Лео Ферре

Родился в 1916 году, прожил 76 лет, долго и трудно начинал, праздновал первый серьёзный успех в 1954-м, в какой-то момент стал идолом прогрессивной молодёжи, в 62 года родил младшую дочь и покинул наш мир признанным классиком жанра в 1993–м.

Его именем названа площадь в Монако, где в 2003 году был установлен бронзовый бюст музыканта и поэта. В 2009-м площадь Лео Ферре появилась и в Париже.

Во франкоязычном контексте он считается мэтром, которого можно сравнить по степени влияния на окружающую его интеллектуальную и культурную среду с Александром Галичем в наших реалиях. А вот за пределами французского языка он всемирно популярен всего одной песней «Avec le temps». Мы её в итоге послушаем, но прежде остановимся на нескольких эпизодах изобилующей событиями и крутыми поворотами судьбы Лео Ферре.

 Не роман Умберто Эко

Почему в заголовке нашего рассказа появилось называние культового романа итальянца Умберто Эко?

Дело в том, что Лео Ферре – действительно имя розы, гибридной чайной розы, с белыми или бледно-розовыми цветами, имеющими малиновый край и кремово-желтую нижнюю часть. Сорт был представлен ​​в 2006 году. И назван так в честь героя нашего повествования.

Сорт роз Лео Ферре

Кроме того, в розарии его судьбы в разное время расцветали и увядали цветы нескольких женских присутствий, наполнявших жизнь поэта всем спектром эмоции, столь необходимых ткачу иллюзорных материй, коими являются стихи и песни. Мы далее назовём их имена.

И раз мы уже, говоря про Лео Ферре, вспомнили Умберто Эко, заметим, что оба они были католиками по рождению и атеистами по убеждению. Умберто Эко стал таковым после учёбы в Туринском университете, где изучал средневековую философию и литературу,

А Лео Ферре отец в 9 лет отправил учиться в школу-интернат, которую держали Братья христианских школ. Он пробыл там восемь долгих лет с 1925 по 1934 год, был одинок и, по собственному признанию, сделанному в автобиографическом романе «Benoît Misère» (1970 г.), стал жертвой педофильских практик со стороны генерального надзирателя. Вышел Лео из богоугодного заведения не только убежденным атеистом, но ещё и приверженцем анархизма.

Анархия — мать шансона

Франция, как и Италия, всегда славилась революционными настроениями. Не удивительно, что двое из тройки «великих шансонье» — Жорж Брессанс и Лео Ферре были убежденными анархистами, о чём неоднократно публично заявляли. Да и Жак Брель был ещё тот бунтарь. Иначе служить бы ему до конца дней менеджером на семейной картонной фабрике.

Так же ясно, что анархия и поющаяся поэзия, которой по сути и является истинный шансон, имеют массу схожих черт.

Поэзия, как и любое творчество, — это свободная стихия, формирующая вселенную текста исключительно по желанию автора. Анархия же – слово изначально писалось «ан-архия», то есть «безвластие» – фактически мечта о свободе, которую поют поэты. И констатация вопиющей несправедливости ситуации, когда один человек отдаёт приказы другому.

Сегодня вообще существует дискуссия: куда следует относить понятие «анархия» — к политике или культуре? Очевидно, что анархия как социальное устройство возможна только в обществе высочайшей степени самоорганизации, да ещё и не имеющем внешних врагов. В этом смысле по своей утопичности она ничем не отличается от коммунизма, которому тоже всегда симпатизировал Лео Ферре.

Впрочем, его политические взгляды не мешали ему на пике карьеры, когда он разбогател, вести вполне буржуазный образ жизни. И продолжать бунтовать в песнях.

Классика и авангард

Главным критерием, отличающим шансон от французской эстрадной песни, является высокий литературный уровень текста. Сам более чем талантливый сочинитель, Лео Ферре неустанно популяризировал высокую поэзию, превращал в песни стихи Гийома Аполлинера, Луи Арагона и Шарля Бодлера, на почве стихотворчества дружил и ссорился с отцом сюрреализма Андре Бретоном.

В 1964 год он выпустил двойной альбом «Verlaine et Rimbaud», составленный из произведений влюбленной пары гениев XIX века, Поля Верлена и Артюра Рембо.

А ещё музыкант самоучка Лео Ферре сочинял оперы и оратории, дирижировал симфоническим оркестром и хором и даже пытался при этом одновременно петь сам. И хотя признания критиков на поприще больших музыкальных форм он так и не снискал, но брался за творческие эксперименты вновь и вновь.

Его интересы лежали в диапазоне от Равеля и Бетховена до рок-н-ролла. Он вёл программы на радио и снимался в кино (правда, только один раз). На своих выступлениях он не только пел и читал стихи, но и декламировал под музыку огромные куски прозы. Благо его популярность позволяла организаторам концертов продавать билеты и до отказа заполнять залы обожающей маэстро публикой.

 Имя розы, или Cherchez la femme

Лео Ферре и шимпанзе Пепе

В жизни каждого поэта, присутствует на путеводнозвёздных правах хотя бы одна представительница прекрасной половины космоса. Женщины Лео Ферре во многом определили его судьбу. Среди них были не только жёны и любимые.

Одетта Шунк. Они с Лео стали парой в 1940 году. С 1943-го по 1946-й проживали на ферме недалеко от Монако, сочетая прозу сельской жизни с мечтой о творчестве.

Эдит Пиаф. Встреча звезды парижской сцены и тогдашнего монегасского фермера произошла в 1945 году. Именно Эдит Пиаф посоветовала Лео ехать в Париж и пытаться петь самому. До этого он видел себя больше в качестве автора песен для других.

16 декабря 1950 года, уже в Париже, Лео и Одетта разводятся. Увы, их столичную семейную жизнь постоянно сопровождали материальные сложности. У Лео всё ещё не было стабильных заработков. Одетта позировала для рекламы и, по слухам, имела проблемы с сохранением верности мужу-«неудачнику».

Катрин Соваж. Певица встретилась с Лео Ферре в 1950 году. По её словам, она сразу «влюбилась в его песни». И стала их главным пропагандистом:

«Это была встреча всей моей жизни. Как говорят, счастье никогда не приходит в одиночку. Жак Канетти пришел послушать меня чудесным вечером. Он всегда искал артистов для звукозаписывающей компании, художественным руководителем которой был, а также для арт-локации «Les Trois Baudets», которую он основал».

Жак Канетти пригласил Катрин Соваж поработать в 1953 и 1954 годах в его знаменитых «Трёх Ослах».

«Позже я была представлена на «Олимпии» (концертный зал, находящийся на бульваре Капуцинок, самый старый из ныне действующих концертных залов французской столицы и один из самых популярных в мире) и получила главный приз за «L’Homme» с Лео Ферре», — вспоминает Катрин.

В 1952 году она спела «Paris canaille» — первый международный хит авторства Ферре. В 1954 году выиграла «Grand Prix du Disque» с той же «L’Homme».

После начала творческого романа с Катрин карьера Лео Ферре навсегда пошла вверх. Но на этом копилка счастливых встреч 1950 года не исчерпалась.

Мадлен Раберо. Позже Лео Ферре скажет:

«Я родился по ошибке в 1916 году и второй раз 6 января 1950 года, когда я встретил Мадлен… Она другой  конец меня».

Мадлен подарила Лео страсть, новый импульс к жизни, стала его музой, сценическим партнёром, имиджмейкером и постановщицей его шоу. Она заставила его на сцене снять очки, придумывала ему одежду, убедила оставить на какое-то время фортепиано и попробовать петь с группой.

После встречи с Катрин и Мадлен Лео Ферре наконец обрёл признание, а с ним и финансовое благосостояние. В результате, анархист и приверженец Коммунистической партии Франции покупает себе замок. Там он живёт вместе с женой и Энни Бизи, дочерью Мадлен. Работает, пишет песни и стихи, занимается печатанием книг и другой полиграфической продукции. И вновь заводит множество разных животных. Одно из них стало если не причиной, то катализатором развода с Мадлен в 1968–году.

Шимпанзе Пепе. Обезьяна появилась в замке Ферре в 1961 году. Вдохновленный либертарианскими идеалами Лео Ферре воспитывал ее как человеческого ребенка. По воспоминаниям дочери Мадлен, Энни:

«У Пепе была своя комната, ее игрушки, она ела с нами обед, водила машину на коленях Лео. Вечером, прежде чем надеть пижаму, она осторожно выпивала травяной чай, а затем нежно и очень крепко обнимала семью.»

Энни также пришлось называть Пепе «невесткой». В конце концов, ревнивая Пепи таки выжила Энни из дома. После её отъезда Лео и Мадлен приняли к себе на ПМЖ ещё трех шимпанзе, быка, свинью, коров, собак и кошек. А вот совместных детей у них не случилось. Проблема была в Мадлен, она знала о ней до брака, но скрыла от Лео.

Мари-Кристин Диас. Будущая мать его детей появилась, когда Лео был ещё связан с Мадлен, но их совестная жизнь уже летела под откос. В марте 1968 года он отправился на гастроли и долго не возвращался. Незадолго до этого Пепе упала с дерева, серьезно поранилась и не позволяла никому приближаться к себе. У Мадлен случилась истерика. В отчаянии она попросила соседа–охотника убить шимпанзе и нескольких других животных. Вернувшись, Ферре был ужасно потрясен и после этого разошёлся с Мадлен.

Лео Ферре

5 марта 1974 года он официально оформил отношения с Мари-Кристин Диас. У них было трое детей: Матье (29 мая 1970 г.), Мари-Сесиль (20 июля 1974 г.)  и Мануэлла (26 января 1978 г.).

Аvec le temps. Со временем

Песня записана в 1970 году. Посвящена расставанию с Мадлен и печали о смерти Пепе. В ней говориться о том, что со временем проходит всё, даже то, что, казалось бы, уже никогда не сможет нас покинуть, ибо стало смыслом и содержанием жизни. Особую роль играет рефрен «Аvec le temps». Его многократное повторение создаёт ощущение киноленты, которую каждый слушатель наполняет картинками из своей памяти.

Композицию включало в репертуар множество известных эстрадных певцов. Мы, на завершение, предложим одну из самых современных версий в исполнении ливанской певицы, актрисы и кинорежиссёра Хибы Таваджи (1987 год рождения).

Наш партнёр: Студия гитарной аранжировки  Guitarproduction Studio

Жак Канетти

XX век начался с американского джаза, продолжился англо-американским роком и закончился их же рэпом. Естественно, что и тексты у самых модных исполнителей были на английском. Желающие звучать на национальных языках могли претендовать только на локальное признание.

Хотя нет правил без исключений. Итальянский, уже давно стал языком мировой оперы. Поэтому случилась и, так называемая, «итальянская эстрада».

И французский. Джо Дассен, Эдит Пиаф, Шарль Азнавур, Ив Монтан, Лара Фабиан, Патрисия Каас, ZAZ – список можно длить долго. Они заставили планету слушать песни на французском.

За всеми ними, такими большими, яркими и знаменитыми как–то теряется из виду человек, который во многом и закрутил вокруг себя эту историю.

Два Жака

В ночь на 1 июня 1953 года в доме 24-летнего начинающего и практически никому не известного бельгийского автора-исполнителя песен по имени Жак раздался телефонный звонок. Некий музыкальный продюсер из Парижа приглашал его срочно прибыть к нему для переговоров о начале сотрудничества. Господина из Парижа тоже звали Жак.

По его словам, он только что услышал любительскую запись музыканта Жака, которую ему (без ведома автора) передал бельгийский журналист Анжело Гуллер. И понял, что перед ним потенциальная звезда эстрады. Музыкант Жак не очень в это поверил, но к тому моменту ситуация у него складывалась патовая. Сын богатых родителей, он, по настоянию отца, был вынужден работать на семейной картонной фабрике. И умирал там от скуки.

Его влекла артистическая карьера. Он сочинял пьесы и песни. Самостоятельно освоил игру на фортепиано и гитаре. Пытался выступать на вечеринках, пел в брюссельских кабаре, но успеха не снискал. И вдруг такой шанс…

Далее два Жака встречаются в Париже, и начинается долгая «раскрутка». Продюсер Жак постоянно организовывает концерты-солянки и в каждый из них, вставляет номер музыканта Жака. Увы, публика не может оценить странные песни этого внешне неловкого человека со слишком длинными руками и сильным провинциальным акцентом. Но продюсер Жак не сдаётся и упрямо продолжает отправлять своего протеже на конкурсы и гастроли по Франции и за границей.

Так продолжалось четыре года. И наконец – прорыв! До публики дошло, что перед ней нечто новое, свежее и очень талантливое.

Так началась звёздная карьера знаменитого франко-бельгийского шансонье Жака Бреля, автора мирового шлягера «Ne me quitte pas», который перепели чуть ли не все знаменитые эстрадные певцы на множестве разных языков.

А продюсером, первым почуявшим недюжинный талант молодого бельгийца, был Жак Канетти.

Три осла, на которых стоит шансон

К 1947 году Жак Канетти был уже известным французским радиожурналистом и организатором музыкальных событий. Ещё до войны он привозил во Францию Луи Армстронга, Кэба Каллоуэя и Дюка Эллингтона и основал первый во Франции оркестр черных джазовых музыкантов.

И всё это при наличии Hot Club de France, в рамках которого этой же деятельностью занимались Шарль Делоне и  Хьюг Панасси.

Жак Кенетти в свою очередь представлял престижную звукозаписывающую компанию Polydor, которая была частью немецкого музыкального холдинга Deutsche Grammophon.

В 1947 году Жак Канетти основал в Париже арт-локацию «Les Trois Baudets», что в переводе означает «Три осла». Вскоре это место становится эпицентром музыкальной жизни столицы Франции. Каждый день здесь устраиваются концерты, на которых зрителям представляют новых исполнителей. И не только представляют, но и настаивают на их одаренности, повторяя выступления, пока публика не начинает их слышать. А это очень часто случается не сразу, вспомним, как долго всходила звезда Жака Брелья.

У Жака Канетти было фантастическое чутьё на таланты. Его интуиция, художественный вкус и настойчивость помогли миру открыть для себя целую плеяду знаменитых франкоязычных шансонье. И принять французский как международный язык чувств и эмоций.

В 1962 году Жак Канетти, завершив проект «Les Trois Baudets», создал собственный лейбл «Productions Jacques Canetti». В 1997 году он оставил профессию. Но дело продолжили его дети: Коллет, Бернар и Франсуаза Канетти.

Всю свою жизнь до ухода в 1997 году Жак Канетти оставался важным человеком на поле французской культуры. Его коллега Чарли Маруани утверждает, что именно он спас французскую песню.

Казалось бы, на этом можно ставить точку. И всё же, чтобы биографическая картина была полной, а главное —  живой, стоит окинуть хотя бы мимолетным мысленным взором детство нашего героя, ведь мы все родом оттуда.

Бэкграунд

Ниссим Жак Канетти (Nissim Jacques Canetti) появился на свет в городе, который тогда назывался Рушук (ныне Русе), расположенном на южном берегу Дуная в Болгарии на границе с Румынией. Во времена турецкого владычества это был крупный порт на Дунае. В конце XV века город принял большую еврейскую общину, изгнанную из Испании.

Матильда Канетти и её три сына: Жорж, Жак и Элиас

В одной из семей этой общины 30 мая 1909 года родился будущий музыкальный продюсер и первооткрыватель талантов Жак Кенетти. У него было два брата: старший Элиас Канетти – будущий лауреат Нобелевской премии по литературе 1981 года и младший Жорж, ставший впоследствии знаменитым профессором медицины в институте Пастера и одним из главных мировых авторитетов в области борьбы с туберкулёзом.

В доме у них говорили на ладино (иудео-испанский), болгарском, английском, французском и немецком.

Мать Жака Матильда происходила из семьи Ардитти, чьи предки в своё время были придворными лекарями испанских королей. Отец — Жак Элиас (Элиэзер) Канетти — выходец из купеческого сословия. Его семья не очень приветствовала родство с интеллигенцией. Дед нашего героя по линии отца мечтал видеть своего сына продолжателем его купеческого дела. Этот патриархальный уклад угнетал Жака Элиаса, который, как многие небедные молодые люди той эпохи, был утонченной натурой и занимался торговлей, только уступая требованиям главы семейства.

В 1911 году Жак Элиас получил предложение присоединиться к процветающему бизнесу, начатому двумя братьями его жены в Великобритании. Это был повод вырваться из-под опеки. Он тут же им воспользовался, за что был проклят своим отцом.

Семья переехала в Манчестер. Однако уже в 1912 году Жак Элиас Канетти внезапно скончался в возрасте всего 31 год. Произошло это утром, после того, как он прочитал в газете, что Черногория объявила войну Турции. Это означало войну на Балканах. То есть фактически в родном доме. И тут его чувствительное сердце не выдержало. Так сбылось проклятие деда.

После случившегося Матильда Канетти решает переехать с детьми в Вену. По пути они останавливаются на несколько месяцев в Лозанне.

Затем они ещё несколько раз переезжали из Австрии в Швейцарию. После чего на несколько лет обосновались во Франкфурте-на-Майне. А оттуда уже разъехались кто куда в 1926 году в связи с подъёмом нацизма. Так Жак Кенетти в 17 лет оказался во Франции. К тому времени он свободно общался на 4-х языках, играл на фортепиано и был пропитан европейской музыкальной культурой.

После смерти матери в 1937 году каждый из братьев пошёл своей дорогой. Но их общение не прекращалось. В 2009-м под эгидой института Пастера была издана книга «Lettres à Georges», содержащая 158 писем, которыми три брата обменивались между 1938 и 1952 годами. Сегодня книга уже переведена на 30 языков.

Премия трёх братьев

В 2006 году была учреждена Премия Жоржа, Жака и Элиаса Канетти. Премия финансируется семьей Канетти и их друзьями и присуждается за успешные исследования в области инфекционных заболеваний. Первоначально она был создана для поддержки усилий исследователей института Пастера в области туберкулеза, в частности, в честь профессора Жоржа Канетти,

«туберкулез, от которого страдала его мать, пробудил его призвание как врача и исследователя».

Вот так даже сегодня, уже покинув наш мир, всё равно помогают ему быть лучше три брата из этой уникальной трансъевропейской семьи Канетти.

О пользе знания иностранных языков

В доме Канетти с детьми в первые годы разговаривали на ладино, а когда родители хотели обсудить что-то по секрету от детей, они общались между собой на немецком. После смерти мужа Матильда приняла решение сделать немецкий главным языком для своих сыновей. Вероятно, она полагала, что именно немецкая культура будет  определять мировые тенденции. В первой половине прошлого века это казалось логичным.

Жорж, Жак и Элиас Конетти

А сегодня за право называть своим старшего брата Элиаса спорят Болгария, где он родился, Турция, гражданином которой он был, Великобритания, где он жил, а также Австрия и Германия, ведь его нобелевский роман «Ослепление» написан на немецком языке.

Судьба двух остальных братьев однозначно связана с Францией. Профессор Жорж лечил тела сограждан, в то время как Жак Канетти – радовал души и открывал таланты.

А все началось с того, что однажды студент парижской школы менеджмента Жак Канетти в 1930 году увидел рекламное объявление звукозаписывающей компании Deutsche Grammophon, где говорилось: «Ищем молодого человека, который любит музыку и свободно говорит по-немецки».

Наш партнёр: Студия гитарной аранжировки Guitarproduction Studio