Примерно 2001 год. Москва, «Ленком», спектакль  «Варвар и еретик»  по мотивам  романа Ф.М.Достоевского « Игрок». Начинает А.Абдулов, который за роль Алексея Ивановича в этом спектакле был удостоен премии «Хрустальная Турандот» и премии имени Станиславского.   Начинает неким виртуозным пластическим соло. Далее по ходу действия на сцене появляется весь звёздный состав: Леонид Броневой, Мария Миронова,  Александр Збруев, Александр Лазарев—младший, Сергей Чонишвили, Александра Захарова….

 Всё  здорово, по-ленкомовски, «звёзды» оправдывают свой статус,  блещут и радуют.  Из программки известно, что в роли  Антониды Васильевны – Инна Чурикова. Первое действие практически заканчивается, но Чуриковой на сцене всё нет. И только в самом конце, в коляске вывозят Бабуленьку.

 Впрочем, Бабуленькой она станет чуть позже, а пока это  — великая актриса Инна Чурикова. Её подвозят  к краю сцены и она молча смотрит в зрительный зал.  Сначала, под её царственным взором зал как бы пригибается, потом начинает несмело аплодировать, затем всё громче, затем публика  встаёт и  следует пятиминутная  восторженная овация, завершающаяся антрактом.

И ни слова. Вот такая она  — восхитительная, фантастическая, непревзойдённая Инна Чурикова….    

 В  странном мире мы живём. В нём зло может править в маске добра, а поддельные чувства — выглядеть натуральнее, чем настоящие.  Грань между фальшивым и подлинным настолько размыта и субъективна, что любого из нас очень просто обмануть и сделать объектом манипуляции.

 Мы приходим  в театр и по окончанию очевидно посредственного  спектакля внезапно слышим бурные аплодисменты и крики «браво!». В городе устраиваются общественные слушания по животрепещущей проблеме, когда власти что-то делают явно вопреки мнению и интересам большинства граждан, и вдруг на слушаниях раздаются громкие овации в поддержку властей и начинается «захлопывание» оппонентов. Как только в сети появляется критика очевидных  пороков той же власти – тут  же возникают комментарии оскорбительного толка в адрес критикующего. 

Всё это — работа клакёров, которые в виртуальном пространстве называются троллями. Или, в случае роботизированного варианта — ботами.

Клакёр (фр. claqueur, от фр. claque «хлопок ладонью») — человек, нанимаемый  для провокации искусственного успеха либо провала артиста или целого спектакля.

Клакёры отличаются от поклонников и фанатов таланта тем  же, чем отличаются от обычных женщин жрицы любви. Хотя по профилю они ближе к журналистам, специализирующимся на «джинсе» и к пиарщикам-рекламистам. 

Работа клакёров основана на использовании эффекта информационного социального влияния — психологического явления, происходящего, когда люди не могут определить предпочтительный способ поведения в сложных ситуациях и поэтому ориентируются на реакции окружающих, полагая других более информированными. Это явление часто используется для сознательной манипуляции поведением других.

Клака, как феномен появилась ещё в античном мире, когда драматурги специально нанимали группы поддержки перед премьерами своих спектаклей. Услугами клакёров пользовались римские императоры, в частности, Август и Нерон, так что профессия эта по праву входит в число древнейших.  

Есть такая шутка: «Примадонну заваливают букетами, принесли целых четырнадцать! Но она все равно вне себя от гнева — потому что покупала-то пятнадцать».

Клака — не обязательно зло. Иногда группа поддержки помогает расшевелить «глухой» зал. Особенно актуальна она для музыкальных театров: опера, балет — эти виды искусства сложны для восприятия неискушенным зрителем. И ему надо «подсказывать», где хлопать. Сейчас этот приём часто используют в телевизионных комедиях, где смех и аплодисменты монтируются прямо в звукоряд.

Кроме того, после сложной партии певцу или танцору необходимо отдышаться – и тут как раз очень кстати перерыв на овации, которые в специально заранее оговоренных местах спектакля заводят клакёры.

Деятельность клакёров все время подвергалась упорядочиванию. Еще в первой половине XIX века в Париже было создано «Общество страхования драматических успехов». (Любопытно, что примерно в то же самое время на Сицилии возникло первое «Общество чести» — «Cosa Nostra»).  В советские времена в каждом уважающем себя музыкальном театре была своя клакёрная мафия, ссориться с которой не рекомендовалось даже примам. Тогда рядовым клакёрам платили от 5 рублей дома до 10 на выезде, а бригадиру – до 25  рэ за спектакль. Так что клакёру можно было бы и не работать, если бы  в СССР не преследовали за тунеядство.

После наступления новых времён профессиональным клакёрам стало выгоднее трудиться в политике. Тут гонорары выше, хотя и работа, конечно, не такая интересная – в непогоду махать флагом или встречать счастливыми воплями бред политика – это не «Щелкунчика» смотреть, сидя в мягком театральном кресле.

Впрочем, незакалённые интеллектуалы сейчас могут наняться в тролли. Гадкая, конечно, работа, зато в тепле и уюте.

 И, казалось бы, всё с ними ясно. С клакёрами и троллями. Только вот отличить их от реально чувствующих и сочувствующих крайне сложно. Кроме того, у артистов,  к которым относятся также и политики, всегда есть личные группы поддержки, состоящие из искренних и бескорыстных фанатов. Как это, например, было на Майдане во времена «оранжевой революции», когда часть людей была, так сказать, «за идею», а для руководства и подогрева её работали клакёры.  

 Противостоять клакёрам тяжело. Именно потому, что человеку, как существу социальному, трудно не соглашаться с мнением окружающих. Особенно, когда их много и они уверены в себе. Кроме того, в современном, перегруженном информацией мире крайне мало всесторонне образованных людей, обладающих индивидуальным художественным вкусом и необходимым набором знаний, чтобы адекватно воспринимать нынешнее искусство – будь то театр или политика. Если они вообще есть. Но путь ориентации на то, как реагируют «знатоки» из публики – тоже ошибочен.   

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Сам зритель в большинстве случаев не уверен в своей реакции, а то как реагируют окружающие –  чаще всего гарантированная манипуляция. Как тут быть?

Хорошо бы, конечно, научиться полагаться на себя. Смотреть, слушать и радоваться набору чувств и эмоций, который возникает в душе и разуме на самом деле, а не потому, что они — у всех и ты не хочешь чувствовать себя идиотом оттого, что их не испытываешь. Это бесконечно сложно, но иначе же всё время будут обманывать!

А с другой стороны – каждому творческому человеку не помешало бы иметь свою персональную группу клакёров. А то ведь так тяжко в нашем орущем в миллионы ртов мире не только сказать что-то, но и быть услышанным.

Иными словами, идеально было бы, если бы чужие клакёры нас не путали, а свои —  помогали. А ещё идеальнее – если бы чужих не было вовсе. А были только свои.

В общем, в странном мире мы живём…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com