В бадминтон — видел. В пинг-понг — иногда. В классики — чаще. Но не в футбол. А мужики, напротив, завидев мяч, забывают обо всём.

Известен эксперимент, когда наблюдатели клали на дорожку в парке пустую коробку или жестянку. Дамы её обходили. Все. А 9 из 10 мимоидущих мужчин обязательно  пинали ногой. Пинать что–то — естественное движение мужчины, такое же, как рефлекторный взгляд на проходящие мимо ножки в колготках. Даже если у тебя только что закончилась ночь бурной любви и для тебя твоя женщина  — единственная земля и целый космос, всё равно голова сама повернётся вслед за хорошенькой ножкой.

Свобода как сумма компромиссов

Я всю жизнь играл в футбол и всегда играл в него плохо. Но, когда доктора посоветовали переключиться на занятия более плавными видами спорта, мне пришлось пережить пару лет жуткой ломки. Что-то похожее было с курением. Не знаю о наркоманах, но курить я бросил, потому что не мог смириться с зависимостью от сигареты, когда она, а не я, решала что мне делать. В принцип, это был чуть ли не единственный мой успешный шаг к свободе. С остальными сложнее.

Разумеется, отказавшись от курения, я серьёзно проживал этот период разлуки и страдал, как всегда мучается раб, расставшись с хозяином. Вначале он, как сорвавшийся с надоевшей цепи пёс, бурно радуется обретённой волюшке, потом медленно начинает осознавать, что вместе с цепью потерял и будку. А с ней — гарантированную косточку. Вскоре, и цепь кажется не такой уж ненавистной и совсем не тяжёлой. Особенно в сравнении с теми радостями, которые она дарила… Господи, ну вильнул хвостом пару раз, лизнул ботинок хозяина – и у тебя всё есть!  И ты можешь сколько угодно любоваться звёздами,  выть на луну и облаивать прохожих. Вот это была свобода! 

В общем, бросать курить тяжело. Но бросить играть в футбол — в сотни раз тяжелее, ибо ты отказываешься не от внешнего соблазна, а от части себя. Проживание расставания с футболом сравнимо с пропажей уличной реакции на ножки в колготках. Какое-то время после «завязки» я ещё  останавливался на краю поля и с тоскливой завистью наблюдал за мужичками, гоняющими мяч. Разумеется, ни о каком любовании мастерством в случае «дыр-дыра» речь не идёт. Дело в витающей над полем энергетике.

Игры амазонок

Прекрасный пол играет в футбол плохо и некрасиво. Из игровых видов спорта женщинам лучше всего подходят гандбол и волейбол. В баскетболе нужнее физические данные. Хотя там тоже женщины хороши. Но лучшие качества амазонок – хитрость, изобретательность, гибкость, пластика, грация —  идеально проявляются именно в гандболе и волейболе, где не надо много и бестолково бегать.

Это мужчина, как природный стратег и одновременно неисправимый мечтатель ради возможного гола (который не обязательно и случится) может полтора часа гоняться за мячиком. А женщина – тактик и практик. Попадая в лапы долговременной стратегии, она начинает скучать и думать о постороннем.
Нужно  учесть, что женщина вообще никогда не сосредотачивается полностью на чём-то одном. Дети, работа, готовка, трущая обувь, муж, любовник, коза-подруга, которая кладёт свой алчный взгляд на чужое  — в прелестной женской головке мысли обо всех сразу. В этом — сила и слабость женщины. Зато она всегда находит выход из любого ментального тупика. А если леди ещё и увлекается шитьём – то и из любого лабиринта.

Продолжая тему, замечу, что принципиальное отличие женщины от  мужчины состоит ещё и в том, что она всё делает всем телом. У мужчин для каждого рода деятельности имеется отдельный орган: для  размышлений, для любви, для работы — причём до такой степени отдельный, что он часто может выходить из–под подчинения, так сказать генштабу, и действовать в автономном  партизанском режиме. А женщина и думает, и любит всем телом. Поэтому идеальное занятие для женщины – танец. А для мужчины — футбол. Мы ещё к этому вернёмся в овертайме.

Смотрины жениха

Если леди хочет выйти замуж не просто потому, что приличная девушка должна хоть разок туда сходить, а с целью строительства семьи — ей обязательно надо посмотреть, как её жених играет  в футбол. Час наблюдения расскажет об избраннике больше, чем его мама, папа, друзья, враги и персональный аккаунт в соц.сети вместе взятые.

Выходя на поле, взрослые мужчины возвращаются в детство. Вот вроде все собрались — седые, лысые, бородатые, с грубыми хриплыми голосами и сочной речью. Но проходит пять минут игры  — и на поле уже мальчишки, с теми же характерами, что и в 10-12 лет. Слабый начинает, как в детстве, ныть, сильный — давить, жадный не отдаёт пас, трудяга обрабатывает за двоих.

Футбол — командная игра. Мне противен буржуазный большой теннис. Теннис — апофеоз индивидуализма. Хотя внешне, безусловно, красивый вид спорта. Но выходя на корт, я никогда не мог понять, с кем мне разделить радость победы? Не с соперником же, расстроенным поражением…

А  в футболе после гола — всеобщее братание, коллективный катарсис, восторг и счастье в чистом артезианском виде. Как писал поэт Николай Заболоцкий:

«Ликует форвард на бегу.
Теперь ему какое дело!
Недаром согнуто в дугу
Его стремительное тело»

В школе я достаточно много занимался гандболом. У нас был замечательный тренер — Мисеич  (Завальный  Михаил Алексеевич — Царство ему Небесное). Из нашей секции ряд игроков попали в высшую лигу СССР, наша команда, в итоге, закончила занятия в ДЮСШа с первыми взрослыми разрядами (а в игровых видах — это сложно!)  У нас были интересные игровые тренировки. Но праздник наступал, когда в конце занятий нам давали побегать в  футбол.

Питекантропы и потомки Адама

Казалось бы – те же ворота, та же площадка, те же партнёры и цели те же. А вот всё равно мужчине для праздника души надо что-то пинать ногами.

Справедливости ради отметим, что данное стремление свойственно в основном европейским мужчинам или латиноамериканским индейцам. А вот темнокожие американцы склоны в массе своей к высоким прыжкам и швырянию чего-то руками. Практически все звёзды мирового баскетбола — афроамериканцы. Интересно, в результате каких природных мутаций в нас выработались такие разные рефлексы? Это же тема для кандидатской!  Куда смотрят молодые учёные-биологи и их руководители? Впрочем, понятно куда… Кому интересны мужские ноги, когда мимо ходят такие в колготках…

Питекантропы и потомки Адама

Наблюдать за мужичками, бегающими в любительский футбол, занятно и с точки зрения историка, интересующегося этапами структурирования первобытного человеческого стада. С первобытным стадом, надо сказать, существует большое количество почему-то слабо дискутируемых непонятностей. Опросы, проводимые редакцией АТС, свидетельствуют, что большинство людей считает себя потомками Адама и Евы. А питекантроп, простите, тогда чей потомок? А предок он чей? Я уже не говорю о представителе загадочной тупиковой ветви цивилизации – неандертальце. Это что – побочные дети Адама? А обезьяна откуда взялась?

Из всех известных мне ответов на приведённый список вопросов, я больше всего очаровался вариантом, предложенным одним раввином, толковавшим Тору для любознательных примерно в таком стиле, как диакон Андрей Кураев — Библию. По его мнению, обезьяна – это деградировавший потомок Адама и Евы. Её родители жили безнравственно, не работали над собой и вот – результат.

Следуя логике мудрого раввина, делаем вывод, что предки неандертальцев и питекантропов работали над собой чуть лучше и сумели, оставшись внутри дикими, вернуть себе внешние человеческие черты. И  очень немногие родители так хорошо над собой трудились, что их дети и внутри соответствуют званию потомков Адама и Евы. 

Таким образом, мы, позволив ужиться в одном флаконе Адаму, Еве и Дарвину (который, к слову, был очень религиозным человеком, так что не надо на него напраслину возводить), приходим к компромиссному заключению о том, что все мы, натурально, потомки Адама и Евы, но наши предки — питекантропы, с вкраплением генов неандертальцев. И тут нет никакого парадокса! Как говорили про одну нашу политическую даму: «Она ворует? Ничего страшного! Зато она — красивая и честная». Так что мы находимся абсолютно в тренде современного историко-политического мышления.
На футбольном поле очень быстро начинают воцаряться законы первобытного стада. Инициативу сразу берёт на себя самый наглый — он командует и раздаёт пасы. В подавляющем большинстве случаев альфа-самец играет хуже бэта-партнёров, среди которых всегда есть и более быстрые, и более техничные экземпляры. Но громче всех орёт именно альфа. Со временем в стаде начинается процесс сегрегации. Самым слабым, тем в ком доминирует ген съеденного питекантропом неандертальца, альфа-самец  уже отдаёт приказы: «Стань в защиту!» Или даже: «На ворота!»

«На ворота» — это уже приговор, остракизм, перевод в стан слабых и отверженных, откуда есть только два пути — в шаманы или в поэты. А сильным вожак вроде как дает право действовать самостоятельно, подбадривая (а на самом деле контролируя) криками «молодец!» и «красавец!». Осознавая, что этот текст  могут читать дамы, я сознательно пропускаю слова, являющиеся главной составляющей речи играющих в футбол мужчин.

Кстати, вот строки Иосифа Бродского о футболе. Не исключено, что он сочинил их, стоя на воротах:

«…Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой
там, где нога продолжает начатое головой.
Изо всех законов, изданных Хаммурапи,
самые главные — пенальти и угловой.»

Казалось бы, ещё немного, и стадо истово матерящихся питекантропов эволюционирует в коллектив потомков Адама и Евы, и наступит (наконец!!!) светлое будущее. Но вскоре вожак на фоне усталости теряет бдительность, начиная и правда думать, что он лучший. В результате, альфа тянет одеяло на себя, показывает свой истинный уровень и его, опозорившегося, тут же свергают вассалы.

После этого на поле начинаются смутные времена. Бывший альфа становится ворчливым философом, а то и занимает место поэта в воротах. А его трон вскоре достаётся… Нет, не самому техничному и талантливому, а второму, после бывшего вожака по наглости. И всё повторяется сначала.

Фрейд и богиня отскоков

Любопытный веер тайной символики раскрывается, если посмотреть на футбол сквозь Фрейда. В момент, когда команда забивает гол, она — коллективный мужчина, входящий в коллективную женщину, олицетворяемую командой соперников. Женское начало символизируют ворота. Они имеются у обеих команд, равно как и в каждом мужчине наличествуют женские гены. Борьба за мяч – это сражение за право быть мужчиной.

Обычно при игре на хорошем уровне на поле выходят две равные команды. Как у Высоцкого: «Все наслушались напутственных речей…, каждый съел примерно поровну харчей…» А далее судьбу поединка решает ветреная богиня отскоков.

Когда богиня к кому-то благосклонна – она дарит ему удачный отскок. Удачный отскок — это ситуация, когда игрок оказывается именно в том месте, куда отлетает  мяч. Рядом такие же, как он – талантливые, тренированные, жаждущие победы. Все полны сил, желания и энергии, но в нужном месте в нужное время оказывается только один. Гений в этом смысле – тот, кто оказывается в месте отскока чаще других. Не всегда, а чаще. Марадона же тоже не всё выиграл. И Эйнштейн не всё открыл. Но они сделали больше остальных.  Потому что были фаворитами богини отскоков.

К слову, суть футбольного «боления» заключается в присоединении своей энергетики к всеобщей мольбе сторонников твоей команды, обращённых к богине отскоков. А она — справедливая дама. Она  понемножку дарит свою благосклонность всем.

Но богиня одна, а нас много. Поэтому её канцелярия  при рождении ставит нас в график. И планирует удачу для каждого. К одним, согласно графику, удача приходит в 10 лет, к другим — в 20, а к кому- то и в 77. А неудачник – тот, чьи счастливые отскоки запланированы на вторую сотню лет его жизни. То есть многие просто не доживают до причитающегося им удачного отскока судьбы.

Житейское везение – тоже, по сути, удачный отскок обстоятельств. Я знаю многих, которые получив выгодный отскок, делали  карьеру в бизнесе, например. Но если по каким-то причинам они бизнес свой теряли, то, в 99 случаях из 100, второй раз ничего у них не получалось. Вроде и опыт, и мастерство, и знания, и связи имелись. Но у богини отскоков был  уже другой избранник.

Овертайм

Женщина ничего не должна совершать. Женщина сама  — совершенство. Она красиво и гармонично, как зелёный чай по мере смены воды, переходит из одного своего прекрасного возраста в другой. А мужчине нужно забивать  голы. Совершать поступки. Мужчина — это сумма его мужских достижений. Но не во имя себя любимого, а ради своей команды. И даже если он ни разу не выходил на поле погонять мяч, всё равно, его жизнь – игра. А игра – это футбол.  Если вы, конечно, не темнокожий американец.

 Ещё по теме мужской жизни: Убирать — так с музыкой.

Я увидел во сне можжевеловый куст,

Я услышал вдали металлический хруст,

Аметистовых ягод услышал я звон,

И во сне, в тишине, мне понравился он.

Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.

Отогнув невысокие эти стволы,

Я заметил во мраке древесных ветвей

Чуть живое подобье улыбки твоей.

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,

Остывающий лепет изменчивых уст,

Легкий лепет, едва отдающий смолой,

Проколовший меня смертоносной иглой!

В золотых небесах за окошком моим

Облака проплывают одно за другим,

Облетевший мой садик безжизнен и пуст…

Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

(Автор  картин —  художник Арсений Мещерский)