— В мире какого литературного чтения Вы живёте? Что предпочитаете – прозу, поэзию, какую-то специальную литературу?

Последние несколько лет читаю преимущественно специальную литературу, занимаюсь изучением архивных материалов по истории городской повседневности. Литературные предпочтения сформировались давно, любимые писатели — Г. Гессе и В. Набоков, поэты — Р.М. Рильке и М.Цветаева.

— Давно сами пишете? С чего всё началось?

В подростковом возрасте переболела графоманством в его самой тяжелой — стихотворной форме, после чего долгое время избегала даже разговоров на окололитературные темы, но обстоятельства вынудили взяться за перо. Перенасыщенность жизни прозой заставила пересмотреть свое отношение к стихам и сказкам. Внутренний ритм, который, по словам В. Маяковского, есть «основа всякой поэтической вещи», стал ощутимее, а критика собственных ненаучных опытов — более щадящей.

— Что для Вас творчество? Зачем оно Вам? 

Что касается творчества, то, если ориентироваться на его предельно общее определение и ждать от процесса принципиально нового результата, сейчас его концентрация в моей жизни представляется максимальной.  Две призовых моих «миниатюры», Лада и Любава, одна из которых вошла в счастливый возраст почемучек, а вторая, как водится у подростков, предельно несчастна, плюс неизбежно творческая преподавательская деятельность в сумме своей буквально обрекают на изобретательность и новаторство, проявлениями которого становятся лекции на темы, отличные от программных, обеды и ужины а-ля «гости на пороге», поделки из фетра, слинги из подручных материалов и где-то между прочим (2-м и 3-м часом ночи) – статьи и стихи.

— Вам бывает скучно?  Есть время поскучать, порефлексировать?  Ведь без этого тяжело творить…

Поскучать удается редко. Не согласна с тем, что длительный отдых является обязательным условием творчества: наиболее плодотворными часто оказываются периоды, перегруженные событиями и делами.

— Что Вы в этом мире точно, на сто процентов принимаете и любите?

Не думаю, что 100% любовь является залогом полного приятия — и наоборот. Люблю своих родных, но принимать их целиком и полностью удается с трудом. Стремление перевоспитать всех и каждого в соответствии со своими представлениями об идеальном человеке — тот горб, которым Ницше наделял каждого специалиста (учителя, мне кажется, «горбатятся» сильнее других), ощутимо мешает в повседневной жизни. Приходится учиться идти на уступки в пользу любви.

— А природу любите? Прогулки,  бабочек… Судя по тому что  в списке любимых литераторов у Вас Набоков…

Природу люблю, но любимые места являются своего рода декорациями, в которых разворачивались те или иные памятные события. Люблю и прогулки, но только в компании близких людей, присутствие которых придает особое очарование любому пейзажу. К насекомым отношусь прохладно, люблю животных, наделенных интеллектом, особо выделяю кошек.

 —  Можете представить себе мир, где нет любви мужчины и женщины, а общечеловеческая христианская есть?…

Мне кажется, любовь не имеет пола, т.е. разделение на мужчин и женщин — явление сугубо утилитарное, стоящее на службе обмена генетической информацией, но никак не являющееся conditio sine qua non Любви в ее высоком, энергетическом, а не материальном смысле.

 —  Люди вообще интересные существа?  Если да, то чем?

Интересна парадоксальная природа людей: серьезное и одновременно халатное отношение к жизни, умение делать окружающих счастливыми и — одновременно — страстное нежелание этим умением пользоваться и т.д.

—  Вам нравится побеждать?

Побеждать не люблю, как не люблю и проигрывать. Стараюсь всеми возможными способами изгнать из своей жизни дух соц.соревнования, т.к. он мешает вдумчивой работе и придает процессу излишнюю нервозность.

— На Ваш взгляд,  человек внутренне меняется  с возрастом?

Конечно, люди меняются: они становятся более уязвимыми, обрастают наружной, видимой броней, истончая внутренний защитный слой.

 — В некоей безлюдной местности оказалось десять  здоровых сильных мужчин и одна красивая молодая женщина… Что бы было дальше?  Началась бы война? И до каких пор она  продолжалась? Как бы Вы как литератор завершили такой сюжет?  А если бы наоборот – десять женщин и один мужчина?

В случае с 10-ю мужчинами и одной женщиной, мне кажется, в живых бы остались мужчина и женщина, причем мужчине, скорее всего, повезло бы по чистой случайности. В ситуации с 10-ю женщинами и одним мужчиной выжила бы одна женщина, мужчина был бы «вычеркнут» из списка трофеев в самом начале борьбы.

— Какие  из миниатюр других авторов конкурса «Колибри»  Вам понравились больше всего?

Мне понравились несколько миниатюр: в первую очередь, рассказ Елены Багрянцевой «До останнього подиху«. Эта миниатюра напомнила мне любимую сказку Г.Х. Андерсена — «Бузинная матушка». Такие рассказы обязательно должны быть написаны вновь и вновь, в них заключена чудесная сила — возвращать веру в «пожизненность» и даже «послежизненность» любви.

Еще по душе пришлась миниатюра Татьяны Дудки «Убить дракона«. Рассказ понравился искренностью, доверием к читателям. Радостно за автора, чей литературный персонаж (хочется верить, что и сам автор) обрел уверенность в правильности жизненной позиции.

— Как к Вам приходит вдохновение?  Как Вы это ощущаете?

Изначально вдохновение ощущается как беспокойство, которое можно одолеть исключительно ленью или, приправив событийностью, пустить в расход на статью или эссе.

— Что для Вас безусловно позитивно в этом мире?

Безусловно позитивно – рождение детей.

— Если бы у Вас была возможность обратиться к Богу с одной просьбой для всего  человечества, что бы Вы для всех нас попросили?

Попросила бы для всех увеличить дозу любви, которую Господь выдает, как лекарство, самыми крохотными мерными ложечками.

Татьяна Дудка — автор-участник

Первый —  всегда  экспериментальный. Поэтому  по ходу конкурса  оргкомитет,  прислушиваясь к мнениям уважаемых авторов–участников конкурса, вносил  позитивные  дополнения в условия  мероприятия. В частности,  уже в разгаре  событий конкурса  возник ещё один приз —  «Твоими устами, да мёд бы пить». Таким  образом, мы учли замечания некоторых авторов, полагающих, что победитель интернет-голосования может быть скорее не литератором, а просто хорошим человеком и  отличным организатором, умеющим организовать себе поддержку среди друзей.

На взгляд редакции – это замечательно. Ведь плохого человека поддерживать не будут!  И чем чаще в этом мире будут побеждать  хорошие люди, тем добрее он будет, и тем легче и счастливее всем нам будет в нём жить.

Владимир Семерня — автор-участник

А специально для лит.эстетов авторское жюри, в составе всех авторов пожелавших стать его членами, отдельно избрало наилучшую, с точки зрения  авторов, миниатюру.

Стас Бабенко — автор-участник

Редакция,  конечно, понимает, что совершенству края нет. Можно было бы ещё  назначить специальные призы  от членов Спилки литераторов, от профсоюза «IT-трудящихся», от попечительского совета и управления  культуры, от специального жюри, в состав которого бы вошли самые уважаемые деятели искусств Сумщины и от редакционной коллегии конкурса, в которую бы вошли  самые уважаемые из невошедших  в предыдущий  список самых уважаемых. И всё равно остались бы убеждённые в несправедливости результатов и в неумении редакции подобные конкурсы организовывать.

Однако, конкурс получился. В нём приняли участие 30 авторов, порадовавших читателей прозаическими миниатюрами на самые разнообразные темы. И  финальное шоу тоже удалось, хотя оно поначалу  вообще не планировалось. Поэтому мы не активно приглашали 1 декабря в библиотеку им.Н.Крупской  даже авторов, не говоря уже о зрителях. Просто организаторам захотелось вручит призы не где-то на улице, а в присутствии публики.  И хотя  авторы оказались в реале не такими активными, как в сети,  и явились не все, литературные чтения в первый день зимы вышли не только занимательными, но и  действительно литературными.

Наталья Даниленко — автор-участник

К слову, неявку некоторых авторов можно  оправдать объективными причинами – они  проживают в других городах (Конотоп, Киев, Одесса) и даже странах.  Один из наших авторов  —  из Молдовы, которая,  как известно,  уже практически в Евросоюзе и, таким образом, наш конкурс автоматически обрёл статус международного и уровень европейского! Спасибо тебе, наш молдавский  друг!

Сергей Коровенко — автор-участник

Начались финальные  чтения немного неожиданно. Первым вышел  Владимир Семерня, участвовавший в конкурсе  под псевдонимом Л.Кэрролл (напомним, что псевдонимы присваивала редакция). И,  вместо сказки заговорив о  политике,  начал читать миниатюру на тему  Майдана 2004 года,  которая по лексике, именам и содержанию лозунгов  идеально  ложилась  на описание нынешних политических перипетий. Ну,  тут все немного напряглись, конечно. Однако следующий автор —  Татьяна  Дудка (Е.Шварц)  — уже перенесла место действия в художественный музей. Далее, Стас  Бабенко (Р.Бах)  рассказывал о человеке возле компьютера, Наталья Даниленко (О.Гончар)  — о приключениях сумки с продуктами и её хозяйки, Сергей Коровенко  (М.Коцюбинский)  очаровал присутствовавших  изысканной прозой о деревенском кузнеце-мудреце… И  с каждым  новым автором, описываемый  в миниатюрах мир становился всё  объемнее и ярче. В итоге, отдельные миниатюры,  как мизансцены в спектакле, слились в одно большое и многоформатное произведение о человеческой жизни, в которой  есть всё: от политики, до любви.

Завершали чтения победители конкурса «Колибри2013»  —  Богдан Морозов (В.Войнович)  — именно ему достался сертификат на сто чашек кофе и  Диана Аверина-Луговая  (Н.Е. Кафка) – победитель

Диана Аверина-Луговая — победитель по версии авторского жюри. Лариса Ильченко — главный редактор АТС

Богдан Морозов — победитель интернет- версии. Лариса Ильченко — главный редактор АТС

по итогам голосования авторского жюри и обладатель почетного  диплома в сумме с вкусным и целебным призом, соответствующим названию номинации  «Твоими устами, да мёд бы пить».

На неформальном обсуждении, состоявшемся после вручения наград, выяснилось, что есть желание общаться с авторами — участниками конкурса прозаических миниатюр  «Колибри» в реальности. В ближайшее время планируются  авторские чтения в Доме-музее А.П.Чехова на Луке. Это уже, так  сказать, инициатива снизу.

А в сети миниатюры, участвовавшие в конкурсе, отныне обретают имена своих настоящих авторов и  далее уже живут полноценной жизнью, радуя всех желающих приобщиться  к ним на нашем  портале.

Спасибо  всем участникам проекта!

Агентство Творческих Событий ждет вас на наших новых конкурсах и будем рады видеть ваши произведения  на следующем международном конкурсе прозаических миниатюр «Колибри 2014», который  стартует с сентября следующего года.

Конкурс  у нас с вами получился.

30 авторов  предоставили на суд читателей  58 произведений.  Для  первого сезона – результат впечатляющий.  Приближается время подведения  итогов.  Как мы и договаривались, работа,  за которую проголосовало наибольшее количество читателей,   получит суперприз  — сертификат на «Сто чашек  кофе»  от   кафе «Сайгон».

Окончательный результат мы все увидим  на страничке голосования.  Победитель,  тот,  кто не только сумел   создать интересную миниатюру,  но и собрал  вокруг себя  наибольшее число  болельщиков, справедливо получит  свой,  честно заработанный сертификат.   А вместе с ним  и наши аплодисменты, ведь даже если хотя бы часть его болельщиков ознакомилась  с миниатюрами других авторов – значит,   конкурс был организован не зря и встреча  писателей с читателями состоялась.

Однако,  на  радости  одного  и аплодисментах остальных, заканчивать конкурс не хочется.   У нас ещё есть совместные дела.

Во-первых,   авторам нужно   сбросить  маски  псевдонимов и, на радость поклонникам,   обрести свои истинные имена.  Во-вторых,  было бы здорово развиртуалиться, то есть воочию увидеть друг друга. И, наконец, в-третьих,  по многочисленным просьбам участников,  оргкомитет уже в ходе конкурса  принял  решение учредить  ещё один приз под названием  «Твоими бы устами да мёд пить».  Приз, скромный в материальном  смысле,   с лихвой возместит этот недостаток  своей престижностью, ибо его получит тот из участников,   чья прозаическая миниатюра  будет признана лучшей  путём тайного голосования авторов,  принявших участие  в конкурсе «Колибри 2013».

Авторская коллегия  по трём вышеуказанным вопросам в  качестве повестки дня (точнее – вечера) состоится  в воскресенье 1 декабря в  актовом зале  областной научной библиотеки им.Н.К. Крупской. Начало  — в 14.00.  На встречу приглашаются  все авторы. Можно  брать с собой поклонников или поклонниц, но не больше сотни на каждого автора.

Регламент авторской коллегии следующий:

— авторы, уже под  своими настоящими  фамилиями,  читают  по одной  своей (лучшей с их точки зрения) миниатюре и,  таким образом,  дают возможность присутствующим насладиться  не только  авторским чтением, но и  созерцанием  авторизованного авторского облика.

— по завершению чтений, организаторы конкурса объявляют  результаты авторского голосования  за  лучшую,  на  их изысканный литературный вкус,  миниатюру. (точнее, не за самую лучшую, а за ту,  которая в авторском восприятии находится на втором месте,  вслед за работой самого  голосующего автора, — иными словами, за себя голосовать нельзя.)

— после краткого   подведения  итогов  победитель в номинации «Твои  устами  да мёд пить»  получает  свои лавры и всенародное признание.

—  коллегия завершается дружескими объятиями,  братанием  и всеобщим признанием талантов всех.

Разумеется,  с одного живого чтения  очень тяжело сделать объективный выбор, поэтому всем авторам для того, чтобы   выбрать действительно лучшего литератора необходимо будет предварительно ознакомиться  с работами всех участников  конкурса «Колибри 2013».

И путь победит тот, кого выберут звёзды!

МАСТЕРАМ И АМАТОРАМ ЛИТЕРАТУРНОГО СЛОВА!

Редакция   медиапортала «Агентство Творческих Событий»  приглашает  всех талантливых и творческих принять участие   в конкурсе на лучшую прозаическую миниатюру.

Конкурс называется «Колибри», в честь маленькой, но очень талантливой птички.

Примерно такими  же,  мы уверены,  будут  и представленные   на конкурс    прозаические миниатюры.

Победитель будет определён народным голосованием на нашем портале. Итоги конкурса мы планируем подвести в начале декабря. Голосование  начнётся  с октября.  А публикация работ – по мере их поступления в редакцию.  Работы можно присылать  уже сейчас и вплоть до  конца голосования. Разумеется, чем раньше  Ваша работа попадёт к нам и,  соответственно,  будет опубликована – тем выше  её шансы на победу.

Победитель  получит

в качестве поощрения сертификат

на 100 ЧАШЕК КОФЕ от кафе «Сайгон»

Для объективности  последующего голосования, а также,  для создания и поддержания атмосферы литературной игры,  во время конкурса работы будут публиковаться  под псевдонимами.  Псевдонимы редакция будет присваивать   сама.  В качестве  псевдонимов  будут взяты  имена известных деятелей культуры всех времён и народов.  После завершения конкурса и оглашения его итогов,  работам будут возвращены  имена их истинных авторов. В таком виде они  и продолжат  своё  существование  в  культурной вечности.

В любом случае, независимо от благосклонности  фортуны,  Ваши литературные творения займут своё достойное место  в интернет-пространстве, а  значит,  случится самое важное     — автор встретится с читателями.  Как известно, именно в этот момент и начинается настоящее творчество.

Положение

 о проведении  конкурса прозаических миниатюр

КОЛИБРИ

Порядок проведения  конкурса

1. Конкурс длится три месяца – с сентября по  начало декабря 2013 года.  На протяжении   сентября все желающие  присылают в  редакцию   свои прозаические миниатюры (далее ПМ), которые  сразу же публикуются.
2.   От одного автора для участия в конкурсе принимается не более трёх ПМ.
3. На протяжении  октября и ноября   на нашем сайте будет  проходить открытое  народное голосование за лучшую  ПМ. В это время ещё можно присылать работы.
4.  ПМ  публикуются под  псевдонимами,  которые присваивает редакция!  В качестве  псевдонимов  будут использованы имена известных деятелей культуры  всех времён и народов.
5. Настоящие имена авторов будут открыты только  после окончания конкурса. Таким образом, обеспечивается объективность   и непредвзятость голосования.
6. По итогам голосования   будет  определён победитель, который,  кроме всенародной славы,  получит в качестве стимула для творчества,   сертификат  на СТО ЧАШЕК КОФЕ от ресторана  «Сайгон».

Требования к работам, предоставляемым на конкурс

1.  ПМ  может быть: притчей, эссе, коротким рассказом, новеллой, памфлетом, анекдотом, былью, фантазией на тему, микроблогом  и т.п.
2. ПМ не должна содержать ненормативную лексику и  описание сцен насилия.
3.  Размеры ПМ – не  более  2500 знаков (без пробелов)!
4. .ПМ    — это не стихи!
5. Язык  ПМ – любой славянский.

«Рукописи»  не редактируются  и публикуются  с сохранением  авторской  орфографии и пунктуации.

Победитель будет определён  всенародным голосованием на нашем  сайте и получит в качестве творческого поощрения сертификат на СТО ЧАШЕК КОФЕ от кафе вьетнамской кухни  «САЙГОН»

Уважаемые авторы!

 Просим присылать  ваши прозаические миниатюры  на   электронный адрес: lara_il2@mail.ru

Желаем всем творческого  вдохновения, активности  поклонников и  благосклонности   фортуны!

Читать  миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

С уважением,

главный редактор,  Лариса Ильченко

На  Хитрому  хуторi,  життя  на якому  ще  жеврiє  i  до  цього  часу  бiля  моїх  рiдних  Низiв,  за  переказами  старожилiв,  завжди  жили  люди  мудрi  та  неабиякої  наснаги  до  виживання.

Своїм  прихованим  від  iнших  людей  розумiнням  сутi  Божого  промислу  вони  викликали  у  них  неабиякi  заздрощi,  якi,  як  ми всi  з  вами  добре  пам’ятаємо,  зазвичай  призводять  або  до  вигнання  до  країни  дурнiв,  або  ж  до  побиття  словами.  Та,  мабуть,  розчулившись  лагiднiстю  хуторян,  мої  земляки  в  свiй  час  нагородили  їх  бiльш  менш  пристойним   призвiськом  «Хитрi», а  їх  хутiр  вiдповiдно  Хитрим.

Але, i серед  цiєї  кагорти  дивакiв  особливою  постаттю  вирiзнявся  місцевий  конюх  дехто  Хведiр  Сахвонович  —  старий,  сором’язливий   чоловяга,  щирiсть  i  вiдвертiсть  якого  була  непiдкупною  i  досягла  стану   такої  дитячої  простоти,  що  вже  не  викликала  нiяких  сумнiвiв  щодо  його  порядностi.

За  часiв  кожної  влади,  яку  лагідний  та суровий   наш  Господь   покладав  на шиї  моїх  земляків,  вiн  доглядав  бiля  коней.  Спочатку  бiля  панських,  потiм  голови  колгоспу, а  коли  прийшли  чужi  то  й  сiльського  старости.

В  цi  нескiнченнi  часи  лихолiття,  як  i  личить  сiльському  пророку,  вiн  нерiдко  пiдтримував  своїх  односiльчан  словами  втiхи,  дивуючи  їх  незвично  глибоким  тулмаченням  абетки  життя.

«Доля,- це багато  палочок   зi  стрєлочками»,-  казав  конюх,  про  примхливiсть  часу.  «Ви,  як  хотiтє, а  я,  як  Вiн  хоче!», — застерігав  вiн  непокірних,  вказуючи  пальцем  догори.

Коли  вичещенi  та  нагодованi  Хведiром  Сахвоновичем  конi  стрiмко  понесли  на  Захiд  колишнiх,  вiн  вже  на  другий  день  осiдлав  нових  коней, якi  на  скрипучому  тарантасi  долi  тягли  по  розбитим  шляхам  життя  голову  сiльради  до  свiтлого  майбутнього.

Iнколи,  та жменька  людей  жіночої  статі,  одягненних  в  латанi  платтячка,  що  залишилися  в  селi  пiсля  нiщивної  вiйни,  одурманена  вiд  страху,  самотностi  та  цiлковитої  нетями,  що  ж  воно  вiдбувається  у  свiтi,  оточувала  конюха, звертаючись  до  нього  лише  з одним  питанням: «Хведiр  Сахвоновичу,  то  що  ж  воно буде?».

Крехтячи  вiн  повiльно  сiдав  на  колоду,  запалював  цигарку,  та  натягнувши  шапку  на  очi,  яку  нiколи  не  знiмав  аж  до  середини  літа,  через  невеличку  щілинку  мiж  жовтими  прокуреними  бровами,  у  клубах  їдкого,  сивого  диму  спостерiгав  довкіль.

I  раптово  застигав,  вдивляючись  своїми  лагiдними  очима  в  далечiнь.

Жінки  теж затихали,  присідаючи  від нетерпіння,  щоб  почути  довгоочікуване  слово єдиної  на  все  село  мудрої  людини.

Зненацька,  вiн  підіймався,  хрипло  промовляючи  до  всіх  лише  одну  фразу,  вiд  якої  деякі  з  них  присiдали  ще  нижче,  а  iншi  з  широко  розплющеними  очима,  так  i нiчого  і  не збагнувши,  повiльно  повертались  до  дому,  збентежено  повторючи  про  себе,  як  молитву  тільки — но  почуте: «Тьоплоє  теченiє  Гольфстрiм  підішло  до  берегів  Європи.  Треба  ждать  пєрємєн».

“Короба какие-то”, — поймав себя на мысли, что не особенно-то хочет их разглядывать, подумала Лена.

-Они слишком плоские,  — сказал уже не молодой бровастый мужчина, —  там же не выживешь в этом портсигаре…

— А кто вам дал гарантию, что вы выйдите оттуда живым? — низким голосом ответила какая-то вся тяжелая дама.

— Как кто? В контракте написано – имитация – mimesis!

— А, вы, наверное, не читали Ремарка. Там тоже вроде бы имитация, а не выпустили никого.

— Да что вы говорите, — язвительно произнес бровастый, — не выпустят.  Что вы проецируете? Договор есть. Они должны следовать каждой букве. Это – понарошку — похороны на заказ.

— А вдруг? – округлив глаза, спросил тощий молодой человек, сидящий рядом с тяжелой дамой.

— Никаких «а вдруг”! –  твердо произнес бровастый, – если сомневаетесь, то лучше уходите.

— Если пустят, — вторил тощий. — Подойдите к двери.

Все как  по команде, обходя портсигары, живенько пересекли ангар и подошли к двери.

Бровастый дернул за ручку. Дверь открылась, но за ней была решетка.  Дернул за решетку – она поддалась,  за ней – прозрачная дверь, за которой уже обычная дверь, оказавшаяся запертой.

-Ну, вот – значительно произнес тощий.

-Это для того, чтобы никто не мешал,- выдохнул бровастый, — как вы думаете, ведь это все серьезно.

Вернулись на свои места, сторонясь коробов.

“Все-таки, как можно туда поместиться? – опять подумала Лена, – даже я – средненькая — туда без сдавливания не помещусь. Хм. ”

-Уж лучше бы традиционный – сказал кто-то.

Из боковой не заметной двери, в ангар вошла обыкновенно одетая женщина. Она подошла к сидящим и взяла за руку первого. Все посмотрели им вслед.

— Что же там за дверью? Как это — пройти это… Или не пройти, а? – вдруг засомневался бровастый, –? Вдруг это на самом деле конец, а? Вот посмеются потом над нами. Нет, ну это же страшное дело! Это преступление! Обман невозможен. Или возможен? Кто скажет, а?

-Помолчите. Без вас тошно. Может отказаться, — тощий вскочил и исчез за боковой дверью. Лена встала, подошла к двери, как вдруг она сама распахнулась. В проеме стояла женщина, что увела первого.

-Идите все сюда, — позвала она.

Эта комната была меньше. Посредине ее стояла огромная установка. Когда к ней подошли, то увидели, что в нее был вставлен портсигар, из него торчала черная атласная ленточка, на ней золотыми буквами было написано – «корбим”.

— Это все, — произнесла женщина, улыбаясь и выдергивая из портсигара ленту.

— Как все! – недоверчиво произнес бровастый,  — а где человек? Где он сейчас? Ведь договор…

— Что вы беспокоитесь? – она улыбалась, —  все  индивидуально. Вот колесо лотереи. Вас же никто не заставлял.

— А он хоть жив? – спросил кто-то.

Женщина взяла Лену за руку. Лена хотела что-то сказать, но что…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

И при жизни Гриша был получеловеком – полувещью, полусном, а точнее человекосном. И если все люди по ночам – не что иное как сны спящего мира, то Гриша всегда оставался сном, даже днём. Да, Гриша был бесконечной галлюцинацией, дремучейшим сном мироздания. Единственным местом его прогулок был Лабиринт, в который он уходил, впрочем, не покидая комнаты. Он никогда её не покидал.

Ариана Надина, девушка с волосами-ниточками, тощими руками и припухшими веками была ни Бог ни чёрт не знает чем, но когда её спрашивали об этом, она говорила всегда одно и то же, что она ходит по земле, а голова её летает по небу.

Ариана Надина была единственным человеком, руке которого повиновались ручка Гришиной комнаты. Она была единственным человеком, которому хоть как-то повиновался и сам Гриша. Только она спасала его, когда он заходил слишком далеко.

Но в этот раз, когда, как обычно, мать Гриши перестав ощущать какое либо присутствие жизни в его комнате, уже набирала знакомый номер Арианы, и пока гудки сыпались, иногда застревая в проводах, Гриша уже добрался до сердца лабиринта, уже напал на след Зверя и уже одерживал победу. В это же время, пока словно в песочных часах песок сыпались гудки, поднялся сильный ветер и теперь Ариана испытывала необычайное натяжение, которое бывает только тогда когда голову уносит слишком далеко в небо. Она пыталась дотянуться до трубки, пыталась выбежать наулицу, а потом – домой к Грише, но к сожалению ветер был не попутный.

Трубку так никто и не поднял, в комнату до сих пор так никто и не вошёл. Только голова Арианы откуда-то свалилась к ногам гармонично-неживого Гриши, точно так как падают только цветы к ногам победителя.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Трамвай зупинився на кінцевій. Незнайома вулиця зустріла холодом і пилом. На мить здалося, що це кінцева зупинка твого життя…

І сам не розумів, як таке сталось. Успішний і талановитий, тобі завжди усміхалася доля. Аж раптом – за один день втратив роботу, дружину і мрію про безтурботне щасливе майбутнє. Як таке могло статись?

На незнайомому тротуарі почувався незатишно. Це ж треба: проїхав свою зупинку – і опинився на окраїні міста. Свою зупинку… А чи тепер вона твоя? Вдома ніхто не чекає, на роботі – і поготів. Тепер всі зупинки – твої. «Як мало я розумів. Як багато тепер хочеться повернути», — думав, сидячи на пошарпаній лавці. Часом стогнав від розпуки, часом голосно сміявся. «Я божеволію, — казав голим деревам. – Але яка тепер різниця?»

Непомітно почало сутеніти. Повітря стало прохолодним і різким. Вітер підступно бив по спині, як друг, якому не слід було довіряти. «А кому довіряти в цьому світі…» Хапався за голову, до болю стискав скроні, не помічав ані трамваїв, ані авто, ані подиноких людей. Самотній, розгублений і зневірений сидів на кінцевій зупинці, на окраїні міста, на краю життя… Плакав.

-Не плачте, — почув раптом тихий дитячий голос. – Мама казала, що чоловіки не плачуть.

Ти усміхнувся несподіваному малюку та витер сльози.

-А твій тато теж не плаче?

-Ніколи. Так мама казала.

В малюка не було тата. І ти це зрозумів. По голосу, по скромній одежині, по довірливих очах, в яких тремтів неприхований сум і біль. Точно, як у тебе. «Які схожі у нас очі». А тим часом почав накрапати дрібний дощ. Малюк вдягнув кумедного капішончика та простягнув тобі руку.

-Ходімо, треба сховатися від дощу.

-Та ні, я вже поїду. Он тільки дочекаюся трамваю. А ти біжи!

Ти не знав, що година була пізня, що трамваї вже не ходили. Ти багато чого не знав…

Малюк подріботів вузькими стежками. «Тільки б не застудився», — думав не про себе, а про довірливого хлопчика. Дружина не могла народити тобі дітей…

А дощ припускав сильніше. Вже не рятували ні дерева, ні мокрий комір плаща. Не було ані трамваїв, ані авто, ані поодиноких людей. І ти відчув холод і страх, а потім – побачив знайомого малюка, який біг стежкою з парасолькою в руках.

-От, візьміть – треба сховатися від дощу.

Чоловіки не плачуть. Але, беручи в одну руку парасольку, а в другу – маленьку долоню дитини, ти не втримав неслухняної сльози. «Як мало я розумів…».

Вранці вас обох розбудило сонце – нового, справжнього життя.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Светило яркое зимнее солнце. Оно слепило  глаза, а хотелось смотреть вверх на верхушки обледенелых хрустальных ветвей, лупасить по ним глазами в надежде заметить движение, услышать перезвон. Надя шла из школы, радуясь  искрящемуся дню, свободе, глубине неба, которой и летом не бывает. Казалось, что весь воздух – крепкий и здоровый, и что все вокруг здоровы, крепки и счастливы, как она сейчас! Она свернула на улицу, ведущую домой.  По дороге шла лошадка, везла за собой сани с бидонами молока. На санях сидел дядька в желтом овчинном тулупе.

— Подвезите меня, а то мне далеко, — окликнула его Надя.

— Садись,  милая, портфель — то тяжелый.

Надя мигом подбежала, села на солому, спиной к лошади. Лошадка шла почти шагом, но как весело сидеть и следить как сани, сбиваясь на дороге, вскакивают на кочку и бросаются то в одну то в другую сторону, как из-под полозьев отъезжает отполированный искрящийся двойной след, прохожие улыбаются, а ты едешь и едешь!

Надя сошла с саней раньше — Вера не пришла в школу.

Вера жила в низком беленом домике вместе с мамой и бабушкой. В сенях на подоконнике в маленьком пластмассовом корытце лежал голыш, лежал как настоящий ребеночек. Надя вошла в дом. В самой большой комнате на диване спала Вера.  Сейчас она, правда, сидела за столом и ела суп.

— Надь, садись с Веркой суп есть.

— Хорошо,  — ответила Надя. Она разделась, и села за стол. Перед ней поставили дымящийся бесцветный суп с лапшой и плавающими тоненькими кусочками сала, которые придавали супу необыкновенный вкус.

— Какой у вас вкусный суп, — прокомментировала она, уплетая его и откусывая от скибки большие куски хлеба.

Бабушка засмеялась:

— Мамка твоя, небось, такой не варит. Мы вот, по-простому, с салом, в обварочку.

— Не-а, у нас другой, — Надя доела суп,- спасибо.

— Ну, иди, помоги Верке.

Они пошли в  комнату.

Уходя, Надя притормозила в сенях и, взяв в руку голыша, вышла с ним на улицу. Проходя мимо окон Вериного дома, думала, что ее вот-вот окликнут.

Дома, разложив разноцветные лоскутки, выбрала мягкую розовую фланель. Голыш был сделан из тонкой прозрачной на выпуклостях пластмассы: задорный  чубчик, тонкие коричневые полоски бровей,  синие глаза, маленький носик, алые губки, головка вращалась, ножки и ручки тоже, на пузике крохотная улитка пупика.

Надя запеленала голыша, отвернула краешек конвертика, чтобы ребеночек мог дышать. Так было чудно! Как будто это ее маленький мальчик!

— Димочка, —  позвала она его, — полежи тихонько,  мама вернется, я на минутку, сынок.  В кухонное окно нагло светило солнце, и вся кухня была  веселой, уютной, теплой.

Надя поискала глазами что-то похожее на сосуд для купания куклы. Взяла в руки пол-литровую банку, потом миску, потом тарелку.

Быстро вернулась в комнату. Голыш распелёнутый лежал посреди фланелевого квадрата.

Она оделась и  побежала. Осторожно открыла калитку, пригибаясь под окнами,  добралась до двери, вошла в сени и, умирая от страха, положила голыша в ванночку и быстро вышла.

Было им тогда лет по пять. Надо сказать, что они — близнецы, Саша старше Серёжи на 10 минут. Как известно, детям почему-то очень хочется быть старше, больше…

Проснувшись, они могут, вспоминая вчерашнее событие, говорить: вот когда я был маленький… не говоря уж о событиях годичной давности.

Это потом, взрослея, заводя семьи, имея за плечами солидный жизненный опыт, нам хочется быть помоложе, и мы с тоской вспоминаем свою молодость, да, что там молодость, даже то, какими бы были 3 года или 5 лет назад… Это я говорю со своей, женской колокольни, а вот у мужчин, может, все и по-другому, не так. Мужчины проще смотрят на свой возраст, им никогда не понять женщину в этом вопросе. Что-то отвлеклась я от темы, куда-то не туда меня повело… Извините…

Так вот… Спор, о том, кто старше, и кто кого слушать должен, сыновья мои начали вести уже давно. И время от времени возвращались к нему.

— Я старше! – уверенно говорит Саша.

— Нет, я! – не соглашается Серёжа.

— Да нет – я!

— Неправда – я!

— Я выше, значит, я старше!

— А я зато быстрее бегаю! Ты вчера меня не догнал, потому что маленький…

— Вот еще маленький! Я на целый килограмм тебя тяжелее!

— Подумаешь, на килограмм! Я каждый день пирожки есть буду и на целых два килограмма тяжелей тебя стану! Мама говорит, каждый пирожок откладывается на боках…

— А я… Никому не скажешь? Уже пиво пробовал! Целых три глотка…

— Пиво?.. Да пиво даже груднички пьют… Вот если бы водку!…. Зато я уже считаю до ста! А ты только до пятидесяти.

— До пятидесяти?! Да я просто устал – у меня язык заболел… Я до ста запросто! Если бы хотел, и до тысячи бы научился, только… что я потом в школе делать буду? Зато я… А я… А я уже букву РРРР говорю! Вот!

— Ха, букву ЛЛЛ! А я тоже говорил уже… и еще раньше, чем ты… Даже бабушка слышала!

— Говорил? А сейчас почему не говоришь?

— Забыл… Это давно было – я тогда еще маленьким был.. Таким, как ты сейчас…

— Я маленький? Да на мне вчера Ленка в садике жениться хотела. Если б я захотел, и женилась бы. Так я не согласился, мне Юля нравится.

— Юля? Твоя Юля на мне жениться хочет! И мы уже с ней договорились. После школы поженимся. И я первый на Юле женюсь, потому что сначала женятся старшие, а потом младшие. Предупреждаю, если надумаешь первый жениться, я не разрешу, маленький еще будешь….

— Маленький? А вот я помню, когда я родился, начал громко плакать. Как плачу, как плачу… А потом и спрашиваю маму:

— Мама, а где Серёжа? А меня мама по голове погладила и сказала:

— Не плачь – сейчас будет!

— И правда, ты сразу и родился, некрасивый такой, красный и как начал орать, как начал кричать! Скажи спасибо, что я пожалел тебя, – сосочку дал, чтоб не ревел… А то до сих пор бы плакал…

Все сели за праздничный стол. Список блюд был оговорен с Ромой  заранее, в семье он слыл человеком знающим, чего  хочет в этой жизни.

С одноклассником Витькой, часто заезжавшим с папой на машине за ним  в школу, они мечтали разбогатеть.

Однажды, в субботу, когда Неля усиленно работала на кухне, а сын все не приходил из школы, в дверь позвонили. На пороге стоял раскрасневшийся от мороза Ромка с большим пакетом в руке.

Он, не суетясь, разделся и прошел на кухню. Ныряя в пакет по плечо доставал оттуда: батончики  “Сникерс”,  печенье,  пакетики с орешками, бутылку “Пепси” и,  пропев на мотив свадебного вальса:

— Па-па-па, — вытащил большущий пакет с семечками.

Все  было поделено  поровну на всех членов семьи, не считая собаки, и широко показывя на стол, Рома произнес:

— Вот ешьте,  пожалуйста.

Неля в первые секунды опешила.

— Откуда деньги-то на это богатство? – опомнившись, спросила она.

-Выиграл на автоматах, —  ответил Рома, — мы с Костей приехали на такси и шоферу дали чаевые.

Взрослые уже пили кофе и разговаривали за столом, а Кира и Рома пошли в детскую. Следом за ними увязалась собака, которая не выпускала  Рому из виду, считая его своим сыном.

Прошло некоторое время. Неля вышла на кухню подогреть воду и услышала Ромины всхлипывания и обернулась. Рома был где-то совсем рядом,  за углом. Он говорил прерываемым рыданиями шепотом.

— Я люблю тебя…ты понимаешь …люблю…и не знаю… не знаю, что делать… а ты меня любишь… хоть немножко?… не так как я… так  нельзя… мне больно…

Неля стояла за косяком, сложив руки на груди, и тряслась, сдерживая рыдания. Она выглянула из укрытия. Ее Ромка  сидел на корточках у дивана, сотрясаясь всем телом, Кира стояла перед ним, трогая его за плечо. Неля отпрянула назад.

— Рома,  не плачь, — тоже плача,  говорила Кира, — Ромочка! Что же мне делать? Я же старше тебя на четыре года. Ты же еще …

— Ну и что, — шептал, совсем обессилив от рыданий, Ромка, — ну и что…я  тебя люблю-у-у…я не могу без тебя…

— Ты должен подрасти, совсем немножко… и тогда мы с тобой сядем рядышком,  будем рассказывать друг другу разное… А сейчас давай дружить. Ладно?  Пожалуйста, ну не плачь. Ладно? А то ведь я тоже плачу. Дай, я вытру тебе слезы платком, он чистый.

— Я тебя-а-а.. Я не могу … Это невозможно терпе-еть… Мне больно …Мое сердце…Я тебя лю-у-блю – у-у…

Мама Киры  открыла дверь комнаты и выглянула в коридор. Она увидела Нелю, уже изошедшую слезами, встала с ней рядом и заплакала. Они тихо вошли в детскую. Рома упал на пол, закрыв лицо руками. Он рыдал, не в силах больше держать в себе этот напор.

И все четверо плакали и все трое ласкали Рому, защищая его от той силы, что разрывала его восьмилетне сердце. И собака, просунув мордочку между ними, лизала ему лицо, ухо.  Рома смеялся,  отгонял  собаку,  а она упрямо лизала его мокрые пальцы, и он опять смеялся, не перставая плакать. И все тоже плакали и смеялись.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

День не задался с самого утра.

Для начала я чуть не проглотил муху, которая совершенно некстати умерла (видимо, от переохлаждения) в чашке вчерашнего чая. На улице стая ворон едва не стащила мою шляпу — от них пришлось отбиваться зонтом и нецензурной бранью. К тому же, я опоздал на работу, застряв в лифте собственного офиса. Ну, а дальше пошло-поехало: звонки, письма, сроки, поставки…

Я нервничал, старался не сорваться, все равно срывался, кидал в стену первые попавшиеся под руку (к счастью, небьющиеся) предметы — вроде маркера или степлера — и проклинал этот чертов день. Впрочем, день-то был совершенно обычным, по сути. Не понедельник. И не последний день перед отпуском. И даже не пятница тринадцатое.

Просто вчера мы с Летицией поссорились.

И она ушла, унеся с собой запах своих волос, ощущение уюта и клетку с попугаихой по кличке Бестия. Мне же остались пустая квартира, пустой холодильник, пустота в голове и полный балкон птичьих криков.

Дело в том, что Летиция работает орнитологом. И она привыкла брать работу на дом.

***

Я не мог дождаться конца рабочего дня. Но, выйдя из офиса, я вдруг понял, что не хочу идти домой. Не хочу возвращаться туда, где воняет одиночеством и птичьим дерьмом.

Я спустился в метро и проехал три или четыре круга по кольцевой ветке, а потом вышел на какой-то станции с незнакомым названием и бродил по парку, распугивая маньяков и влюбленных. И только когда начался ливень, я решил вернуться домой — промокшие ноги еще хуже, чем пустая квартира.

***

Подойдя к двери квартиры, я понял, что внутри кто-то есть — глазок светился из-за невыключенного торшера в прихожей. Я только покрепче сжал рукоятку зонта, мокрую от дождевых капель, и решительно распахнул дверь.

В нос ударил запах морских волн и ванили. Так пахнут ее волосы.

Летиция стояла на балконе и красила голубя оранжевой краской. Три уже покрашенных птицы мирно сохли на бельевой веревке, время от времени моргая уродливыми веками без ресниц. В темноте дождливого вечера они светились яркими крылатыми цветами.

— Понимаешь, — проговорила Летиция, докрасив и повесив на просушку последнего голубя, — я почувствовала, что тебе сегодня паршиво. Ну вот… Я решила добавить немного ярких красок в твою жизнь. Я надеюсь, тебе нравится?

От нежности и удивления я не мог и слова сказать. Я лишь молча обнял ее и прижался носом к ее шее. К запаху морских волн и ванили прибавился запах яркой, густой и теплой оранжевой краски.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Прохладно… Легкий ветерок обдувает мне лицо. У меня приоткрылись веки. Серые грязные противные тучи неслись в далёком небе. Еще один скучный мир. Еще один?…

Начинался день. Снова новая жизнь. Где я? Кто я?..

Моё имя – Эдем!
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Зник  з  білого  світу  сірий  горобчик  з  радісними  замріяними  очима.  Залишилася  одна  радість,  маленька  пухнаста  радість.

-Кого еще в такую рань, мать вашу в душу?

Чудовищный звук повторился. Когда-то он имитировал трель соловья.

-Да сколько можно! Придется открыть, иначе это не прекратится. Матерное слово, нацарапанное не дверном глазке соседским ребенком мешало разглядеть гостя.

-Кто?!

-Доброго утра, как хорошо, что я вас застал.

Самосвалов открыл дверь. На пороге стоял молодой человек в костюме и книгой в руках, на лице улыбка идиота.

-Здравствуйте, я принес Вам благу весть! Хотите поговорить о боге!

-Ага вот именно это мне и нужно утром выходного дня, Вы в своем уме?

Резким хлопком закрыл дверь. Звонок разгонал остатки дрема.

-А к черту и всем кругам Ада, давай свою весть, с чем бы только ее съесть.

Лицо озарилось еще более идиотской улыбкой.

-Брат, твоя душа просто кричит о спасении. Нельзя допустить чтобы она попала куда ты сказал.

Да он издевается хотя для этого нужны мозги.

-Ну вот он я спасай.

-Вам нужно покаять и прийти в нашу церковь. Только так можно спасти душу и попасть в Рай…

Дальше он нес привычную лабуду про ад и рай.

-А еще в раю все песни поют вославу божию. Он все рассказывал, Апполониарич же вспоминал школьные годы, трижды проклятые во имя всех адов. А в частности урок пения и, возьми его черти, учителя. «Пел я всегда плохо, тот гад вместо того научить, отбил любовь к этому делу. И если верить этому меня в аду, тьху, в раю, ждет целая вечность воспевания молитв и поклонов, помню на огороде спину прохватило. Да как раз за этим боженька и творил вселенную. Создавал миллиарды планет, множества всякой живности, по крупинке, по атому. Разглядывая каждую мельчайшую деталь, куда человечество заглянуть не в силах. Господь всевидящий. А все для того чтобы смотреть как часто дрочу, шикарно его опустили, во истину бог милостив, за такое можно и молнией по жопе. Самобичевание при жизни, чтобы продолжить после смерти. Ведь кроме заповедей есть куча «рекомендаций» которые все не возможно и бессмысленно выполнить, за которые грозят мытарства. По сути живи как в аду чтобы не попасть в ад. За это в раю будешь сидеть болванчиком с другими такими же, перед таким же, но большим. Очень увлекательно! Но что если все мы ошибаемся, ведь этот идиот может описать рай только субъективно, исходя из полученного в секте. В любом случае суть религий сводится к тому, что в Раю хорошо, в Аду плохо, а подобное к подобному. В чем-то он прав, хоть и порядком надоел.

-Ей, херувим, а крылья выдадут, чтоб мог на облаке сидеть да слушать пенье птиц и ручьев журчанье?
-Простите гражданин, Вы что мочитесь мне на ноги?

-Несомненно, чем не божья роса?

Проповедник, удаляясь, сыпал проклятиями и эпитетами, от которых бы увяли уши у бывалого боцмана.
Не долгое время спустя, звонок раздался вновь, на пороге стояли грибы, в человечий рост и с глазами, возможно Рязанские, но это уже не важно и совсем другая история.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Стефани всегда любила разговаривать за рулем. Казалось, как только она садится за руль, у нее внутри запускается какая-то программа по провоцированию разговорной активности — сразу же возникало столько мыслей, которыми ей нужно было со мной поделиться!.. А я всегда сидел рядом, вцепившись побелевшими пальцами в ручку дверцы, время от времени рассеянно кивал головой, а про себя твердил: «Боже, хоть бы никто сейчас не выскочил на дорогу…». Или: «Боже, хоть бы этот пикап с забрызганными грязью номерами вдруг не затормозил…». Или просто: «Боже…»

Не то, чтобы я считал ее плохим водителем. Нет. Я просто ужасно переживал всякий раз, когда она бросала руль во время разговора. К большому сожалению, говорить она могла только так.

Стефани глухонема. Она разговаривает пальцами.

***

У Стефани красивые тонкие пальцы, сплошь усеянные поясочками всевозможных колечек и перстенечков. Когда я влюблялся в нее с первого взгляда, то первым делом я влюбился именно в эти пальцы.

В первую нашу встречу пальцы Стефани обнимали бокал с дайкири. Не знаю, как я в итоге набрался смелости, но — жутко краснея и заикаясь — я попытался завязать с ней знакомство. Смущенно улыбаясь, она написала на салфетке карандашом для губ: «Я не могу ни слышать, ни говорить». Тогда я просто взял ее за руку и поцеловал ее пальцы.

Язык глухонемых я выучил довольно быстро, поэтому проблем в общении со Стеф практически не было. А еще я безумно любил смотреть на ее прелестные пальцы и слушать, как тихонько звенят колечки, ударяясь друг о друга. Со временем я даже научился различать некоторые ее фразы на слух — по звону колец на ее пальцах. Фразы, которые она говорила мне чаще всего.

«Как дела?»

«Иди ко мне».

«Я тебя люблю».

***

Я не знаю, откуда на дороге появилась коляска. Стеф как раз что-то мне рассказывала о своем новом парикмахере, придерживая руль левой коленкой.

— Осторожно! — крикнул я, совершенно забыв, что она меня не услышит, и резко крутанул руль вправо.

Она, конечно, меня не услышала. Наверное, просто среагировала на то, как я внезапно изменился в лице. А может, почувствовала неладное каким-то образом. Удар по тормозам. Запах жженой резины. Воздушный пузырь в животе. Кадры замедленной съемки. Звон разбитой фары.

Окончательно остановиться машина смогла метров через тридцать — благодаря одинокому каштану на тротуаре. Пару лет назад он единственный избежал бензопилы — видно, сберегли как раз для сегодняшнего случая.

Я сидел, чуть дыша, уставившись невидящим взглядом перед собой. В голове вертелось «Боже… Боже…», но я никак не мог сообразить, что же именно следует вставить вместо многоточия… «Стеф!» — вдруг ошарашило меня, и в ту же секунду я услышал, как слева от меня тихонько звякнули кольца на ее красивых тонких пальцах.

«Я тебя люблю».
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»