Ушки Квинта содрогались в такт пения цикад и сверчков. Бурьян качался от ветра, дополняя музыку равнины. Вокруг пищали комары, которых он с легкостью ловил языком. Новое дуновение ветра принесло лягушачий запах речки.

Квинт обожает гулять на Земле в треугольнике между Волгой и Доном, когда жара хазар сменяется прохладой славян, когда солнце теряет власть над небом и взору телескопических глаз открываются звезды. Омрачает Квинта то, что он не может взглянуть на небо, если он не в отпуске и не имеет свободного времени. Как только он устремляет взор в пространство, шестиконечное тело тянется змеёю к звездам, четыре лапы несут его все дальше и дальше в горы.

Из травы появился хобот, а следом и Квинт взобрался на холм. Дома впереди светились выщербленной мозаикой окон.

Инопланетянин поднялся по лестнице на второй этаж, скрепя когтями по бетонным ступеням. Квинт нашел нужную дверь, открыл передней парой конечностей. Линолеум в коридоре бесшумно покрылся царапинами от когтей.

***

За день дом впитал жару и теперь излучал тепло, квартиры превратились в духовки. Ночная прохлада никак не могла выгнать из комнат студенистый воздух прошедшего дня. Жильцы потеряли надежду хотя бы впасть в дремоту и сидели на лавках во дворе. Слышался шахтерский юмор, звенели бутылки, облака папиросного дыма рассеивались на уровне второго этажа.

Эрик пекся у себя в спальне, надеясь заснуть под действием валерьянки. Комары пикировали на торчащие из-под простыни пятки, как японские камикадзе на американские авианосцы. Почесывая укус, Эрик вскочил с постели мокрый от пота и соленых брызг океана. Зад приземлился на подоконник. Эрик, щурясь от света кобры, разглядывал происходящее во дворе. Не найдя интересного снаружи, он развернулся спиной к улице. Перед ним, в метрах двух, сидело существо.

***

Эрик чуть не вывалился из окна. В последний момент инопланетянин схватил его хоботом за руку.

— Сие кажется списанным с голливудского фильма, но все же. Мне впервые сказали: «Эй, парень где такой костюм прикупил?» на одном из фестивалей фантастики. Они не поверили, что я принадлежу к не гуманоидной расе! — говорил Квинт не замечая, что Эрик еле держится на подоконнике, — Сколько там ряженных!

— Ах, мы же в ответе за них, прости Эрик, — опомнился Квинт и вернул друга в комнату, — Сие возмутильно! Вселенная не видывала предательского бега от реальности.

Эрик прилег и вытер испарину на лбу.

— Ну что ты молчишь!? Сорокалетние дяди в эльфов наряжаются и мультики про единорогов смотрят. Земляне должны смело смотреть в будущее, а все наоборот – не знаешь, что будет завтра, настоящее темно, и многих это угнетает и они бегут от реальности в игры, сериалы и прочую дрянь.

— Прикинь, Квинт, фантастика смело смотрела в будущее, это тоже уход от реальности, как часть литературы», — сказал Эрик глядя в потолок.

— Ах, это же исключение подтверждающее правило. Пойдем, компоту выпьем», — сказал Квинт и потопал на кухню.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

– Новости есть?

– Нет.

– А давно ты?

– Неделю, – парень ковырнул ногтем стену палаты.

– Дед, – хихикнула девушка и стукнула парня крохотным кулачком. – Я всего три дня.

– А сколько раз тебя успели убить, бабочка?

– Почему бабочка? – возмутительно скривила она брови.

– Маленькая, – он улыбнулся. – Крохотная.

– Мне колибри больше нравится. Птичка все же. Да и живут бабочки мало.

– Тогда колибри, – согласился парень. – И все же, сколько?

– Пока четыре, – девушка оттопырила пальчики. – А тебя?

– Восемнадцать.

– Ты на этом собаку съел.

– Почти два десятка хот-догов, – усмехнулся он, и показал ей руки в шрамах. – Сам подписался.

И тут же рассмеялся на весь отсек.

Здесь держали подопытных: насильников, воров, убийц. Опыты проводили только с согласия преступника. Вкалывали сыворотку и творили, что угодно. Ведь мертвые секретов не выдают.

Если после двадцати циклов воскрешение-смерть-воскрешение подопытный выживал, его освобождали и реабилитировали. Шанс на исправление был у каждого.

То ли сыворотка воскрешения была поганая, то ли эксперименты – чересчур суровые, но выживали единицы.

На все вопросы вроде «а зачем опыты? Есть же сыворотка» важные дяди неустанно твердили, что «наука на месте не стоит».

– А ты чего сунулась? – резко посмурнев, спросил парень. – Молодая, красивая. Не нашла бы папика после отсидки?

– Пожизненное, – надув пухлые сексуальные губки пробурчала девчушка. – Лучше сдохнуть.

– Двадцать раз?

– Надеюсь.

Через час за парнем пришли.

– Скоро буду, – сказал он и подмигнул.

К вечеру его принесли, еще пару часов он валялся мешком на кровати. Когда очнулся, сел, схватившись руками за голову. Девушка встрепенулась.

– Карандаш, – вдруг буркнул он.

– Держи, – она схватила с тумбочки крохотный огрызок.

Трясущимися руками что-то писал на бумажке, затем на стене — добавил еще одну палочку, потом развернулся к ней и рассмеялся, словно полоумный:

– Еще один раз, моя птичка.

– Еще один раз, милый, еще раз, – она кинулась ему на шею.

До утра их не трогали.

Обхватив его лапками, она ревела всю ночь напролет.

Он же провалился в глубокий сон, лишь тихо вздрагивая время от времени.

Не тронули их и на следующий день.

Спустя три дня, когда он, наконец, пришел в себя, она спросила:

– Нас давно не убивали. О нас забыли?

– Мы умерли, птичка. Мы давно мертвы.

***

Научный мир взорвался.

Разгадали, выдернули, запихнули!

Удалось-таки перенести душу из тела человека в тело робота.

Попался крепкий экземпляр. Выдержал.

Врачи разливали по бокалам шампанское, празднуя успех, когда робот открыл глаза и попытался подняться.

– Гляди, оно смотрит на нас, – указал пальцем врач. – Есть душа! Куда только она у девчонки делась?

«Есть душа» – подумал робот и прыгнул.

В одном прыжке растоптал мучителей, распылив души, и сквозь динамики прохрипел:

– У вас осталось девятнадцать попыток.

Крохотная колибри уселась роботу на палец.

Он осторожно поднес ее к лицу, рассмотрел, затем дунул на птичку и улыбнулся.

Улыбнулся совсем по-человечески.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2014