятся о дураках.

Деньги – апофеоз человеческой целесообразности. Они обладают точным  умом  и наделены  отдельными крысиными повадками. Но если к крысе относится с любовью, она превращается в милую домашнюю свинку, которую приятно подержать в руках.

Характерная умная черта денег – умение искусно подчинять под себя все.

Они строго иерархичны и отличаются жестким классовым расизмом: десятке никогда не стать сотней, сотне тысячей и т.д. Если глупой десятке взбредет в голову совершить революцию, чтобы захватить место вышестоящей госпожи, она от  этого только потеряет. Ее силы подточит моль инфляции, она быстро девальвирует и превратиться в полное ничтожество. Поэтому деньги никогда не совершают революции внутри себя, с удовольствием оплачивая их в других сферах.

Деньги несут в себе зачатки социальности. Объединяясь в родственные ассоциации, они способны достичь желаемой цели: десять сроднившихся десяток, становясь сотней,  в совокупности меняют свою общественную значимость.

Деньги – это то, о чем нравиться думать бесконечно.

Ниже мы публикуем впечатление Александра Кугука на тему прошедшего вечера.
Стремление к смыслу.

Часто ли мы задумываемся над словами, которые произносим? «Ну, вот, скажете вы, если каждый раз задумываться над произнесенным словом, жизни не хватит. И, действительно, большинство слов мы проговариваем как бы автоматически, не всегда успевая поразмыслить над их содержанием. Тем более, если диалог не важен, будничен, не связан с большой ответственностью за высказанную фразу.

Так постепенно слова затираются, теряя свой блеск и чеканность. А ведь все они даны нам в наследство от прежних поколений и представляют собой результат громадного исторического отбора.

Впрочем, можем ли мы сказать, что владеем ими сполна. А, может, все совсем наоборот? И это мы находимся в подчинении у Слова. И все мысли, рожденные в нашей голове, вовсе нам не принадлежат, поскольку возникли вместе со словами, которые пришли к нам из прошлых веков. А, может быть, и еще откуда-нибудь?

Отдельные современные лингвистические школы (по крайней мере, их добрая часть) считают, что на самом деле все обстоит гораздо сложнее. Слова, по их мнению, формирует некий биологический компьютер, расположенный внутри человеческого существа. И сам человек вряд ли способен контролировать процесс их появления. Отсюда вывод – авторство текста всегда анонимно. И даже такие титаны мировой литературы как Лев Толстой или Федор Достоевский едва ли могут претендовать на собственные произведения.

Кто же, если не автор, тогда отвечает за смысл созданных текстов? Ответ: читатель (слушатель). Ведь каждый по- своему понимает то, что читает. Каждый из нас видит свою Наташу Ростову или Родиона Раскольникова, Андрея Болконского или старуху-процентщицу. Сколько читателей – столько и образов.

Кроме того, образы по своей природе не статичны. Они пребывают в извечном движении. Поэтому их смыслы так же не постоянны, текучи.

Вот отчего так трудно выстроить единую образную систему конкретного произведения. Вот почему с каждым новым прочтением текста он представляется нам с неожиданной стороны! Во всяком случае, так (или, похоже) считают многие современные языковеды.

С этой концепцией, разумеется, согласны далеко не все. Она вызывает множество острых полемических вопросов. Но, однако, ей никак не откажешь в оригинальности. В этом наверняка убедились гости Сада сходящихся тропок, где в рамках проекта «Территория смыслов» перед ними выступал Василий Чубур – известный поэт, философ, преподаватель Сумского государственного университета, большой знаток слова.

Ранее мы писали: В Сумах продолжается презентация лауреатов «Культурного острова». Василий Чубур

Встреча проходила в жанре интерактивной беседы. Собравшиеся могли сходу задавать возникшие вопросы. Накал эмоций был высок. Несмотря на это, Василий Васильевич спокойно отбивал атаки оппонентов, демонстрируя незаурядную эрудицию. Такого жаркого спора стены Сада не знали давно. Тем интересней оказался итог, увенчавшийся аплодисментами.

Встречи в проекте «Территория смыслов» продолжатся.

Думается, они будут не менее интересными.

Следите за нашими афишами!

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Фото: Ирина Проценко

Культура – система зеркал. Попадая в ее лабиринты, человек видит собственное отражение и отказывается быть просто биологической машиной. Происходит его второе рождение.

Зеркала меняют ракурсы. Это и определяет своеобразие культурного типа.

Зеркала создают зеркальщики, то есть творцы, но их монтажом занимаются все. Дом из зеркал – это продукт общественного  труда.

Кривые и правильные зеркала имеют равноценный статус. Если побеждают правильные, культура начинает застывать, в ней слабеет броуновское движение духа. Если верх берут кривенькие, культура утрачивает первородство, становится кривлякой и позеркой, ее тянет пофлешмобничать.

В культуре всегда присутствует элемент иллюзии. Она слегка смещает акценты восприятия. Так рождается чудо творчества. Тогда ствол культуры становится продуктивным, от него отрастают ветви: кино (великая иллюзия), театр (живая иллюзия), живопись (иллюзия цвета) и т.д..

О мозге

Мозг человека исправно исполняет роль стиральной машины. Мы все время заносим в него грязное белье. Ведь почти всякая информация уже произошла от кого-то, сброшена с чьего-то плеча, уже была ношена. Аккуратно перестирывая все это, освобождаем место для новой партии стирки. Когда барабан не справляется с грузом, бежим нюхать цветы.

Надышавшись цветочной пыльцы, урбанизированное сознание невольно тянется к информационному секонд-хенду: лезет в книги, газеты, телевизор, интернет, терпеливо выслушивает бабушку у подъезда. Занявшись привычной стиркой, находит в этом смысл.

О слове

Слово имеет температуру. Оно бывает холодным, теплым, горячим и даже жарким. Температурный режим слова зависит от  его качества. Чем уместнее слово, тем дольше длится период его остывания. Тексты классиков охлаждаются медленнее других, поскольку сами по себе представляют собой тепловой агрегат, поставленный на автоподогрев.

Об идеях

На самом деле идеи нейтральны. Окрашивать их в цвета – прерогатива человека. Кажется, Платон говорил о каком-то запаснике идей, к которым люди прибегают в ходе исторической эволюции. Но не следует воображать некий резервуар, в котором они благополучно ждут своего часа.

Идеи не сидят на месте, они блуждают по свету. Они ходячие призраки. Если большой призрак поселяется в человеке, тот становится неспокойным. Он начинает понимать, что наконец-то обрел истину. И спешит поделиться своим открытием с еще не пробужденным собратом. В действительности же это паразитирующий призрак гонит бедолагу выполнять его команды. Идеи чихают и кашляют, распространяя собственные вирусы. Если вирус овладевает огромным людским ареалом, разгорается настоящая идейная эпидемия.  Соблюдайте правила идейной гигиены!

О Донбассе

Вернуть надломленную часть Донбасса можно простым проверенным способом — нужно наращивать с ней мощные торговые отношения. Жажда коммерции загладит любые противоречия. Самооторвавшаяся рука прирастет обратно к туловищу. Рубцы останутся, но все суставчики снова включатся в работу.

Ничто так не сплачивает нацию, как взаимное желание делать деньги друг на друге.

Об авторе:  Александр Кугук

Читайте ещё:  Почему деньги правят миром

На пороге стоял Дед Мороз. Он был высокого роста, с длинной окладистой бородой. В правой его руке торчал длинный посох, увенчанный алмазным шаром, а левая держала молодую ель, усыпанную свежим инеем.

— Вам кого? – спросил я осторожно.

— Да вот решил заглянуть, как говориться, на огонек, поздравить с Новым годом. А елка – это вам подарок. Берите, только что из лесу, — весело ответил сказочный персонаж.

— Извините, но вы, наверное, ошиблись адресом,- слегка возразил я, пытаясь включиться в забавную игру.

— Жаль, — смутился Дед Мороз, — а я — то думал, что мне везде рады.

Он как-то внезапно помрачнел, будто бы разобидевшись на мои слова.

На некоторое время между нами зависла неловкая пауза. Я первым вышел из оцепенения и уступчиво предложил:

— Ну, что вы, проходите, конечно, — и сделал несколько шагов назад.

Незваный гость быстро оживился и шагнул в мою прихожую.

Оглядевшись по сторонам, он сочувственно произнес:

— Да, маловаты хоромы. Не то, что мои, лесные.

— Какие еще, лесные? – разгневался я, досадуя, что меня по-прежнему держат за кретина.

— Самые настоящие, в которых я обитаю, — молодцевато пояснил дедушка.

— Послушайте, — вспылил я, — что вы мне голову морочите? Кто вы, из какого театра? Только не пытайтесь меня обмануть, я всех местных артистов знаю наперечет.

Дед Мороз терпеливо поглядел в мою строну, а затем сделал большой выдох. В одно мгновение стены прихожей покрылись серебристой изморосью. В глазах моих немного помутилось. Я потряс головой, чтобы снова вернуть себе трезвое состояние. И тотчас возмущенно заявил:

— Вы думаете, что эти фокусы на меня хоть как-то действуют? Оставьте их для детсадовской общественности. А теперь признавайтесь, зачем нагрянули ко мне? Иначе я вызову полицию!

Похоже, мой гнев изрядно обескуражил бородатого. Спустя мгновение в уголках его глаз сверкнули слезы. И он удрученно произнес:

— Выгонять из дома Деда Мороза накануне Нового года может или черствая душа или полный болван, у которого внутри не сохранилось даже капельки добра.

Дед Мороз неожиданно развернулся ко мне спиной и решительно зашагал к выходу. Все произошло так натурально, что я, проделав несколько крупных обходных скачков, преградил ему обратную дорогу.

— Постойте, постойте, — вы, наверное, как-то неправильно меня поняли. Останьтесь, я прошу вас. Хотя бы ненадолго. Я-я вас угощу чем-нибудь вкусненьким. К примеру, салатом оливье или сельдью под шубой. А, может быть, примите горячую ванну. Устали, наверно, с дороги?

Дедушка долго держал на мне взгляд, видимо, изучая глубину моего идиотизма.

Затем снисходительно усмехнулся и расслабленной походкой поплелся прямо на кухню.

— Ну, давай угощай, раз пообещал. Только я это на сухую не употребляю.

— Чай, пиво, лимонад?

— Ты что, дурак? – уже не церемонясь бросил дедуля. – Стал бы я к тебе за этим в гости проситься?

Я открыл дверцу холодильника и достал бутылку белой прозрачной жидкости.

Дед одобрительно кивнул.

— Вот это по-нашенски. Наливай.

Вслед за первой рюмкой подкралась вторая, на смену второй пришла третья. Последняя прошла почти незаметно.

Распушив бороду и расправив плечи, сребробородый громко запел:

— «Ой мороз, мороз, не морозь меня…»

Дружески положив руку на плечи Деду Морозу, я радостно подхватил:

«Не морозь меня, моего коня»…

Когда песня близилась к финалу, в дверь снова позвонили.

— Это, наверное, соседи, значит, мощно поем, – обрадовался я и шатающейся походкой направился открывать. В дверях стояла юная красавица в шикарной шубке.

— А, Снегурочка! – сходу догадался я, — заходи! — и сделал рукой широкий приглашающий жест.

Обминув меня, Снегурочка уверенно прошествовала на кухню, где в развалившейся позе восседал царь арктических снегов.

— Садись, дочка, поешь чего-нибудь. Хозяин тут щедрый, угощения хорошие.

— Опять? – гневно произнесла она, глядя на опустошенную бутылку. – Пока ты здесь рассиживаешься, декабрь без снега стоит. Январь на носу, а вокруг сырь да дожди. Ну, какой ты Дед Мороз, если вовремя снежка не подбросишь?

— Постойте, девушка, вы не правы, — заступился я, неуверенно опираясь о дверной косяк, — он, то есть Дедушка, тут ни при чем. – Я сосредоточенно прислушался к галдевшему в соседней комнате телевизору. Там что-то говорили о бесснежной зиме и рекордно теплых декабрьских температурах. Эксперты с важным видом рассуждали об аномалиях современной погоды. Серьезная тема пробудила во мне твердость духа и уверенность осанки.

— А вот что вы, уважаемая Снегурочка, слыхали про климатический саммит в Париже? Про глобальное потепление и все такое? Понятно, ничего. А еще напрасно набрасываетесь на старика. Да его пожалеть надо!

Но Снегурочка была непреклонна. Резко обернувшись, она заглянула мне прямо в глаза. И я почувствовал, что мои мозги вот-вот превратятся в ледышку.

— Короче, — сказала она сердито, — если через минуту этот лентяй отсюда не уберется, я за себя не отвечаю.

— Ладно, — нехотя поднялся со стула Дед Мороз. – Пойду, подсыплю снежку. Ну, какой и в самом деле Новый год без снега?!

Он крепко пожал мне руку и быстро удалился. Вслед за ним так же скоро исчезла Снегурочка.

Я долго стоял посреди квартиры и остолбенело смотрел им вслед. «Вот те «на», никогда не страдал миражами, а тут такое привиделось! Какие только видения не приходят в голову накануне Нового года!» — думал я, пытаясь найти объяснения всему произошедшему.

Однако внезапно мой взгляд уперся в угол прихожей. Там красовалась, издавая головокружительные ароматы, молоденькая ель. Я вновь покрутил головой, стараясь избавиться от навязчивых картин. Но ель никуда не исчезала. Навязчивая усталость подкашивала мои колени. Хотелось отдохнуть и больше не думать о случившемся.

«Эх, пойду-ка я лучше посплю». Зайдя в спальню, я облегченно рухнул на диван и крепко заснул.

Наутро, выглянув из окна, я увидел, как все вокруг усыпано белым, свеженьким, пушистым снегом. На дворе стоял легкий, приятный морозец.

Ранее мы писали: Готовимся к встрече Нового года. Советы и рекомендации