«Меланхоличный вальс» – несомненная удача театра «Місто С». Настоящая удача. И режиссера и автора инсценизации Натальи Черкасенко, и актёров. Удалось – благодаря грамотной символике декораций – превратить сцену в многокомнатную квартиру, символизирующую, в свою очередь, внутренний мир человека (не только многоквартирный, но и разноуровневый). На такое прочтение спектакля указывает его название: меланхолия – сугубо внутренняя болезнь человека (депрессия, уныние, тоска, гневливость и тому подобные состояния).

Из названия – несомненно перформативного – понятна и причина меланхолии: отсутствие пары, вальс предполагает наличие партнёра. А он – вне сцены, вне сценичных судеб героинь, остался где-то в прошлом (гуцул Ганны и «похитивший» душу Софии) или в мечтах (молодой профессор Марты). Поэтому меланхоличный вальс изначально обречён на депрессию, что замечательно передаёт начальная сцена, когда Марта то одиноко, но грациозно кружится, подхваченная мелодией вальса, то впадает в меланхолию и затыкает уши, чтобы её не слышать, что бесполезно, поскольку звучит изнутри.  Ей, Марте, удалось реализовать желание стать «профессоркой», родить детей, но… хеппи-энда не получилось, один «этаж» потерял два других и без них остается полуразрушенным зданием, каким бы счастливым на цвет фасадом не пытался замаскировать свои руины.

В самой новелле заложена разноуровневость, «этажность» внутреннего мира человека, которую Зигмунд Фрейд обозначил как суперэго, оно и эго. Режиссер передал это через характеры персонажей (Марта – высший уровень, Ганна – эго, а София – Оно). Или же так: Марта – начало весны, светлая ипостась, Ганна – брюнетка, страстная, порывистая, базовая ипостась, натянутые отношения между которыми замечательно передали актрисы. Внесло элемент равновесия в их отношения появление Софии, имя которой означает – Мудрость. Далеко не случайно в православной литургике чтение Евангелие всегда начинается одинаково «Во время Оно…». И время это серединное в судьбе любого человека, осевое, как сказал бы К. Ясперс, когда в глубине его появляется «зернышко» (вспомним евангельское «Се я вышел сеять»), то есть появляется шанс стать «доброй землёй», а не тернием или каменистым местом, чтобы не дать похитить посеянный в сердце плод бессмертия (Мф. 13, 129-23). И тут напрашивается сравнение, что зубы мудрости появляются позже прочих и зачастую раньше многих исчезают. Не только по сценарию София, символизирующая Оно, должна погибнуть, но и по сути реальной ситуации во внутреннем мире человека. «Где ваш Бог?» – восклицает Ницше. – Вы его убили!», не став «доброй землёй», не позволив ему взойти, принести плод (на каждом уровне) «иной во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать».

Если не понимать подоплёку происходящего на сцене действия, то оно и впрямь выглядит «жалким зрелищем», как написал кто-то в комментариях к фейсбучной афише спектакля: мечутся туда-сюда три актрисы, истерят, произносят какие-то сугубо «бабские» монологи и диалоги… Да нет же, это о вечной драме, трагедии, происходящей во многих людях, так и не понявших своего истинного предназначения, потерявших шанс на бессмертие в Царстве Божием. Потому что растратили себя на, казалось бы, высокие цели (живопись и музыка), которые должны были бы помочь прорасти «зернышку», а вместо этого отобрали у него необходимые для этого силы, отобрали ради иллюзии успеха, счастья, реализации стандартных желаний в земной судьбе. На аристократок духа ни одна из героинь, выражаясь сленгово, не тянет, интеллектуалки, хотя и говорят много о духовности, – явно душевного уровня, а если и знаются с духовным миром посредством искусства, то отнюдь не со светлыми, скажем так, его сферами.

Удачное режиссерское решение, кроме упомянутых, и создание уровня более низкого, чем три сценичных, его представляет служанка Катерина, появляющаяся из двери, находящейся ниже горизонта сцены. Думаю, она символизирует земное тело, которое несет в себе внутренний мир, и способно помочь «панночкам» осознать своё истинное предназначение, но, увы, они отказываются от приготовленной для них «вечери», программы по взращиванию упомянутого «зернышка». Известное выражение «нету тела – нету дела» можно понимать не только в скабрезном смысле, как намек на посвящение в актрисы «через постель», но и ошибочную духовную практику. Значение земного тела для духовной эволюции человека издревле понимали жрецы и египетские, и китайские (даосы), и йоги, и буддисты. Образ Катерины интересно интерпретирован режиссером и блестяще сыгран актрисой, сумевшей показать, что чрезмерные эмоции «панночек» удручающе, разрушительно действуют на их внешнюю, защитную оболочку.

Как всякое по-настоящему художественное произведение новела Ольги Кобылянской, сочиненная во время доминирования модерна, многозначна, как и ее театральная постановка, следовательно, может пониматься по-разному. Не претендую на исчерпывающую интерпретацию, но смею утверждать, что прочтение, не затрагивающее метафизической подоплёки произведения, заведомо ошибочно и не может объяснить, почему написанное более века тому назад продолжает волновать и в наше постмодерное, смартфонное сегодня, когда взаимоотношение полов, гендерные и прочие проблемы с нетрадиционной ориентацией достигли такого обнажения, которое во времена, когда написана новела, разве что снились. И то далеко не всем.

Фото: Лариса Ильченко

Нам очень и очень может не нравиться какой-то человек или какая-то группа людей, нация, страна, раса, однако всегда мы связаны с теми, кого недолюбливаем или даже ненавидим… дыханием. Все на планете одним воздухом дышим, все мы братья по земной атмосфере. Известно, без воды и еды человек может жить несколько недель, а без дыхания – всего несколько минут. Вот и выходит, что все мы, сколько бы нас ни было, висим, покуда живы, на ниточках своих дыханий. Остаётся только удивляться, как удаётся земной атмосфере из века в век очищать себя от миллиардов нечистых дыханий не только людей, но и созданных ими заводских и выхлопных труб, последствий взрывов ужасающих бомб и прочих последствий людской жизнедеятельности.

Атмосфера в «Саду сходящихся тропок» напоминает (надеюсь, не только мне) земную – способностью гармонизировать разные виды литературы и искусства, разных – по своим характерам и вкусами – гостей, приходящих по упомянутым тропкам.

Не стала исключением и встреча 10 августа с ансамблем «Чужаси». Кроме заслуженных похвал и в адрес его талантливейших участников – Натальи Смертяк (Ухиной), Евгении Тороповой, Александра Сорокина и оператора Игоря Верхова, а также составителей видеоряда Сергея Малюка и Александра Мыколенко – можно было бы указать и на отсутствие четкой композиции в концертной программе, и на довольно частое несовпадение видеорядных фрагментов с песенными.

Ранее мы писали: В Сумах пели самые народные барды

Однако нет смысла уже ничего указывать, поскольку подобного рода шероховатости сделала несущественными, растворила в единое целое высокого эстетического уровня, гармонизировала атмосфера, царившая в саду тем августовским, нет, августейшим вечером.

Зрительские места, расположенные амфитеатром, удачная подсветка, чарующие голоса исполнителей, нестандартные ракурсы фотографий ненавязчиво напоминали об античности, эхо которой до сих пор звучит в, казалось бы, далеких от неё жанрах современного искусства… Никому не хотелось расходиться! Разве это не лучшая оценка происшедшего действа?

Особо хочу поблагодарить Олю Козаченко за исполнение песни на мои стихи. Не впервые ее слышал, но впервые в такой, драматической манере исполнения – с надрывом, имитируя дыхание коня, пытающегося перегнать ветры безжалостной судьбы, а в противовес, подчеркивая драматизм земной участи любого земного существа, – тонкое звучание скрипки…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,

И Гамлет, мысливший пугливыми шагами…

О. Мандельштам

Среди единой Вселенной, соединившей в себе ипостасные вселенные (физическую, эфирную, астральную, мутабельную, когнитивную, прочие) есть и вселенная звуковая, которую мы воспринимаем только в том диапазоне, который отпущен нам Природой. Увы, довольно узком.

К счастью, есть люди, у которых слуховой диапазон восприятия звуков значительно шире природного. Они и создают Музыку – с большой буквы, настоящую, а не ее имитацию, ее оглохшую от самомнения тень.

Благодаря им, и мы можем расслышать, например, как на самом деле звучит полет шмеля. Если бы не Римский-Корсаков так бы и слышали почти монотонное гудение, а не фейерверк звуков, завораживающий своим великолепием. А если бы не Эдвард Григ, разве смогли бы мы расслышать, как настраивают струны своих душ шествующие гномы или танцующие звуки шагов в пещере горного короля? А тревожащий земные души угрожающими звуками «Лесной царь» Шуберта или фортепианный этюд «Метель» Ф. Листа?

В прошедший субботний вечер «Сад сходящихся тропок» наполнила именно такая, настоящая музыка, благодаря просветительской щедрости Ореста Коваля и приглашенным им исполнителям из Киева Эке Шаманаури (фортепиано), Кириллу Шарапову (скрипка) и Анне Щербине (виолончель), которые на следующий день выступили уже в программе фестиваля «Organum».

Лауреаты различных музыкальных конкурсов посвятили слушателей «Сада сходящихся тропок» в такое восприятие вселенной звуков, каким его зафиксировали в нотах Гайдн, Бетховен, Мендельсон, грузинский композитор Азарашвили.

А в воскресенье было большое выступление в зале областной филармонии. Подробнее об этом концерте в материале: В Сумах на «Органуме» играло трио киевских музыкантов

Кстати, музыканты до воскресного концерта репетировали вместе всего трижды! Однако это никак не отразилось на высочайшем уровне исполнения, что свидетельствует о мастерском профессионализме его участников.

Фото: Дмитрий Симонов

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com