Господа, у меня для Вас новость: в начале ноября мы перешли в новый дом, как оказалось, здесь жила еврейская семья. Отец мой, сразу обрадовавшись, заявил:

– Мы мурашки – евреям родня!

Но мама как всегда скептически:

– Ты всёх на свете седьмой водой на киселе называешь.

Старой, давно отработанной системой, приближались мы к нашему жилищу. Вся еврейская семья в сборе, на диване сидит (кто не помещался, на полу уместился) в общем, иголку негде воткнуть. Одни вяжут, вторые читают, третьи песни поют.

Вдруг кто-то сказал: “Ужас, какой холод! Мурашки на ногах скоро колготки порвут”. И тут мы почувствовали свою власть в этом доме! Папа гордо молвил с иронией в голосе: “Боятся”!

II

На следующий день родители ушли куда-то, а мы с сестрой остались одни. Ну, я ей и говорю:

– Ты меня подожди, я быстренько за едой сбегаю, что-нибудь вкусненькое принесу.

А она завопила:

– С тобой, с тобой хочу!

– Ладно, только на ручки даже не думай проситься.

Заходим на кухню. Хозяйка что-то там готовит. Мы наелись хорошенько и только собрались уходить, как сестрёнка мне заявляет жалобно:

– Ножки болят, на ручки возьми.

– Ну, я так и знал!

Что ж поделаешь, не оставлю же я её здесь. Беру на руки. Замечаю, что хозяйка более чем пристально на нас глядит. Я назад отхожу с сестрой на руках, а она вперед подходит с ножом в руках. Всё, залезли на рожон. Приготовился к самому худшему. Хозяйка на всю завопила:

– Ребекка, скорей сюда, у меня на кухонном столе трагедия!

Приходит на кухню девочка моих лет, спрашивает:

– Что, что такое?

Мать со слезами на глазах указывает на нас с сестрой:

– Один муравей тащит другого, погибшего. Ой, ой, ой, хоть фильм снимай. Еремей, иди сюда скорее.

Женщины плачут, мужчины пока держатся. Самые маленькие вытаскивают из маминого салата петрушку и обкладывают её вокруг нас. Пожилые люди поют еврейскую литургическую песню – Adon Olam . Хозяин меня всякими крошками посыпает со словами:

– Держись, голубушек, заедай свое горе, друг мой.

III

Мы уже в этой прекрасной семье две недели прожили и посвящены в тайны каждого из них.

Сами знаете, если семья большая, то сладости ненадолго задерживаются. Однажды случилось такое. Самая маленькая из семейства евреев рёвет белугой:

–Вкусняшек, вкусняшек!

Хозяйка по всему дому сладкое ищет, на детей орет диким ревом, бабуля на маму орет за то, что та на её внуков орет. Дети рыдают. Дым коромыслом. Хозяин со злостью:

– Как мне это все надоело, в нашем доме сладкое можно найти, только если проследить за муравьями.

Услышав это, наша муравьиная семейка решила повеселиться, а заодно и помочь хозяевам. Мы ползем впереди, они сзади тихонько ступают, дабы не напугать нас. Хорошенькое зрелище.

Шум и гам продолжался до самого вечера, потом все дружно шуршали фантиками от конфет. Нам, кстати, тоже досталось. Ой, как же всё-таки сильно люблю я эту еврейскую семейку. Правду отец говорил: “Мы мурашки – евреям родня”!