В воскресенье, 14 июля  пою,  читаю стихи и пытаюсь философствовать в Доме-музее А.П. Чехова на Луке.   Начинаем в 15.00.

 В этой связи небольшое лирическое отступление.

  В  начале  этого века судьба занесла меня  в  подмосковный посёлок Кокошкино, где я примерно полтора  года  жил, работал и пытался понять, в каком мире оказался.    Вскоре обнаружилось,  что живу я совсем рядом  с писательским посёлком в Переделкине.  Всего   15 минут на электричке.   Грех было не воспользоваться  случаем; не побывать на бывшей даче Пастернака, где сейчас музей писателя,  на могиле Арсения  Тарковского…

Гуляя  по посёлку, мы попали на дачу  Окуджавы.  Булата  уже не было, зато по выходным сюда приезжали  друзья поэта  и читали во дворе стихи, пели песни, дарили колокольчики.     Последнее  связано с полулегендой, которую рассказывают посетителям музея Окуджавы в Переделкине.  Будто бы,  однажды Белла Ахмадулина подарила Булату на день рождения  колокольчик – мол, если что – звони, я  услышу, я рядом….    С тех пор   на дни рождения  Окуджавы друзья стали дарить колокольчики и их число растёт с каждым годом.  

Атмосферу тех  воскресных посиделкок  на даче Окуджавы,  я попытался «сфотографировать» в  стихотворении, которое так и называется «Переделкино».   Понятно, что,  как любой человек, я фотографировал себя на фоне   очаровавших меня мест и событий.

                                                     ***

Я снимал уголок на околице Третьего Рима,

где кукушка за окнами, громче настенных часов.

Я там жил богачом, но владел только тем, что незримо.

И дружил с амазонкой из гиперборейских лесов.

Лето шло к сентябрю. В роще ягодным пахло сиропом.

Вся в берёзовом золоте, грезила вьюгами ель.

Мы гуляли вдвоём, по окрестным опушкам и тропам

и, как дети на чудо,  глядели на дягиль и хмель,

Нам кивал иван-чай, к нам тянулись душица и мята,

а когда колокольчик в лесной раздавался тиши,

от язычества трав мы спешили к порогу Булата

за стихами. И просто за дон-диги-дон для души.

По железной стезе пробегали, крича, электрички.

Громыхающий боинг цеплялся  за маковки крон.

А мы скромненько так, как на жердочке райские птички,

вдохновенно и рядышком слушали дон-диги-дон.

И в какой бы глухой я потом не свернул переулок,

мне, представьте, навек стал отрадой тех дней аромат.

А ведь в жизни моей было много удачных прогулок,

и счастливых находок, и очень печальных утрат.

Жизнь играла со мной: то кнутом угощая, то лавром,

я и нынче не знаю – в опале я или в цене.

Но когда я плохой – я к фанфарам хочу и к литаврам,

а вот звон колокольчика – доброе будит во мне.

И спасибо судьбе, что она мне досталась такая

и что тот колокольчик, как прежде, тревожит мой дом,

и волнует меня, и звенит, серебром истекая –

диги-дон, возвращайся, мы все тебя ждём, диги-дон.

И тогда я иду, а навстречу мне – козы, коровы,

паутинки и бабочки, птицы, деревья, цветы,

и Булат, и Борис, и Арсений – все живы, здоровы,

и Земля ещё вертится и горизонты чисты.

А поодаль в тени, та, чьё имя не названо выше,

ибо в этой истории, в общем, хватает имён.

Да и память о ней —  чем прекрасней, тем дальше и тише,

будто дон-диги-дон колокольчика дон-диги-дон…

                                                ***

 Однажды, в гостях у Окуджавы был Евгений Евтушенко  с группой молодых поэтов из разных стран мира.    Читали  стихи с небольшой сцены во дворе. И  вот, один французский литератор, перед выступлением сказал замечательную вещь:  Для меня, мол,   счастье выступать тут,  не только потому, что это дача  всемирно известного поэта, но ещё и потому, что тут небо над головой пробито. Здесь. В этом посёлке,  такое количество талантливейших людей  выходило на связь с творческим Космосом, что стоя на сцене,  я ощущаю себя  погруженным в свет, падающий из этого пробитого неба….. Ну,  примерно,  так он сказал… 

Возвращаясь в Сумы,  в дом-музей А.П.Чехова на Луке,  скажу, что  такое же  ощущение   испытываю я там, когда во дворе  музея  случаются поэтические чтения, литературные лекции или театрализованные представления.   Ведь тут не просто жил, отдыхал и лечил людей великий писатель и хороший доктор. Он же тут работал. Творил. Выходил на связь с творческим  Космосом. Здесь  появились первые задумки,   на мой взгляд,  величайшей  пьесы  современного мира «Дядя Ваня».  Тут тоже  небо пробито, и с него свет особый падает…  К слову,  последний раз  ощущение  присутствия этого падающего  света у  меня было  месяц назад, когда в беседке до дворе музея Чехова читал стихи и философствовал  Василий Чубур.

 Так что,  приходите.  Приглашаю.  К слову, в 50 метрах  от места событий чистая,  ещё догородская река.   Летом,  после творческих встреч,  обязательно туда ходим купаться.  В небе – аисты.    В музее замечательные, интеллигентные,  гостеприимные  хозяева    И везде  — тот самый  невидимый творческий свет…

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com