Биография отдельного человека не менее необъяснима и богата противоречивыми событиями, подразумевающими разные оценки, чем история всего человечества. 

С моей родиной, городом Сумы и его окрестностями, связаны серьёзные эпизоды из жизней двух гениев: А.П. Чехова и П.И. Чайковского. Жизнь Чехова была непрерывным духовным ростом. Осмелюсь предположить, что слова, которые поэт или писатель пишет, как-то влияют на его самосознание и в сложные моменты жизни становятся теми нравственными маяками, на которые ориентируется автор в моменты прихода тьмы эмоций и неразрешимых обстоятельств. Чехов как бы сам себя воспитывал и вел своим текстами.

А вот Чайковский — мировой музыкальный гений, личность в творчестве космического масштаба, свою человеческую жизнь прожил неоднозначно и явно не может быть примером для подражания. В бытовом смысле он —  обычный человек, его жизнь, как и жизни большинства  людей, – винегрет из добра и зла. Но Чайковский, будучи рядовым, не гениальным человеком, был гениальным композитором. Поэтому вокруг его судьбы и поныне существует дискуссия и ходят полярные точки зрения. Его друзья и поклонники обвиняют тех, кому было нехорошо после встреч с Петром Ильичём, во всех смертных грехах. Но есть и взгляды с другой стороны.

Я опущу разговоры о гомосексуализме Чайковского. Во-первых, кого любить – личное дело каждого. Во-вторых, не существует ни одного письменного свидетельства людей, с которыми Чайковский имел гомосексуальную связь. Хотя в то время общество было достаточно терпимо к таким отношениям. Примерно как сейчас.

Мне уютнее думать, что Чайковский был асексуален. В прикладном понимании этого слова. Его сексуальная энергия реализовывалась в музыке. В этой связи представляется уместным вспомнить знаменитый трактат Ницше «Рождение трагедии из духа музыки», где автор говорит о двух типах эстетического переживания — аполлоническом и дионисийском.  Аполлоническое начало являет собой порядок, гармонию, спокойный артистизм и порождает пластические искусства: архитектуру, скульптуру, танец, поэзию. Дионисийское начало — это опьянение, забвение, хаос, экстатическое растворение идентичности в массе, рождающее непластическое искусство — прежде всего музыку.

Эти два начала неотделимы друг от друга и всегда действуют вместе. Они борются в художнике, и всегда оба присутствуют в любом художественном произведении. Творчество литератора Чехова —  классический образец торжества аполлонического начала, ибо оно – путь к свету. У музыканта Чайковского всё сложнее.

Знаменитый психотерапевт Янис Залитис, автор известных во всем бывшем СССР книг «Во имя любви», «Еще раз про любовь» утверждает, что Чайковскому женщин заменяла музыка: «Вся жизнь Чайковского — это сублимация (замещение) сексуальной энергии в творчество. Композитор жил музыкой, получая от нее те же биохимические реакции в организме, что и во время любви.»

Однако без женщин в этом мире не обходится ничего. Сквозь жизнь Петра Ильича красной (а точнее — белой и чёрной) нитью прошли судьбы двух женщин —  его единственной законной супруги Антонины Милюковой и меценатки Надежды Филаретовны фон Мекк.

В личных отношениях двоих разобраться сложно. Известно, что в возрасте 37 лет Чайковский решил жениться. Скажу, что многие знакомые мне мужчины в этом возрасте уже готовы жениться, если не по любви, то хотя бы  с целью создать семью и соответствовать социальным установкам общества. И тут Петру Ильичу встретилась Антонина Милюкова, которая, по её словам, влюбилась в Чайковского, как в симпатичного человека и обаятельного собеседника, ещё не зная, что он гений. Встреча оказалась роковой для обоих. Но в большей степени – для Антонины Ивановны .

Формально они оставались в браке до смерти.  Но в жизни навсегда разошлись уже через две недели. Очевидцы свидетельствуют, что уже в храме во время венчания, когда пришло время целовать невесту, жениху стало дурно, и он с трудом удержался, чтобы грубо не оттолкнуть счастливую новобрачную.

Чайковский всячески убеждал себя, что способен быть счастливым с женщиной. До свадьбы он писал брату Анатолию: «Вдруг я почувствовал себя спокойным и довольным…  Не понимаю, каким образом это случилось! Как бы то ни было, но с этого момента внезапно все вокруг просветлело и я почувствовал, что какая бы ни была моя жена, она моя жена и что в этом есть что-то совершенно нормальное, как и следует быть… Жена моя нисколько мне не противна…»

Проходит всего неделя и в письмах композитора к братьям возникают жуткие признания: «Жена моя в физическом отношении сделалась безусловно мне противна… я не встречал более противного человеческого существа… Она мне ненавистна, ненавистна до умопомешательства… мне случалось даже плакать при ней… это омерзительное творение природы…» Очень скоро  Пётр Ильич бежал от супруги, предоставив своей сестре Александре Давыдовой сообщить жене, что он оставил её навсегда. Но развода ей так и не дал. 

Далее всё сложно, Антонина Ивановна до конца жизни утверждала, что любит Чайковского: «О, если бы я захотела сделать зло Вам, я уже давно, давно бы его сделала. Но зачем я буду брать грех на душу? Какое право я имею судить Вас? Нас будет судить Бог… Я и сама полна всевозможных недостатков. Ваше же дурное давным-давно покрылось Вашей добротой и участием к людям. И в Вашей власти остановить слухи, что Вы женились на какой-то дряни, которая оказалась впоследствии еще и дурной женщиной. Натерпелась я унижений по горло». Известна их переписка, в которой они договаривались после смерти Петра Ильича об уничтожении компрометирующих его бумаг и писем.

После смерти мужа разум Антонины Ивановны помутился окончательно. В 1896 году она с диагнозом «мания преследования» фактически до конца жизни (февраль 1917 года) попала в психиатрическую лечебницу. Ее содержание там щедро оплачивалось в соответствии с завещанием Петра Ильича.

К слову, премьера  «Лебединого озера» состоялась в начале 1877-го – в год женитьбы композитора на Антонине Милюковой.  В этой сказке о любви, как и в «Евгении Онегине», Чайковский влюбляется в своих героинь и с помощью музыки любит их так, как, увы, не может любить реальных женщин в жизни.

 Впрочем, роман с женщиной у Чайковского всё же был. Её звали  Надежда Филаретовна фон Мекк.  К моменту начала общения с композитором она успела родить 18 детей (причём последнюю дочь Милу – уже после сорока, от любовника), сколотить с мужем (начав с нуля!) миллионное состояние на строительстве железных дорог и похоронить супруга, который получил инфаркт,  узнав о том, что Мила не его дочь.   

 В 1876 году, в возрасте 45 лет, Надежда фон Мекк осталась вдовой с огромным капиталом, акциями, земельными угодьями, домами в России и Франции.  К тому моменту 36-летний Петр Ильич Чайковский был профессором Московской консерватории, автором двух опер, балета и трех симфоний. Его охотно принимали в лучших домах, им восхищались, но жил он трудно.  А главное – не было времени на творчество!  Все силы отнимали уроки и занятия с учениками.  И вот в конце 1876 года он получает письмо, которым незнакомая дама извещает

«Танец маленьких лебедей» Владимир Любаров

композитора о том, что намерена ежегодно посылать ему огромную по тем временам сумму —   6 тысяч рублей! —  чтобы он не отвлекался на побочные заработки и мог спокойно творить. Даму звали  Надежда фон Мекк.

Можно смело утверждать, что реализации великого дара Чайковского способствовали эти две женщины. Надежда фон Мекк дала композитору возможность творить, не думая о добыче хлеба насущного. Спустя несколько лет Чайковский, получив мировую славу, перестал нуждаться в её финансовой  поддержке, но не в человеческой. А брак с Антониной, точнее попытка, преодолев себя, влюбиться в земную женщину, сделала Петра Ильича одним из величайших романтических гениев в мировой музыке.

 P.S. А ещё, я подумал, что никогда столь часто мужчины, даже вполне обычной сексуальной ориентации, не переодевались с такой охотой в женщин, как при исполнении  на разных юмористических событиях «танца маленьких лебедей». Вот что  они гении с нами делают, пока мы тут пишем свои версии их жизней…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com