.А.Крым «Лёвушка». История о мальчике, который искал Бога…

Наша беседа с актёром Киевского академического драматического театра на Подоле Артёмом  Мяусом  планировалась, как расспросы о мироощущении человека, который смог реализовать свою мечту о сцене. Однако, по мере разговора,  всё более очевидным становилось, что мир  — таки действительно  театр, и многие законы театра – это, прежде всего,  законы жизни. Но, по порядку.

— Что нужно делать, чтобы из провинциальных Сум попасть в один из ведущих столичных театров?

Всё просто. Нужно поставить цель и не видеть препятствий. Правда есть еще маленький нюанс. Надо ощущать,что ты без этого не можешь жить, и что других вариантов у тебя нет в принципе. Впервые оказавшись на сцене, я сразу  и навсегда влюбился в неё – во всё: в зрителей, в саму сцену,  в декорации, в свет, звук,  в весь театральный антураж. Мне жизненно важен энергообмен, происходящий между актёром и зрителем. Вот сейчас начинается отпуск, и я  уже переживаю, что столько времени не смогу выходить на подмостки и буду вынужден обходится без этого взаимообогащающего энергообмена.

— Несколько слов о театре, где ты служишь.

 Театр находится на Андреевском спуске. Это, известные на весь мир,  булгаковские места. В помещении театра, в своё время, Владимир  Басов  снимал фильм «Дни Турбиных», в нашем репертуаре тоже много  булгаковских постановок… Есть мнение, что нигде так не чувствуют Булгакова, как в театре на Подоле.

Руководитель театра Виталий  Малахов  активно работает с булгаковским материалом. Аура места, несомненно, имеет значение  и помогает в работе. У нас идёт спектакль «Морфий»,  по одноименному рассказу М.А.Булгакова,  с вплетением сюжетных линий из других его рассказов. Однажды зал был продан для учащихся ПТУ. Это не наша публика, по ходу действия они смеялись, не совсем адекватно реагировали на происходящее, но постепенно включились и в конце, — плакали!  Нам удалось, таки, к ним пробиться. Это была удача! И место, несомненно, помогло.

 — Как ты относишься к антрепризе?

Антреприза – очень скользкий путь. Соглашаясь на работу в антрепризных постановках,  надо понимать – это не репертуарный  театр.  В антрепризе часто используется некачественный материал и, как правило, спектакль делается на скорую руку…  Вспоминается случай. Мы выпустили спектакль  «Старший сын» по пьесе А.Вампилова.  Волновались, конечно, ведь всем известен фильм с Леоновым, Боярским… И  тут видим афиши, сообщающие, что в Киев приезжает некий московский театр, с постановкой  какого-то знаменитого режиссёра,   и с участием В.Сухорукова , Е.Стычкина, Е.Цыганова – в общем,  звёзд экрана и подмостков.И  привозят они тоже спектакль «Старший сын».  Естественно, нам  стало любопытно, и мы пошли смотреть.  Я был потрясён насколько халтурно сделан спектакль.

Играла по-настоящему только, неизвестная мне тогда, молодая актриса  Евгения Крегжде. Впрочем, как потом выяснилось, она, не просто так актриса, а одна из восходящих звёзд московского театра имени Евгения Вахтангова. Она, собственно, и тянула всё на себе. И это было  интересно. Остальные – откровенно халтурили. А главное, что расстроило больше всего — хотя у Вампилова и написано, что это комедия, но никто её как  просто комедию не играет. Там достаточно серьёзная драматическая линия. Но они её как бы проигнорировали и просто работали на уровне ширпотреба. И это в Киеве, в центре, в большом театре….

Обидно, что они обманули людей автором. Ну, взяли бы какую-то неизвестную комедию, сейчас кавээнщинщики много таких пишут,  и  с тем же результатом позвали бы на свои раскрученные имена…  А так, это получилась дискредитация  театра  как такового.

 — А существует ли  проблема актёрская — держания марки?

 Да,  но нам нужно и деньги зарабатывать. Поэтому я не отказываюсь и от антреприз. Другое дело, что за эти же деньги можно сделать хороший материал, где потом будет комфортно работать .

Есть, например, прекрасный антрепризный театр в Киеве — «Свободный театр» Артура Артименьева.  В Москве — Театр Наций под руководством Евгения Миронова – один из лучших в Москве. Они всегда работают на самом высоком уровне.

 — Ну,  Миронов же финансово обеспечен..

Так Сухоруков и Стычкин тоже! Тут не в деньгах дело, а в отношении к работе.

—  Со  «звездами»  приходиться работать?

И Карпенко-Карый «Сто тысяч»

 С  Дашей Малаховой  играю… В спектакле  «Сто тысяч» — с  Богданом Бенюком.  Бенюк там у нас — «приглашённая звезда». Однако, он «звезда»  только на сцене. Вот у него учиться-не переучиться. Я первые два года совместной работы стоял в паузах за сценой и наблюдал , как он движется, как говорит, как погружается в образ… Когда с ним работаешь приобретаешь колоссальный опыт. При этом в быту – всё очень просто и никакой звёздности.

 — Есть актёры, как Евгений Миронов  или наш  Валентин Бурый, которые на сцене перевоплощаются. А есть,   работающие  на харизме,  как  Домогаров или Чурикова,  например.  Те,  кто видел твои работы, говорят,  что ты относишься к первым. А сам как ты себя  воспринимаешь?

И там и там —  перевоплощение – это результат.Просто не все его достигают.Чурикова — отдельно. У неё сумасшедшая сексуальная энергия. Я не знаю, откуда она её берёт, но эта энергия просто сшибает публику.

Алла Демидова писала в своих дневниках, что артисту надо платить за то, что он делает вне сцены. Там он создаёт образ, там набирается энергии, там становится интересным для зрителя.

У меня есть простая схема работы. Моё творчество – это расследование. Я сначала изучаю человека, которого собираюсь играть, думаю над его внутренним миром, над тем, почему он именно такие монологи говорит и именно такими словами, почему он совершает именно такие поступки.  И в какой-то момент перевоплощение происходит само собой.

Вот пример. Я репетировал Раскольникова, монолог, который он произносит, приходя к Соне. Там,  где он говорит «тварь ли я дрожащая или право имею»… Режиссёр мне сказал, что я должен себя представить человеком, который убил старушку. И вот я долго ходил по городу и в деталях представлял всё это. И, в какой-то  момент, зашёл в гримёрную  и, вдруг, ощутил в себе Раскольникова, понял, какой он. И тут мне стало плохо, и резко поднялась температура. До 39 градусов. А как только я успокоился —  температура стала нормальной. Вот так,  физически ощутимо, происходит перевоплощение….

Когда я учился, к нам в институт проводить занятия приезжали маститые режиссёры, и мне запомнилось, как Марк  Захаров сказал однажды, что подбирает в театр актёров способных чувствовать роль на молекулярном уровне…

  — Как ты относишься к режиссуре, в которой много пантомимы и другой сценической пластики?

М.Булгаков «Полоумный Журден»

 Любой театр и с пантомимой и сценической пластикой имеет право на существование, если он не скучен. В целом же, если говорить  об этюдном, пластическом театре,  то мне больше балет нравится.  

 В театре всё может быть. Недавно вышел в университете им. Карпенка -Карого дипломный спектакль курса В.И.Зимней по пьесе Б.Брехта «Мамаша Кураж». Так там только пантомима, то есть, только одно представление.  И он номинируется на Театральную премию «Киевская Пектораль».

— В чём чудо театра? Почему он успешно выживает в наш информационный век, при таком уровне технических возможностей кино?

Вообще, в настоящий театр (не на антрепризы) ходит всего  5% процентов населения. Это элитарное искусство, основной фокус которого в том, что всё происходит здесь и сейчас. В театре нет возможности, подобрать позу,  подготовиться к монологу…   Это игра и никто не знает, как что  получится на этот раз.  В кино мы видим результат.  А в театре  — процесс. Тут всё живое.

 Мы в институте  на курсе Гулякиной Евгении Александровны ставили спектакль «Человек и джентльмен». Это комедия Эдуардо де Филиппо. И так сложилось, что у моего напарника не шла роль. У всех шла. А у него нет. Так спектакль и вышел.  Он как бы играл, но феерии не было. И вот, однажды мы приехали во Львов, и попали в крайне сложные условия. Нас плохо поселили, плохо кормили, перед началом спектакля отключили в помещении свет…

И тут случился прорыв. Да такой, что мы, на сцене, все замерли. Сергей вдруг заиграл. И так, что заставил плакать зрителей, там, где они и не должны были вроде, настолько он был великолепен и проникновенен… Такое больше с ним не повторялось… Но это ощущение, что когда-то вышло и ведёт, и мотивирует.  И ты за ним всё время гонишься, и каждый раз ждёшь,  а вдруг опять случится, получится….

— А бывает так,  что вот ты играешь, живёшь на сцене, чувствуешь, что всё выходит, а публика не реагирует?

Бывает. Но это ничего страшного, если публика не реагирует в тех привычных местах, где отзывалась всегда. Тут главное  — не поддавать, не пережимать, не пытаться быть искромётным. Нужно просто оставаться в игре. Значит люди пришли тебя слушать и реагируют внутри.  И если в такой ситуации, удаётся себя удержать –  публика обязательно   просыпается. У  меня никогда, в этом смысле, не было проигрышей.  Главное — не  испугаться и не думать, что есть проблема. Иначе она действительно появляется в тебе. 

-У нас недавно были львовяне,  со спектаклем «В ожидании Годо». Так они сознательно и открыто провоцировали зал, выбегали в партер, цепляли публику…

Я на открытые провокации никогда не иду. Мне это чуждо. Хотя случается, конечно, разное. Вот мы играли  «Левушку» («Лёвушка» —  по  рассказу Анатолия Крыма — знаменитый спектакль о мальчике, который искал Бога, взявший много призов на  различных театральных фестивалях). Играем в очень камерной обстановке, зал на 60 мест и всё рядом, и всё видно. И, вдруг,  звонит мобильный телефон. Дама-зрительница сначала долго роется в сумочке, потом начинает громко рассказывать, что она в театре… Ну, я тогда  симпровизировал,  что это ей  Бог позвонил. Все засмеялись, ей стало стыдно.

 Но в целом, я пытаюсь не рушить четвёртую стену,  ту, что между нами,  актёрами, и зрителем. Театр – это как аквариум  и на сцене своя жизнь. Выходы в зал её разрушают, как по мне, это слабость режиссёрская, мол, материал совсем, артисты не очень и надо ещё и зрителя тормошить…

— В  булгаковском театре нельзя без мистики….

 У нас есть спектакль «Шесть чёрных свечей».  Сюжет в том, что парень, ушёл от девушки к любовнице, а брошенная девица собрала сестёр и родственниц, чтобы против него колдовать. Им, соответственно, пошили чёрные платья, режиссёр книги принёс по оккультным наукам, чтобы всё правильно сделать. Начались репетиции. И так получилось, что мне нужно было на час позже прибыть на свою репетицию. Выхожу из дому, подхожу к метро «Сырец», что-то покупаю  в киоске.  И вдруг,  чувствую, что кто-то меня настоятельно толкает в ногу. Оборачиваюсь – автомобиль сдает назад. Большой такой, катафалк… Причем на тротуаре. Ну,  думаю, ладно. Всякое бывает. Сажусь в  метро,  доезжаю до «Золотых ворот», иду к театру и вдруг, на тротуар вылетает таксист и опять бьет меня в ту же ногу своим авто. Тут я начал подозревать, что за мной идёт охота….

 Прихожу с такими мыслями в театр, смотрю —  в комнате 6 женщин в чёрных платьях  при свечах колдуют над  моей фотографией….  В общем, я попросил их заменить её на фото другого актёра, который на меня похож. И больше проблем не было. А тот актёр сейчас, кажется в Голливуде, снимается…

 — В чём разница  между работой в кино и в театре?

Лично для меня в кино главное — попасть в свет. Мне многие операторы говорят: ты отлично играешь, но работаешь с большим диапазоном, на больший объём света, как в театре и, поэтому, выпадешь из кадра. В кино же свет конкретный, там всё минимизировано, чуть поворот головы — и ты не в кадре. А ещё хотелось бы в кино с большими режиссёрами поработать. Как М. Ильенко или Р.Балаян…

— Где ищешь вдохновение?

.Л.Димитриевич «Ночью»

 Вдохновение на эту работу у меня всегда, с тех пор, как я влюбился в профессию. Ты  же тут всё время общаешься с интересными людьми, ведь о  не интересных спектакли не ставят. Тут можно сыграть богатого и почувствовать себя таким. Или  любимца женщин. И все партнёрши должны уже играть, видя  в тебе любимчика дам, даже если это в жизни не так. Забавно, что после этого и вне сцены  к тебе начинают так же относиться.  Это такая профессия, в которой много игры и весёлого хулиганства, и когда в тебе  включается природный механизм, и просыпается  божественная  природа  игры, когда ты отключаешь все эти  ментальные наработки взрослого — вот тут и открывается, вдруг, широчайший спектр актёрских возможностей.

Я порой смотрю на серьёзных людей, которые со строгими лицами «решают вопросы» и вижу, что  они вовсе не «решают вопросы», а всё больше зашориваются и теряют себя настоящих, таких, какими были в детстве…

—   От чего стартует творчество в человеке?

Есть две движущие силы — страх и любовь. Страх людей. Страх потерять  то, что имеешь — статус, место… Сюда же относится и тщеславие.  При этом на выходе могут быть прекрасные результаты. Так, отталкиваясь от страха, мне кажется, 95% людей  работает. И великолепно работает!  От страха работают артисты, ставшие звёздами в  90-е годы, те же Сухоруков, Домогаров… Видно, что им нужно везде успеть, не выпасть из обоймы……

А вот приходишь в театр на спектакли Эймунтаса Някрошюса (Бога режиссуры), на любые его спектакли, или Роберта Стуруа, или Романа Виктюка и отправляешься в космос — чувствуешь, вселенная и ты — одно целое. Вот это творчество из любви.

 — Кроме актёрской работы в театре  у тебя ещё есть творческие проекты?

 Да, КВН. В своё время в Сумах  был такой кавээновский «С- Клуб». Потом часть разъехалась и многие волей судеб, оказались в Великобритании. Там нашли спонсора для команды КВН. И решили  «зайти»  в АМиК,  через украинскую лигу,  командой, которая так и называется «Сборная Великобритании». Хотя там, кроме украинцев,  есть и русские, и прибалты…  Я с ними работаю в качестве сценариста и режиссёра.

Ещё,  я планирую,  в своём театре, поставить спектакль по рассказу  А.П. Чехова «Дама с собачкой». Это будет не инсценировка, а постановка в формате, так называемого, «эпического театра»,  когда мы просто попытаемся в театральных декорациях рассказать историю.  Спектакль внесён в план театра и уже выделены средства, мы уже с актёрами пробовали кое-что  на сцене, так что, если всё будет хорошо, то в ноябре планируем премьеру. 

 — Планы на будущее?

Я в своём театре работаю с прекрасными режиссёрами — Виталием Малаховым и Игорем Славинским. Но хотелось бы поработать и с другими, хотелось бы поиграть в театре им. Ивана Франка, поработать с российскими и западными актёрами…. Но главное – оставаться, как можно, дольше в профессии. И быть востребованным.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

]]> https://creativpodiya.com/posts/2403/feed 5