Звукорежиссёр – это человек, находящийся между живой музыкой и машиной, на которую  музыку записывают.    С одной стороны он   выражает интересы машин,  или иначе —  цивилизации, с другой —  музыканта,  служителя  культуры.  Способ существования на грани двух величайших человеческих творений – культуры и цивилизации  — формирует особый взгляд на мир. Впрочем, наш  сегодняшний собеседник Алексей Фомица не только звукорежиссёр…. 

—  Что тебя ведёт по жизни?

     Всё начинается с любопытства.  В своё время  я пришёл  на «Топ-радио» (первая сумская FM станция), потому что мне было крайне любопытно, как же там всё устроено изнутри.  И остался, потому что меня  сразу увлекла царящая там творческая атмосфера, неординарные весёлые интересные люди, которые там работали, такие как Кот  (известный сумской музыкант Олег Бондаренко),  Вадим Ярошенко, Тарас Сай,  Александр Качанов…  Они резко  отличались  от тех,  с кем я общался  прежде.  Я тогда ещё  вообще не занимался звукорежиссурой,  просто играл в начинающей рок-группе и хотел как-то записать то,  что мы делали.  Мы слышали, что на  «Топ-радио» работает  легендарный  тогда звукорежиссёр Андрей Обод, который недорого записывал и музыку,  и ролики для рекламы.  Андрей оказался неплохим и добросовестным человеком и выжал из нашей бестолковой группы все, что смог.  Мне он предложил работу на радио в качестве человека, создающего музыку для радиороликов. Совершенно счастливый, я притащил к нему сdj. Рабочую станцию  Roland, и два года мы работали вместе, пока Андрей не  уехал  жить и работать в Киев.   Главный редактор «Топ- радио»  Сергей Шепилов   предложил  работать вместо него.    Я сказал, что, мол, не умею  делать рекламные ролики,  а Шепилов  в ответ: А кто их будет делать?  Не знаю, — говорю…  А  он: Ты будешь делать, потому что больше некому 🙂 

 — И каково оно было с места и в бой?

Вначале, конечно,  было тяжело, я плохо представлял, как и что нужно делать, просто   перемешивал какой-то голос с какой-то музыкой. К счастью,такой уровень качества  в то время  считался нормальным, и постепенно я втянулся в работу.

Потом на моем рабочем компьютере  появился Интернет,   я впервые в жизни залез в яндекс и набрал слово «звукозапись».  И  на меня вывалилась куча статей  с какими- то  малоизвестными терминами.  Я начал  читать их одну за одной,  и тут у меня опять проснулось любопытство. Оказалось,  что звукорежиссура —  не просто набор технических  действий.  Существует целый культ  звукорежиссуры,  где гуру этой науки рассказывают, как  слышат   образы того, как это  должно звучать….  Иногда,  к нам в гости на радио  приходил  ещё один   легендарный  звукорежиссёр —  Анатолий Сорока из   ДК Фрунзе.  Он знал магическое слово «компрессор»  и,   наряду с Ободом,  считался  звездой сумской звукорежиссуры.  Я молился на них обоих и мечтал когда-то понять, что же это такое – компрессия!!!  Хотя,  как сейчас понятно,   оба  они тоже знали немного,  и  шли  вперед лишь  на догадках и предположениях,   как-то достигая целей своими  талантливыми руками и ушами…

Так,  шторка за шторкой,   открывались секреты  мастерства.  Процесс оказался увлекательным и стал  затягивать.  Меня всё не оставлял вопрос, почему дикторский голос в Москве звучит круче, чем у нас?   Я искал какие-то методики,   подымал  и опускал  разные частоты,  применял   различные компрессоры и обработки,  чтобы из  нашего    условного  Александра   Качанова (например), получался Левитан.   Левитан  всё равно не получался, но тут уже вопрос оказался не во мне, а в том, что диктор – тоже профессия,  которую, конечно,  может освоить большинство говорящих людей, но при условии  долгих  тренировок. К сожалению, почти все наши  сумские дикторы, как говорили с одним уровнем мастерства, так и до сих пор и говорят.  Это может и проходит для  таких городков, как Сумы, но   в Москве или Питере такое качество, к сожалению, неконкурентноспособно. 

Таким образом, через несколько лет волей обстоятельств  я стал  “звездой” сумской звукозаписи, и  начал записывать не только ролики, но и сумских музыкантов, постоянно учась  и совершенствуясь уже  по ходу.

—  Потом ещё было сотрудничество  с  рок-группой «Резонанас».

 Они в 2001 году пришли  дописывать альбом, начатый ещё  Андреем  Ободом. В это время от них, как раз  ушёл, точнее,  уехал в Киев  клавишник —  очень хороший  джазовый пианист  Сергей  Шуликов,   и они предложили мне поиграть вместо него. 

 Я тогда впервые пришёл в группу,  где всегда была стопроцентная явка на три репетиции в неделю,  своя аппаратура  и  помещение.  И свой директор  —  Сергей Нечипоренко, который решал все практические вопросы. С ними я играл до  2007 года.

  — Я помню как у тебя там  на концертах летали клавиши по сцене…Так внутренний драйв пробивался?

 Я этот номер задумывал специально, репетировал даже,  клавиши  ведь тяжёлые были, а на них ещё и играть надо. Но скучно ведь,  если клавишник просто  стоит  как столб и что-то  играет.   Концерт- это же шоу. А так он хватает клавиши и тащит их к  краю сцены, переворачивает…

  — Со стороны всё выглядело абсолютно естественно, как импровизация…

 Ну да, я их сначала научился раскачивать, чтобы они не падали,  была специальная система шнуров, ведь их надо было вынести и не запутаться в них, а потом унести обратно и не упасть самому

Где-то в 2003 году наступила некая общая  пауза.  Народ как-то угас,  перестал ходить на концерты. Группа “Резонанс” оказалась на грани распада. И тут  я предложил идею Сумырокфеста.  Никто не знал, как это сделать, но  у нас была аппаратура ,  и был  зал в ДК Фрунзе,  тогда для всех ещё был. С тогдашним директором  ДК  Фрунзе  мы договорились насчёт  невысокой аренды,  сделали   простенький  фестивальный сайт,  написали, что  объявляем набор групп, выставили требования к участникам, и на нас  ворохом  посыпались заявки со всех стран СНГ.

 Два года мы проводили  СумыРокФест ежемесячно. Приходило  до 600 заявок в месяц, мы отбирали  и приглашали   самых интересных музыкантов.  Рокеры, понятно,  ломали сиденья и дебоширили,  приходилось всё это возмещать ДК, но,  в общем,  средств   полученных с  продажи билетов на фестивальные расходы,   на это хватало :-)Естественно,  «Резонанс»   на всех фестивалях был хэдлайнером, когда хотел. А когда  не хотел – вообще не играл.  Нас, как организаторов,  стали приглашать на выступления в другие города. Рок-движение в Сумах росло бешеными темпами. Тогда,  кстати,  в городе  существовало до 80 рок-команд, во многом  благодаря тому, что была возможность поиграть на фестивале.

А  потом начала расти  арендная плата, и  мы переехали в  ДК Химик,  но публика плохо туда приходила – слишком далеко,  хорошие  группы стали просить больших денег, а на  слабые  не ходили зрители, и, постепенно фестиваль стал угасать.

 Но, именно там, я получил постоянную практику концертной звукорежиссуры.

 — А  дальше была коммерческая звукорежиссура…

 «Топ-радио» продали. И  новые хозяева частоты предложили мне сотрудничать с ними, как ЧП  на  договорных условиях. Так в моей  жизни появился фриланс .

  — Примерно в это же  время появился твой авторский альбом «Магнитная пыль»…

 Когда  мне исполнилось тридцать лет, я понял, случись сейчас что-то  и,  кроме этих тысяч рекламных роликов,  от меня ничего не останется.  Оглянувшись,   я обнаружил,  что сижу в собственной студии   и  имею все условия для записи. Собрал  «живых» музыкантов, записали материал, я его  свёл, отвёз    очень хорошему киевскому звукорежиссёру Максиму Капусте (бывшему сумчанину)  на мастеринг. Так получился альбом,  и я даже умудрился  продать неисключительные права на использование музыки из него питерской киностудии «Панорама»

— Хотя  это был исключительно творческий  проект….

Да, чисто творческий.  Потом меня начали критиковать  за синтетическое звучание некоторых инструментов, которыми я заменял  живое звучание. Но писать живых  музыкантов  было достаточно дорого. Поэтому возникла некоторая пауза.   Сейчас  появился  проект с  гитаристом Евгением  Касьяненко.  Теперь мы записываем всё,  что приходит в голову,  накапливаем,  а затем занимаемся регистрацией авторских прав и продажей этой музыки.

У нас  есть   немало сделанных  с душой и  интересных в музыкальном отношении композиций. 

 — Почему ты  не презентуешь диск  на концертах для продажи?  Сейчас многие  кафе и рестораны с радостью бы предоставили место. Однако, насколько я помню, был лишь один презентационный концерт в Андеграунде..

Технически, как я хочу это   сделать,  не получается. Профессиональные сессионные  музыканты стоят  немалых денег, и при этом не гарантируют, что будут играть твою музыку с пониманием и душой.  Сейчас  есть возможность играть  дуэт с Евгением, но  это всё равно получается  урезанный вариант, требующий использования фонограммы. Кроме того,  вообще не  очень хочется  выступать  в каких-то клубах перед  жующей публикой…

 — А кайф  живого музицирования?

 Для кайфа  нужно хотя бы  4 музыканта- единомышленника, чтобы  они были психологически совместимы, и им было комфортно  играть  вместе.  Но нас пока только  двое.

  — У меня есть знакомый, замечательный музыкант, который уже несколько лет не может сделать свой сольный концерт, потому,  что видит его только в идеальном виде…

 Если ему дать идеальные возможности,  он,  наверное,  сделает идеальный концерт, но так как идеальных условий не существует,  то он  и не выступает.  А что, тоже позиция

— Сейчас есть ли в планах  творческие, некоммерческие проекты?

После  выхода диска я в какой-то момент  подумал, что  настоящее творчество должно быть для людей.  Не важно  — ты рисуешь,  пишешь стихи или сочиняешь музыку.  Если люди не хотят ещё раз послушать или почитать  твои произведения, а  просто кладут твой  диск или книжку под чайник – то это не творчество, а мартышкин труд. Настоящее творчество автоматически притягивает поклонников,  и они идут  за автором,  как за той  волшебной свирелью. Настоящее, нужное людям, творчество  автоматически обеспечивает если не богатство, то уверенный материальный достаток автору. 

  А с другой стороны, самые счастливые моменты моей жизни были, когда у меня была первая  группа, и  мы играли  что хотели,  что приходило в голову,  песни  легко  сочинялись, людям нравились, у нас были свои фанаты…  Вот это ощущение,  когда творчество  тебя переполняет – оно незабываемо.

 К слову, самое интересное своё и классное я придумал,   как композитор,  когда полтора года сидел на «Топ-радио» полубезработным и ваял,  творил. Тогда я мог часами   думать над  одним фрагментом.  Вальс на 10 минут писал  за один день.

 Сегодня же  ежедневная работа на студии отнимает большую часть времени, и на само творчество его остается очень мало.

  —  То есть получается  ловушка:  или  работа – деньги и тоска по творчеству,  или творчество и  материальные проблемы.

Думаю, что при определенной степени мудрости, из этой ловушки можно выбраться 🙂 

  Вадим Зеланд, автор  известной книги  «Трансерфинг реальности», пишет о том, что если чего–то хочешь   —  к тебе это  обязательно притянется. Я так купил себе первый инструмент. У меня было несгибаемое намерение его получить, я работал на стройках, зарабатывал на него. В итоге, именно благодаря ему,   меня взяли на радио и  пошла судьба…

 — Моменты, когда ты ощущаешь, что живёшь полной жизнью,  случаются?

 Конечно.  Когда идёт творчество.  Во время созерцания красоты природы.  Человеческие  творения  не так трогают. А вот океан, горы…   Гранд Каньон в США, например, —   ты занят  целый день  тем, что ходишь по его краю,   смотришь на горы,  которые поражают воображение и насмотреться не можешь.  А вокруг   фотографы, которые ждут  заката или какого –то другого особого момента для удачного снимка…

 Женщины тоже часть природы.  Видеть красивую женщину и, если при этом она ещё и умна, – восторг!  В принципе всё, что произведено не человеческими руками, а самой природой  — гениально.  Я вот сегодня засмотрелся на дерево  — обычная, даже с кривым стволом  груша,   а  какая у неё законченность форм! При всей  кривизне она растёт гармонично и в сравнении  с ней,  большинство наших зданий ужасны. Я ещё подумал,  почему человек,  существо  само по себе совершенное  и гармоничное,  своими руками такую гадость строит…

  — А произведения искусства?

 Хорошая классическая музыка восхищает. Ноктюрны Шопена, например.    Я поражаюсь,    как он мог это всё придумать и найти  так много музыки, исполненной   мелодических и гармонических  поворотов, в одном обычном рояле. Вообще, когда ты видишь нечто близкое к идеалу,  внутри что-то трепещет.

 —  Как думаешь,  могут  тебя впереди  ждать какие-то  необычные повороты судьбы?

 Мне всё время говорят: как, мол, ты можешь менять свое мнение,  о чем-либо  со временем?  А я хочу менять,  потому что всё время узнаю что-то новое, и в свете новых фактов вижу свои  прежние заблуждения и недопонимания.   Бывает,   мне звонят и спрашивают:  вы  на своей студии это или то  можете сделать?  Да, говорю, —  а  только потом сажусь и  разбираюсь,  как это произвести. И,  как правило,   таким образом,  расширяю горизонты и открываю новые перспективы, которые ставят новые задачи.

И ещё я понял,  что за право заниматься  своим делом, надо бороться.

 В общем,  меняться необходимо.  Мир  ведь постоянно меняется,  и люди,  которые рядом с тобой, тоже должны меняться. Причём,  речь  не о материальном,  а о личностном росте. Если ты  развиваешься как личность, делаешь то,  что нужно, ты этим притягиваешь к себе актуальных людей. 

Так что я легко  могу представить себе такую ситуацию, когда моя жизнь изменится  и всё, что угодно случится.   

 —  Чуда от жизни ждёшь? 

  Чудо  — это то,  что тебе надо и главное не упускать возможность,  если оно рядом.

  — Придумывание мелодии  —  это чудо?

 Мечтаю найти механизм,  позволяющий сочинять гениальные мелодии. Читал о различных техниках:кто-то просиживает часами  в темной комнате,  кто-то медитирует.  Пол Маккартни утверждает,  что  самые лучшие его мелодии  приходили к нему   во сне. И мне  снятся. А утром забываю,  хотя и помню, что снилось  нечто невероятное.

  — Ты понимаешь,  в момент,  когда получается,  что    происходит нечто необычное?

Это же  особое состояние.  Мы когда-то  с одним музыкантом  с одной из прежних моих групп общались и вдруг  ко мне пришла мелодия.  И я  буквально  отключился.  А он потом говорит: я,  мол, ничего не пойму, ты вдруг как бы исчез. Стоишь руками  водишь,  в пустоту смотришь…  А я музыку услышал, подключение в этот момент произошло.  Но записать или наиграть негде было,  и  всё растворилось.  Хотя, если  клавиши рядом, то за эту ниточку хватаешься и не отпускаешь уже, и всё иное  на время теряет смысл.

Говорят,  что человеческий разум может только кубики переставлять,  то есть,  составлять  комбинации из известного, а нечто новое,  гениальное – это всегда откровение   в момент подключения к  космосу.

— Что такое жизненный успех?

Всё зависит от социальной прослойки. Например, среди тех, для кого музыка — пустое место,  я  — никто, а  вот среди   некоторых, я  — Алексей  Фомица      —  “великий звукорежиссёр”, такой же легендарный, какими для меня были в своё время Андрей Обод и  Анатолий Сорока.  Успех – очень относительное понятие.

 — Итак,  твоя жизнь   — работа, творчество,  путешествия…

И любопытство, относительно того,  как всё в этом мире устроено. И   мечты о том,  что однажды вся текучка  разгребётся,   и я на неделю отдамся чистому творчеству  и   напишу  какую-то гениальную тему.   И тогда  буду считать, что сделал в этой жизни всё что мог…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com