Допустим, я сейчас выучу японский язык и смогу читать Нацумэ Сосэки и Басё на языке оригинала. Изменится ли после этого жизнь моего тела? Нет,  конечно. Оно останется такими же. И будет продолжать есть, пить, спать и ветшать. А разум и душа, конечно, обогатятся. То есть учимся мы для них. А так как они никогда не стареют, в отличие от тела, то учится никогда не поздно. Считаем это тезис доказанным.

И в этой связи я пришёл к выводу, что хочу научиться, наконец, правильному восприятию искусства. Я всегда думал солидарно Марселю Прусту, утверждавшему (далее —  вольное изложение его мысли), что стихи не должны ничего рассказывать, а, напротив, должны быть стартом для дальнейшего творческого мышления.  От себя добавлю, что в идеале хорошо,  чтобы стихи и рассказывали что-то, и были поводом для игры  воображения. То же самое — музыка и живопись. Продукты творчества — это не попытки создания самодостаточных гармоний, а  инструменты для познания иррациональной стороны мира.

У человечества есть такой кладезь для рождения космической (не бытовой!) мысли как творчество,  а им практически никто правильно не пользуется!  Поэты вхолостую, сами себе, читают стихи, художники выставляются только для критиков и искусствоведов, музыканты в 90 % процентах случаев играют для публики, которая из зала ничего не выносит, кроме ощущения того, что я, мол, там был и приобщился к искусству. Но что дало это приобщение человеку? А творцу? А произведению искусства? Оно же тоже живое, а значит,  жаждет развития и обмена  умной энергией с другими живыми…

Если бы в космосе жизни не было, а 5-я симфония Бетховена была, — была бы она гениальным произведением? Думаю, что нет. Только людское восприятие делает нечто гениальным. Иногда  вопреки всякой логике. (Это я «Крик» Мунка вспомнил по ходу.)

Отдельный человек —  с одной стороны, космос, а с другой – ничего, ноль, потому что всё в природе проявляет свои лучшие и худшие качества только во взаимодействии. Адаму не зря нужна была Ева. Человеку нужны люди, чтобы стать человеком. А творчеству надо пройти  сквозь умы и души многих  людей, чтобы  воплотиться в нечто материальное. А как оно проходит это  воплощение? Вот собрались несколько слушателей на концерт гения, послушали и молча разошлись? А потом прочитали в прессе отчёт умного искусствоведа о том, как им было хорошо?  Что-то тут не так.

Общение с творчеством без активного его обсуждения – это как посидеть за праздничным столом и, не попробовав ни одного из блюд, уйти домой. Ну да, вроде был на празднике. А толку? Я  больше скажу.

Жизнь без постоянного обсуждения и осознания своих поступков – то же самое — посиделки со связанными руками и в маске за праздничным столом.

Жизнь – это великое творчество Божье, в сравнении с которым все творения человеческие — лишь жалкие отблески и неясные отзвуки. Её нужно обсуждать. Именно этим занимаются философия и хорошая проза.Так может быть правильно после окончания концерта, спектакля,  выставки или чтения стихов устраивать обсуждения с участием всех желающих зрителей? Тогда смутные ощущения,  навеянные искусством, каким-то образом могли бы  формулироваться в словах. А значит, стали бы  осмысленными и сделали присутствующих лучше на самом деле.

А нам всем надо всё время пытаться стать лучше! Жизнь – это бег вверх по эскалатору, движущемуся вниз. Я вот обратил внимание, что мои давние знакомые делятся на две группы; меньшая часть осталась точно такой же как в детстве, а большая часть – поглупела, постарела и поскучнела. И лишь один-два процента развились и стали интереснее.

И практически все из этих одного-двух процентов готовы долго разговаривать и выстраивать целые житейские философии из впечатления,  созданного одной картиной, стихотворением или музыкальным произведением…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com