Ирина Проценко. Расширенный комментарий   к статье «Деньги 2 или Давать некому»

Постараюсь не кратко и просто Как-то сразу бросилось в глаза предложение «взаимопомощь друзей»,  как вариант. Это реально работает,  но порывами.  Дружба у творцов пульсирующая, творцы могут выпасть из реальности надолго, или поссориться, причём, первый уже забыл, а второй не то чтобы дуется, — тоже давно простил, но помощи не попросит.  А первый не спросит: ты там живой? Потому что на тот момент выпал в космос и творит. 

 Когда-то  у военных  были кассы взаимопомощи. Это была надёжная материальная поддержка, люди позволяли себе семьями ездить в отпуск, покупать мебель. Деньги выдавали по потребностям. Долг возвращался обязательно, не спеша, щадящими порциями, не в ущерб семейному бюджету. Вносили, насколько я помню, не фиксированный взнос, а кто  сколько может. У полковника и лейтенанта зарплаты из-за выслуги лет разительно отличались, но никто не возмущался, если лейтенанту понадобилась сумма, превышающая его одно-двух месячную зарплату.

В общем, было хорошо и дружно. Этот вариант  схож с предложением  Семерни «помощь друзей». Но у творца  бывает  затяжное безденежье и ему тогда не до взносов. Выдержит ли касса иждивенца? … 

А ещё у творцов нет понятия дисциплины дружественных отношений. Т.е., дружба есть! А дисциплины нет… Что касается  Союза художников, то взносы  мы  регулярно платим, за этим строго следят, есть случаи исключения злостных задолжников  из членов союза.

Несколько лет тому мне выделили на экстренное лечение… 500грн. Больше за помощью в союз я не обращалась…

 Я тоже за то, чтобы напоминать громко государству о том, что именно мы его погода  духа и украшение жизни. )) А вот интересно, если бы все таланты обиделись, загрузились на ковчег и уплыли, государство  бы заметило пропажу?…

Я писала здесь под другим ником о том, как в голландской глубинке отнеслись к начинающему художнику, о РАЗНОСТИ МИРОВОЗЗРЕНИЙ. Когда я в конце 90х была с выставкой в Словакии — представляла Сумы, — мне предлагала одна дама, организатор муниципальных выставок,  показать живопись в том её голландском городке, обеспечив  дорогу туда-обратно. Потом она писала в письме: дорогая Ира, твои слайды очень понравились, но когда директор галереи узнал, что ты из бандитской России (так воспринимали постсоветское пространство), то отказал заплатить за дорогу, он опасается, что за тобой стоят аферисты… Конечно, мне самой не под силу было ехать в Голландию.

  О галерее. Менять в галерее раз в год арт. руководство, это — какому-то клану (стилю) можно так и не дождаться своего звездного часа… Наши люди, дабы прокормиться,  освоят все виды и жанры, и  впишутся в режим каждого года Потеряют лицо, но впишутся. Следовательно, менять надо чаще, может даже, чередуя стили, приглашать на каждую выставку  сопутствующего куратора. Или найти одного обожателя всех жанров и стилей -настоящего искусствоведа, ведающего в искусстве.

 О сотрудничестве.  Мне один раз в жизни повезло с таким человеком, широко ведающим в искусстве,-  мы в Киеве короткое время успешно сотрудничали и дружили, она определила на то время мою стилевую/ценовую нишу, вселила твёрдую уверенность в себя. Но потом уехала в Вену и там нашла своё счастье. Это был настоящий маршан. 

До неё и после были всякие предложения и курьёзы. Один покупатель из Германии ждал, когда мои «Насмешницы и садовник» упадут в цене до копеек, ну, как просроченный товар. В очередной  приезд он остался в шоке, узнав, что в каких-то Сумах картина продалась в 2 раза дороже первоначальной цены.  О цивилизованном  качестве сотрудничества (маршанства) я узнала от одного канадца, работавшего в Москве. 

В тех же, концедевяностых,  пришёл  ко мне молодой человек, сказал, что едет в Москву встретиться со знакомым канадцем и хочет показать фото моих картин. В итоге канадец купил одну работу. Посредник отдал договорённую сумму, получил свои 10 процентов и исчез. Через год находит меня по телефону канадец с просьбой написать что-нибудь в подобном духе. Заказ выполнила и повезла в русский городок у границы, где мы и встретились с покупателем. Когда я назвала сумму немногим меньшую суммы предыдущей картины, проданной посредником, канадец удивился и озадачился. — Вас что, перестали покупать? – спросил он. — Почему Вы так решили? — А Вы знаете, сколько ваш посредник взял с меня денег прошлый раз? – и назвал сумму намного превышающую договорённой.

Потом он рассказал, о том, как  звезда сцены N уволил своего организатора концертов за то, что его новый самолёт оказался круче, чем самолёт господина N.  То есть, тут интересный момент: задача посредника, как сотрудника, оттолкнуться от договорённой цены, повысить её перед заказчиком, отчитаться маэстро и обсудить новый повышенный процент за работу. Вот такое бывает взаимовыгодное сотрудничество. Но возможно ли такое у нас?

Современное искусство – не настоящее. Безумно дорогие картины, фотографии, сумасшедшие гонорары звёзд — всё это никак не связано с прямой функцией искусства – будить в человеке прекрасные чувства и мысли. В подавляющем большинстве современное искусство вообще ничего не будит. И даже не ставит перед собой такой задачи.  Однако по порядку.    

                              Маршаны и 4Р маркетинга

После серии буржуазных революций в Европе, мир начал постепенно превращаться в огромный рынок. До этого потребности и вкусы, в основном, формировали аристократы.Они с детства получали всестороннее образование, в том числе и эстетическое, и сами росли в окружении произведений искусства. Революции положили начало открытию публичных музеев, таким  образом, доступ к искусству стал массовым. И всё бы хорошо, но аристократического вкуса у новых посетителей не было. А деньги были. Появился спрос. И сразу возникло предложение.

И тут случился логический сбой. Искусство апеллирует к душе, а значит, должно быть таким же бесплатным, как молитва. А оно вдруг стало товаром широкого потребления. И начало менять свою природу. Очень быстро появились и размножились различные торговцы успехом — клакёры, маршаны… Как правило, маршан  (франц. marchand — «торговец» — во Франции второй половины XIX в. этим словом стали называть не только торговцев вообще, но также посредников между художником и заказчиками), был, прежде всего, хорошим торгашом,то есть, умел купить дёшево, а продать — дорого.  А потом уже ему требовалось (если требовалось ) наличие эстетического вкуса. 

Именно благодаря усилиям маршанов, уже в конце ХIХ начале XX века чудесным образом выросли цены на картины  импрессионистов. Например, на работы Сезанна за 10 лет (1895 по 1905) цены поднялись в 1000 раз — с 30 до 30 000 франков.  

 Как только искусство стало товаром, оно начало жить по законам знаменитых 4Р маркетинга: product (товар),  place (место продажи), price (цена)  и promotion (продвижение, реклама, пиар).

С ростом числа маршанов дефицитом стал «product» высокого качества, и тем большее значение приобрели «place» и, особенно, — «promotion». Теперь уже, прежде всего они, формировали «price».

                                                                          Дутые шедевры

Поэты полушутя говорят: если в книге автора есть одно хорошее стихотворение, это — хорошая книга, два – выдающаяся, три — гениальная. Иными словами, создать настоящий шедевр не всегда под силу даже гению. Бетховен написал более 32-фортепианных сонат, но только «Лунная», «Патетическая» и «Аппассионата» — действительно шедевры. Хотя на каждой из них лежит отпечаток его выдающегося дара и каждая создавалась как квинтэссенция всего творчества этого виртуозного пианиста и выдающегося композитора.

И в то же время, если исходить из рыночной стоимости, всё, чего коснулась кисть Ван Гога, Гогена, того же Сезанна  и прочих считается неоспоримо гениальным, что и выражается в миллионных ценах на их холсты.

А мне кажется, что подавляющее большинство современных шедевров – дутые. Классическим примером является одиозный «Черный квадрат». А  «Крик»  Мунка за 119 миллионов 922 тысячи 500 долларов?  Есть подозрение, что если бы это полотно вывесили в какой-нибудь провинциальной арт-галерее, под авторством студента Сидорова, то 90% посетителей бы его просто не заметили.

Надо сказать, что с живописью ещё более странные вещи творятся. Когда воруют известную и очень дорогую картину, понимая, что на открытом рынке  её не выставить и продают какому-то тайному покупателю, который ею любуется в одиночку, закрывшись в тёмной комнате – это что-то психиатрическое уже.

И почему-то мне кажется, что любуется он не бездонными далями своего внутреннего космоса, открывающимися с помощью этого полотна, а тем, что у него в руках, в полной его власти находится такой дорогой рыночный «product». К слову, по данным Интерпола,  стоимость похищаемых произведений искусства — около 8,5 миллиардов долларов за год. Больше приносит только торговля наркотиками и оружием.

                                                          Искусство  — зеркало мира

Из вышесказанного можно и нужно сделать один вывод – мы все больше живём в ненастоящем мире, где «брендирование» заменяет качество во всём: в одежде, отдыхе, транспорте, питье (виски  — (не)самогон?), еде для тела и пище для души. Отличить настоящее от подделки крайне просто. Настоящее – не продаётся. Can’t buy me love —  Пол и Джон  в этом смысле закрыли тему. Золото и бриллианты – не истинные драгоценности – они «отбрендированы» до уровня драгоценностей. На Плюке —   КЦ  дороже любого бриллианта. И даже мысли наши в большинстве своём не настоящие, потому что мы их покупаем. Опосредованно, разумеется – с помощью покупки телевизора, который нами манипулирует или  газеты, существующей за счёт кормления читателей салатами из рекламы и «джинсы».

 Я встречал крайне мало людей, способных мыслить самостоятельно. А  излагающий чужие мысли, живущий ради удовлетворения чужих желаний — ни за что не отвечает. Он не обманывал вчера, просто канал сегодня переключил, а там другая программа  — вот и «думает» по-другому. Вчера «думал», что правильно возвращать долги, потому что по советскому телевизору  так передавали,  а сегодня по импортному передали, что можно и не отдавать. Ой, как кстати! Какой хороший этот новый телевизор….

                                  Верить  никому нельзя. Даже Мюллеру 🙂  Себе — можно.

Я последний, кто бы взялся давать советы человечеству. Но для себя делаю такой вывод. Каждый человек – это как бы симфонический оркестр. И на всё настоящее – произведения искусства, чувства, мысли — в нём должен отзываться, определённый инструмент из оркестра его души. Но в большинстве из нас по причине необразованности, эстетической слаборазвитости, слишком большой скорости жизни —  отзывается только один инструмент. И поэтому нам многое недоступно.   

Например, внутри человека отзывается скрипка. И только.  А тут звучит  флейта. А  скрипка  не способна  отозваться флейте, она по-своему звучит – сколько в скрипку не дуй, она  флейтой не запоёт, равно как и сколько не води по флейте смычком —  не заплачет флейта скрипкой.  Но человек, под давлением окружающего мира, тщетно пытается заставить свою скрипку всё же отозваться флейте, вместо того, чтобы искать свою флейту. Стоит  возле  общепризнанного шедевра  — и ничего не чувствует. И постепенно  смиряется с  тем, что надо доверять мнению других, в не искать отклик в себе. Вот в этот момент ему и подсовывают какого-нибудь  «хорошо отбрендированого Мунка».

 Мне кажется, что если кому-то до слёз и мурашек по коже нравятся «Золотые купола» Михаила Круга, а Моцарт навевает сон  —  ему не надо изображать из себя любителя Моцарта. Надо верить себе. Уверен, что истинное качество проживаемых чувств у него не хуже, чем у того, у кого в душе отзывается Моцарт. Это  — как одну и ту же мелодию сыграть на разных инструментах. Другое дело, что попытаться в себе найти и заставить отзываться и другие инструменты  — стоит. Так чтобы  весь оркестр души заиграл. И вот тогда мир станет удивительным, прекрасным, а главное —  настоящим. Наверное. 

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com