Отвечая на вопрос корреспондента о том, почему в России со все меньшим уважением относятся к диссидентам и диссидентским движениям, писательница сказала:

«Диссидентское движение превращается в достояние истории. Речь шла, прежде всего, о движении, направленном против советской власти. А что можно видеть сегодня? Нынешние руководители делают все возможное, чтобы восстановить идеологические основы советской власти и дискредитировать диссидентство.

Диссиденты никогда не хотели прийти к власти. После распада СССР, который произошёл не благодаря усилиям диссидентов, а по причине нежизнеспособности социалистической экономики, бывшие коммунисты, избавившись от партбилетов, вновь заняли руководящие посты.

В результате интриг представитель КГБ стал преемником Бориса Ельцина. На диссидентов указывали пальцем как на виновных в провале демократизации страны. Идея была «правильно» воспринята. После того как были назначены виновные, общественное мнение оказалось готовым со всем согласиться…

Однажды я поняла, что образованная и развитая молодёжь воспринимает диссидентов как виновных во всех бедах постсоветской России, и спросила себя почему.

Почему на первое поколение, которое осознало, что позорно жить в страхе, что отсутствие свобод меняет душу человека и общество, указывают как на разрушителей великой страны?

По моему мнению, это ошибочное суждение следует отнести на счет пропагандистской машины. Именно это подтолкнуло меня к написанию «Зеленого шатра».

«Этот роман — в какой-то степени долг восстановить правду в отношении диссидентов, которых нам сегодня представляют демонами», — говорит Улицкая.

Людмила Улицкая ответила и на другие вопросы корреспондента и высказала мнение об украинском кризисе и присоединении Крыма к России. В частности, она сказала:

«Захват полуострова, блицкриг, умело организованный и полностью незаконный, был встречен населением с ликованием. Миллионы русских приветствовали это возвращение. Операция была простимулирована президентом Владимиром Путиным на волне его небывалой популярности. По этой причине антивоенные выступления интеллигенции потерпели крах. Еще хуже то, что в артистических и литературных кругах отмечаются разногласия по этому вопросу. Крым стал точкой раздела в стане интеллигенции.

Российское правительство отказывается рассматривать требование интеллигенции перестать вмешиваться в политическую жизнь Украины. В то время как значительная часть населения радуется присоединению Крыма к России и надеется, что Восток Украины последует тем же путем, небольшая группа людей, выступающая против официального курса, подвергается осуждению как «национальные предатели». Не бросайте в нас камень, нас не много, но мы существуем», — сказала писательница.

«Нелегко понять, что в настоящее время происходит между Россией и Украиной, — продолжает Улицкая. — Об одном можно говорить с уверенностью: российские СМИ искажают то, что происходит на Украине. Невозможно получить объективную информацию. Мы побили мировой рекорд по лжи. Мы являемся свидетелями беспрецедентной манипуляции коллективным сознанием. Ответственность журналистов никогда не была такой огромной, прежде всего тех, кто пытается сохранять определенную объективность, несмотря на давление руководства. Некоторые информационные сайты были закрыты, блоггеры находятся под жестким контролем. Быть честным журналистом сегодня — настоящий подвиг».

Говоря о сложной обстановке на востоке Украины, в Донбассе, писательница говорит:

«Потребуется время, много времени, прежде чем Украине удастся победить это бедствие, прежде чем улучшатся отношения с Россией. К моему сожалению, российское государство несет ответственность за эту ситуацию».

Ещё по теме: Владимир Путин и реставрация СССР – две большие разницы

Наша семья тогда в социально-материальном смысле являла собой классический пример обычной советской: папа — рабочий, мама — инженер, им по тридцать пять лет, у них: трёхкомнатная квартира, машина, дача. Летом — 21 день отпуска в Крыму.

У родителей была «Лада», мы выезжали из Сум примерно в 5 утра, а к 17.00 уже приобретали путёвки на турбазу «Приморье» в Планерском. Без всяких очередей и прочих сложностей. Жили в уютных домиках среди тенистого сада, где по дорожкам свободно бродили павлины, в киоске продавались вкусные коктейли, а на спортивных площадках не прекращались сражения в футбол, баскетбол, волейбол, шашки, шахматы. Ну и какой пляж без преферанса? Единственной проблемой было успеть купить свежий «Советский спорт» с отчётами о последнем туре футбольного чемпионата.

В те годы ещё был открыт для свободных прогулок Кар-Даг и можно было побродить по нему сверху, где он у основы Чертова Пальца оказался плоским и скучным, как звёздный артист в быту. Пешком вдоль моря разрешалось гулять куда угодно, то есть куда дойдёшь. Я, правда, дальше Лягушачьей бухты пешком не рискнул. Сейчас это всё закрыто, ибо у нас свободная страна. А тогда, при тоталитаризме, было можно. Мне было 12-14 лет, гулял один, родители — молодые, у них свои дела, поэтому отпускали без проблем. Тогда вообще царило ощущение полной безопасности и защищённости.

Я занимался плаванием, поэтому мог уплыть далеко-далеко в море, где одновременно жутко и прекрасно. Атмосфера того времени  напоминала «Кавказскую пленницу» — та же музыка на танцплощадках, те же наряды. Родители дружили с народом из всех городов большого Союза, а сам Крым был гостеприимен на турбазах и санаториях, и романтичен и дик вокруг них. Запах, витающий над посёлком, представлял собой восхитительную смесь ароматов моря и трав. Горно-морской пейзаж радовал взор и напоминал детские книжки и фильмы про пиратов и отважных путешественников.

В следующий раз я попал в Планерское примерно через 10 лет. До начала антиалкогольной компании там повсюду стояли «автоматы Бахуса» с дешёвым и качественным «сухариком», и мужички регулярно отлучались к ним от жён. Увы, с началом антиалкогольной кампании автоматы исчезли. С тех пор, как по мне, и начались наши беды. Но до их осознания было ещё далеко. Мы с женой, по студенческой стройотрядовской привычке, жили в палатке на автокемпинге, который располагался там, где нынче верблюд с аквапарком. Практически все пляжи были открытыми.

Из ярких впечатлений запомнилось то, что мы могли в палатке оставлять на целый день ценные вещи, хотя милиции в посёлке я не видел никогда. Пропажа случилась только один раз. Мы тогда в Крым летали на самолёте из Сум. Для семьи из двух молодых учителей это было вполне по карману. И однажды грузчики в аэропорту стырили, гады, палку копчёной колбасы, которую мы сдали в багаж. Впрочем, питание в столовках местных было таким дешёвым, что эту потерю мы пережили безболезненно.

Меня тогда, к слову, Сан Саныч Васильев на Сюрю-кая повёл – это самый высокий пик в районе – дал почувствовать себя альпинистом.

А ещё в те годы стали появляться первые нудистские пляжи. Я не люблю без дела валяться на солнышке и во время отдыха вечно где-то брожу. Однажды иду от Коктебеля до мыса Хамелеон вдоль моря и вдруг в скалах…

В общем, сейчас на нудистских пляжах всё не то. Сейчас девушки всё себе выбривают и при равномерном солярисном загаре выглядят, как целлулоидные куклы из супермаркета. А тогда…

Выхожу я из-за огромного камня, лежащего в море, и взору открывается пляж, спрятанный в скалах. А там — девушки (парни, кажется, тоже были, но в кадр они по понятным причинам не попали). И девушки, которые скорее на акцию свободы вышли, чем загорать – это же уже было весёлое время перестройки. А у всех, как в известном стихотворении Юрия Кузнецова, «треугольники русых журавлей». И не только русых… ага. И полосочки от купальников, которых нет. В общем, настоящие натуральные девушки. Я как увидел – так и пошёл пешком в море, аки посуху. И ещё потом сам удивлялся, как так глаза могут скоситься, аж назад…

Мне было почти тридцать и я, в целом, после учёбы в пединституте, уже знал, как анатомически устроены девушки. Но чтобы вот так на берегу моря…. Это было что-то древнегреческое, эпическое, из легенд Эллады: дикий берег, море и  стайка афродит… Потом мы туда сами компанией отдыхать ходили и я видел себя со стороны, когда кто-то случайно забредал на наш пляжик. Целомудренное было время. А сейчас на нудистском пляже,  который теперь располагается,  к слову, чуть ли не в самом центре прибрежной зоны Коктебеля, торговцы пахлаву с семечками между голыми носят, и обеим сторонам всё равно. О, времена! О, нравы!..

То были последние дни коктебельских хиппи. Они царили на набережных: настоящие — с хайрами, бахромой, фенечками, портвейном, дудочками и песнями о солнце и траве.

Мы тоже так разок попробовали. Началось с того, что, отдыхая с палаткой в известном бард-лагере «Борзовка» на Азове, мы поняли, что нам там скучно и, плюс, гитара тенькает не умолкая днём и ночью. И вдруг кто-то сказал, что в Доме писателей в Коктебеле сейчас пребывает Дмитрий Сухарев. Для нас, романтиков, он был, как олигарх для нынешних студентов-экономистов. И мы решили отправиться в гости к гранду. На попутках доехали до Коктебеля, перелезли через забор, объяснились в любви поэту, попили чаю, почитали стихи  и так же через забор ушли спать в спальниках на набережной.

А потом грянули 90-е. И стало не до поездок на отдых. Пару раз, правда, удалось попасть в Крым с группой артистов на гастроли. Однажды даже в часть к тем самым морпехам, которые двадцать лет спустя так геройски сдались «зелёным человечкам». Здоровые такие хлопцы…

Последний цикл заездов случился уже после 2006 года. К тому времени Коктебель стал в основном местом движения денег. Жили мы уже не в палатке и не в домике, а в шикарном номере с понтами и прочими удобствами, кушали в ресторанах, но.. это уже был не Коктебель.

На пляже с моря тянуло бензином от водных мотоциклов, которые лишили возможности плавать вдаль, потому что летали на бешеной скорости практически по головам купающихся. И не возразишь – бизнес. А с  набережной- сильнейший запах массово жарящейся еды. На пляже — десятки курящих дам. Запах моря практически неощутим в этой симфонии дымов и ароматов. В небе чаек меньше, чем ворон и воробьёв. И всё  — платное. И повсюду мусор.

Под конец цикла мы приспособились ездить в Коктебель на неделю, чтобы для поддержания традиции посидеть в ресторанчиках и, попивая отвратительный коктебельский  коньяк, в ностальгических  чувствах полюбоваться древними пейзажами, которые с дальнего расстояния ещё похожи на тот прежний волошинский первозданный поэтичный Коктебель.У нового оставалось только одно достоинство. Можно было сесть в поезд в Сумах и за ночь приехать туда без пересадок.

Теперь и этого не будет. Отныне надо менять гривны на рубли, поезд будут тормозить пограничники, таможенники будить станут ночью, проверять документы, багаж шманать….

Да и ехать в края, где тебя считают гражданином второсортной державы, от которой крымчане с радостными воплями убежали к, надо полагать, «первосортной», тоже не очень приятно.

В общем, «всё не так, ребята». Осталась только светлая память о том Крыме, который был берегом без национальности,  пахнущим Древней Грецией,  где показалось бы вполне нормальным, если бы  вдруг из–за скалы появился  парусник с аргонавтами…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com