Если понимать термин «интеллектуал» в очень узком смысле, как человек, основным орудием которого и в труде, и на войне является слово, то можно смело утверждать, что интеллектуалы на Руси сидели всегда.

Началось, как я понимаю, ещё со времён протопопа Аввакума, который пошёл в Сибирь за речи свои непокорные. Не менее символичным было и преступление декабристов – тоже представителей интеллектуальной элиты нации. И тоже – в Сибирь! Тот же царь Николай Первый сослал на каторгу одного из величайших мировых литературных гениев – Ф.М. Достоевского. А вот Т.Г. Шевченко Николай пожалел и только отдал в рекруты. Впрочем, своё пребывание в Орской крепости Тарас Григорьевич воспринимал как тюремное заключение. А для поэта его личное восприятие, как известно, намного актуальнее реальности.

При Николе Втором сидели и Маяковский, и Ленин, и даже многих в будущем сам пересажавший Иосиф Виссарионович. А как сидели у нас после революции! Даже аполитичный Есенин сиживал – не за стихи, правда, и недолго. Сидели: Алексей Федорович Лосев, Лев Николаевич Гумилёв, Осип Мандельштам, Николай Заболоцкий, Александр Солженицын, Иосиф Бродский! Юрий Царик наш замечательный тоже отбывал. Олесь Бердник – один из величайших украинских писателей, мыслителей, футурологов – сидел! В общем, лучшие сыны нации, независимо от режима – царского или коммунистического – прошли через тюрьмы и лагеря.

И только после наступления свободы и демократии интеллектуалы сидеть перестали. Теперь сидят оппозиционные политики, и это новое слово в местной версии реализации прав человека. А интеллектуалы или исчезают при невыясненных обстоятельствах, или их убивают без нахождения киллеров и заказчиков, или кто успевает – разбегаются по свету белому.

Не удивительно, что при таком массовом пребывании интеллектуальной и творческой элиты в местах не столь отдаленных у нас возник особый песенный жанр, который сейчас в причёсанном для продажи варианте называется «блатной шансон».

Сразу хочу заметить, что, на мой взгляд, этот жанр имеет полное право на существование. Как и прочие культурные и субкультурные феномены: бардовская песня, рок, эстрада и т.д. Другое дело, что в каждом жанре есть шедевры и есть откровенный ширпотреб.

Народные (ибо авторство точно не установлено) «Таганка», «Ванинский порт», «По тундре», «Окурочек» и другие песни Юза Алешковского, лагерные песни А. Галича, блатные циклы В. Высоцкого, «Переломаны буреломами» А.Розенбаума – это же классика жанра! Жанра, который ставит перед собой вполне актуальную жизненную задачу: выразить средствами песенной поэзии мир чувств человека, оказавшегося в ситуации несвободы. Однако такой несвободы, которая, в принципе, имеет обратную сторону. То есть для лирического героя блатного шансона свобода есть – она там, где нет конвоиров и колючей проволоки.

Вот же как интересно, к слову, получается. Какое «резиновое» слово – «свобода». Когда тот же диссидент после отсидки выходил из лагеря, он выходил именно на свободу! Хотя до заключения свободой это не считал и даже боролся за некую другую свободу. Мы тут не станем касаться вопроса о том, почему в постсоветских реалиях эта другая свобода, когда она наконец наступила, начала прежде всего уничтожать тех, кто за неё боролся.

Наш разговор о песнях. И о том, что в любом жанре есть халтура – и у бардов есть, и у рокеров. А есть и замечательные, талантливые авторы. Одним из таких в жанре блатного шансона, несомненно, является поэт Михаил Танич, основавший музыкальный коллектив «Лесоповал» и ставший автором всех текстов группы.

В порядке отступления заметим, что Танич был великолепен, остроумен и талантлив как автор стихотворных текстов не только в шансоне, но и вообще в эстрадной песне.

«Как хорошо быть генералом», «А ты не лётчик», «Айседора», «Ну что тебе сказать про Сахалин», «Погода в доме», «Радовать», детская «Если с другом вышел в путь» — это же золотой фонд отечественной эстрады!

Но уже в период «Лесоповала», когда законы новой свободы оказались такими, что практически каждого можно привлечь, из-под пера Михаила Исаевича выходили: «Птичий рынок» — «Птицы в клетке, звери в клетке, а на воле вороньё», шедевральный «Белый лебедь» — песня о любви и неумирающей надежде, пронзительная «Молитва» — «К молитве не хожу и в церкви русской я где-то с краю, где-то в стороне…»
А кроме того, Михаил Танич прожил огромную во всех смыслах жизнь. Аттестат о среднем образовании он получил 22 июня 1941 года. С июня 1944 года в действующей армии. Прошел путь от Белоруссии до Эльбы.

27 декабря 1944 года был ранен и, по словам самого Танича, едва не похоронен заживо в братской могиле после тяжелой контузии. За боевые заслуги награжден орденом Красной звезды и орденом Славы III степени.

После окончания войны ему всего 21 год. А через два года – арест по статье 58-10 УК РСФСР (антисоветская агитация) за то, что в «дружеской» компании сказал, будто немецкие радиоприемники и автострады лучше наших. Один из присутствовавших тут же донёс на него. Добровольно, подчёркиваем, донёс в порядке, так сказать, личного энтузиазма…

В тюрьме, а потом — в лагере (в районе Соликамска, на лесоповале) Танич провел шесть лет. А спустя годы неожиданно сказал в телеинтервью: «Сначала злился, а потом понял: правильно меня посадили. Государство имеет право и должно себя защищать».

В общем, неуважение к шансону и людям, творившим в этом жанре, мне кажется чистой воды ханжеством. В нашей стране никто не застрахован ни от сумы, ни от тюрьмы.

И в порядке заключения (в смысле завершения – простите за этот, не совсем уместный в свете вышесказанного, каламбур) расскажу такой случай.

На одном из концертов «Лесоповала» Танич вышел к публике и сказал примерно следующее: «Мы не уголовники. Из всех нас сидел только я и то – в молодости. А музыканты – все законопослушные граждане с высшим музыкальным образованием. Просто мы выходим на сцену и старательно изображаем из себя жуликов. А в это время в зале наши слушатели старательно изображают из себя порядочных людей»…

15.09.2013 года

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com