— В мире какого литературного чтения Вы живёте? Что предпочитаете – прозу, поэзию, какую-то специальную литературу?

Последние несколько лет читаю преимущественно специальную литературу, занимаюсь изучением архивных материалов по истории городской повседневности. Литературные предпочтения сформировались давно, любимые писатели — Г. Гессе и В. Набоков, поэты — Р.М. Рильке и М.Цветаева.

— Давно сами пишете? С чего всё началось?

В подростковом возрасте переболела графоманством в его самой тяжелой — стихотворной форме, после чего долгое время избегала даже разговоров на окололитературные темы, но обстоятельства вынудили взяться за перо. Перенасыщенность жизни прозой заставила пересмотреть свое отношение к стихам и сказкам. Внутренний ритм, который, по словам В. Маяковского, есть «основа всякой поэтической вещи», стал ощутимее, а критика собственных ненаучных опытов — более щадящей.

— Что для Вас творчество? Зачем оно Вам? 

Что касается творчества, то, если ориентироваться на его предельно общее определение и ждать от процесса принципиально нового результата, сейчас его концентрация в моей жизни представляется максимальной.  Две призовых моих «миниатюры», Лада и Любава, одна из которых вошла в счастливый возраст почемучек, а вторая, как водится у подростков, предельно несчастна, плюс неизбежно творческая преподавательская деятельность в сумме своей буквально обрекают на изобретательность и новаторство, проявлениями которого становятся лекции на темы, отличные от программных, обеды и ужины а-ля «гости на пороге», поделки из фетра, слинги из подручных материалов и где-то между прочим (2-м и 3-м часом ночи) – статьи и стихи.

— Вам бывает скучно?  Есть время поскучать, порефлексировать?  Ведь без этого тяжело творить…

Поскучать удается редко. Не согласна с тем, что длительный отдых является обязательным условием творчества: наиболее плодотворными часто оказываются периоды, перегруженные событиями и делами.

— Что Вы в этом мире точно, на сто процентов принимаете и любите?

Не думаю, что 100% любовь является залогом полного приятия — и наоборот. Люблю своих родных, но принимать их целиком и полностью удается с трудом. Стремление перевоспитать всех и каждого в соответствии со своими представлениями об идеальном человеке — тот горб, которым Ницше наделял каждого специалиста (учителя, мне кажется, «горбатятся» сильнее других), ощутимо мешает в повседневной жизни. Приходится учиться идти на уступки в пользу любви.

— А природу любите? Прогулки,  бабочек… Судя по тому что  в списке любимых литераторов у Вас Набоков…

Природу люблю, но любимые места являются своего рода декорациями, в которых разворачивались те или иные памятные события. Люблю и прогулки, но только в компании близких людей, присутствие которых придает особое очарование любому пейзажу. К насекомым отношусь прохладно, люблю животных, наделенных интеллектом, особо выделяю кошек.

 —  Можете представить себе мир, где нет любви мужчины и женщины, а общечеловеческая христианская есть?…

Мне кажется, любовь не имеет пола, т.е. разделение на мужчин и женщин — явление сугубо утилитарное, стоящее на службе обмена генетической информацией, но никак не являющееся conditio sine qua non Любви в ее высоком, энергетическом, а не материальном смысле.

 —  Люди вообще интересные существа?  Если да, то чем?

Интересна парадоксальная природа людей: серьезное и одновременно халатное отношение к жизни, умение делать окружающих счастливыми и — одновременно — страстное нежелание этим умением пользоваться и т.д.

—  Вам нравится побеждать?

Побеждать не люблю, как не люблю и проигрывать. Стараюсь всеми возможными способами изгнать из своей жизни дух соц.соревнования, т.к. он мешает вдумчивой работе и придает процессу излишнюю нервозность.

— На Ваш взгляд,  человек внутренне меняется  с возрастом?

Конечно, люди меняются: они становятся более уязвимыми, обрастают наружной, видимой броней, истончая внутренний защитный слой.

 — В некоей безлюдной местности оказалось десять  здоровых сильных мужчин и одна красивая молодая женщина… Что бы было дальше?  Началась бы война? И до каких пор она  продолжалась? Как бы Вы как литератор завершили такой сюжет?  А если бы наоборот – десять женщин и один мужчина?

В случае с 10-ю мужчинами и одной женщиной, мне кажется, в живых бы остались мужчина и женщина, причем мужчине, скорее всего, повезло бы по чистой случайности. В ситуации с 10-ю женщинами и одним мужчиной выжила бы одна женщина, мужчина был бы «вычеркнут» из списка трофеев в самом начале борьбы.

— Какие  из миниатюр других авторов конкурса «Колибри»  Вам понравились больше всего?

Мне понравились несколько миниатюр: в первую очередь, рассказ Елены Багрянцевой «До останнього подиху«. Эта миниатюра напомнила мне любимую сказку Г.Х. Андерсена — «Бузинная матушка». Такие рассказы обязательно должны быть написаны вновь и вновь, в них заключена чудесная сила — возвращать веру в «пожизненность» и даже «послежизненность» любви.

Еще по душе пришлась миниатюра Татьяны Дудки «Убить дракона«. Рассказ понравился искренностью, доверием к читателям. Радостно за автора, чей литературный персонаж (хочется верить, что и сам автор) обрел уверенность в правильности жизненной позиции.

— Как к Вам приходит вдохновение?  Как Вы это ощущаете?

Изначально вдохновение ощущается как беспокойство, которое можно одолеть исключительно ленью или, приправив событийностью, пустить в расход на статью или эссе.

— Что для Вас безусловно позитивно в этом мире?

Безусловно позитивно – рождение детей.

— Если бы у Вас была возможность обратиться к Богу с одной просьбой для всего  человечества, что бы Вы для всех нас попросили?

Попросила бы для всех увеличить дозу любви, которую Господь выдает, как лекарство, самыми крохотными мерными ложечками.

 Победитель  первого международного литературного  конкурса прозаических  миниатюр «Колибри» по версии авторского жюри ( миниатюра «Превращения»)  Преподаватель истории, кандидат исторических наук.

В 2004 году с отличием окончила исторический факультет Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. В 2009 году успешно защитила кандидатскую диссертацию («Крым в конце ХІХ — начале ХХ века: Городская повседневность», г. Запорожье).

В декабре 2009 г. была принята на должность ассистента кафедры украиноведения Таврического национального университета, с 2010 года — старший преподаватель кафедры украиноведения. С июля 2010 года по настоящее время — старший преподаватель кафедры истории Украины Таврического национального университета им. В.И. Вернадского

Автор 20 научных публикаций, участник региональных и международных конференций

Но всё-таки, мне кажется, что это произойдет постепенно. Первые признаки этого нелепого превращения я заметила уже давно. Пара-тройка твоих гримас на моем лице, десяток твоих жестов в моем исполнении, сотни твоих мыслей в моей голове, тысяча твоих снов под моими веками. Разве это не начало?

Я хочу запомнить себя, чтобы потом, будучи тобой, не чувствовать себя одинокой. Что я знаю о себе? Кофе с молоком по утрам, липнущая к пальцам клавиатура ноутбука, аллергия на архивную пыль? Я уже забываю себя: не мою посуду по вечерам, не глажу белье, не беру в руки корзинку с вышиванием. Я просто не помню, как жила раньше. И даже эти три абзаца, написанные в стиле Борхеса, доказывают неизбежность моего превращения в тебя: это ты любишь Борхеса, а мне-то какое дело до него?

Когда я, ткнувшись носом в запястье, чувствую твой запах, когда я вижу во сне твоих женщин, мне становится страшно. Зачем ты во мне? Мое тело не вмещает нас обоих. Твой голос, входя в меня, гнёт что-то внутри – и мне нечем дышать. Твои стихи будят меня по ночам. Твоя любовь к осени заставляет меня вечерами бродить под дождём.

А ты? Неужели ты не чувствуешь, что теряешь целостность? Я вбираю в себя твои детали. Неужели тебя не преследует ощущение потери? Мы же оба теряем себя. Что ты обретаешь взамен?

Мне страшно. Я цепляюсь за себя, но меня выносит вон сила твоего дыхания. Я едва держусь за собственное тело, но оно исторгает меня, разжимая мои пальцы напряжением твоей плоти.

А еще я задаюсь вопросом: что будет с тобой, если я умру, не вынеся твоей тяжести? И не нахожу ответа.
Перейти к голосованию

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»