Ну, если в СССР, где партия была нашей папой-мамой, это ещё как-то можно было объяснить, то сейчас, в эпоху великого дерибана, видеть вылезшего на экран телевизора главаря банды мародёров и слушать его спич о том, как он отработал отчётный период… ой, нет.

Но с другой стороны, без новогодних речей как–то и праздник не праздник. Поэтому давайте провозглашать их сами!

Это потом, под утро, мы будет лежать довольным лицом в, так и не тронутом ложкой, салате и, улыбаясь, мечтать, когда уже можно будет пойти за пивом. А пока всё красиво и дамы в вечерних платьях и колготках не менее прекрасны, чем кавалеры при галстуках и в носках. И ёлочка со своим восхитительным запахом только заселилась в дом и вообще — мы празднуем очередной приход надежды на то, что это всё, наконец, изменится и будет так, как нам обещали в детстве.

И жизнь, как уже несколько тысяч лет уверяют философы и поэты, станет полосатой, и каждую черную полосу будет обязательно сменять белая, а не так как сейчас, когда на одну белую — сто чёрных. И все наши враги навсегда уедут в иные города и страны. А друзья переселятся поближе, съехавшись со всех городов и весей, куда их разбросала судьба. И мы, собираясь за столом, как раньше будем петь песни Макара и Булата. А третьего января кто–то обязательно позвонит и скажет, что наш труд хотят купить очень, очень дорого, и не соизволим ли мы подумать на эту тему.

И вдруг как-то сами собой пройдут все досадные недомогания и можно будет опять заняться кроссами, футболом и лыжными прогулками, а к лету даже каким–нибудь экзотическим дайвингом, ну или хотя бы просто найти время и деньги вырваться куда-нибудь поваляться у моря. В этом году обязательно получится! И, конечно, — мы же творческие — так хочется, чтобы буквально 10 января в дом к нам постучалась красавица Муза и сказала: «Прости, мне негде жить и в этом году я поселюсь у тебя.»

И тогда наступит величайшее из доступных человеку —счастье творчества, ибо нет большего счастья, чем когда ты свободно обустраиваешь миры своих фантазий.

И в итоге пусть мы, как Джером Дэвид Сэлинджер создадим нечто гениальное, и получим огромную премию в долларах США и станем популярны. Но вместо, чтобы бессмысленно тусить с «нужными» людьми по раутам и фуршетам, купим домик в деревне, этажа в три, с гаражом, высоким забором и охраной, которая будет отгонять от нас настырных журналистов и папарацци. И будем там жить, с улыбкой встречая званых гостей, но не чаще, чем по одному в день. А лучше в два.

А чужие, скучные, те, которые висят на ушах и действуют на нервы, требуя нашей энергии, и злят нас, чтобы мы, разозлившись, эту энергию им отдали – пусть они разговаривают с нашим пресс-секретарём. И пусть он их к нам не пустит.

Пусть в следующем году раз в два-три месяца будут случаться семейные праздники, и собираться все родственники – они же нас в нашем трёхэтажном доме стеснять не будут – и мы два дня подряд будем праздновать и вспоминать детство, радуясь друг другу. А когда надоест – мы будем просто расходиться по своим комнатам или отправимся бродить в лес, который начинается сразу за нашим домом, и будем плескаться в прозрачном лесном озере с плакучими ивами и парой лебедей, где наши сотрудники оборудовали пляж, сауну и лодочную станцию. Но только для своих.

А ещё дай нам Бог сил и здоровья хотя бы раз в квартал делать кому-то хорошее. Просто так: перечислять денежку на лечение нуждающимся, материально помогать талантливым и перспективным, составлять кому-то протекцию туда, куда он так мечтал попасть. И всё это делать тихо, не рассказывая по телевизору, какой мы благодетель.

А потом прийти тихонько в храм Божий и спросить у Него, совсем по-детски:

«Господи, скажи, ну я же хороший? Ну, правда, я же хороший?… Ты же возьмёшь меня в рай?…»

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com