Не знаю про  всю Украину в целом, но в Сумах жульничают все: богатые и бедные, демократы  с патриотами и  регионалы с коммунистами, борцы за правду и её официальные владельцы.  Удивительное,  надо сказать, у нас  общество. Здесь существует некий официальный  внешний вид и реальная жизнь, где всё решается знакомствами,    ловкими финтами со справками, взятками, откатами,  бартерами услуг,  «оптимизациями»  налогообложения  и прочими способами решения  задачи «так как не  у всех». А  ввиду того, что подобным образом действуют все, то  любой новый закон  встречается единодушным поиском путей  его невыполнения.  Это даже  не разгул коррупции.  Это   коррупция как  способ существования, то есть  норма жизни.

В  новых условия (будем полагать, что они новые),  наверное,  имеется микроскопическая  надежда на то,  что  обстоятельства  вообще и  для проживания культуры и искусства, в частности,  изменятся в лучшую сторону.  Но тут надо   провести,   так сказать,  процесс дифференциации.

Государственным  учреждениям культуры всё равно,  потому что качество их творческой деятельности  на материальной стороне  вопроса никак не отражается. В идеале,  как сумскому театру им. Щепкина, им чаще  выгоднее  сдавать в аренду помещение,  чем делать что–то своё,  творческое.

 То же самое касается  всяческих  национальных творческих  объединений  по  профессиям и  «Просвиты», которые кормятся от  государства, а живут исключительно ради себя.

 Есть ещё  свободные художники. Именно они  двигают культуру  в массы. Особенно в провинции. Но тут  жить мешают  горе-законодатели. 

 В тигипковской налоговой реформе  было  много нехорошего. Но  если взять тему культуры – мы же о ней —  то самым вредоносным был запрет  плательщикам единого налога заниматься  гастрольной деятельностью. Цель у реформаторов была вроде благая. Они хотели  заставить заезжих  российских гастролёров  платить  процент от дохода,  ведь билеты там очень дорогие.  А в результате они  вывели из легитимного  поля  всех,  кто организовывает встречи  с поэтами, бардами и другими творческими людьми, занимающимися немассовыми  видами искусства. Стало во много раз сложнее устраивать гастроли театров.

 Для организации выступления   творческого человека  из другого города нужно продавать билеты, чтобы оплатить  дорогу, проживание,  аренду помещения, света и звука.   Заметьте,  о гонораре  речь даже не идёт. Подразумевается, что  у творца есть просто желание бескорыстно делиться своим творчеством,  а материальные проблемы он решает за счёт  подаяний от духа небесного.   Простите за горькую шутку.

Теперь, после тигипковской  реформы  нужно  иметь некое концертное агентство с  серьёзной бухгалтерией,  которое: хочет  — устроит,  а хочет —  и не утроит   выступление  местного исполнителя. А что бы всё это содержать  нужно   «возить»    широкоформатную попсу. Так оно и делается. В этом можно легко убедиться,  ознакомившись с афишами,  висящими в городе.

 Впрочем,  есть и более  простой путь —  вести расчёты «вчерную», то есть  жить как все – жульничая. 

 Ну,  или ещё вариант  — организовывать «квартирники» и петь по кухням,  как в советские времена. Потому что, «благодаря»   нашим горе-реформаторам  аренды городских залов  нынче для  местных такие же как и для гастролёров. В общем,   когда всё пройдешь – петь, играть  или читать стихи уже не захочется.

«Нычки» и обходные пути,  конечно,  существуют. Делали-то   реформу  непрофессионалы.  А умный  постсоветский  бухгалтер, поднаторевший на  игре с ними,   всегда находит путь  как не платить.  Ему за это шеф платит. Поэтому  заезжие гастролёры  и те,  кто их гастроли организовывает, сильно не пострадали. А вот  местным аматорам стало  хуже.

 Есть ещё путь «бития челом» перед  начальниками. Это когда вначале  выходит  артист или организатор  выступления,  и объявляет, что мэр или  губернатор  из «своих», карманных весь этот  праздник оплатил и событие происходит  под  его эгидой,  за что ему  культурный народ челом бьёт. Со стыдом признаюсь: сам бил. Потому что казалось, что ничего,  мол,  страшного,  лоб не отобью. Зато стихи почитаю или  спектакль покажу людям.  А сейчас мне так делать стыдно. Лучше на кухне петь или в лесу.  Потому что моя работа не менее нужна обществу, чем  работа мэра или губернатора. Это при условии,  что  он свою делает честно, как я, а не использует должность для личного обогащения.  

 Иными словами, до «покращення» неленивый организатор творческих событий мог  попытаться окупить   концерт или гастроли за счёт билетов и спонсоров.  До «покращення» была демократия и можно было обходиться без помощи государства.  После  тигипковских реформ  и вообще воцарения ПР  в Украине  всё зависело от щедрости начальства, как в соседней РФ.

 А теперь как будет?

В списке известных мне страшных и всеобщих бед слово «реформа» занимает почётное четвёртое  место. Впереди —  «война», «эпидемия», «экологическая катастрофа». На моём веку  случилось несколько реформ, и все они имели отвратительные результаты. Реформа под названием «перестройка» закончилась беспределом 90-х. Реформы Януковича – особенно пенсионная и  налоговая  —  больно ударили по гражданам  страны. В частности, по творческим людям  катком проехали бездарные изменения  в области налоговых правил организации концертной деятельности. 

 Казалось бы, пора научиться реагировать на слово «реформа», как на плохое, ругательное,  сигнализирующее приближение опасности. Однако  как только приближаются выборы, опять на экранах появляется некто с решительной физиономией и обещает всё изменить. И за него снова голосуют!

Тут очевидны несколько моментов. Во-первых, за реформаторов голосуют несчастные. Потому что счастливые как раз очень бы хотели, чтобы ничто не менялось. Счастливым рай был в шалаше при всех режимах. Главное, чтобы шалаш не надо было постоянно перестраивать и передвигать. А во-вторых, раз голосующих за перемены так много, следовательно, несчастных много. Вопрос  — чего не хватает вам, человеки? Неужели еды и питья?  

Наше восприятие мира – эмоционально.  «Нравится»–«не нравится» —  с запуском соответствующего набора эмоций. Чем более эмоционален человек, тем чаще в течение дня ему может нравиться или не нравиться окружающий мир. Вот идёшь по улице, и тебе вдруг  улыбается  симпатичное существо противоположного пола. И всё. Мир уже совершенен. Обхамила  тебя  сотрудница прилавка – и  уже опять судьба не удалась. Для творческих так вообще совершенство мира внешнего зависит исключительно от частоты  визитов Музы и крайне слабо связано с бытовыми условиями внешнего мира.

 Более того, практически  на каждого из нас можно составить досье с таким подбором фактов, из которого следует, что подзащитный  —  круглый негодяй и полный лузер. А можно так подобрать факты, что  из них следует, будто он же  —   практически святой и при этом везунчик из везунчиков.

Виртуозность политического деятеля заключается в том, чтобы  «впарить» электорату то его досье, где всё плохо. То есть сделать избирателя несчастным. И предложить реформы. Неважно какие.

 В этой связи, я думаю, что пришло время в Украине возникнуть партии  «Против реформ». Идеально  было бы, конечно, после её полной победы на выборах пойти по пути отмены всех «реформ» случившихся с 1991 года. А лучше с  — 1986 –го…  

Но в качестве компромисса можно было бы согласиться и на  замораживание нынешней плохой ситуации. Потому что у нас всё меняется только в ещё худшую сторону.

Как-то все привыкнем, обустроимся. Но только, чтобы уже точно знать: так – навсегда. Вот в этом внешнем мире так будет всегда. И можно, наконец, заняться собой.